Двадцать пять перьев

***

Это дыхание рядом, этот жаждущий чего-то большего взгляд, эти ловкие руки, что так аккуратно придерживали утончённую фигуру. Как же это будоражило разум двух стран. Как же это было прекрасно, кружить и кружить, отбивая ритм каблуками. - Mon cher, Вы слишком быстро двигаетесь, чуть медленнее, s'il vous plaît. - Русский император чуть сжал плечо немца, заставляя того замедлиться. - Как Вам угодно, но, прошу, Geliebte, никакой французской речи. - Прусс сделал ещё один поворот и резко остановился, когда музыкальная шкатулка перестала играть. - Неужели, Карл до сих пор тебя раздражает? Я думал, Вы уже поладили. - У нас будут хорошие отношения только тогда, когда этот француз перестанет быть напыщенным индюком. - Отнюдь, наш французский друг больше похож на павлина, нежели на индюка. - Империя мягко рассмеялся, закидывая руки за шею Фридриха. - Вам виднее, mein Freund. - Сказав это, Гогенцоллерн уткнулся носом в шею любимого русского. На это действие, Российская империя лишь усмехнулся и переложил одну из рук на черноволосую макушку. Его тонкие, фарфоровые пальцы аккуратно перебирали смолистые прядки, в то время как другая рука начала спускаться к пуговицам кафтана. Это действие не ушло от внимания короля. - Sonne, если уж так желаете меня, то почему бы нам не переместиться в спальню? - Пруссия быстро перехватил шаловливую руку, сильнее прижимая своего императора к себе. - Мы так часто бываем в Ваших покоях, что мне это уже наскучило. - Хитрые, сиреневые глаза жалостливо посмотрели на немца. - Может, мы останемся в Вашем кабинете? - Я погляжу, mein Kaiser хочет чтобы я взял его прямо на столе? - Королевство резко схватился за бёдра Руслана, поднимая и усаживая его на стол. - Мой милый, Вы так догадливы. - Русский схватился за ворот Фридриха, затягивая того в страстный поцелуй. Он был напорист, не оставляя пруссу и капли самообладания. Империя быстро расстегнул совсем не нужный кафтан и снял его с короля, запуская руку под атласную рубашку. Усмехнувшись, Пруссия опрокинул императора на стол и оторвался от него. Тяжело дыша, Романов томно посмотрел на Гогенцоллерна. Тот, в свою очередь, потянулся к одеждам любовника, начиная медленно расстёгивать мелкие пуговицы. Закончив с этой мукой, королевство начал расцеловывать шею возлюбленного, оставляя влажные поцелуи и изредка покусывая нежную кожу. - Ах, Фридрих, меня сводит с ума Ваше рвение, могу ли я попросить Вас быть чуть грубее? - Ваше слово для меня закон, сударь. - Синие глаза радостно засверкали, а руки сжали мягкие бёдра. Руслан сладко застонал, хватаясь за волосы Прусса, что заводило того ещё сильнее. Недолго думая, он переключил своё внимание к пышной груди, что было удивительно для мужчины. Но королевство считал, что эта особенность только красит его императора. Прислонившись губами к соску, немец принялся нежно посасывать его, в то время как одна из рук резко схватилась за другой, быстро прокручивая чувствительную бусину. Тотчас, от русского послышались тихие стоны, а его тело начало выгибаться навстречу ласкам. Королевство был этому рад, но долго останавливаться на одном ему не хотелось, поэтому он оторвался от любовника и взялся за его штаны. Избавившись от них и нижнего белья, губы прусса припали к вставшему члену, оставляя на нём быстрые поцелуи. Чуть погодя, подключились и руки, начиная надрачивать императору. Гогенцоллерну было приятно слышать и видеть, как он своими действиями доводит великую империю до экстаза. Романов чуть приподнялся, опираясь на стол. Его пшеничные волосы растрепались, прикрывая глазам обзор. - Мой дорогой, прекратите, давайте не будем тратить время на прелюдии. - Русский приподнял голову немца, а после притянул его к себе вовлекая в очередной поцелуй. Фридрих блаженно прикрыл глаза, окунаясь в омут похоти с головой. Из всех любовников и любовниц никто ещё не доводил его до такого состояния, как этот наглый и горячий русский император. Ухватившись за шёлковые волосы империи, Пруссия оттянул их, отстраняя возлюбленного. - Imperium, Sie sind so schön und heiß, dass ich das sich nicht loslassen kann. - Мне приятны Ваши комплименты, но у меня больше нет мочи терпеть. - Ja, natürlich. Прусс быстро избавил себя от одежды и хотел было отойти за смазкой, но его любовник быстро остановил, протягивая неизвестно откуда взявшийся бутылёк с маслом. Усмехнувшись, король взял пузырёк и вылил часть на возбуждённый орган. Взявшись за бёдра Руслана, королевство аккуратно толкнулся, входя головкой в естество империи. Громко застонав, Романов выгнулся в спине, впиваясь ногтями в столешницу. Дождавшись, когда русский привыкнет, Фридрих ещё раз толкнулся, входя во всю длину и выбивая новые стоны из податливого тела. Эти чарующие звуки становились самой сладкой мелодией, что когда-либо слышал король. -Kann ich weitermachen? - Подождав пару минут, немец задал вопрос, поглаживая внутреннюю часть бедра Руслана. - Да, пожалуйста... Прусс начал с медленного темпа, потихоньку наращивая скорость. К его счастью, он знал императора как свои пять пальцев, так что найти самую чувствительную точку не составило труда и уже через несколько мгновений по кабинету немца разносились громкие стоны Романова и хлюпающие шлепки. Спина империи начинала побаливать, а внизу живота затягиваться узел возбуждения. - Sonne, komm schon, ich zähle. - Сказав это, Пруссия начал обратный отсчёт, выговаривая каждое число на ухо любимого. От каждой цифры у Руслана всё туже затягивался узел, а разум полностью затуманился, выбивая весь здравый смысл. - Drei, zwei... После двойки, русский протяжно застонал, выпячивая грудь и кончая себе на живот. - Eins. - Прусс облегчённо выдохнул, наполняя императора своим семенем. - Ruslan, wie geht es dir? - Ты был превосходен сегодня. Немец аккуратно вышел из империи, помогая тому встать. Оказавшись в вертикальном положении, ноги России предательски подкосились, но Фридрих сразу подхватил его. Только когда Романов полностью облокотившись на Гогенцоллерна, он почувствовал вязкую субстанцию, что стекала по его бёдрам и капала на пол. - Мне нужна тёплая ванна, желательно сейчас. - Natürlich, mein Lieber.