Двадцать пять перьев

***

- Mein Herz, wollen wir tanzen? - Пруссия положил свои руки на широкие плечи русского, что дремал на мягкой кушетке. - Душа моя, уже ночь правит, позволь мне поспать, а танцы перенести на утро. - Император тихо забурчал, притягивая Фридриха к себе. - Лучше, составь мне компанию... - Nein, Ich möchte jetzt mit dir tanzen. - Усевшись на бёдра возлюбленного, немец дотронулся до его щёк, начиная их немного потягивать. - Ist das nicht romantisch? Unter dem Mond tanzen... - Ну хорошо... - Приоткрыв один глаз, Руслан усмехнулся и встал, подхватывая на руки любимого. - Но только до полуночи, нам с тобой рано вставать. Поставив Гогенцоллерна на ноги, империя повёл того на просторный балкон, с которого можно было выйти сразу в сад. Романов вздрогнул, когда его босые ноги коснулись холодного мрамора. Заметив это, король засмеялся, укладывая одну из рук на плечо, а другую в ладонь императора. - Meine Liebe, frierst du nicht in einem Bademantel ein? - Нет, об этом не стоит волноваться. - Россия сжал руку возлюбленного, сильнее прижимая его к себе. Отсчитав ритм, оба двинулись в пляс. Империя был на ведущей позиции, из-за чего он позволял себе кружить Пруссию. Тот же глуповато улыбался, целиком и полностью отдаваясь надёжным рукам. Ноги императора чуть прилипали к полу, из-за чего он замедлялся, а королевство посмеивался. Это раздражало Руслана, но в то же время, он наслаждался мягким, невесомым смехом немца. Он так часто ходил хмурым, что другим странам казалось, будто он и улыбаться не умеет. Но как же они ошибаются... И хорошо, ведь эта улыбка, сладкая и полная расслабленности, достаётся лишь одному во всём мире. - Твой смех так красив, что затмевает игру придворных музыкантов. - Делая ещё один шаг, Романов улыбнулся, перебирая пальцами немецкий кафтан. - Meine Güte... Mir sind all Ihre Komplimente so geschmeichelt. - Фридрих вновь рассмеялся, чаруя русского и своей улыбкой. - Ах, а твоя улыбка ярче всех звёзд на этом небе! Как же ты научился этому? - Was soll das? - Король взглянул в сиреневые глаза с толикой любопытства, ожидая слов России. - Как же ты научился очаровывать меня лишь приподнятыми уголками губ? А мимолётный, суровый или же мягкий взгляд твоих синих, глубоких, как океан, глаз. Твоя грудь, что нервно вздымается, при виде моей наготы, нежные руки и сильные ноги... Ты сводишь меня с ума одним своим присутствием, одним существованием. - Mein Amour... - На лице немца появился пунцовый румянец, выдающий его с головой. - Deine Reden sind so süß wie du. Ich möchte in dir und in der Liebe, die du mir schenkst und die ich erlebe, ertrinken. - Руки Пруссии медленно поползли вверх, сначала касаясь разгорячённого тела, а после и мягких щёк. - Ich kann mir jetzt keinen Augenblick vorstellen, wo immer du oder dein neuer Brief auch sein mag... Остановившись, губы влюблённых слились в нежности друг к другу, в медленном, но чувственном танце. Немец хихикнул в поцелуе, чувствуя сладковатый привкус дорогого, французского вина и горечь тёмного шоколада. Хоть он и предпочитал больше немецкие или российские вина, но сейчас он с удовольствием вкушал тот ненавистный вкус. - Sonne, ich habe dir eine Charge meines Weins geschickt. Warum fühle ich diesen französischen Geschmack auf deinen Lippen? - Оторвавшись от Руслана, король недовольно глянул в наглые, весёлые глаза. - Прости, ты же знаешь, что я просто без ума от твоей продукции, но как назло, пару дней назад у нас гостил Карл, и любезно преподнёс мне в подарок ящик отборного вина... Я просто не мог отказать ему! - Романов сделал невинное лицо, вызывая постное выражение у Фридриха. - Oh, ja? So... Wo ist der Wein? Wenn du es nicht loswerden konntest, werde ich es tun. - Гогенцоллерн хотел было вернуться в императорские покои, но его быстро остановили сильные руки. - Нет! Я не могу позволить тебе так поступить с доброй волей Карла! - Притянув прусса вплотную к себе, хитрый Романов укусил его за мочку уха, к после и шею. - Ruslan! Hör auf. - Попытавшись выбраться, король только сильнее раззадоривал своего русского. Горячий язык медленно прошёлся по вкусу на шее, а руки беспардонно расстегнули пуговицы кафтана, ощупывая нервно вздымающуюся грудь. Разум королевства в одно мгновение позабыл причину, из-за которой он остановил нежный танец, дав волю разгуляться наглому, русскому императору. Но это уже было не так важно, сейчас, значение имели лишь чувства, что так ярко пылали в сердцах влюблённых. - Meine Täubchen, lass uns ins Schlafzimmer gehen... - Синие глаза страстно поглядывали на Россию, желая почувствовать его целиком. - Как ты пожелаешь, но только до полуночи. - Поцеловав Фридриха в висок, Руслан повёл его к своей постели, попутно беря с приставного столика часы на цепочке. - Пол одиннадцатого. - Wir schaffen es rechtzeitig. - Забрав у императора часы, король положил их на тумбу, попутно роняя возлюбленного на кровать. - Lässt du mich unten sein? - Ja, mein Sternchen.