Двадцать пять перьев

***

- Ой ой! Ты это видел?! - Молодая барышня весело подбежала к брату, готовясь рассказать очередную сплетню. - Ах, что, же, сестра душевная моя? Что твоя персона выведала в этот раз? - Граф весело посматривал на графиню, стараясь не смеяться. - Что ты, что ты! Ты не поверишь, говорят, милейший князь пал от мужских чар! - Прикрыв лицо веером, девица быстро обогнула паренька, смотря в глаза большие. - Постой, постой. Мне кажется иль я немного недопонял Вас. - Мужчина в шоке смотрит, оглядывается тоже, надеясь, что никто не стал свидетелем сие разговора. - Не уж взаправду это? - Знать не смею, милейший. Может правда, а может и ложь. - Глаза девы хитро и весело засверкали. - Молчи! Не смей никому такого говорить и порочить имя князя! - В миг мужчина разгневался, хватаясь за руку сестры. - А если, услышишь от других, немедля затыкай, опровергая новость. - Я поняла тебя, милейший брат... - Барышня вмиг погрустнела, опуская свои глаза. Она думала, что её брат, как обычно, посмеётся с ней или поддержит разговор, но в этот миг глаза, что цветом напоминали гранат, строго смотрели на младшую. Графиня опустила свою прелестную голову, отходя чуть дальше от юноши. Заприметив это, граф подошёл к ней, беря за тонкую ручку. - Сестрица, моя милая Незуко, прошу, не расстраивайся. Пойми, в нашем положении не стоит верить, а тем более распространять такие невежественные слухи о светлом князе... - Чуть сжав руку в белой перчатке, Камадо улыбнулся, подмечая слабую улыбку девы. - Я понимаю... Обещаю, больше не поднимать эту тему и пресекать её у других, если услышу. - Приложив руку к груди, барышня уже веселее улыбнулась. - Ладно, пойду-ка я, встречу своего кавалера. Он обещал, что будет сегодня на балу. - Отойдя от брата, Незуко мягко направилась ко входу в танцевальную залу, где стоял парень с блондинистыми волосами. Усмехнувшись, граф медленно поплёлся к балкону, надеясь освежиться. Этот бал уже успел наскучить, тем более, человек, ради которого Танджиро здесь, всё ещё не показал себя, что сильно огорчало. Даже вино, что успел всунуть в руки один из слуг, не помогало, не помогала и бодрая, весёлая музыка, лившаяся рекой. - Где же ты, мой свет очей? - Тихо вздохнув, Камадо опёрся на перила балкона, смотря на реку, что мягко окутывала земли князя. - Граф, у меня к Вам письмо. - Да? И что же это? - Оставив бокал, мужчина развернулся, встречаясь с безразличным взглядом слуги. - Это от его сиятельства князя. Услышав кто отправитель, в гранатовых глазах сразу пробудился интерес. Руки сами выхватили заветные слова и отпустили слугу. На лице Танджиро сияла счастливая улыбка и сильнейший интерес. Если бы в сей час его кто-то увидел, то пошёл бы не самый приятный слух о вменяемости молодого графа. Но, никто не смел видеть его, уж больно любили аристократы танцы и совсем не замечали столь удивительных вещей. Раскрыв конверт и достав письмо, сразу же показались приятные и ровные буквы, что грели душу мужчины. Ах, как же сводило это всё с ума, ах, как хотелось автора письма... Но что поделать, сейчас князь где-то, но точно не в поле зрения Камадо. Уж не мог Танджиро боле терпеть и быстро побежал по буквам, с интересом вчитываясь. "Мой милый граф, пишу я к Вам с известием приятным. Как час уже я здесь, как час я жду вашей персоны. Но не томи, пылаю я, хочу увидеть Вас! И Вы, мой милый граф, надеюсь также как и я пылаете в надежде встречи. Прошу, как никогда я жажду Вас, в ужасном ожидании встречи. Я буду там, в саду у ивы, что некогда была посажена тобой, мой милый." Щёки горели алым пламенем, а сердце затаилось. Не медля больше, Камадо с места оторвался и быстрым шагом направился вон из зала. Как скрылись люди за тяжёлыми дверями, мужчина принялся бежать, в надежде встречи миг приблизить. Пробегая мимо каждой дверцы, каждой картины, в гранатовых глазах сверкало счастье, а ноги двигались быстрее. И вот, уже подул приятный ветер, а он бежал, бежал к большому саду. И вот, заветный миг! Та ива, хоть всё ещё мала, но так прекрасна. А под неё он. И сердце вмиг забилось чаще, душа запела в нетерпении. Всё это он, его глаза, цвет его волос и эта милая, счастливая улыбка, что появилась сразу же как увидал графа он. - Кёджуро! - Не смея больше ждать, Камадо запрыгнул на возлюбленного, целуя его мягкие губы. - Любовь моя, мой милый граф. - В огненных глазах читалось счастье, а руки сжали талию Танджиро. - Как ты? Как твоя неделя? Всё ли хорошо? - Теперь, да. Но без тебя я был в мучениях разлуки... - Лицо графа покраснело, смущаясь пристального взгляда. - Раз так, позволь мне отплатить за эти дни печали. - Опустив возлюбленного на землю, князь впился в губы, с наслаждением сминая их. Ах, как приятен был сей поцелуй, как же он сладок, страстен и тягуч. Хотелось бы продлить момент побольше, но князь мягко отстранился, целуя щёки, лоб, ключицы... И в нетерпении, с Камадо стягивают дорогой сюртук с рубахой, усыпая грудь мимолётными поцелуями. Граф таял в опытных руках, сгорая в пылких чувствах. - Прошу, не мучай ты меня. Я не могу терпеть, возьми меня всего, или оставь. Оставь до завтрашнего дня. - Как пожелаешь, но дай в последний раз вкусить тебя. И вновь нетерпеливый князь вцепился в податливые губы. Ренгоку мял их, слыша чувственные вздохи и нетерпения звуки, что издавал Танджиро. Оторвавшись, князь быстро застегнул рубаху любимого и натянул на него сюртук. - Надеюсь, мой милый граф составит мне компанию на вечер? - Лукавая улыбка растянулась на лице Кёджуро, сводя с ума Камадо. - Конечно, ты мог не спрашивать меня. - Проведя рукой по ярким волосам, мужчина ахнул, вспоминая новость. - Светлейший князь, ты не поверишь! Моя любимая сестра откуда-то прознала про нашу связь. Но правда, она не знает про меня, лишь говорит, что князь пал от мужских чар. - Вот как... Ну что ж, придётся нам чуть аккуратнее стать, не думаю, что общество не будет бунтовать, когда про нас прознают. - Печально говоря те строки, Ренгоку взял возлюбленного под локоть. - Да-с, придётся так. - И Танджиро не был рад такому. Но что поделать, жизнь такова, всегда кому-то, что-то будет неугодно. Но стоит лишь в себе найти те силы, так будет наплевать на всех, и сердце и душе... Найдутся те, кто смогут поддержать и наконец, открыть в сей серой жизни счастья двери и дать спокойствие душе и радость сердцу...