Прощаю

Громкая музыка долбит по ушам, приторный вкус алкоголя уже надоедает. Даня прощается с именинником, говоря, что ему рано вставать на съёмки клипа. Никаких съёмок не будет, ему просто нужна была любая отмазка, лишь бы свалить от сюда. Он идёт и ловит взгляды пьяных и даже накуренных людей. Мерзость — это все, что он думал на тот момент. Кашин вышел на улицу дожидаясь своего такси. Холодный ветер пробирается даже под тёплый свитшот. Такие тусовки он посещал не редко, что его уже заебывает это. Отказаться ему тоже был не вариант. Люди обижаются, либо думают, что у тебя проблемы и начинают расспрашивать. Кашин закрывает глаза опуская голову. Хочется все забыть и лечь кому нибудь в объятия, что бы тебя целовали, но сразу разгонял такие мысли из-за единственного силуэта, который приходил в голову от этих мыслей. Он вспоминал его каждый раз засыпая перед сном, каждый раз злился и ненавидел его, но так любил. Злился на комментарии где его упоминали и не давали заглушить боль. Сзади к плечу прикасается чья-то рука перебивая все мысли в голове. Даня повернулся и увидел знакомое лицо: татуировка летучей мыши на шее, карие глаза. –Хули тебе надо? — Кашин закуривает сигарету и осматривает бывшего друга, но такого родного. —Тебя.— Тушенцов отходит на пару шагов, боясь, что получит пару пощёчин после такого визита. Даня так бы и сделал. Он хотел его избить за все свои мучения, но прижаться и обнять его он хотел не меньше. –Помириться хочешь? — Руслан кивает и уже был готов просить прощения или крепко обнять, но когда приехало такси Даня хватает его за запястье и тянет за собой. –Поедешь со мной.– Такси быстро приехало к дому, парни не успели привести мысли в порядок, а Руслан даже подумать не мог, что с ним будет в квартире и может он зря поехал с ним, но выбора у него уже не было. Дверь с первого раза Кашин не открыл, алкоголь оставлял свои последствия, особенно было видно как тряслись его руки, может от гнева или желания целовать любимого и одновременно чужого человека. В квартире темно, но можно заметить, что все аккуратно и чисто, хотя живёт Кашин один. –Нахуя мы здесь? — Даня не стал разговаривать и разбираться, толкает Руслана таким образом, что тот упал на колени. Руслан шепотом перебирает все маты понимая на что намекает Кашин. Всё так странно, они не успели обговорить все проблемы и мысли, которые их тревожили все эти годы, как Руслана без повода затянули в такси, затащили домой и поставили на колени. Может его сейчас просто изнасилуют и кинут. Используют физически, как Руслан сделал морально. –Давай нормально поговорим? — Сразу после этих слов раздался шлепок по лицу, за ним второй. Даня дал пощёчины так, что остались красные следы. –Два года я страдал из-за того, что ты просто кинул меня и свалить все пришлось «дружескую ссору». Я вытрахаю все из твоего рта.– Обоим хотелось плакать, прижиматься и убить. Тушенцов стягивает штаны с Дани, следом боксеры, осознавая, что у него нет выбора. Проходит пару раз ладонью, но его тут же ткнули носом заставляя взять ствол в рот. Он проходит языком по головке оттягивая и всасывая кожу. Кашин хотел, что бы все было более нежно и доставлять боли он не хотел, но чувства, которые убивали его эти годы не дали этого сделать. Даня сжимает чужие волосы в руках, но не сильно и насаживает по самые яйца. Руслан немного приотстановился из-за поступивших слез, после продолжал более плавно. Проходит языком снизу вверх. –Блядина…– Карие глаза смотря вверх, пухлые губы плотно обхватывают член и стараются взять глубже. Рыжеволосый начинает сам подбирать темп сжимая волосы в татуированной руке. Руслан упирается руками в ноги стоящего напротив Дани и отдаёт себя трахать в рот. Кашин до дрожжи в ногах сжимал волосы и насаживал по самые яйца. По коридору раздавались влажные и хлюпающие звуки. На последних, сильных толчках Руслан закрывает глаза. Белая жидкость заполнила полости рта, алые, пухлые губы и немного щеки. Тушенцов сглатывает и опускает голову вниз упираясь руками в пол. Кашин хрипло стонет и разжимает после тёмные волосы. –Ублюдок.– Руслан поднимается с колен пытаясь съебаться от сюда с осознанием, что его просто использовали для нужд. Даня схватил кареглазого за запястье, прижал к себе. Он обнял его, погладил растрепанные волосы вытерая слезы и сперму с лица. Тушенцов смотрит в глаза, надеясь, что всё закончилось. —Прощаю.– нежно усыпая поцелуями произнёс Даня.