Гречишное сердце

Тайный Санта

      — Где мы, Джисон?       В глазах Минхо отражаются звёзды — мелкая сияющая россыпь, попавшая под веки. Он стоит посреди узенькой улочки, потерявшейся где-то в Англии девятнадцатого века: с обеих сторон жмутся друг к другу невысокие посеревшие здания, окна связаны бельевыми верёвками, а границы домов обозначены лишь разной фактурой и оттенком камня, из которого сделаны.       — Кажется… — Джисон задумывается, ловит снежинку ртом и говорит: — Планета Маливия, аналог Земли во Вселенной Шесть тысяч двести сорок семь. Или восемь. Сложно сказать. Может, даже девять: они все жутко похожи. — Он коротко встряхивает головой. — Но важно не «где», а «зачем»!       Минхо переводит взгляд на умолкшего Джисона и со вздохом спрашивает то, что от него ждут:       — И зачем же мы здесь?       — Во-о-от! Это уже вопрос получше! Правда, я не знаю ответ. Знаю только, что это как-то связано с «тайным Сантой». Или «Шантой». Не помню, как он тут называется. — Джисон спохватывается и устремляется вглубь переулка. — Пойдём, у нас много дел.       — И что такое — этот «тайный Санта»? — начинает Минхо, когда догоняет его быстрый шаг.       — Не смеши — будто ты не знаешь!       Минхо качает головой, и потрясённый Джисон даже останавливается на мгновение. Но тут же снова срывается с места и посмеивается:       — Ну ты и скучный. «Тайный Санта» — это когда у Нетайного Санты последние приготовления перед рождеством, и люди сами дарят подарки друг другу. Но чтобы было интереснее — никто не знает, кто кому сделал подарок. Так получается, будто подарок тоже от того Санты, которого никто не видел. Ну, кроме нас с тобой, — подмигивает Джисон, напоминая о прошлогодних приключениях.       — Да уж… — трясёт головой Минхо, — хотелось бы забыть.       — Не занудствуй! Было классно. А сейчас нам надо купить подарок для своего подопечного.       Джисон на ходу выуживает из кармана ровные литые монетки — совсем без опознавательных знаков — и, прикрыв глаза, взвешивает в руке. «Должно хватить», — говорит он и пересыпает горстку обратно в карман. На нём цветастая куртка: что-то из европейских восьмидесятых, в которых они недавно были. Мятные рукава, неоновые отвороты и белая грудка — как у птенца. Джисон сейчас самый настоящий, самый экзотический взъерошенный птенец в этом месте.