3
2 января 2024 г., 23:56
сон прервался неожиданно. там точно был какой-то интересный момент, но его кто-то настойчиво дёргал за плечо, не давая уйти в отключку.
— вахит. вахит. — тёплое дыхание, от которого тонкая кожа шеи мгновенно покрылась мурашками, сразу привело его в чувство. — просыпайся. просыпайся давай, сейчас длинная остановка будет. пошли прогуляемся. — оказалось, что туркин склонился над ним, стоя на четвереньках, и когда кареглазый резко повернулся и поднялся на локтях, они неловко стукнулись носами. валера так молниеносно отпрянул, что аж упал на пол, и схватив в полете болтающееся одеяло, выдернул его из-под своего матраса. на соседних местах за это время уже поселились какие-то другие люди, и они были в шоке от увиденного. только девочка-подросток на верхней полке странно захихикала, нарушив тишину.
парни быстро оделись, и когда поезд остановился, первыми выскочили из вагона. они сразу побрели к подземному переходу в город.
по городишке гулял ветер, но при этом в целом было не холодно. днём, судя по тому, что валера всю дорогу чуть ли не падал на каждом шагу в своих дурацких валенках (чуть, потому что вахит его всю дорогу ловил, а потом и вовсе стал придерживать за руку своими двумя, не отрываясь от него ни на шаг), снег подтаял, а к вечеру всё опять замёрзло.
городок, в котором произошла остановка, был маленьким и незнакомым для ребят. но они с великой радостью после душного поезда прогулялись по немногочисленным улочкам, пошарились по ширпотребным магазинчикам, которые можно было пересчитать по пальцам (естественно, ничего не покупая), а потом нашли большой открытый стадион и решили поиграть в снежки.
валера только и успевал уворачиваться от непрерывного потока зимних боеприпасов, которые вахит приноровился лепить со сверхзвуковой скоростью. а сам всю игру забавлялся тем, что пытался попасть снежком в пятую точку друга.
каждому из них давно не было так весело, от непрекращающегося смеха у зимы опять заныло горло. шею холодил снег, попавший за воротник. турбо целился в кареглазого, чтобы запустить свой победный снежок, который решил бы всю игру в его пользу, но в последний момент подскользнулся и плюхнулся на спину. вахит хохотал до слез, откинув голову назад.
по ощущениям, старший отбил себе всё, что только мог, но боль от падения заглушал голос, который хотелось записать на диктофон и переслушивать потом в плохие дни для поднятия настроения. все ещё посмеиваясь, зима сел рядом на колени и поправил ему постоянно сползающую на глаза шапку. не нужна была уже валере никакая победа. теперь, ему стало ясно, что все это время он хотел получить кое-что другое.
— неужели я такой смешной? — эта фраза вызвала очередную порцию хохота. туркин встал, опираясь на галантно протянутую руку. — ради такого смеха и падать не жалко. — кареглазый сразу же перестал веселиться и открыл прищуренные глаза, наконец осознал, насколько близко друг к другу они стоят. тень улыбки никак не покидала его лицо, и на этот раз, никому никуда убегать не хотелось. чувство спокойствия обуяло их души в эту чудную ночь. турбо переминался с ноги на ногу, будто намереваясь что-то сказать.
поскольку у жизни всегда свои планы, в кармане старшего внезапно затрезвонил отвратительный рингтон будильника. пора возвращаться в поезд, а то ещё навсегда останутся в этой деревне.
по пути обратно оба молчали, но это молчание ощущалось как что-то комфортное и олицетворяющее близость между ними. по прибытии, на них наорала проводница, потому что поезд с минуты на минуту должен был тронуться.
скинув куртку, зима сразу же принялся за восстановление своего логова. пока турбо убежал отлить, он забрался внутрь и в ожидании друга чуть не задремал. из состояния забвения его вывели размеренные шаги, а затем шебуршание над головой. значит, валера полез на свою полку? вот же тупица.
парень вытащил из пенала ручку и клочок бумаги. написал записку: «иди сюда». вложил в потрёпанную книгу и просунул её через отверстие возле окна наверх. книгу быстро передали обратно. выведенный каллиграфическим почерком ответ: «зачем?», заставил младшего задуматься, и от напряжения он даже стал грызть ручку. «ну как это? в шашки играть будем», после этого сверху послышался сдавленный ржач. последовал ответ — «в темноте?». «фонарик есть. сам знаешь», было последним, что начеркал своим косым почерком вахит, перед тем, как валера по-свойски отодвинул одеяло, блеснул во мраке своими зелёными кошачьими глазами и примостился рядом.
зима не ожидал столь быстрого вторжения на свою территорию и накрытый простынёй, безмятежно лежал на спине. чтобы не упасть с койки второй раз, турбо устроился рядом на боку и подпёр голову правой рукой.
младший попытался сделать рывок, потому что хотел присесть, но этот порыв тут же остановила чужая тёплая рука и ему ничего больше не оставалось, как повиноваться и лечь обратно. сил уже не было сопротивляться. набегался на улице, как шпана какая-то.
— устал? — начал разговор валера.
— с чего ты взял? — вахит тоже перевернулся на бок, лицом к собеседнику.
— не дерешься потому что, это во-первых. — даже в темноте было понятно, что он улыбается.
— а во-вторых? — спросили с интересом.
— а во-вторых, когда мы возвращались обратно, ты всё время от меня отставал, и я потом понял, что мне надо идти медленнее, чтобы мы шли вместе.
— в следующий раз так не делай. я этого не стою. — давал о себе знать преследующий вахита синдром самозванца.
— а будет следующий раз? — их ноги случайно соприкоснулись, — ты несёшь хуйню. это ж я тебя на улицу потащил и обязан был вернуть в целости и сохранности.
— ладно. — начал зевать вахит — мне кажется, или тебе неудобно.
— если бы мне было неудобно, я бы уже ушёл. — валера выправил затёкшую руку и положил голову на подушку. его мягкие кудряшки слегка касались щеки зималетдинова.
— кажется, на улице ты хотел мне что-то… — снова зевнув и прикрыв рот тонкими пальцами, прервался на полуслове парень.
— спи уже. — туркин тоже закрыл глаза и изо всех сил попытался уснуть. он просто не был уверен, нужно ли говорить то, что крутилось на языке. кому от этого будет лучше? правильно ли будет так поступить?
