4
2 января 2024 г., 23:59
проснулся шатен от того, что кто-то заботливо перебирал пальцами его волосы. он побоялся сразу открыть глаза, потому что это скорее всего спугнуло бы темноглазого парня, который с нежной улыбкой возился с чужими кудрями и не знал, что сквозь приоткрытые ресницы, за ним наблюдает обладатель этих косм.
в ярких лучах утреннего солнца зима казался особенно хрупким. вот откроешь сейчас широко глаза, и он точно рассыпется на маленькие осколки. на льдинки, если быть точнее, это же зима. вечные синяки под глазами делали его на вид ещё более уязвимым, а пунцово-розовые губы манили к поцелуям. до этой поездки, валера и представить себе не мог, что на свете бывают такие милые парни.
в какой-то момент он не выдержал и потянулся, и с сожалением почувствовал, как волосы бросили и легли рядом. как будто ничего и не было.
— интересно, а в толчок уже очередь образовалась? — тихо подал голос туркин.
— да, и она только увеличивается. всем позарез надо именно сейчас почистить зубы. — проворчали к нему спиной.
— ты на меня даже не посмотришь? — с ноткой грусти в голосе поинтересовался старший.
— мне так-то тоже не помешало бы умыться, но впадлу стоять в этом дурдоме.
— стесняешься что ли? дурачок. — он в порыве чувств оставил невесомый поцелуй на виске парня и встал, чтобы всё-таки справить нужду.
а вахит обомлел даже от этого невинного жеста и медленно дотронулся подушечками пальцев того места, где были совсем недавно холодные мягкие губы, которые, проснувшись с утра пораньше, он успел рассмотреть вдоль и поперёк.
он ведь ещё ни с кем не целовался. да даже за ручки не держался, если уж быть честным. в школе особо никто не нравился, интересы были другие. сейчас тяжело давался учебный процесс, а хотелось хорошую стипендию и красный диплом. ну вообще не до отношений.
по всей видимости, посмотрела на всё это хозяйка судьбы и приняла интересное решение. а вот на тебе, вахит, в отместку за все эти годы, парня, к которому ты все время хочешь прижаться и в то же время боишься до усрачки это сделать.
оно и понятно, почему. если он неправильно всё понял, то придётся получать пиздюлей. а не очень-то и хотелось под новый год приехать домой с разбитым сердцем и разбитым ебалом. где-то в глубине своей души, зима, конечно, верил в чудеса, но не настолько.
сегодня вечером они попрощаются у вокзала и всё закончится. потому что как бы там этот валера не хотел с ним дальше общаться, зималетдинов обязательно сольётся и даже если встретит старшего где-то случайно, будет его избегать и спрячется от него любым способом. благо, номерами и соцсетями они так и не обменялись. отсутствие связи хоть раз пошло кому-то на пользу. кареглазый вдруг сразу понял все сопливые песни про любовь, и почему невыносимо, когда она невзаимная. в роли младшего брата он точно быть не хотел.
турбо вернулся спустя очень большой промежуток времени. зима к тому моменту успел убраться, сделать чай, который правда уже остыл и рисовал что-то у себя в альбоме. несмотря на паршивый вкус, шатен опустошил оба стакана, потому что ко второму даже не притрагивались. и стал наблюдать за тем, что происходило на листе бумаги.
— спасибо. а это че? — старался улыбаться как обычно, но по лицу друга и общей атмосфере сразу стало ясно, что что-то не так. что-то поменялось, но он не мог понять что конкретно.
— дз. я же на архитектора учусь. — будто нехотя заговорил парень, всем своим видом показывая, как он занят делом.
— здорово получается. мне кажется, ты правильно выбрал специальность. а не хочешь спросить, чем я занимаюсь? — добродушно усмехнулся зелёноглазый и улыбнулся своей кошачьей улыбочкой, от которой у вахита дрогнуло сердце, но не дрогнули руки, и он продолжил чертить как ни в чём не бывало.
— а смысл мне спрашивать, если ты это расскажешь вне зависимости от того, спрошу я тебя или нет? — его голос был холоднее, чем погода за окном. а морозы-то крепчали!
— я что-то не догоняю, ты не хочешь со мной разговаривать или что? — с растерянным смехом произнёс кудрявый. на них уже с подозрением поглядывала компания пацанов, которые теперь ехали по соседству.
— да с хера ли? — а сам уже испортил свою работу и закатил глаза. — блять. не обращай внимания, у меня просто настроение плохое.
— я заметил. но так и не допер, что случилось? ну что ты молчишь? — чтобы привлечь внимание, валера схватил сидящего напротив за запястье, которое попытались вырвать.
— отпусти меня. я тебя по-хорошему предупреждаю. — как только хватка ослабла, вахит встал, схватил со стола пустой подстаканник и швырнул его в парня, которого обожал всей душой, как в своего злейшего врага. подстаканник с грохотом отлетел кому-то под полку, а стекло разбилось вдребезги. как и между ними, что-то разбилось, связь была потеряна.
— ты совсем ебанулся? нормально же все с утра было! блять, почему нельзя просто… — туркин закончил предложение вздохом и опустился на корточки, чтобы собрать осколки. соседские парни смотрели на это всё как в кино, только попкорна не хватало.
— просто что? договаривай! ты можешь хоть раз сказать то, что боишься? — и по правой, и по левой стороне от их купе уже собрались люди, которым было интересно поглазеть, что там за драма опять происходит и почему бьётся посуда. турбо зажмурил глаза и снова огляделся, словно не до конца понимая, в реальности ли сейчас это всё с ним происходит и растолкав людей по правой стороне, унёсся курить в тамбур.
— всё с тобой ясно, ссыкло! — орал зима ему вслед, срывая голос. — спектакль окончен, господа. съебитесь отсюда! — повернулся он к скучковавшимся пассажирам.
валера выкурил сразу целую пачку, ну чтобы наверняка. за то время, что он ехал в поезде, это был первый срыв. а ведь уже радовался, что получилось бросить.
остаток дня зима проехал уставившись в окно и мечтая поскорее добраться до дома, до своей старой комнаты, погулять со своим псом, за которым он ужасно скучал, но в общаге животных держать не разрешали, и само собой разумеется, увидеть остальных. там точно всё будет лучше, чем здесь и сейчас.
валера вернулся когда начало смеркаться, быстро забрался к себе наверх и заметно притих, как будто даже дышать перестал. но и это не заставило вахита шевельнуться. не важно теперь ничего, что было в этом поезде. и никто. если для других неважно, почему для него это должно значить что-то особенное?
когда до прибытия оставалось минут пятнадцать, зималетдинову пришлось стащить с верхнего отсека свою сумку и взглянуть на турбо. ему показалось странным, что тот спал, как будто ему никуда не нужно было выходить. а ещё, то, что у него в слегка разжатом кулаке лежал клочок бумаги, очень похожий на тот, на котором они вчера писали друг другу послания. кареглазый полностью оделся, и когда поезд уже начал тормозить, он попросил одного из пацанов разбудить «этого долбоёба». всё-таки оставить парня спящим, зная, что ему нужно было выходить, было слишком жестоким преступлением по мнению вахита.
сидя в отъезжающей от перрона машине родителей, он разглядел его, последним выбегающего из вагона.
— пап, подожди, мне нужно кое-что посмотреть! — отец резко затормозил от неожиданного крика вахита и он через заднее стекло увидел, что обескураженного на вид парня никто не встречал. он просто стоял на улице в одной футболке и резиновых шлёпанцах в -38⁰ и смотрел на небо. начался сильный снегопад.
— ты что-то забыл в поезде, сынок? — обеспокоенно поинтересовался мужчина.
— нет. я ничего там не забыл. — все повторял и повторял зима, сам себя успокаивая. уговорив отца сделать музыку погромче, он скатился вниз по сиденью и вытирал перчатками мокрые щёки.
