незнакомцы в поезде

      с момента приезда прошло три дня, 3/3 которых зима провел в ужасном состоянии. мать даже предложила записать его к психиатру, но он заверил ее в том, что это просто отходняк от сессии.       накануне нового года, в давно заброшенной беседе небольшой школьной компании вахита, появилось предложение потусить вместе в праздники. сначала кареглазый категорически отказывается от авантюры. но тридцать первого декабря мама начинает так нагнетать обстановку дома, что он с радостью сбегает оттуда на бессмысленное мероприятие.       несмешная комедия вошла в его личный топ самых ужасных фильмов в мире. пока все набивали животы фастфудом, потерявшему аппетит парню было тошно и приходилось всё время выходить на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. в заключение вечера единогласно было принято решение погулять по набережной, на которой сегодня обещали салют. новый год, как-никак.       пацаны были неплохие, но ни с кем из них зима никогда не был по-настоящему близок и заранее морально подготовился к тому, что всю дорогу ему придётся отмахиваться от вопросов про свою недовольную рожу и причины такого поведения.       понимая, что до полуночи остаётся совсем ничего, ребята останавливаются между другими компаниями вблизи моста и некоторые по старинке включают камеры на телефоне.       когда у некоторых людей от неудобного положения уже начали побаливать шеи, на небе всё-таки заискрились языки разноцветного пламени, быстро сменяя и дополняя друг друга в разных обличиях. все с восторгом следят за этими метаморфозами. вахита такое впечатлить не могло ни при каких обстоятельствах и он чувствует себя белой вороной, как единственный, кто не смотрит наверх.       парень долго со скучающим видом всматривается в чужие лица, пока его глаз не цепляется за стройную фигуру уличного музыканта на мосту. молодой мужчина наигрывает на скрипке что-то до чёртиков знакомое и при этом так замечательно двигается, что кажется, будто он танцует вальс со своим с музыкальным инструментом. бабушка вахита, при жизни преподающая в музыкальной школе и состоящая в оркестре, тоже играла дома что-то подобное. вокруг юноши собралась толпа зевак, многие из которых бросали в футляр от скрипки бумажные купюры.       зима решает, что ему сейчас тоже жизненно необходимо послушать настоящую музыку и отблагодарить этого достойного человека если не деньгами, то хотя бы словом. кратко объяснившись перед знакомыми, он оставляет их дальше снимать захватывающее действо, а сам, в каком-то воодушевлении, мчится на мост.       к его большому разочарованию, когда он подходит к импровизированной сцене, все «зрители» уже расходятся, а скрипач убирает свой инструмент.       — извините, а вы сегодня больше не будете играть? — с надеждой в голосе осведомляется вахит. а когда музыкант оборачивается и выходит из тени, от неожиданности пятится и спотыкается о бордюр.       валера тут же опускается перед ним на одно колено, чтобы осмотреть и помочь встать и охреневает, когда младший быстро отползает на руках ещё дальше и удирает прочь.       но на этот раз турбо не собирается упускать шанс всё между ними исправить и не раздумывая срывается следом, стараясь не потерять из виду стремительно удаляющуюся от него чёрную шапку.       — да подожди ты, вахит! куда ты так несёшься? у меня там скрипку сейчас спиздят, если я не вернусь! — они уже сбегают с городской достопримечательности по незаканчивающейся лестнице на противоположном конце моста.       — если ты не заметил, я не приглашал тебя играть со мной в догонялки. иди, хоть на все четыре стороны! — на несколько секунд притормозив, кричит зима.       — зачем тогда ты от меня убегаешь? — ответа не последовало, и зелёноглазый останавливается, уверенный в том, что будет говорить дальше. — вот ты тогда сказал, что я ссыкло, но сам то ты кто? — после этих слов, худощавый всё-таки замедлил бег и развернулся, с непонятным для турбо выражением лица. — на самом деле, я в этом городе первый раз. планировал ошиваться здесь до тех пор, пока не найду тебя, или не закончатся твои каникулы. и тогда уж в универ твой наведаться. прочитал его название у тебя в альбоме, когда ты отошёл куда-то и думал, что это единственная моя зацепка, единственная возможность увидеть ещё хоть раз твои огромные глаза. и вот я тебя наконец-то встретил, а ты пытаешься от меня избавиться. я правда настолько тебе противен? — он неторопливо спускался по ступеням, все ближе и ближе подступаясь к заметно растроганному парню.       — наоборот. — голос от волнения дрожал, но зима всё равно не собирался останавливаться — мне всё время казалось, что для тебя я обычный незнакомец из поезда, с которым тебе в определённый момент времени нравилось проводить время, не более того. но ты-то для меня…       — что? что я для тебя? — они стоят друг к другу ближе чем тогда на стадионе, и ближе чем когда-либо ещё. валера смотрит на вахита такими глазами, как будто если последний сейчас не подтвердит, что он в ответ любит не меньше, с парнем случится что-то нехорошее.       сердце рвётся из груди, страх отходит на задний план. зима обвивает руками шею, которая уже по-привычному пахнет мятой, закрывает глаза и медленно тянется за поцелуем, потому что его потряхивает от неизвестности и предвкушения одновременно.       — твой первый? — почти губы в губы полушёпотом спрашивает туркин, отчего зималетдинову становится не по себе и он отстраняется. в планах не было, чтобы это было так заметно.       — а тебе обязательно надо всё испортить? — хмурится. но это выглядит скорее смешно, чем сурово.       тогда турбо зажимает лицо напротив в своих ладонях и первым нежно прижимается к губам парня. ему быстро отвечают. руки старшего перемещаются на тонкую талию, и иногда поглаживают вздрагивающие от прикосновений бедра. их поцелуй раскрывается постепенно, подобно цветку, который в конце зацветёт прекрасными красными цветами. как рождественая звезда — пуансеттия, которая имеет обычай цвести именно в период новогодних праздников.       они ещё долго ласкаются, не обращая внимания на поднявшуюся метель и то, что с набережной начали расходиться люди. а потом, под ручку, отправляются искать скрипку, которую скорее всего уже давным-давно себе кто-нибудь присвоил.       тогда-то валера наконец признаётся, что ездил на международный конкурс-фестиваль для певцов и музыкантов, к которому в этом году готовился день и ночь в ущерб работе над дипломом. во втором туре туркина признали одним из лучших участников, но дальше он не прошёл. жюри наградили парня приличной поощрительной премией, с которой он сразу же купил себе билет в обратную сторону. потом с горя надрался в баре с другими конкурсантами, тоже не выдержавшими конкуренции. перед всеми откланявшись, по «счастливой» случайности оказался в самом людном месте города и в состоянии невменоза раздал все деньги на благотворительность.       — у меня конечно было плохое предчувствие насчёт этой истории. — сдержав улыбку начинает зима, заметив, как стыдно турбо было описывать этот эпизод своей жизни — но теперь я окончательно убедился в том, что ты полный кретин. — они одновременно посмотрели друг на друга — и мне это, как ни странно, нравится. наверное, потому что это ты.       зелёноглазый открывает рот, чтобы сказать в ответ что-то не менее милое, чем это маленькое признание, но вахит отпускает его плечо и даёт драпака.       — держи его! — в этот самый момент какой-то сосунок хватает скрипку и встретившись глазами с направляющемуся к нему зималетдиновым, уматывает в другую сторону.       турбо быстро перестраивается с лёгкой романтики на романтическую погоню и первым настигает юнца. хватает его за грудки и немного трясёт, дабы научить уму-разуму.       забрав своё, он свободной рукой обнимает за плечи подоспевшего вахита и они растворяются в толпе других парочек, гуляющих в новогоднюю ночь.