the beach

      Минхо лениво наблюдает за сменяющимися пейзажами и рекламными баннерами за окном новенькой машины родителей. В наушниках играет «the beach» от «the neighbourhood», перебивая стук кисеи дождя по стеклу. Мама недавно говорила, что осталось чуть больше часа пути к их новому дому.       Ещё десять лет назад, когда папа получил докторскую степень за диссертацию по своему высшему, его стали приглашать в университеты разных штатов, чтобы он преподавал семестр или целый учебный год. Мама была счастлива поддерживать папу в его успехах, поэтому была «за» постоянную жизнь в разъездах по стране. Лос-Анджелес — это четырнадцатый и последний город, в который переезжает семья Минхо. Родители решили, что выпускной год он должен провести без лишних волнений и на одном месте, чтобы потом поступить в университет.       Со светлой грустью Минхо думает про шумные дни в Нью-Йорке с его разномастными районами, высокогорный Денвер, дождливый и «изумрудный» Сиэтл, но самым стал запоминающимся Сан-Диего, в котором его семья была несколько лет назад. Они прожили там целый год, и то время стало одним из важнейших периодов в жизни Минхо, потому что именно в Сан-Диего он познакомился со своим лучшим другом — Хан Джисоном.       Средняя школа в Сан-Диего ощущается сладким и искрящим вкусом газировки на языке, обгоревшей кожей на носу и разбитыми коленками после падений со скейтборда. С Хан Джисоном было весело до сводящих щёк и боли в животе, а мама постоянно ругалась, если узнавала об их проделках после школы. Когда Джисон сообщил, что его семья после окончания учебного года переедет в Лос-Анджелес, Минхо казалось, что мир пошатнулся. Это был первый раз, когда не Минхо покидал друга, а друг покинул его.       Именно поэтому вернуться в Калифорнию Минхо чертовски рад, к тому же расстояние почти никак не повлияло на их дружбу. Они часто сидели на выходных в дискорде, делясь новостями или смотря что-нибудь, а на праздники обменивались подарками по почте.       Автомобиль останавливается на подъездной дорожке у покрашенного в нежно-голубой дома, и Минхо подхватывает свой рюкзак с заднего сиденья. Папа взял переноску с Суни, который лучше всех провёл долгую поездку, отлёживая бока.       Суни входит в дом первым и принюхивается. Переминаясь на мягких подушечках лапок, он проскальзывает вглубь дома, чтобы найти свои миски с едой и водой.       Внутри просторно: пройдя прихожую, сразу же попадаешь в зону кухни-гостиной. Стены приятного цвета слоновой кости и хорошо перекликаются со светлым паркетом. Минхо с довольством отмечает, что его спальня — самая большая комната в принципе, не считая террасы на втором этаже (мама с радостью накупит туда растений).       — Добро пожаловать домой, — говорит папа, улыбаясь, когда они собираются на г-образном диване в гостиной.       Минхо не верится, что это место сможет стать домом по-настоящему.

***

      Минхо просыпается, лёжа на кровати в своей комнате, когда мама будит его аккуратными прикосновениями к плечу, переходящими по щеке ко лбу лаской. Он хмурится, ещё не отойдя от послеполуденной дрёмы, пока мама тихо смеётся своим замечательным родным смехом.       — Нужно подниматься, Минхо, иначе ночью не уснёшь, — мама нежно перебирает его тёмно-каштановые пряди. — Мы с папой заказали пиццу, иди поешь, пока горячая.       Из приоткрытого окна слышны редкие звуки проезжающих машин и тихое пение птиц, а где-то далеко, если сильно-сильно прислушаться, можно различить крики чаек над океаном; ветерок мягко колебал тюль.       — Хорошо спалось? — интересуется папа, когда Минхо доползает на обеденной зоны.       — Нормально, — тихо и с хрипотцой бормочет Минхо, плюхаясь на стул. Сонно промаргиваясь, он подпирает лицо руками. Мама ставит перед ним тарелку с пиццей на стол, и Минхо, поблагодарив её, берёт один кусочек.       Родители начинают обсуждать соседей и район в целом, но Минхо особо не вслушивается. Его мысли занимает Суни, который растянулся пушистой линией на пустой кухонной столешнице и держит свой белый животик в тёплых солнечных лучах из окна.       — Школа начнётся на следующей неделе. Надо прикупить тебе канцелярии и одежды, — начинает рассуждать вслух мама, когда их «взрослые» и бытовые темы с папой заканчиваются. — И посмотреть взнос на нужды класса.       — Угу, — Минхо думает, что это самая ужасная тема для разговора за едой. В нос неприятно ударяют пузырьки газа, а цитрусовый вкус газировки будто становится приторнее и горче в несколько раз.       После большей части жизни, прожитой на коробках, Минхо прочувствовал, как у него странно сформированы социальные навыки: он понимал, что знакомиться с людьми первым — ему не сложно, особенно, когда это происходило несколько раз в году из-за постоянной перетасовки классов. Но знакомые, которых он заводил, чаще всего становились третьестепенными персонажами в его жизни, потому что не успевали стать кем-то по-настоящему важным и близким. Минхо как-то обсуждал это с Джисоном, когда чувствовал себя совсем одиноким в городе, жаловался, что даже не может преодолеть незримую черту «приятелей», потому что рассказывает о себе слишком поверхностно и чаще всего становится каким-то молчаливым наблюдателем.       Тогда Джисон, сжав губы в тонкую линию, покачал головой. Хани не показывал своего разочарования открыто, но Минхо это чувствовал, глядя в экран ноутбука.       — Ты просто не чувствуешь себя достаточно комфортно, — Джисон постучал ногтем по поверхности стола, раздумывая. — Знаешь, ты как венчик: раскрываешься в определённое время, но, хм, даже цветы «работают» в солнечную погоду, а не в пасмурные дни. Понимаешь?       — Минхо, всё в порядке? — заботливо спрашивает папа, когда замечает, что Минхо мыслями где-то не здесь.       — Да.       Нет.

***

      Чувство сонливости остаётся с Минхо даже после обеда, но он решает занять себя сборкой кое-чего из мебели (длинный стеллаж, занимающий всю стену, шкаф и кровать Минхо собирал вместе с папой ещё до их окончательного переезда) — стол и компьютерное кресло. Все детали стали давным-давно знакомыми, и он тратит на это чуть больше часа. Суни присоединяется к нему, но не особо понимает просьбы Минхо не гонять болты по всей комнате.       — Перестань, Суни-я, — ласково пытается его уговорить Минхо, но терпит поражение под влиянием кошачьих зелёных глаз и протяжного «мяу-у». — Хорошо, шестигранник твой.       Письменный стол оказывается на своем законном месте — прямо напротив огромного окна, из которого открывается вид на задний двор. Минхо довольно потягивается до хруста в спине, а потом решает проверить диалог с Джисоном. Пара непрочитанных сообщений висит после отправленного Минхо стикера с хитрой кошачьей мордочкой. _doolsetnet [15:34] «вы уже приехали??» [15:34] «я так соскучился по чизкейку твоей мамы!!» linorini [15:40] «я думал что ты скучал по МНЕ» [15:41] «предатель» > [15:34] «вы уже приехали??» >>[15:41] «да» [15:42] «погуляем через часик?» _doolsetnet [15:42] «йаас»

***

      Августовское солнце перестаёт так сильно припекать, но до вечерней свежести в воздухе пока рано. Джисон назвал перекрёсток, на котором им будет удобно встретиться, чтобы вместе прогуляться по берегу. В воздухе витает нежный аромат цветов с соседних участков, смешиваясь с терпким и смолистым запахом секвойи.       Минхо останавливается возле одного из фонарных столбов, чтобы не мешать потоку людей. Он пришел немного раньше из-за волнения.       В эирподс негромко играет альбом arctic monkeys «am». «Knee socks» сменяется на «i wanna be yours». Он проверяет их диалог с Джисоном несколько раз, улыбаясь забавной гифке с танцующим Спанч Бобом и мемному видео про креветок, а потом Минхо оглушает радостный вопль Джисона на всю улицу:       — Минхо-о! — Джисон запрыгивает на него со спины, цепляясь, как коала, руками и ногами. Минхо хлопает его по руке, чтобы Джисон слез с него, и сжимает его в крепких объятиях, утыкается в место между шеей и плечом и чувствует тепло тела и крутой парфюм Джисона с древесными и цитрусовыми нотами, а не смотрит на безжизненную картинку с ноутбука.       — Я скучал, Хани, — прижавшись к нему, бубнит Минхо, на что Джисон только хихикает. — Эй, что смешного?       — Ничего. Я тоже очень рад видеть тебя!

***

      По дороге Джисон рассказывает о хороших кафешках на берегу, в которых бывал вместе со своими друзьями. Минхо слушает его и чувствует, как наполняется энергией, которой ему так не хватало.       Минхо нравится видеть Хана в его комфортном состоянии: кружится юлой в водовороте разговора, перескакивая с темы на тему. Минхо очень хочет ущипнуть его за щёку, чтобы Джисон притормозил и не забывал дышать, а не говорить и говорить.       — Вот здесь, — Хан указал на одну из неоновых вывесок, — Хёнджин поел креветок, а потом не ходил в школу дня два.       — Это тот, с которым ты раньше ходил в фотоклуб?       — Да! — закивал Джисон. — Обалдеть, я уже сам забыл, что с ним фотки делал. Чёрт, какие же они уродские были.       Минхо припоминает о Хёнджине еще пару моментов: он и Хани были одноклассниками по некоторым предметам; постоянно тусуются в одной компании; еще Джисон рассказывал об их жестком соперничестве в клубе (на самом деле, Джисон делал хорошие снимки), которое закончилось после того, как они оба проиграли в каком-то конкурсе и им пришлось возвращаться домой вдвоем. Джисон тогда записал голосовое на целый час, где подробно пересказал их невероятный маршрут под дождём по неработающему навигатору.       — Мы шли почти два часа! — Джисон был так утомлён, из-за чего говорил на пару тонов ниже обычного и тише. Растерял всю энергию по дороге. — Единственное, чем мы могли укрыться — это моя ветровка! Почему в дорамах это выглядит так круто и романтично, а в жизни так ужасно и неудобно? — Хан громко вздохнул в микрофон. — Зато у меня состоялся первый адекватный диалог с Хёнджином. Прикинь, как будет забавно, если мы станем «бест френдс форева» после сегодняшнего! Мы даже вместе пообедали.       — Присядем? — предлагает Джисон.       Минхо пьёт из трубочки холодный персиковый чай, который взял по рекомендации Джисона, и, болтая ногами, сидит на бетонном блоке на пляже. Солнце уже потихоньку начинало садиться, уступая место сумеркам, а от морской воды шла приятная прохлада, проникающая сквозь ткань футболки. Совсем недалеко расположен небольшой парк аттракционов, игриво переливающийся яркими огнями, и оттуда слышны крики людей, катающихся на американских горках и качелях.       — Ты просыпаешься ночью, — начинает говорить Джисон, прерываясь, чтобы сделать огромные глотки своего модного и огромного бабл-ти с манго, — и у тебя сонный паралич. Ты видишь, что Спанч Боб танцует перед тобой. Твоя реакция?       — Жаль, что у меня паралич, и я не могу присоединиться, — отзывается Минхо, пытаясь достать последний кусочек мякоти персика со дна.       Джисон задумывается на пару секунд, пока не поворачивается с довольным выражением лица и хлопает в ладоши.       — Я вспомнил! У тебя же был паралич с Голден Фредди!       — Боже, нет, я хочу забыть этот кринж, — Минхо прячет лицо в ладонях, отставив пустой стаканчик в сторону. — Я все ещё не могу спать из-за этого на спине.       Разговор плавно перетекает в обсуждение всякой ерунды: про бывших одноклассников, про Суни и Ббаму, про недавно вышедшие тайтлы.       — Знаешь, у меня такое странное чувство, — говорит Джисон.       — М-м?       — До сих пор не верится, что вот он ты, сидишь рядом со мной, пьешь чай, который я тебе посоветовал, а наши родители сейчас наверняка играют в бридж у кого-то дома. Удивительно, как судьба свела нас вместе снова.       — Я на сто процентов уверен, что мои родители сейчас обыгрывают твоих.       — Эй! Моя мама хороша в карточных играх!       — Это не мешает моей маме её побеждать.       Джисон наигранно дуется, пока Минхо слишком сильно задумывается о значении слова «судьба». Его мысли дрейфуют в воспоминаниях о Кимпхо, в городе, в котором он родился и проводил раза четыре Рождество; Сан-Диего, совместные уроки и общий клуб в средней школе. Судьба ли? Просто череда случайностей.       — Ну, — Минхо зачерпнул носком конверса песок и пожал плечами, — если бы моя семья не переехала, я все равно хотел быть рядом с тобой. Я раздумывал о том, что мог бы поступить в один город с тобой, Хани.       Джисон улыбается так нежно и ласково, сомкнув губы в одну линию; так, как он делает только для Минхо.       — Какой же ты сентиментальный, — воркует Джисон, потрепав Минхо по голове, приводя его волосы в полный беспорядок. — Ладно, что насчет мороженого?

***

      Летние каникулы заканчиваются чересчур быстро, и Минхо тяжело ощущает нависшую грозовой тучей тревожность от начала учебного года. Любое время дня — утро — становится чрезвычайно тяжёлым: глаза не хотят раскрываться пару минут, отчего Минхо ощущает себя настоящей сонной мухой.       Сразу вспоминаются видео идеальных старшеклассников, встающих в пять утра (зачем так себя мучить?), которые эстетично собираются и готовят невероятно инстаграмный завтрак, а потом едут на своих крутых тачках в школу.       Минхо всегда вставал часов в семь, чтобы спокойно собраться и успеть поесть, а до школы его подвозил кто-нибудь из родителей (намного лучше, чем кататься туда-сюда на велосипеде или в автобусе).       Завтрак проходит спокойно и без разговоров за столом, тишину нарушал только негромко работающий телевизор с прогнозом погоды на сегодня и сводкой новостей.       Мама, по ежегодной традиции, фотографирует его перед выходом, и Минхо приходится выдавить из себя улыбку, чтобы зря не расстраивать родителей своим «так себе» настроением.       За время поездки Минхо прохрустел всеми пальцами от волнения. Родители никак это не прокомментировали, а только несколько раз поглядывали в зеркало заднего вида.       Школа выглядит огромной: несколько корпусов, облицованные белыми и голубыми панелями и почти панорамными окнами, соединяются коридорами, стадион с ярко-красным резиновым покрытием, и уличными тренажёрами, и крытый бассейн чуть дальше от учебных зданий.       — Хорошего дня, солнышко! — мягкий голос мамы вырывает Минхо из мыслей, и он оборачивается к машине. — Папа заберёт тебя после уроков.       — Удачи, сынок, — папа тянется через пассажирское кресло, чтобы дать «пять».       — Спасибо!       Когда родительская машина уезжает с парковки, он недолго смотрит вслед. Минхо поправляет лямки рюкзака на плечах и идёт ко главному входу.       В школе прохладно (очень приятно, что кондиционеры работают исправно, потому что жарко и душно даже утром), и ремонт свежий: белые стены, разлинованный пол с несколькими направлениями: кафетерий, библиотека и запасный выход. Довольно удобно, что даже новички как Минхо не потеряются.       Шкафчики красивого и приятного бирюзового оттенка, напоминающего глубокий цвет океана. Минхо находит свой номер «0326» и набирает пароль на кодовом замке. Он выкладывает из рюкзака несколько ненужных тетрадей и папку на кольцах. Джисон вчера говорил, что найдёт его во время обеденного перерыва, чтобы вместе сходить в библиотеку за учебниками. Минхо захлопывает шкафчик.

***

      Первым уроком в расписании стоял английский. Мисс Хилл — самая приятная и располагающая учительница языка по мнению Минхо. Она смогла заинтересовать за первые десять минут занятия и хорошо шутила. Минхо даже почувствовал разочарование, когда прозвенел звонок: слишком быстро пролетело время. Следующие два урока — физика. Очень хотелось, чтобы учитель не оказался чересчур душным и нудным, а хорошо объяснял темы.       Минхо поднимается на нужный этаж и заходит в кабинет. На двухместных партах с бортиками были подписаны фамилии и первая буква имени обучающихся их класса. Он находит своё место — предпоследний стол в среднем ряду. Не так уж и плохо, но Минхо честно хотел бы сидеть поближе.       Минхо аккуратно раскладывает вещи на столе и чувствует вибрацию в кармане. Это был Джисон. _doolsetnet [09:37] «я устал» linorini [9:37] «???» [9:37] «прошел всего ОДИН урок» _doolsetnet [9:38] «В ЭТОМ И ПРОБЛЕМА!!!!!» [9:38] «я ненавижу тесты для проверки знаний с прошлого года» [9:39] «чувствую что написал не очень :(» [9:39] «я хооочууу лааанч»       Перед глазами мелькает тёмно-красные (скорее, вишнёвые) длинные локоны, и Минхо блокирует мобильный. Он моргает пару раз, бегло рассматривая свою соседку по столу: взгляд цепляется за малиновый блеск на губах и милую родинку на спинке носа.       — Хо Юнджин, — вместо приветствия произносит одноклассница с улыбкой и присаживается за стол. Её голос хорошо поставлен (наверняка занималась вокалом), а интонация, с которой она разговаривает, довольно обаятельна.       — Ли Минхо, — в ответ представляется он. Минхо делает неглубокий вдох перед тем, как сделать ей комплимент. — Мне нравятся твои волосы. Очень красивый цвет.       Юнджин расплылась в ослепительной, белоснежной улыбке до очаровательных морщинок вокруг глаз, заметно расслабляясь.       — Спасибо! А у тебя красивые кошачьи глаза! — Юнджин теребит кончиками пальцев рукава чёрного пиджака. — Если честно, я немного боялась, что не смогу поладить с соседом по парте, а ты... вот такой.       Юнджин, как он полагает, довольно прямолинейная, прямо как и сам Минхо. Это переключает его стеснение перед новыми людьми на желание поддразнить её (потому что это его любимая форма общения в дружбе), пока не успел прозвенеть звонок. Может быть, на него наконец повлияли слова Джисона о венчиках и раскрытиях.       Как никак, последний год в школе нужно провести весело?       — Какой же?       — Хитрый, — Юнджин хихикает. — Только встретились, а уже комплименты. Это прикольно! Дашь свою инсту?

***

      Спустя пять уроков наконец-то наступает обеденный перерыв. Минхо очень нужна передышка, потому что а) он голодный, поэтому его голова плохо соображает, б) он очень хочет прогуляться по остальным корпусам в школе, но все его уроки сегодня проходят в главном здании.       Джисон слишком быстро находит его в одном из коридоров по пути в кафетерий. Он выглядит очень радостным и сияет как бенгальский огонёк.       — Ну что, senior, как проходит первый день? Познакомился с кем-нибудь? Учителя адекватные попались? Какие уроки у тебя после ланча? — воодушевленно тараторит Джисон, закинув руку на плечо Минхо.       — Помедленнее, — прерывает его Минхо. — Нормально. Я познакомился с одной девчонкой, Юнджин, у меня с ней общая физика, и поболтал на перерыве с другими одноклассниками. Хорошие все.       — Да ты времени зря не теряешь, сердцеед, — он мерзко хихикает. Почему-то Минхо уверен, что Джисон пропустил большую часть его слов мимо ушей, заострив внимание только на Юнджин. — Красивая?       — Красивее Хани никого нет, — игриво распевает Минхо, пока открывает свой профиль на школьном сайте.       Джисон заглянул в открытое расписание на его телефоне, сравнивая со своим.       — О, у нас общая история по четвергам и пятницам!       — Как в старые добрые, — усмехается Минхо.

***

      Кафетерий ничем не отличается от тех, что были в прошлых школах: круглые столы; пластиковые стулья трёх цветов: бирюзовый, белый и чёрный; длинный стеклянный буфет и толпа учеников.       Минхо занимает место за столом у окна, пока Джисон стоит в очереди и разговаривает с кем-то из знакомых. На другом конце обеденного зала мелькает Юнджин в окружении четверых девочек.       Минхо листает ленту в инсте, не задумываясь ставит лайки на публикации с кошками и знакомыми, когда перед ним на столе оказывается ролл и сок из буфета. Он поднимает глаза и видит, что рядом с Джисоном стоят двое: высокий и с какими-то идеальными, почти модельными, пропорциями — это Хёнджин, как-то Хан отправлял совместное фото с ним, — приветливо машет рукой, а другой — пониже, с небрежной укладкой и в тотал-блэк — дружелюбно улыбается до ямочек на щеках.       — Привет! — парень пониже протягивает руку для рукопожатия, и Минхо поднимается с места. — Чан.       — Минхо, — чужая ладонь оказывается чуть больше и смуглее собственной, а на пальцах красуются серебряные кольца, и Минхо чувствует холодок от металла.       — О, мы знаем, — ехидно замечает Хёнджин. — Кое-кто прожужжал нам все уши рассказами о тебе, — он поправляется, когда замечает недоумённый (от Минхо) и недовольный (от Джисона) взгляды с разных концов стола, — в хорошем смысле!       Джисон закатывает глаза.       — Слушай, ранее я был очень взволнован, но теперь я испытываю только злость.       Минхо невозмутимо улыбается одними уголками губ, наконец наблюдая вживую обычную дружескую перепалку Джисона и Хёнджина.       Минхо переключает с них внимание, когда Чан тактично чуть наклоняется ближе к нему, прочищая горло.       — Могу ли я задать вопрос? — вежливо интересуется Чан, и Минхо молча выгибает бровь, пока жуёт ролл. — Откуда ты родом?       Минхо поджимает губы в тонкую линию. Нет ничего странного в том, что Чан спросил это, очевидно, что Минхо никак не похож на коренного американца и все такое (как и Чан). Проблема только в Минхо. Он давно не знает, как лучше отвечать на вопрос о происхождении, потому что и Южная Корея, и Америка ему близки, но по-своему: Минхо бегло разговаривает на корейском (мама, как самая настоящая кореянка, считает, что знать свои истоки — важно), но и с английским у него проблем никогда не было; ему нравятся пляжи в обеих странах, Минхо одинаково любит моря и океаны; люди везде есть и добрые, и плохие, но менталитет иногда играет злую шутку.       Как же тяжело.       Минхо решает ответить просто:       — Я родился в Южной Корее, но с раннего возраста живу в Америке. А ты?       — Тоже, но почти все мои родственники живут в Австралии, и я очень часто там бываю.       — О, я заметил, — Чан теперь с явным интересом смотрит на него, склонив голову набок. — Твой акцент и интонация очень… характерны.       Чан тянет понимающее «м-м-м» и кивает, пока жуёт свой сэндвич.       — Раньше я стеснялся этого и даже пытался избавиться от такого говора, — признается Чан. — Некоторым людям казалось забавным заострять внимание на том, как я разговариваю, но сейчас меня это не волнует. Как никак, акцент — часть моей личности, а отказываться от этого глупо. Кусочек Австралии всегда со мной, ха!       — Я… понимаю, — Минхо прикусывает нижнюю губу. Конечно, он прекрасно знает, о чём говорит Чан: как люди влияют на твоё восприятие себя и мира вокруг. — Я много переезжал, и это очень сильно влияло на мою речь, — на меня в целом, хочется сказать Минхо. — Найти свой «берег» довольно сложно.       Чан смотрит сквозь него немигающим взглядом, отчего Минхо чувствует себя… странно. Странно и почему-то неловко. Раньше его слова не вызывали такой реакции: задумчивость, уводящая в размышления. Это ощущение такое новое, до мурашек на коже.       — Да, — наконец отвечает Чан с улыбкой, от которой не появляются ямочки на щеках. — Да, ты прав.       Минхо кажется, что он переборщил, и отводит взгляд от Чана в другую часть стола к Хёнджину и Джисону. Он подносит ближе к лицу пакетик с соком и ловит ртом трубочку. В это время Хёнджин теряет свой интерес к Джисону, оставляя его одного кипятиться в своих эмоциях дальше, и как ни в чём не бывало улыбается Минхо, приглаживая волосы.       Это забавно.       — Минхо, а чем ты увлекаешься? — спрашивает Хёнджин, элегантно подперев подбородок рукой.       — Аниме, книги, — перечисляет Минхо. — Еще я люблю танцы, но меня хватает только на трендовые из тиктока или простенькие челленджи. Но раньше я даже состоял в кружке и помню несколько танцев, типа вальса и польки.       — А не хочешь вступить ко мне в танцевальный клуб? — Хёнджин загорается, а его голос сразу становится оживленнее. — Я с Феликсом всё пытаюсь поставить какую-нибудь хорягу посложнее, но не у всех ребят есть достаточно времени и стамины, — он осекается. — Ой, прости, ты, наверное, не знаешь, о ком я. Феликс — наш общий друг и самый добрый человек на планете!       — Спасибо, но вряд ли меня на многое хватит, — Минхо усмехается и качает головой. Ему совсем не хочется, чтобы Хёнджин строил себе воздушных замков в голове, которые рухнут на первом же занятии в клубе. Минхо не пессимист и не имеет низкую самооценку, а реалистично оценивает свои возможности. — Я не в самой лучшей форме.       Джисон смотрит печально, прекрасно понимая все сомнения Минхо. Они обсуждали это несколько раз, но Минхо так и не решался вернуться в танцы. Джисон хочет что-нибудь сказать, но Чан его опережает.       — А ты просто попробуй, — говорит Чан. — Может, тебе понравится.       — Да! — соглашается Хёнджин, — Тебе может казаться, что все очень плохо, но, я клянусь, тело всё помнит! В любом случае Феликс и я будем ждать тебя, Минхо.       — Или можешь пойти ко мне в плавательный клуб, — предлагает Чан, получая злобный взгляд от Хёнджина.       — Ты! Отбираешь моего новичка!       Минхо решает умолчать, что не умеет плавать.

***

      Джисон обнимается со своими друзьями на прощание, когда до конца обеденного перерыва остаётся около пятнадцати минут.       — Ещё увидимся! — Хёнджин кивает Минхо, и он делает так же в ответ.       Чан же хлопает его по плечу так непринуждённо и легко, будто они знакомы уже тысячу лет, а этот жест отработан. Минхо уже не чувствует неловкости и надеется, что Хёнджин и Чан не испытывали того же. Велика разница знакомства с человеком, которого видишь впервые, с другом твоего друга, потому что какие-то ожидания и косвенное мнение уже сложено по чужим рассказам.       Джисон тянет на себя широкую стеклянную дверь с табличкой «Библиотека» и с шутливым «дамы вперед» пропускает Минхо войти первым.       Кажется, что на библиотеку выделили несколько классов, потому что помещение кажется просторным: помимо стеллажей с книгами и нескольких этажерок с журналами, есть отдельные зоны отдыха с креслами-мешками или закрытыми кабинками на одного человека, несколько компьютеров и принтер, читательская зона со столиками. Минхо думает, что, например, Юнджин подошло бы устроиться на одном из мешков, элегантно закинув ногу на ногу, а Хёнджин предпочел бы эстетично устроиться за одинокий столик, чтобы загадочно листать какой-нибудь журнал про фотографии или танцы. Хан же такой, что из принципа не будет читать здесь книжки, потому что здесь слишком тихо для того, чтобы он мог сконцентрироваться.       Минхо закатывает глаза, когда Джисон оставляет инициативу заговорить с библиотекаршей ему, оказавшись позади Минхо. Очень по-взрослому.       — Здравствуйте! Можно ли получить сейчас учебники?       — Ваши имена и классы? — милая женщина бальзаковского возраста поднимается из-за стойки, поправляя очки на очень длинной цепочке с бусинами.       — Ли Минхо, двенадцатый класс.       — Хан Джисон, тоже двенадцатый.       — Подождите пару минут, — она скрывается за многочисленными стеллажами, и аромат сладких цветочных духов уходит вслед за ней.       Джисон кивает в сторону зоны отдыха, и они плюхаются в кресла-мешки, скинув рюкзаки на пол рядом. Минхо с наслаждением разваливается в самой ленивой позе, вытянув ноги вперед.       — Как тебе Хёнджин и Чан? — не выдерживает Джисон и спрашивает с милой застенчивостью на лице. — Я хотел познакомить тебя со всей компанией, эм-м, ну… как вышло. Остальные еще присоединятся, короче.       — Не парься, они оба классные, — Минхо улыбается. — И совсем не противные, как ты.       Джисон закатывает глаза и толкает Минхо в плечо.       — От самого противного и лицемерного человека слышу!