the neighbours

      Духота комнаты мешает дышать. Сон Юци пробирается сквозь плотную толпу народу, проталкиваясь на балкон. Холодный ветер отрезвляет. Под покровом ночи тихо и одиноко, однако Юци чувствует, что наконец оживает. Плечи самостоятельно распрямляются, а сигарета почти что природно находит себе место в губах. Умиротворение.       В блаженстве и спокойствии момента, Юци полностью расслабляется, открывая глаза. Это проблема плотно застроенных районов — вид с балкона открывается ужасный, — подумала бы Сон, но одно маленькое «но», реально крохотное, но милое и очаровательное, забирает всё своё внимание, вмиг делая серую стену дома напротив интереснее. В десяти метрах, на таком же одиноком балконе, сидит девушка, уткнувшись в блокнот. Она щурит глаза, порой что-то агрессивно записывая на страницы, однако взгляд её часто уходит в сторону, теряясь в бескрайности ночного неба.       «Скучает наверное», — думает про себя Юци, отмечая жестяную банку под ногами девушки и ели слышную мелодию, навевающую меланхолию. Оно и не удивительно. Новый год это время, когда ты либо в семейном кругу за столом, либо в компании приятелей, либо в полном одиночестве и никакие фейерверки в полночь не поднимут уголки губ в лёгкой улыбке. Юци тоже скучно. Она откидывает окурок, рассматривая девушку напротив с печалью. Та в полудрёме склонилась над блокнотом, выронив карандаш. Цок, шорох и последняя надежда на эту ночь падает с шестого этажа вниз. Девушка подскакивает, вяло чертыхается под нос и скрывается в квартире, на мгновение кидая взгляд на Юци.       Мрак ночи почти полностью скрыл лицо девушки, но Юци уверена, что та прищурила глаза и даже слабо улыбнулась. Слабо, вяло, и как-то завистливо. Юци хмыкает, повторяя за незнакомкой. Последний вдох свежего воздуха и она возвращается в духоту комнаты, в самый разгар новогодней вечеринки. Юци правда рада, что этой ночью она не грустит у себя дома в полном одиночестве.

***

      Работать бариста тяжело. Особенно первого января, когда голову ломит от выпитого ночью алкоголя, а с самого утра в кофейню заваливаются десятки невыспавшихся, недовольных посетителей.       Первая свободная минутка и Юци ловит себе перерыв, выбегая на перекур. Вредная привычка. Вчера решила, что с этого года стоит бросить. Снова не сдержала обещания. Глубоко вдыхает дым и внезапно для самой себя кашляет. Глаза слезятся, проклёны с губ летят во все стороны.       Рядом с головой мелькает чёрная вспышка волос. Кто-то со всей силы бьёт Юци по спине, проговаривая словно мантру, что курить вредно. Конечно вредно. Не дай боже нечайно закашляешся, а кто-то решит помочь тебе до такой степени, что рёбра в осколки раздробит. Юци, конечно же, в слух этого не сказала. Дала себе пару минут молча отдышаться, взгляд подняла на «спасителя», но его уже и след простыл. Сон сплевывает под ноги, сжимая в кулаке пачку сигарет. Бросить всё же надо. Может, со следующей недели?       В кофейне было всё так же тихо. Коллега Юци, сегодня на удивление тихая, сидела в комнате персонала, пообещав присоеденитька как только появятся клиенты. Скука полнейшая.       — Хорошо рисуешь.       Тихий голос вызывает с прострации и Юци со смущением замечает, что всё это время рисовала каракули на салфетке. Взмазом руки она моментально скидывает мусор со стойки, натягивая любезную улыбку. Правило для бариста номер один — всегда будь вежлив с посетителем.       — Спасибо. Что заказываете?       — Большой латте, пожалуйста. Без сахара. Оплата картой. С собой.       — Будет сделано, — отвечает Юци без всякого энтузиазма. В голове проскакивает прошедшая ночь. Чёрное удлинённое каре, тонкие руки и низко опущенный к блокноту нос. Сон мельком кидает взгляд на посетительницу, прищуривая глаза. Вроде похожа, а вроде и нет. На лице играет улыбка и глаза светятся, а та девушка с воспоминаний казалась одинокой и грустной. Юци трясёт головой, когда капля горячего молока обпекает руку. Не хватало ещё на работе спать. — Ваш латте.       Девушка всё тем же тихим голосом благодарит и выбегает на улицу. Юци ещё долго смотрит ей вслед, пока в зал не заходит новый клиент. На стойке лежал покинутый блокнот, подписаный аккуратным почерком в правом нижнем углу.       «Чон Соён значит», — шепчет Юци, пряча блокнот. До конца рабочего дня она просидела без настроения, сверля взглядом найденный предмет. Руки чесались взять его, прикоснуться к страницам, почитать. Но Юци и самой не понравилось, если бы её личный блокнот читали, а потому она смирно ждёт возвращения милой девушки, надеясь ещё раз заглянуть в её глаза.

***

      Голова тяжёлая, да ещё и глупыми мыслями забита. Целый вечер Юци убирала за прошедшей в её скромной квартирке вечеринкой в честь нового года, а теперь сидела на диване, тяжело дыша. Чувствовала себя старой сухой бабкой, у которой колени тряслись от малейшего движения. Чёртово курение. Именно эти слова проскочили в голове Юци, когда к полуночи она вышла на балкон, подпаливая кончик сигареты. Слабый огонёк зажигалки осветил лицо. Бледное, без признака на улыбку. Вроде жизнь и хорошо идёт, но устала Юци так, что в голове на деле было пусто, а желания не было ни спать, ни есть.       Девушка на противоположном балконе тоже стояла без дела, почти лёжа на ограждении. Лицо её всё так же скрывала темнота, но вот ноги было видно хорошо. Свет с квартиры освещал нервно стучащие о плитку стопы. Незнакомке явно не хватало сигареты. Ну или хотя бы сна. Простого, длинного, спокойного человеческого сна.       Она свесила голову вниз, потонув в меланхолии. В этот раз музыка играла ещё тише, да и песня стояла на повторе одна и та же.       — Эй, ты. Как зовут? — слова сами сорвались, разрезая ночную тишину. Юци тут же отступила на шаг назад от ограды, смущаясь собственному вопросу. Руки пробрала дрожь. Незнакомка медленно подняла голову, словно оценивая виновника шума. Сон неловко улыбнулась, чувствуя себя голой на публике. В отличие от девушки, её лицо было видно хорошо в свете соседних окон и ситуацию это только усугубило.       — Не знакомлюсь.       Холодно и грубо. Юци фыркает, сразу чувствуя нарастающую уверенность. Вести разговор с дерзкими не так сложно, как со сдержанными и скромными. Сон принимает раскрытую позу, нахально ухмыляясь. В словесных перепалках она выигрывает с самого детства. Этому исскуству отец научил её ещё в три года! Как бы ужасно год не начался, эта девушка начинает поднимать ей настроение.       — Меня Юци зовут. Знакомиться не обязательно, но отвечать уже знакомым это проявление вежливости. Нельзя же быть такой грубой.       — Совета не спрашивала.       — Э-э какая. Не возьмёшь так сразу, — Юци показательно взмахивает рукой, разочарованно кивая головой. Пальцы тянутся за очередной сигаретой. Последняя. Губы непроизвольно кривятся в недовольной гримасе. Так дело нормально не пойдёт.       — Курить вредно, — кидает незнакомка, откидывая выбившиеся пряди с лица. Выглядит до боли похожей на кого-то, чьё лицо даже вспомнить не получается. Юци следит как девушку заходит в квартиру, выключая свет в комнате. Её колонка с повторяющейся песней стояла на морозе не меньше десяти минут, пока окончательно не стихла. Юци выругалась под нос от такой несуразности. Правда, забыла об этом быстро, аж пока на следующий вечер не вышла на балкон покурить.       «Соседка» уже была здесь. Ни блокнота, ни музыки. Внезапно она ухватилась руками за перила, перепрыгивая на другую сторону ограды. Юци дёрнулась, но одалеть десять метров было не по силе. Волнение охватило тело, но не голову. Спокойно затушив сигарету, Юци вдохнула свежий воздух полной грудью, расслабляясь.       — Не умирай здесь.       Незнакомка встрепенулась, не ожидая кого-нибудь увидеть в такой момент. Поправила волосы, закрывая лицо прядями.       — Умри где-нибудь в другом месте, но не здесь. Мне потом грустно будет.       — Не твоё дело.       — И всё-таки моё. Ты мне когда-то вечера игрой на гитаре сглаживала, а сейчас собираешься сигануть к земле поближе. Она манит, но не ведись. Лучше сыграй что-нибудь весёленькое, не знаю.       — Иди нахуй, — плюёт девушка, но на другую сторону всё же перелазит. Потирает руки на месте, как-то неуверенно разглядывая их. — Спасибо… Юци.       Юци на заявление такое лишь и может, что ой-кнуть. Она прочищает горло, собираясь что-то крикнуть в догонку, ведь за пластиковыми окнами балкона фиг что расслышишь, но девушки уже и след простыл, только тень внутри беспокойную видно и силуэт перекошеного цветка. Год у него начинается так же тяжело, как и у хозяйки.       Стоп. Откуда она знает её имя?

***

      Десятое января, а дышать легче не стало. Воздух на улицах холодный — режет нежную кожу щёк ледяными ветрами. Юци тоскливо кинулась в замёрзшие окна, ведя взглядом по рисункам мороза. Убрать их стоит, но желания и сил вовсе нет. Работа бариста точно не включает в себя уборку окон, хоть менеджер и будет зол.       Колокольчик звонит обнадеживающе, но подобающая привычная улыбка на лице не расцветает. Клиентка отвечает Юци тем же унынием, совсем безжизненно заказывая привычный латте.       — Ваш кофе, — кидает Юци, забирая оплату. Пересчитывает монеты, а потом дёргается, словно что-то вспоминая. И всё-таки на ум и в самом деле что-то приходит. Она просит девушку за стойкой подождать минутку, а сама бежит в комнату для персонала, перебирая хлам в своих вещах. Добротных пять минут поисков, но вещица найдена. — Это не ваше случаем?       Девушка, которую блокнот прозвал Чон Соён, моментально выпрямляется и подозрительно щурится. Благодарит искренне. Щёки у этой Соён краснеют как-то, а глазки бегают в немом вопросе.       — Не читала я ничего. Дон’т ворри, — хмыкает Юци, возвращаясь к натиранию барной стойки, — а стоило почитать? Волнуешься так, словно там признание мне в любви.       Юци смеётся хрипло с шутки, чувствуя удовлетворение. Её забитый фигнёй мозг иногда может выдать что-то менее тупое, чем обычно. Возможно, просто стоит меньше пить вечерами. Но Соён не до шуток и она краснеет ещё больше. Губы кривит недовольно, блокнот прижимая к груди, и выбегает на улицу как первокурсница, безответную любовь который раскрыл главный красавчик универа.       — Эй, а кофе?       Правда, ответа Юци так и не получила. Вместо привычного горького эспрессо лакомилась сегодня подарком от клиента — до жути сладким латте.

***

      Этим вечером встреча на соседних балконах не повторилась и ответ довольно простой — покурить Юци вышла часа на 4 раньше, а привычная ей соседка уже успела склониться над блокнотом в свете дня.       — Офигеть, — мычит Юци, затягиваясь посильнее. Вот такого подвоха и подарка судьбы она не ожидала. «Чёртова Чон! А я ещё и голову ломала, кого же она напоминает.»       Соён на курящую взгляд кидает быстрый, вроде как краснеет и к блокноту возвращается, записывая ручкой текст ещё усерднее. Потом писанину откладывает, когда огонёк зажигалки подпаливает другую сигарету. Воспринимает это как знак поторопиться, мол, вот, ради тебя лёгкие гробят в два раза быстрее, чем обычно. Соён легко гитару в руки кладет, моментально проходясь пальцами по струнам. Конечности у неё коротковаты, но для незамысловатых аккордов хватает с головой.       Юци прикрывает глаза в блаженстве. Мелодия не знакомая, но яркая и приятная. Сама написала, догадывается Сон, приглядываясь к блокноту. На страницах рисунки, ноты и текста. Начеркано всё поверх друг друга, но в этом хаос творца и познаётся.       Три минуты и Соён гитару откладывает сразу, возвращаясь в реальный мир. Немного смущённо принимает аплодисменты, но всё же умудряется напялить любимую ей угрюмость на лицо, возвращаясь к мрачному образу.       — С улыбкой ты милее. Так и не скажешь, что руки у тебя сильные, — Юци вспоминает черную вспышку волос у кофейни, когда от кашля чуть не откинулась. Ну конечно. Пальцы-коротышки. Какое банальное совпадение.       — А ты нет. Хоть с улыбкой, хоть без — сама мисс раздражительность.       — Приятно познакомиться.       — Иди нахуй.       — Милашка.       Соён от злости прям ножкой топает, а в кулаках ручку сжимает до хруста пластика. Сил реально много. Не хотелось бы оказаться у неё в руках, думает Юци, а потом от собственных мыслей краснеет и тянет ухмылку. А может бы и хотелось. Девчонка то симпатичная и на контакт идёт, хоть и туго.       — Можно к тебе в гости?       — Ещё чего.       — Ну скажи хоть подъезд, номер квартиры.       — Шестой. Двести восемнадцатая.       — Зачёт.       — Ну приходи.       Юци на уловку девушки на повелась. Не настолько дурная. Шестой подъезд был не шестым, а третьим, а квартира двести восемнадцать — восемьдесят один дробь два. Пять минут, расспрашивание соседей и загадка решена. Юци звонит в дверь и две бутылки пива протягивает удивлённой девушке, радуясь своим проказням.       — Ты пришла.       — Ты звала.