training wheels

      Прошла несколько недель, и апрель, к большому облегчению Аморы, принес в Хогвартс солнечный свет. Несмотря на то, что ее друзья были заняты попытками выманить имя Гермионы из уст Риты Скитер, сама Амора чувствовала себя гораздо лучше, чем раньше. На прошлой неделе она перестала принимать зелье для сна без сновидений, и с тех пор ей не снилось ничего, кроме снов с их обычной причудливостью.       — Гермиона, не слушай их, — вздохнула Амора, хватая брюнетку и оттаскивая ее от нескольких старших Слизеринок, которые насмехались над ней в коридорах. — Все, кому надо, знают, что ты не встречаешься с Гарри.       — Меня не волнует это! — Фыркнула Гермиона, когда Кэти, сидевшая по другую сторону от нее, нахмурила брови. — Да, это раздражает, но я больше сосредоточена на то, что Рита Скитер, похоже, знает все эти секреты, хотя ей запрещено появляться на территории школы.       — Гарри и Рон сказали, что рядом никого не было, когда Хагрид признался Мадам Максим, что он наполовину великан, — вспоминала Кэти.       — Вот именно, — кивнула Гермиона. — Точно так же, как никого не было рядом, когда Виктор пригласил меня навестить его летом, а каким-то образом это все равно попало в ее глупую статью.       Амора слегка нахмурилась:              — Должно быть, это какая-то магия, о которой мы не знаем.       — Или в школе прослушка, — предположила Кэти.       — Прослушка? — Повторила Амора. О таком маггловском термине ее мама не рассказывала.       Звучало довольно круто.       Гермиона закатила глаза:       — Ради всего святого, Кэти! Ты уже прям как Гарри с Роном. История Хогвартса ясно гласит, что любые маггловские технологии не работают на территории школы!       — Ну, я забыла, — смущенно проворчала Кэти.       — Она каким-то образом все подслушивает, — выдохнула Гермиона. — И я разузнаю — как.       Слова Гермионы не выходили у Аморы из головы в течение следующих нескольких дней. Она подчеркнула, что, возможно, Гермиона на самом деле была права и что Рита Скитер каким-то образом подслушивала разговоры людей в стенах Хогвартса, пытаясь найти самые пикантные и интимные подробности и разрушить их жизни. Она поступила так с Хагридом, а теперь еще и с Гермионой — невинной девочкой-подростком.       Гермиона рассказала ей, что получила множество писем с угрозами, и некоторые из них были отправлены за Гриффиндорский стол Громковещателями, что ставило бедную девочку в неловкое положение перед всеми во время еды.       Без сомнения, если Рита Скитер уловила бы хотя бы запах отношений Драко и Аморы, она бы этим воспользовалась. Обычно людей не волнуют глупые подростковые отношения, только Драко был Малфоем, а Амора — дочерью преподавателя Маггловедения, и их отношения держались в абсолютном секрете.       От этой мысли у нее по спине пробежали мурашки. Амора листала учебник на уроке Травологии, пытаясь найти страницу, о которой говорила профессор Стебель. Она была удивлена, когда бумажный журавлик стремительно пролетел по воздуху и мягко приземлился поверх ее страниц, изящно разворачиваясь.

АСТРОНОМИЧЕСКАЯ БАШНЯ. 11.

твой, ДМ.

      Он даже попытался нарисовать башню и несколько звезд вокруг вершины. Амора поймала себя на том, что улыбается, когда складывала рисунок и тайком прятала его в карман мантии, стараясь, чтобы Невилл, сидевший рядом с ней, ничего не заметил. К счастью, мальчик был слишком увлечен своей работой.       В тот вечер Амора ждала одиннадцати. Она была особенно расстроена тем, что Сьюзен, похоже, была непреклонна в своем желании закончить какое-то домашнее задание и уткнулась веснушчатым носом в работу по Чарам, над которой трудилась с утра. Кэти тоже не спала и молча читала книгу при тусклом свете.       К счастью, Сьюзен довольно скоро решила, что пора спать, и уткнулась лицом в подушку.       — Я, пожалуй, пойду позанимаюсь в Общей комнате, — прошептала Амора Кэти и всем остальным, кто, возможно, еще мог это слышать. — Нужно закончить задание по Травологии, а я не хочу доставлять вам хлопот.              Кэти посмотрела на нее понимающим взглядом:              — Конечно, Амора. Увидимся. Или нет, если я уже засну.       Амора озорно улыбнулась в ответ, накинула мантию поверх одежды и, сунув палочку в карман, вышла. Она прошла по коридору в Общую комнату и уже собиралась выйти за дверь, когда услышала, как кто-то прочистил горло.       Леон стоял в пижаме, скрестив руки на груди.       — И куда ты? — Требовательно спросил он.       — На свежий воздух.       — Сейчас без десяти одиннадцать.       — Я знаю, спасибо, Леон? Хочешь присоединиться? — Она решила, что этот вопрос собьет его с толку, не даст ему подумать, что она с кем-то встречается. Кроме того, он уже был в пижаме, так что никогда бы не согласился.       Леон скептически посмотрел на нее:       — И куда?       — Вокруг.       — Что за туманные ответы?       — Ничего.       Он нахмурил брови, чем вызвал у Аморы дразнящую улыбку. Было очевидно, что она его раздражает, и, хотя она хотела, чтобы он оставил ее в покое, она поняла, что, грубо говоря, просто дает ему еще больше поводов подозревать ее в том, что она все чаще выходит на ночные прогулки. Леон порой проявлял чрезмерную опеку, но сейчас был совсем не лучший момент для этого.       — Ты видела, что Пэнси Паркинсон написала о Гермионе в статье Риты Скитер? — Спросил Леон, глядя, как Амора слегка помрачнела и кивнула. — Ты ведь с ней больше не дружишь, да?       — Я еще не обсуждала это с Пэнси, но, конечно, я недовольна, — с горечью ответила Амора, вспомнив, как разозлилась, когда увидела цитату своей подруги со Слизерина. — В любом случае я не собиралась с ней встречаться. Как я и сказала, я просто хочу подышать свежим воздухом.       — Дай-ка мне быстренько переодеться, — сказал Леон, не упустив из виду, как слегка расширились глаза Аморы.       Он повернулся, чтобы вернуться в свою спальню, когда в коридоре появилась Кэти в пижаме. Она лучезарно улыбнулась Леону и, наклонившись, обняла его за шею. Парень чмокнул ее в лоб.       — Я пойду прогуляюсь с Аморой, Кэт, — тихо сказал он.       — Но, Леон, я так хочу обнимашек, — вздохнула Кэти, крепче прижимая его к себе и кладя голову ему на грудь.       — Но Амора…       — Все в порядке, Леон, — быстро вмешалась Амора. — Побудь с Кэти. Прогуляемся завтра.       — Кэти… — Начал Леон таким тоном, словно собирался ее разочаровать.       — Леон, — Кэти притворно всхлипнула. — П-пожалуйста, — она сделала глубокий вдох, изображая, что изо всех сил старается взять себя в руки. — Прошу. У меня был такой ужасный день, и…       Парень схватил ее за руки и осторожно отвел их от ее лица, которое она теперь закрывала ладонями:       — Кэт… Кэти, что случилось?       — Оставлю вас наедине, — пробормотала Амора себе под нос, направляясь к выходу из Общей комнаты, и послала Кэти благодарную улыбку, когда дверь за ней закрылась.       Она плотнее запахнула свою Пуффендуйскую мантию и направилась к Астрономической башне, где Драко назначил ей встречу.       Девушка была одновременно взволнована и нервничала, как и всегда, когда шла на встречу со своим парнем. Все еще казалось очень странным называть его так, учитывая годы вражды, которые они разделяли до этого.       — Возьми свои слова обратно! — Взвизгнула Амора, бросаясь на Драко.       Двенадцатилетний блондин выглядел испуганным, когда упал навзничь в снег, и Амора схватила его за плечи и присела над ним с красным от ярости лицом. Рон изо всех сил старался не рассмеяться, пока Гарри подошел к ней сзади, пытаясь оттащить ее от Драко.       — Ты грубый, ужасный, отвратительный маленький мерзавец, Драко Малфой! — Кричала Амора, тряся его за плечи.       — Врежь ей, Малфой! — Крэбб сложил ладони рупором, чтобы закричать.       — Не позволяй девчонке бить тебя! — Крикнул кто-то.       — О, дай ему в нос, Мора! — Закричал Рон.       Но они не дрались физически — не совсем. Двое двенадцатилеток боролись за контроль друг над другом, и Амора одерживала верх, учитывая, что ей удалось повалить Драко на землю. Парень схватил ее за руки, его лицо исказилось от ужаса. Но он не стал бить ее. Мать воспитала его не таким.       — Отвали от меня, тупая Предательница Крови! — Закричал Драко слегка дрожащим голосом, когда Амора сгребла снег с земли рядом с ними и бросила ему в лицо. — Ааа! Крэбб, Гойл, уберите ее от меня, пока она не заразила меня или еще что-нибудь в этом роде!       Прежде чем двое его друзей, которые казались слишком большими для второкурсников, успели схватить ее, Гарри и Рон подались вперед и, подхватив ее под мышки, потащили прочь. Амора фыркнула, откидывая волосы с лица, наблюдая, как Драко с трудом поднимается на ноги. Он свирепо оглядел людей, смеющихся над ним, когда его уложенные гелем волосы, зачесанные назад, перестали быть такими идеальными.       — Ты заплатишь за это, Бакли, — выплюнул Драко.       — О, беги и поплачься об этом своему отцу, Малфой, — выпалила Амора в ответ.       Это был пик их ненависти друг к другу, и теперь Амора вспоминала об этом с какой-то нежной улыбкой, поднимаясь по лестнице Астрономической башни. Она подняла крышку люка и улыбнулась, увидев Драко, который стоял у перил спиной к ней. Его светлые волосы слегка развевались на ветру.       Он явно не слышал, как она поднялась, слишком занятый созерцанием звезд, чтобы услышать тихий щелчок закрывающейся за ней двери люка. Амора прикусила губу, чтобы дыхание не выдало ее, и на цыпочках подошла ближе. Она была всего в паре шагов, когда услышала его тихий смешок.       — Хорошая попытка, — сказал он, прежде чем повернуться, откинувшись на перила и разглядывая ее. — О, не надо так разочарованно смотреть на меня.       — Мог бы развлечь меня, хотя бы подыграв, — надула губы Амора, замечая, что с каждой их встречей ночной воздух становится все теплее.       — Ты опоздала на пять минут, — невозмутимо ответил Драко, не меняя выражения лица.       На несколько секунд Амора поверила, что он действительно зол на нее, дразнящая улыбка исчезла с ее губ, а брови нахмурились. Но затем Драко изобразил одну из тех очаровательных улыбок, которые доводилось видеть лишь немногим. Это заставило и ее улыбнуться. Бабочки в животе затрепетали, когда он протянул руку, положил ее ей на бедро и притянул ближе.       Прежде чем он успел наклониться и соединить их губы, Амора нахмурилась и отодвинулась от него. Драко повторил ее реакцию, глядя на нее ледяными глазами со смесью замешательства и раздражения.       — Что? — Пробормотал Драко, поднимая руку и проводя пальцами по подбородку.       — Ты видел статью, которую Рита Скитер написала о Гермионе? — Спросила Амора, наблюдая, как Драко кивнул. — Ну, эта женщина каким-то образом выясняет секреты людей из Хогвартса и разоблачает, так что я просто подумала… Что, может, нам стоит прекратить встречаться, пока все не уляжется.       Драко, казалось, на несколько секунд растерялся и чуть не отшатнулся от нее:              — Чего? — Хмыкнул он.       — Я просто не хочу, чтобы наши родители и вся школа узнали об этом из-за дрянной статьи Риты Скитер в «Ежедневном Пророке», а ты? — Амора бросила на него многозначительный взгляд.       — Нам не нужно беспокоиться о Скитер, — неуверенно произнес Драко, избегая ее взгляда.       — Что? Почему? — Амора нахмурилась.       — Я уже… шантажировал ее, если говорить прямо, — признался Драко, наблюдая за тем, как искажается лицо Аморы. — Скитер заподозрила, что между нами что-то есть, когда брала у меня интервью о Поттере перед первым испытанием. Она спросила, встречается он с тобой или с Грейнджер, и я, кажется, ляпнул что-то вроде того, что ты слишком хороша для Поттера… Но я успел заткнуть ее раньше, чем ее проклятое волшебное перо успело это записать.              Амора нахмурилась, внимательно слушая:       — Но как? Скитер пишет все, что ей заблагорассудится. Она бы раздула сенсацию из того, что ты встречаешься с дочерью преподавателя Маггловедения.       — Ну, скажем так, что я узнал о ней кое-что, из-за чего у нее могут быть большие неприятности, — ухмыльнулся Драко. — И пока она не упоминает имя Малфоя в своих мусорных статейках, я храню ее тайну при себе.       — Значит, на самом деле она не знает… но подозревает? — Подытожила брюнетка.       — Скитер достаточно одного подозрения, чтобы написать целую статью. Но с тех пор прошло несколько месяцев. Она знает, что лучше не лезть в мои дела, — сказал Драко. — Особенно когда я даю ей довольно своеобразные комментарии о Поттере.       — Ах да, я как раз собиралась сказать тебе об этом, — хмыкнула Амора и тут же несильно стукнула его по плечу. — Тебе обязательно постоянно ставить его в неловкое положение?       — А что? — Глаза Драко слегка потемнели. — Почему тебя это вообще волнует?       — Он мой друг, — как ни в чем не бывало ответила Амора. — Почему тебя это волнует?       — Потому что ты моя, — практически прорычал блондин, снова хватая ее за бедра и притягивая ближе, чем раньше.       Их груди соприкоснулись, когда он наклонился и прижался губами к ее губам, словно два кусочка пазла сложились вместе. Амора, не колеблясь, обвила руками шею Драко.       Он был теплым и мягким, большая ладонь оторвалась от ее бедра, чтобы огладить поясницу и прижать еще ближе к себе — если это вообще было возможно. Амора была совершенно уверена, что в этот момент между их телами не поместился бы и лист бумаги, а его бедро оказалось у нее между ног.       — Подожди, — Амора, затаив дыхание, отстранилась, заставив Драко застонать. Его серебристые глаза смотрели только на ее губы, ожидая, когда она замолчит, чтобы он мог поцеловать ее снова. — Что за секрет у Риты Скитер?       — Если я расскажу тебе, то сделке конец, не так ли? — Ответил Драко, запустив руку в ее волосы на затылке. — А потом она напечатает: «Драко Малфой и Амора Бакли: Ромео и Джульетта из Хогвартса.»       Амора была в восторге, ее карие глаза сияли:       — Ты думаешь, мы похожи на Ромео и Джульетту? — Проворковала она.       — Эта пьеса не романтическая, Амора. Это трагедия, — заявил Драко. — Такой же трагедией стала бы и наша история, если бы мой отец узнал, что происходит между нами. Как сильно я… Ну, ты понимаешь.       Улыбка Аморы слегка дрогнула:       — Наша история — не трагедия, не так ли? — Ее голос был тихим, она боялась того, каким может быть ответ Драко.       — Нет, если мы не позволим этому случиться, — ответил Драко, проводя рукой от ее волос к затылку.       Брюнетка уставилась в глаза блондина, когда тот скользнул взглядом по ее лицу. Когда медные глаза встретились с серебряными, она потянула его за мантию, чтобы их губы встретились еще раз. Амора была поглощена Драко и впитывала все, до чего могла дотянуться.       Она всем сердцем верила, что не допустит, чтобы их история стала трагедией. Она уже чувствовала, что влюбляется в него все сильнее и сильнее. Амора знала, что вот-вот скажет, что любит Драко, и это немного пугало ее, потому что, очевидно, это были ее первые отношения.       — Нет, — пробормотал Драко, отстраняясь, чем заслужил смущенный взгляд Аморы. — Я не позволю.

***

      Май наступил быстро, и предвкушение третьего задания возрастало. Амора чувствовала, как тревога снова начинает терзать ее, мысли о том, что Седрику или Гарри может быть причинен вред, вызывали у нее неподдельный страх. Если не считать этого и экзаменов в конце учебного года, которые тоже подступали, Амора в целом неплохо проводила время.       Она встречалась с Драко два-три раза в неделю, в основном на Астрономической башне, и даже добилась от Пэнси извинений за то, что та наговорила о Гермионе Рите Скитер. В один из таких вечеров в их вечер вторглись Блейз и Тео, и хотя Драко поначалу был в ярости, через некоторое время он успокоился, поняв, что его девушка, похоже, хорошо ладит с его лучшими друзьями.       Леон продолжал проявлять подозрительность, но, к счастью, Кэти Редсофт была одной из лучших подруг, которые только могут быть. Она отвлекала его ложью и поцелуями, помогала Аморе улизнуть ночами и прикрывала всякий раз, когда Леон вторгался в ее личную жизнь или Сьюзен пыталась совать свой нос не в свое дело. Зена ничего не подозревала, а Ханна недавно завела отношения с Джастином, так что ей было все равно.       — Лабиринт, — пробормотал Седрик Аморе, присаживаясь рядом с ней на один из диванов в Общей комнате.       Брюнетка подняла взгляд и обнаружила, что он, нахмурив брови, смотрит на камин перед ними.       — Это лабиринт, повторил он.       — Ты о чем? — Спросила Амора.       — Третье задание. Бэгмен нам только что показал. Поле для Квиддича… они устроили на нем целый лабиринт, Амора. И сказали, что нам нужно найти чашу, — фыркнул Седрик.       — Звучит слишком просто, — призналась Амора, нахмурив брови. — Предполагаю, что внутри лабиринта… что-то будет.       Седрик кивнул.       — Ты удивительный волшебник, Седрик, — заверила его Амора, сжимая его руку, лежавшую у него на колене. — Тебе просто нужно попрактиковаться во всех известных тебе заклинаниях, и все будет в порядке.       — Знаю, — он провел рукой по волосам. — Я просто не могу поверить, что в следующем месяце… все закончится. Вот так просто.       — Вечная слава — навсегда.       — Мы с Гарри на первом месте. Сомневаюсь, что я смогу победить его в этом поединке, — пробормотал Седрик. — Его ждет Вечная слава. Если повезет, я займу второе место.       — Я верю в тебя, Седрик, — она снова сжала его руку. — Не говори Гарри, но я за тебя болею, ладно?       Он выдавил из себя дразнящую улыбку:       — Хотелось бы на это надеяться. Я же твой любимый кузен.              — А еще и единственный, Седрик.              — Амора! — Кэти вздохнула, заходя с улицы, когда ее взгляд упал на брюнетку. Она замерла, увидев Седрика, сидящего рядом с ней. — Эм… кто-то снаружи спрашивает тебя.       Амора слегка покраснела, точно зная, кто этот кто-то. В прошлом месяце она дала Драко понять, что Кэти знает о них, добавив блондинку из Пуффендуя к очень короткому списку людей, котоырм они могли доверять.       — Кто? — Седрик нахмурился, сбитый с толку. — Пригласи войти.       Пуффендуй не был таким строгим, как некоторые другие факультеты, когда дело касалось допуска других факультетов в их Общие комнаты. Слизерин, например, был самым жестоким — попасть в него можно было только тайком, как это сделали Гарри и Рон на втором курсе. Поступив так, они вошли в историю.       — О, нет, все в порядке, Седрик, — выпалила Амора, вскакивая на ноги. — Я все равно собиралась уходить.              — Ладно, — ее кузен кивнул. — Тогад поболтаем позже.       — Да, увидимся!              Амора бросила взгляд на Кэти, выскальзывая из гостиной Пуффендуя. Драко протянул руку и схватил ее за запястье, затаскивая за какие-то бочки, расставленные вокруг.       — Просто любопытно… как ты каждый раз безошибочно запоминаешь нужный бочонок? — Спросил Драко, вспомнив, как Кэти едва не запаниковала, когда уже собиралась коснуться палочкой совсем другого.       Амора лишь пожала плечами и слабо улыбнулась:       — Ну, просто запоминаю. Если коснешься неправильного — тебя обольет уксусом. Знаешь ли, это мотивирует.       Драко приподнял бровь:              — Это… вообще-то довольно круто.       Несколько секунд он казался раздосадованным, словно его расстроило, что у Слизерина нет подобной защиты. Амора приложила палец к его губам, услышав, как открывается дверь и кто-то идет по коридору в противоположном направлении. К счастью, их скрывало огромное количество бочек. Когда шаги стихли, она убрала руку.       — Что ты хотел? — Спросила она.       — Хотел сводить тебя кое-куда, — предложил Драко.       — Куда?       — Что ж, сюрприз.       Амора подозрительно взглянула на него, прежде чем улыбнуться:       — Тогда ладно.       Драко повел Амору вниз по небольшому склону, пока они не оказались на лужайке, покрытой маргаритками. Амора вздохнула с облегчением и опустилась рядом с Драко на склон, подобрав под себя школьную юбку, чтобы трава не щекотала ее обнаженные бедра. Она натянула гольфы повыше, а Драко взялся за свой галстук и ослабил его.       — Припекает, — пробормотала Амора, снимая с запястья резинку. Она быстро собрала темные волосы в небрежный пучок, оставив несколько передних прядей свободно обрамлять лицо.       — А я думал, тебе нравится такая погода, — заметил Драко, щурясь и поднимая взгляд к густому, безоблачному синему небу.       — Нравится, — согласилась Амора. — Но не тогда, когда я в школьной форме. Она слишком… сковывает.       — Я не буду жаловаться, если ты хочешь раздеться…       — Драко! — Амора рассмеялась, весело покачав головой. — Не думаю, что это необходимо. Может быть, в июне.       — Тогда напомни мне не расставаться с тобой до июня.       — Ха-ха, — Амора закатила глаза. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты самый забавный человек во всей школе?       — Хм… — Драко сделал вид, что задумался на мгновение. — Было, что самый красивый, богатый, умный… Ах, да, и что забавный тоже.       Амора продолжала качать головой, глядя на него. Она протянула руку и убрала прядь светлых волос с его лба, а затем легонько щёлкнула его пальцем. Драко отпрянул и бросил на нее сердитый взгляд.       — Хочешь, я поцелуем все исправлю? — Поддразнила она.       — Возражать не стану.       Амора легонько чмокнула его в бледную кожу, по которой только что ударила пальцем, удивляясь, как ему удавалось сохранять такой цвет кожи, в то время как ее кожа среагировала на солнце, как только онов взошло в первый день весны. Теперь на ней появилось больше здорового румянца.       — Я купил тебе кое-что, — сказал Драко, залезая в свою сумку, которая валялась с другой стороны.       Амора нахмурилась:       — Драко, тебе не следовало…       — Тише, ничего подобного, — предупредил он, доставая золотую книгу в кожаном переплете с вышитым внизу маленьким барсуком. — Открой.              Брюнетка провела рукой по обложке, прежде чем аккуратно открыть свой новый подарок. На первой странице вверху было нацарапано «24.12.94», а к ней скотчем был прикреплен небольшой набросок. Амора ахнула, когда поняла, что это была она в своем бальном платье.       Она перевернула еще одну страницу, где Драко написал «23.03.95», а снизу следовал еще один набросок, но на этот раз, где они целовались. Это был день, когда Амора очнулась в больничном крыле, а также день, когда Драко официально сказал, что принадлежит ей.       — Это банально, — выпалил Драко. — И я говорил, что ты предпочла бы ожерелье или какой-нибудь колечко, но Блейз настоял, что тебе это понравится больше…             Щеки Аморы пылали, когда она снова взглянула на него. Его бледная кожа покрылась таким же румянцем, когда он смущенно почесал затылок, избегая ее взгляда.       — Да. Мне нравится, Драко, — прошептала Амора, бросаясь вперед и обвивая руками его шею.       Она почувствовала улыбку Драко у своей щеки, когда он приземлился на мягкую траву позади себя. Амора оказалась сверху. Его руки обхватили ее за талию, пока она не отстранилась, чтобы коротко и крепко поцеловать его в губы.       — Я… — Глаза Аморы расширились, когда она осознала, что собиралась сказать. — Это прекрасно, — закончила она вместо этого, радуясь, что ее мозг успел вовремя сообразить, что она говорит.       — Я рад, — сказал Драко, пересаживаясь немного позади Аморы и поддерживая ее руку, пока он смотрел на книгу поверх ее плеча, осыпая сладкими поцелуями ее шею и плечи.       Он увидел, как Амора схватила карандаш, который выпал из его сумки и покатился по земле, и аккуратным почерком написала на странице: «18.05.96». Только увидев дату, он понял, сколько времени прошло. Через несколько месяцев исполнится год с тех пор, как его заперли в библиотеке с Аморой.       Она сорвала с земли маргаритку, схватила палочку и зачаровала стебель, чтобы он прилип к бумаге. Драко с любопытством наблюдал, как она рисует деревья внизу страницы, и быстро понял, что это те самые деревья, которые они видели на холме перед собой.       — Позволь мне нарисовать тебя, — настаивала Амора.       — Даже не знаю, — лицо Драко сморщилось.       — Или сфотографировать.       — У тебя вообще камера-то есть?       — В комнате, — ответила Амора. — Только маленькая. В следующий раз я не забуду взять ее с собой. Мы не можем встречаться почти два месяца и при этом не иметь ни единого доказательства в виде фотографии.       — Вполне справедливо, — ответил светловолосый парень, прежде чем ухмыльнуться. — Вообще-то, неплохая идея. Думаю, моя фотография на твоем прикроватном столике будет смотреться неплохо, не так ли?       — Ты сегодня какой-то ужасно самоуверенный, не так ли, Малфой?       Их улыбки сияли, когда они приблизились, чтобы соприкоснуться губами, но тут же исчезли, сменившись выражением полного ужаса на лицах.       — Амора Элли Бакли!       Седрик мчался по полю, и вид у него был совсем не довольный.