Эстет

Уран в упор смотрел на спину сопящего Нептуна. Его беспокойные пальцы не могли найти себе места в холодной постели, поэтому то и дело ненавязчиво гуляли по просторам чужой пижамы. Ничего пошлого: просто едва уловимые прикосновения к позвоночнику сквозь толстый слой хлопка. Хотя, всё же это можно было назвать немного странным. Глаза ледяного гиганта сверкали, несмотря на усталость и темные мешки под ними. Близость с кем-либо его всегда дурманила до безумия. Может из-за почти фермерско-скотского (или садоводско-цветочного) отношения няни к нему, может из-за отсутствия нормальных друзей в юности. Не важно, главное то, как отчаянно он хотел хотя бы его обнять... Но это так, "хотя бы", а на самом деле он мечтал о гораздо большем и уж точно более смелом. Странно, они вот вроде живут вместе, спят вместе, проводят рядом друг с другом очень много времени, но будто почти не разговаривают. Между ними словно намеренно пробежала одна из чёрных кошек мисс Риддл... И изменила их взаимоотношения. Уран с некой горечью вспоминал все совместно проведенные недели, все первые пережитые воспоминания: и то, как они пили кофе, и то, как он рисовал его почти обнаженное тело, и... Не-а, по встрече с Меркурием он не скучал, но вот по всему вышеперечисленному он уже ностальгировал. Однако за последние пару дней сложно было припомнить что-нибудь подобное. Их обоих останавливала недосказанность друг перед другом, они оба пытались её перешагнуть, но единственный способ, которым можно было исправить всё — сознаться. И каждый сам себе, и друг другу. Оборвать наконец этот круг из нелепых и случайных тайн. Но вот у кого первее хватит на это сил — загадка. На часах без пяти три ночи, а они легли ещё где-то в десять. Уран, конечно, поспал немного, но как-то обрывисто, словно в бреду, постоянно открывая глаза, вскакивая и судорожно оглядываясь, пробегая взглядом по углам и прикладывая ладони к горящему лбу. Эта простуда его доконала. А может всё же не простуда, всё же беспокойство? Нехотя он встал с постели, накинул первую попавшуюся под руку одежду, напоследок грустно взглянул на синие волосы Нептуна и вышел из комнаты. Внизу уже было всё подготовлено к празднику: они весь вечер вместе украшали почти каждый сантиметр этого унылого дома, и Урана охватывала паника, когда он представлял, как они будут всё это убирать примерно через неделю. А вместе ли они будут это делать? Уран старался об этом не думать. Посередине зала стояла эта огромная ёлка, упирающаяся верхушкой в потолок, а на её пышных ветвях сияли светящиеся в темноте шары и потушенная гирлянда. Уран накинул сверху пальто, застегнул сапоги и вызвал такси. Дороги до пункта назначения он не знал. Знал только то, что там лавочки окрашены в зелёный, а на двери одного из подъездов красовался "шрам" от ножа. Кое-как доехав в всё ещё не совсем сознательном состоянии, он вышел из машины и остановился у подъезда. К тому времени уже пошёл снег. Точно по данным прогноза погоды. Спустя пару попыток, Уран ввёл на панели домофона нужный код и открыл дверь. По лестнице шустро добрался до пятого этажа. Уже подходя к одной из квартир он начал чихать и каждые несколько секунд вытирать рукавом влажный нос. Глаза покраснели. Зуд. Аллергия. Уран на пару мгновений остановился на месте, обдумывая свои дальнейшие действия сквозь мутное сознание. Хотя то ли он уже всё решил, то ли это и не было важным сейчас, но мысли в его голове роились как пчёлы, не давая выцепить из них вообще ничего членораздельного, только отрывки воспоминаний и злость. Вся эта затея была спонтанной, а он не часто поступал настолько отчаянно, так что план он придумать так и не смог. Уран три раза негромко постучал в дверь. За ней точно кто-то был: из лона квартиры доносился приглушённый трёп старого телевизора. Через минуту послышались тяжёлые шаги в шаркающих тапках, будто их владелец ленился подымать ноги. — Э, кто это там? Ответа не последовало. Небесному телу, которому принадлежал этот пьяный голос, пришлось открыть незнакомцу (что наверно было опрометчивым решением в четыре часа утра). Два медленных поворота ключа в замке. Уран приготовился и встал в своеобразную боевую стойку, на самом деле имеющую мало общего с настоящими боевыми искусствами. Венера открыл дверь, от опьянения поддаваясь вперёд, едва удерживаясь на ручке и почти падая на гостя. Он точно удивился такому визиту. — Усран?.. Уран ударил Венеру кулаком в лицо. Удар был не сильным, совсем не серьёзным, но достаточным для того, чтобы пьяный Венера потерял равновесие, сделал пару шагов назад и схватился обоими руками за ноющую правую скулу. И пока он был в полном недоумении от происходящего, гость зашёл в квартиру, учтиво закрыв за собой дверь оставленным в замочной скважине ключем, чтобы любопытные соседи не вызвали милицию, услышав потасовку (если для них это не норма при таком месте проживания, конечно). — Ты чего? Что ты... Тут Уран нанёс ещё один удар по бывшему другу, на этот раз в живот, прервав его реплику. Венера согнулся и вновь отошёл, ударившись о дребезжащий сервант позади. Все кошки мисс Риддл, только завидев ледяного гиганта, попрятались кто куда, словно это у них была на него аллергия, а не наоборот. Ото всюду доносилось их тихое шипение, но не было видно даже хвостов. Они готовились к нападению, к защите своей территории, они чувствовали его ярость и мерзкую черную ауру... Хотя возможно их просто раздражал его сероводородный запах. Венера сжал кулаки. Он не собирался более терпеть такую дерзость у себя же дома. Следующий удар нанес он сам, а потом схватил руки парня и прислонил его к стене. Уран зажмурился от гулкого удара головой, поджав к себе плечи от испуга. Он не учёл, что Венера пусть его и ниже, зато мускулистее и, уж конечно, сильнее. Даже будучи в стельку пьяным и совсем не ожидающим драки, его было трудно победить в рукопашном бою. От злости Венера два раза с размаху ударил его кулаком в нос. Капилляры внутри лопнули, и наружу фонтаном брызнула кровь. Он схватил художника за воротник выступающего из-под пальто колючего свитера и подтянул к себе, дыша ему практически в лицо своим перегаром. — Зачем ты сюда пришёл? Драться? Уран промолчал и лишь сильнее зажмурился, ожидая ещё одного удара. Глаза опухли и слезились от аллергии, хотя плакать ему, вообще-то, не хотелось. Откровенно сказать, он выглядел даже жалко. Если тогда, в отрочестве, он ещё мог хоть как-то противостоять Венере, быть с ним на равных, то теперь Уран проигрывал в сухую. И даже Венера понимал, что бой далеко не честный. Он опустил кулак и ослабил хватку на воротнике ледяного гиганта, отводя взгляд, не желая видеть эту слезливую картину. Уран понуро опустил голову вниз. Кровь из носа капала на пыльный ковёр, из которого её наверняка слижут позже эти дикие кошки мисс Риддл. — Ну что ты... — Венера говорил слегка невнятно, его глаза слипались. — Чего раскис? Раньше ты был куда холоднее. Что изменилось, а? Ответ не был простым и его лучше было не озвучивать. — Ну, так что случилось, Усран? — Зачем ты сделал ложный донос на меня Титану? Венера тяжело вздохнул. Несколько секунд подумав, он отошёл от гостя и плюхнулся на твёрдый, почти каменный, диван в углу. Майка-алкоголичка не скрывала его рыжие волосы на груди. Он опрокинул ещё одну стопку водки, пока Уран всё так же зажато стоял у стенки, сжимая в левой ладони правое плечо, болящее от неправильно поставленных ударов, и не зная куда податься и что теперь делать. Наверное, ему было не так уж и весело. Даже в этой драке он струсил и проиграл, как и почти в каждом аспекте своей жизни. По крайней мере, сегодня с его меланхоличным настроением он думал так, может завтра будет думать иначе. — Ты про пистолет? Это случайно вышло. Перепил, начал рассказывать... А потом как понял, что рассказывать про тот день я не хочу, — парень опёрся локтями на колени широко расставленных ног. — Пришлось что-то выдумывать. Это что, до органов каких дошло или типо того? Титан рассказал партии. — Нет... Но а если бы? — То тебе пришлось бы несладко. Уран наконец вытер с лица кровь рукавом и посмотрел на Венеру, показывая всем своим побитым видом животную озлобленность. — Ты хоть головой думаешь? — Ну извини, Ганимеду и Европе сложно отказать. Они хотели знать подробности. И в конце концов... Они же всего лишь подростки, разве они будут доносить это кому-нибудь? Поняв, что это не аргумент для собеседника, он спешно добавил: — Мне жаль, хорошо? Наболтал чепухи. Они ещё и с пузырём пришли, вот я и... — С этим что-ли? Уран гордо выпрямился и сделал пару шагов вперёд, навстречу Венере. Он схватил бутылку, с отторжением глядя на этикетку. — Ты сдал меня за литр водки? Да ещё и сказок наверх додумал, что я торгую оружием, класс! — Тут не в водке дело, хорошо? Я не подозревал, что они это используют против тебя. Я даже не был уверен, что они поверят в это. Это же бред. — Поверили, да ещё и пытаются шантажировать меня, доволен? Хозяин квартиры откинулся на спинку дивана и закрыл лицо рукой. — Нет. Я просто хотел... — Хряпнуть нищебродского алкоголя на халяву? Одним быстрым движением Уран разбил бутылку о стол. Запахло спиртом. Осколки полетели в разные стороны, но, к счастью, никого не ранили. Уран даже сам ужаснулся с того, какую силу он приложил к этой несчастной бутылке. Порой, в порыве гнева, он абсолютно терял контроль над собой. Он пришёл сюда не для того, чтобы громить чужую квартиру, даже если очень хочется. Медленный вдох. Медленный выдох. Уран обернулся и направился к выходу, на ходу вытирая остатку крови с лица. Нет, это неправильно, так нельзя. Сейчас его злость на Венеру не принесет плодов. Ему следует быть куда мудрее. Устраивать дебош — едва ли мудро. — Подожди, — Венера недовольно цокнул. На лбу Урана казалось вспухли вены от злости. Он ещё и недоволен? — Что ещё? Хозяин квартиры открыл ящик комода, забрал из него револьвер и протянул бывшему другу, держа за дуло. — Это твоё. Извини за то, что не вернул его в тот день. — Как... Почему он всё ещё у тебя? Уран живо выхватил револьвер, осматривая его корпус. Да, инициалы те же. Орудие выглядело изрядно повидавшим всякое: вдоль и поперек дула виднелись царапины и сколы. Все эти десять лет за ним никто не ухаживал должным образом. Открыв барабан Уран с удивлением обнаружил, что внутри всё ещё есть одна пуля. На мгновение его фигура застыла, так и сгорбившись над револьвером. — П-почему он у тебя? Разве ты не стрелял из него в кого-то? Или вроде того... — Стрелял. — Тогда почему его у тебя не конфисковали в суде? Это же орудие убийства. — Ну... — Венера усмехнулся, придумывая на ходу что ответить. — Есть, по правде, свои способы... Вернуть потерянные вещи. — И зачем же ты его оставил себе? — Не хотел дарить его государству за зря. Честнее было бы вернуть его хозяину. Думаю, тебе он больше пригодится. Разве нет? — Я не убийца. — Ничего, используешь в качестве самообороны. Хорошая вещь, всё-таки, не пропадёт. Уран ещё несколько секунд бездумно пялился на оружие в своих руках. Мысль о том, что он держит в руках возможно чью-то смерть слегка будоражила. Давала власть, в которой он так нуждается, пусть он и боится себе в этом признаться. Кажется, Уран уже даже забыл о своем гневе, что заставило Венеру самодовольно улыбнуться и позволииь себе опрокинуть ещё одну рюмку. — И... Ты считаешь что он ещё работает спустя столько лет? — Уран закрыл один глаз и навел пистолет на стену, словно вспоминая, каково это стрелять. — Выстрельнет? — Выстрельнет. В добавок к своему ответу Венера утвердительно покачал бритой головой. Уран волнительно поджал губы. Почему-то он не был уверен, что револьвер должен находится у него, в его руках, в его доме. После того недавнего звонка няне, на который ответил незнакомец, внутри поселилось сомнение в самом себе и своих действиях. Может он и не был прямо-таки в шаге от того, чтобы убить Нептуна, но тем не менее он постоянно думал о том, что было бы, если бы он повёлся. Нет, конечно он не настолько глуп, чтобы опрометчиво прыгать на людей с ножом по просьбе незнакомца, но с другой стороны, он так и не рассказал об этом случае Нептуну, а значит покрывает этого недоброжелателя (если на том проводе было небесное тело, а не, не дай Бог, какой-нибудь монстр из другой галактики). Уран очередной раз чихнул. Аллергия всё же даёт о себе знать. Пора уходить, пока ему не стало совсем плохо и пока он всё ещё в состоянии самостоятельно добраться до дома. — Ты будешь на ужине? — Как-то неожиданно для самого себя он сменил тему для разговора, а потом замялся и добавил: — Мне нужна будет помощь. — Помощь? — Да. Тут такое дело... — Уран долго собирался с мыслями. Венера проводил гостя до самого выхода из подъезда. — Спутники хотят, чтобы хоть кто-то из нас поднял тему их прав на ужине. Для этого, собственно, они и пришли меня шантажировать. Но, если честно, меня это мало интересует. Я хочу узнать больше про всё, о чём они нам лгали... Или не договаривали. Тебе же тоже наверняка есть о чём спросить? — Не-а. — Но ты же поддержишь меня, если я заведу об этом разговор? Там, с Солнцем или со всеми сразу... Поддержишь? — Ты просишь меня об услуге после того, как избил меня у меня же дома? — Венера фыркнул и рассмеялся. — Ты в своём репертуаре. Он считал Урана нарциссом, эгоистом, идиотом и далее по списку, но ведь... Он всё ещё его старый товарищ. — Так ты...? — Так уж и быть, помогу. Надо же загладить свою вину. Уран ехидно улыбнулся. — Спасибо. Зато взамен никому не скажу, что ты любишь Землю. — Ага, не будем об этом. *** Наступал рассвет, когда Уран вернулся домой, отдав немалые деньги за такси. Ещё у входа он чуть-чуть насторожился: в окнах кухни горел свет. Некоторое время он потоптался у двери, пока окончательно не замёрз и не был вынужден зайти внутрь. В конце концов, в вдруг он сам забыл его выключить? Нептун сидел за столом, задумчиво мешая ложкой уже остывший переслащенный чай. Ложка скрипела, скользя по дну чашки. Рядом, напротив парня, стояла маленькая десертная тарелка с небольшим кусочком нетронутого шоколадного торта, слева от неё — чайная ложка и кружка с кофе. Здесь явно было чаепитие с гостем. Заслышав шаги Нептун замер, но не обернулся. — Ты уже не спишь? — Уран подошёл сзади. На нём всё ещё был мокрый шарф, про который он напрочь забыл, когда снимал верхнюю одежду. Он легонько дотронулся до плеча парня. — Ты его напугал и он ушёл. — Кого? — Гильермо. Уран якобы понимающе покачал головой, подтянул к себе табуретку и сел рядом с Нептуном. Тот не поднимал глаз с клетчатой скатерти. Это немного беспокоило. Казалось, Нептуну только недавно стало лучше: он как всегда улыбался и веселился, даже без галлюцинаций, и вот тут опять... — Он приходил к тебе снова? — Да! В голосе Нептуна промелькнула злость и обида. Он встал и отмахнулся от друга, быстро направившись в гостиную, но сам же остановился в дверном проёме. Хотелось бы убежать, ничего не объясняя, но... Говорить хотелось всё же больше. — Ты врал мне, да, кузен? Уран был в недоумении. Он пытался что-то сказать, но ничего в голову не приходило. Ещё никогда в жизни он не ссорился с таким количеством небесных тел за одни сутки, даже когда писал критику на художественных форумах. И кто только наябедничал Нептуну про него? «Эрида. Кто же ещё, помимо нее, может агитировать Нептуна против меня?» — Ты... — Уран осознавал, что дальше смысла молчать нет, поэтому тяжело выдохнул. — Да, я молчал. Вчера ко мне приходил Титан и вот... — И просил выступить на празднике. Поднять тему прав спутников. А сейчас ты ходил к Венере и вы дрались. Знаю. Нептун обернулся и указал на шарф на шее друга, на котором всё ещё были едва различимые капли крови. Странно,что тот сам их не заметил. Уран не верил своим ушам. По дороге к Венере за ним кто-то следил? Вроде, на улицах было пусто. По крайней мере, не было других небесных тел. По позвоночнику пробежали мурашки. — Откуда? — Гильермо рассказал. Теперь ты веришь, что он настоящий, кузен? — Ну... Уран подошёл к другу. Ему было невыносимо видеть Нептуна таким грубым и озлобленным. То было на него не похоже. Хотя, скорее, не было похоже на версию Нептуна, которую хотел видеть Уран. — Я не хотел лгать тебе. Просто не знал как про это всё сказать. Да и не был уверен нужно ли, — он протянул руку к волосам парня, аккуратно заправляя их за ухо едва дрожащим пальцем. — Я не уверен, буду ли разговаривать с Солнцем про спутников: мне нет до них дела. И я не был уверен, что тебе будет это важно. Нептун показательно отвернулся в другую сторону, что заставило сердце Урана пропустить удар. Почему он так жесток с ним сейчас? Почему он его не боготворит? Почему, если уж не кланяется в ноги, то хотя бы не относится к нему с превеликой аккуратностью, достойной такой хрупкой вещи, как его эго? Это даже немного злило. — А в тот вечер... Кому ты звонил? — Няне, а ответил какой-то псих. Говорил мне убить тебя, — Уран нервно рассмеялся и приобнял его за плечи, нежно проводя рукой по холодной пижаме. — Ложь. Это был Гильермо. — Ну в таком случае, я просто не понял, что это был он. Кажется, эти слова заставили Нептуна немного успокоится. Он опустил вниз руки, прежде скрещенные в обиде на груди, и наконец посмотрел Урану в глаза. Было во взгляде Нептуна что-то паранормальное, почти инородное для этого мира, что Уран заметил в нём только сейчас. Может, именно эта неординарность и привлекает других к нему. — Просто... Не делай так больше. Не молчи о таком, пожалуйста. Пообещаешь, кузен? — Хорошо, обещаю? Нептун кивнул головой в знак благодарности и вновь замолк. Глаза были такими же пустыми, кукольными, усталыми, что и прежде. Что-то гложило его изнутри, поедало, принимало в пищу как долгожданный ужин. С каждым днём он выглядит всё хуже и хуже. Бледный как мел. И Уран уже не мог не видеть это. После недолгой паузы, Нептун обнял Урана. Застыл, держась руками за его плечи. И даже это объятие их почему-то лишь отдаляло друг от друга. — Ладно, я пойду посплю ещё пару часиков. — Нептун чмокнул его в щёку, быстро и легко, почти невесомо, а потом почти бегом, на носочках, отправился вверх по лестнице. Уран остался внизу, так до конца и не поняв, что произошло. Как-то быстро всё разрешилось. У Нептуна, как водится, переменчивое настроение, но на памяти Урана он ещё никогда не был настолько серьёзным. И, несмотря на объятия и поцелуй, проблема словно всё ещё витала в воздухе. Было холодно, и речь вовсе не про температуру. В конце концов, Уран не рассказал ему про револьвер. Хотя, Гильермо наверное его уже опередил. Точно, Гильермо! Уран поморщился. Из всей этой ситуации выходило, что этот самый Гильермо и впрямь реальный (странно, что в полной мере до него дошло это только спустя столько времени и событий, но тем не менее). Значит и изменения в картине, и передвижение предметов — его рук дело? До недавнего времени Уран немного подозревал в этом самого Нептуна... Кстати, о картине. Уран сам удивился, что забыл о ней до самого Нового года. Может, начать всё заново, с чистого холста? Или всё же преодолеть страх и достать ту версию с чердака и переписать испорченные части? А вдруг... Ну не знаю, Гильермо разозлится? — Жуть. Хотя вслух говорить этого не стоило, вдруг услышит. Он решил также пойти в спальню и поспать, тело ломило от усталости. Только сначала он уберется на кухне: помоет чашки из-под напитков, ложки и пустую десертную тарелку. *** Уже в восемь вечера они оба стояли в своих деловых костюмах. Нептун настоял на том, чтобы они надели на ужин те самые галстуки, которые предложила им купить Эрида. Ожидалось, что Уран наденет бледно-голубой, а Нептун ярко-синий, но Нептуну такой расклад не понравился, поэтому они поменялись. — Что-то мне не нравится, что мы так часто стали посещать светские мероприятия, — Уран старательно зачёсывал гребнем волосы назад, покрывая их гелем для фиксации. Выглядело старомодно. — Я думал, тебе такое нравится, кузен. — Ага, обожаю. Особенно если там все планеты Солнечной системы. Нептун сарказма не понял, поэтому только хмыкнул и пожал плечами. Спустя ещё несколько минут самолюбования перед зеркалом Урана, они наконец были готовы. Пора было выдвигаться в путь. — Слушай, кузен, нам наверное нужен какой-нибудь подарок. — Нептун задумчиво смотрел на проезжающие мимо машины, пока Уран копошился с замком входной двери. — Подарок? — Да, грубо же заявляться в гости без подарка. Тем более на Новый год. Надо взять хотя бы для Солнца, он такое любит. — Хм... Ладно, может тогда купим цветы? Или... — Да! Думаю это хороший подарок: небольшой, но приятный! — Ну тогда зайдём в цветочный сначала, ты выберешь букет. Надеюсь, он ещё работает. — Правда? Ура! Нептун взял Урана под руку и прижался ближе. Тот лишь покраснел и опустил голову, избегая гомофобных взглядов прохожих.