Эстет

Перед глазами быстро мелькали разные образы. Огонь, жар, запах гари и краснющие ожоги на смуглой коже, покрытые отвратительными волдырями. Дышать становилось всё труднее: кто-то сжимал свои массивные руки на хрупком горле, пережимая трахею до хруста. Потом какие-то шаркающие звуки, словно кто-то на четвереньках ползёт по винтажному ковру с коротким жёстким ворсом, стирая дорогие брюки до нитки, а коленки в кровь. И эти странные разговоры на фоне... — Босс, мне не кажется, что это была хорошая идея. Он же наш бог... Кто-то, грозно сидящий в дорогом кресле с каждой секундой словно становился выше и выше, а парень в его ногах наоборот уменьшался в геометрической прогрессии, сжимаясь до уровня кварка, становясь в сравнении со своим "боссом" жалким и беспомощным, опуская голову на его колени как собачонка, ожидающая ласки. Но он её не получит. Стены давили: они то приближлись, то отдалялись, то складывались в бумажный кораблик и выворачивались наизнанку. Безумный хохот перетекал в противный писклявый голос "босса". — Теперь ты можешь называть МЕНЯ своим новым богом! Новой черной дырой! И опять смех. Истеричный. Какая-то не смешная шутка... Если этот бред ею вообще являлся. *** В их краях в конце декабря ранее утро было уже сложно отличить от глубокой ночи. Вроде на часах уже почти восемь, а за окном ещё блестит полная луна и сияет оранжевый свет уличных фонарей. Нептун прищурил заспанные глаза и неудовлетворенно хмыкнул в потолок. Он хотел поспать подольше, часиков хотя бы до двух дня, а то и до вечера. Он всегда спал больше нормы, возможно, от безработицы. Странно, опять ему снятся те же беспокойные сны. То храмы, то ожоги... Может, это что-то то значит? Однажды Нептуну ещё в школе кто-то рассказал про существование сонника — книги, с толкованием всех сновидений. С тех пор это слово не выходило у него из головы. Сама идея, что его сны могут быть чем-то большим, чем просто очередной полёт фантазии, его поражала. Он очень хотел прочитать этот волшебный сонник... И, кажется, этот конкретный сон — знак. Пора. В своей обычной медлительной манере парень спустился со второго этажа, иногда задерживаясь на ступеньках, чтобы крепче сжать кулаком перила, стараясь не скатиться кубарем с лестницы, как иногда бывало. Не секрет, что Нептун, со своим то образом жизни, был физически не развит и слаб, особенно утром. Ноги просто не держали его, подкашивались от желания идти обратно спать. Но воспалённый идеями мозг заставлял делать обратное. Нептун оглядывался по сторонам, словно впервые в этом доме. Здесь абсолютно ничего не говорило о том, что сейчас канун Нового года. Возможно, сегодня Нептуну следовало это исправить. Он бы так хотел поставить ёлку в центре зала на первом этаже! Тут столько места для гирлянд, бумажных снежинок и мишуры, что Нептун даже не представлял, с чего он мог бы теоретически начать. Новый год — его любимый праздник. И он искренне не понимал, почему Урану он так безразличен. Надо сделать небольшое отступление. Привычный Нептуну Новый год — праздник относительно свежий для Млечного пути из-за недавней смены календаря. В былые времена галактика измеряла год в оборотах Мафусаила — легендарного первого мэра Млечного пути — вокруг центра галактики. Однако с появлением жизни на Земле правительство решило провозгласить Новую Эпоху и взять за новую единицу измерения времени оборот именно Солнца вокруг Стрельца. Естественно, замена привычного строя и календаря повлекло негодование. Никто достоверно не знает, зачем руководство это сделало: может, это был всего лишь очередной ход по возведению культа вокруг "всенародного" любимца Земли, чей медийный образ уже давно стал мощным инструментом пропаганды, а может, Большой Пёс, на тот момент только-только ступивший на свой первый срок, хотел противопоставить себя бывшим мэрам, в том числе и Щиту — его предшественнику и, по совместительству, постоянному конкуренту. Тогда ещё Солнце только-только набирал свою политическую власть и Большой Пёс не считал его важным игроком, скорее партнёром. Именно из-за всего этого настроение в преддверии Нового года у небесных тел неоднозначное: с одной стороны, праздник и вправду светлый и весёлый, с другой — высказываться против него нельзя, а если кто-то из соседей донесёт, что твоя семья "не очень то и отмечает великий праздник", то к тебе домой и в самом деле заявится "милиция нравов"... Но не будем много болтать о политике, а то здесь становится душно. — Уран? Ты ещё дома? — Промямлил Нептун, зевая в ладонь. Уже несколько дней Уран работал в какой-то старой забегаловке, поэтому уходил с пением петухов и возвращался слегка после обеда. Приняли его туда даже без образования. Нептун сомневался: а нужно ли вообще для работы бариста образование? Он не знал. Но Урану вроде там очень нравится. По крайней мере, дома скоро будет стабильный доход и им даже не придется сдавать в ломбард все эти старые и драгоценные вещи родителей Урана (хотя, некоторые определенно стоило, чтобы дом чуть меньше напоминал подсобку цирка) или продавать картины за минимальную цену на сомнительных сайтах или, того хуже, на городском рынке, где явно нет ценителей "высокого искусства". Нептун чувствовал небольшую вину из-за того, что сейчас живёт полностью на содержании Урана, но даже мысль о чем-то таком новом и ответственном как работа его пугала. Да и тот не настаивал... Нептун остановился посреди того самого большого зала в центре первого этажа. Пол под голыми подошвами был холодным, заставляя переминаться с ноги на ногу и морщиться. В доме царила кромешная тьма. Дорогу освещало только светлеющее темно-синее небо, виднеющиеся из многочисленных окон. Где-то в углу тикали старинные двухметровые часы с кукушкой, раздражая уши, въедаясь в мозг своим монотонным "тик-так, тик-так". Впрочем, в этом доме было всё слишком большим и резким, угловатым, острым и пыльным, даже звуки и запахи. Жуткое место. Парень обнял себя, потирая плечи, в надежде спастись от жгучего холода. Ничего не останавливало его от того, чтобы вернуться в уютную постель или хотя бы теплее одеться, но в то же время ситуация не была столь критичной, чтобы тратить свои силы на обратный подъём по этим чересчур высоким деревянным ступенькам. Из-за старости дома отопление здесь было, культурно скажем, не очень (Уран был слишком ленив, поэтому вместо того, чтобы решить проблему с батареями он купил несколько бесполезных дешёвых обогревателей, о которые сам же постоянно ударяется мизинцем и ругается матом), поэтому в лютые морозы приходилось спать под двумя колючими пледами. Гиганты они конечно ледяные, но и зи́мы во Млечном пути суровые. Нептун застыл, щурясь и протирая глаза рукавами полосатой пижамы. В кухне фигура небесного тела. Словно собака в недоумении, парень вопросительно повернул голову набок. Фигура не двигалась, не давала ответа на вопрос кто она, не давала разглядеть себя. Возможно, будь Нептун немного повнимательнее, он заметил бы, какое это небесное тело непропорционально высокое, худощавое, длинное, вытянутое, вывернутое и перевёрнутое... Это чёрное, смоляное тело было облачено в невесомые шёлковые ткани, стекающие на пол вместе с некой мерзопакостной булькающий жидкостью. Швы на кухонной плитке под ним почернели. Три пары рук с когтями были настолько длинными, что ладони безвольно лежали на земле. Оно выглядело как смерть в представлении того, кто её ужасно боится. Как страх наяву. Не сказать, что Нептуна это так уж сильно испугало. Это скорее его удивило... Обескуражило? Возможно, он слишком много за свою жизнь видел жутких галлюцинаций, поэтому и не воспринял всё происходящее всерьез. В своих невольных жестоких фантазиях он видел все возможные вариации фобий и пугающих рожиц, так что подобное воспринималось почти буднично. Все эти видения были безобидными, даже если и уродливыми. Хотя именно такой облик его галлюцинации принимают впервые... Тем не менее, Нептун так и не решился идти на кухню. Может, очередную тень от видения проигнорировать он бы смог, но не чёрную зловонную жидкость, продолжающую заполнять собой кухню. Совсем скоро она добралась и до ног Нептуна, обволакивая своим теплом его замёрзшие пальцы ног. Он сделал шаг назад — жидкость, словно живая, тащила его вперёд. Стало понятно, что эта галлюцинация не такая, как те. Она не хочет дружить. Жидкость потекла вверх по ногам парня, таща за собой на кухню изо всех сил. Нептун предпринял пару попыток выбраться, но лишь усугубил положение, потеряв равновесие и упав на пол. Существо медленно склонилось над ним, что сопровождалось странным громким хрустом. Оно подняло все свои руки вверх, словно запугивая жертву, грозясь прикоснуться... Нептун зажмурился, уткнувшись носом в сгиб локтя. Он не хотел смотреть на это. Ни в коем случае. Сейчас он был похож на ребёнка, думающего, что бабайка не видит его, если он не смотрит в ответ. Сверху, с лап чудовища, всё та же субстанция капала прямо на голову парня, пачкая его синие волосы, затекая за шиворот полосатой кофточки, огибая изгибы позвоночника. Нептун хотел захныкать, но тело парализовало. *** В старой не сетевой забегаловке за городом пахло пряностями и терпким кофе. Убранство внутри было несвежим, но всё ещё лучше, чем снаружи. Стены здесь были обветшалые, стулья видели, возможно, какую-то вторую мебельную войну, а с потолка вот-вот начнёт сыпаться побелка. Но, несмотря на это, здесь было достаточно уютно, даже как-то по домашнему. У всех же дома стоит кофемашина, меню и табличка с названием заведения, да? Всё было украшено к новому году: на окнах снежинки из бумаги, на дверях мишура, а на стойке маленький пластмассовый снеговичок с маленькими глазками разного размера, возможно, сделанный как поделка ребенку в садик. Уран отдавал заказ очередной клиентке и с улыбкой смотрел, как она выходит из здания, и как звенит колокольчик на двери. Ему нравилась эта работа тем, что она совсем не трудная. По крайней мере, для него. "И чего там жалуются, что работать в общепите сложно? Драматизируют." В этом кафе был совсем маленький поток людей. За час здесь было дай бог два клиента, и то Уран за неделю уже знал всех постоянников в лицо. Да и начальство было совсем не строгое, так что половину смены он валял дурака. Уран конечно не очень хотел "работать на большого дядю", но решил, что это будет исключением. Хотя, скажем прямо, здесь было немного одиноко, атмосфера располагала к тому, чтобы думать о чем-то плохом. Пока все в канун праздника думают о том, что надо бы поставить ёлку, купить подарки близким и приготовить большой ужин, Уран думал лишь о том самом предложении партии, ответить на которое они с Нептуном должны были уже в новогоднюю ночь... Зевая от скуки, Уран упёрся локтями в стол и листал ленту в соцсетях. Будучи вечно завистливым и недовольным небесным телом, ему нравилось постоянно проверять профили знакомых и завидовать. Много-много завидовать. Это что-то вроде своеобразного ментального селфхарма. И эта привычка его раздражала. "Все так счастливо живут...." Вот Земля выкладывает фотки со съёмочной площадки. Кажется, он сейчас снимается в каком-то телешоу с интервью. Недавно он стал стримером года. Вот история Марса с новогоднего корпоратива. В описании он отметил, что празднует повышение в этом месяце. Он, как водиться, работает в большой компании на большой должности с большой зарплатой. Вот Сатурн и Юпитер вместе на лыжном курорте... Смартфон завибрировал, издавая неприятный звук. Пришло сообщение от Нептуна. Уран улыбнулся, словно маленькая влюбленная по уши девочка-подросток. Прошло уже два дня с его признания, но никто из них до сих пор не знал, что между ними. Да, был поцелуй, было признание, но всё осталось прежним. Никто из них не решался обсудить, считаются ли они теперь парой. Уран до этого никогда не влюблялся в парней, это было для него открытием о самом себе, так что он был даже не уверен, серьезно ли у них всё, любовь ли это. Да и Нептун же такой... Не такой как все. Как с ним можно построить нормальные отношения? Но всё это отходило на задний план, когда Уран ловил свои мысли на том, что он чувствует себя таким окрылённым и вдохновленным, лучше, чем когда-либо прежде, уютнее, чем в утробе матери, если он вообще там был. И всё благодаря Нептуну. Он уже не думает ни о славе, ни о картине, лишь о возлюбленном. Хорошо было бы, если это не временный эффект, если такое состояние будет всегда... И всё же, эта неопределенность в отношениях напрягала. Стоило спросить напрямую, пара ли они. Однако, у кого спрашивать? Уран даже сомневался, что Нептун вообще понимает концепцию отношений. Или он просто слишком принижает его умственные способности? В любом случае, он боялся. Боялся, что те слова не имели веса для его "друга"... Разве Нептун не говорит обо всём так, словно любит это? Любит ли он Урана как-то иначе, нежели как он любит передачи о животных, снег, большие переполненные неоновыми табличками и игровыми автоматами торговые центры, птичек и всякую другую мелочь? А что насчёт Урана? Разве не легко "влюбиться" в первого встречного, кто вытащил тебя из долгого заточения в одиночестве?.. В том голосовом сообщении было много пауз и "эээ", даже на повышенной скорости слушать было тяжеловато, но Уран собрался с силами и замер, приложив динамик смартфона к уху, пытаясь вникнуть в суть сказанного. — Мне сон такой приснился... Там... Ну э... Там был Солнце и Меркурий... И э.... Там я короче ну был, кажется, типо картиной и типо э... И короче... Там ну огонь и... Цзинь. Колокольчик говорит, что в кафе новый посетитель. Уран тут же отложил телефон в сторону, стал солдатиком, пригладил ладонями мятый коричневый фартук на себе, и мило улыбнулся. Так как кафе находилось в отстраненной от города лесополосе, по пути к частным домикам, за которыми уже закрытая граница, клиентами в основном были старики, едущие на дачу. Случайно сюда не попасть. Поэтому Уран и удивился, когда к стойке подошёл молодой парень в старой камуфляжной куртке. Стрижка клиента была ровная, аккуратная, сами волосы зелёные. Лицо было до мурашек уверенное, на нем выделялись скулы и пронзительные глаза. Взгляд холодный, от него сразу же хочется сложиться клубочком под одеялом. — О, Титан, как неожиданно! — Уран нервно хихикнул, раскрывая блокнот и щёлкая синей ручкой, — Что будешь брать? Что-то в юноше изменилось, как только бариста заговорил. Словно в глазах что-то потухло. В том, как он отстранено отводил взгляд и держал руки в кармане, виделась неловкость, даже может некий страх. Вся та уверенность оказалась показушной. Он выдохнул, откашлялся и негромко сказал, быстро, чётко и по делу: — Привет, Уран. Один капучино пожалуйста. Средний. Оплата наличными. Уран тут же принялся делать кофе. Вообще, они не очень хорошо знакомы. Виделись пару раз на общих праздниках. Уран знал только то, что Титану семнадцать лет, он из детдома Сатурна и его же любимчик. Родители его, как и родители почти всех спутников солнечной системы, кто попал в этот детдом, бесследно пропали, когда он был маленьким. Единственное, что Титан знал о своём отце, это то, что он был хорошим лидером. Поэтому он всегда стремился стать таким же. С самого детства у него были лучшие оценки, лучшие хобби, лучшее поведение... Некоторых других детей он раздражал своей "идеальностью". И в то же время было сложно сказать о нем что-то плохое, ведь он всегда всем помогал, защищал и даже брал вину за некоторые чужие проступки на себя, просто так, без желания выгоды. Ведь он любимчик Сатурна, его не накажут. В конце концов, и в школе он был очень даже популярным. Он мог быть слегка неловким, но всё равно каждое его движение и слово было подобно чарам морской сирены или любовному повороту. Этот юный Ленин, и сам того не подозревая, был прекрасным слушателем и завораживающим рассказчиком. Урану он тоже запомнился как ребенок, подающий надежды на огромное будущее. Как кто-то, кто достоин большего... Хотя, от жизни он итак получал немало. — Так... Что тебя привело в такую глушь? — Урану было слегка неловко, поэтому он начал непринуждённый разговор. Возможно, по своему обычаю ему должно было быть стыдно от того, что знакомый видит его в "таком" положении, ведь раньше парень панически боялся статуса "обслуживающего персонала", но, видимо, не в этот раз, не в таком хорошем настроении. Может это и есть первые шаги к преодолеванию подросткового максимализма (в двадцать семь то лет). Титан опять как-то нехотя вздохнул, словно оттягивает момент дальше, не желая говорить. Во рту пересохло от трепета, он то и дело прикусывал обветренные на морозе губы, сдирая с них надоевшую во время длительной дороги сюда корку. Руки предательски сжались в карманах. — Вообще-то я пришёл к тебе. Специально. — Ко... Ко мне? От неожиданности Уран вздрогнул, чуть не обронив картонный стаканчик кофе на пол. Благо, обошлось. Он неуверенно усмехнулся, не зная, как ему реагировать. Он то и дело поправлял воротник рубашки, словно в помещении было душно. Но в то же время, планете стало приятно, что юноша пришел к нему. Значит, он считает его мудрым и знающим что-то о жизни помимо своего старого пыльного дома и второсортных картин, да? Это тешило самовлюбленное эго Урана. — Зачем? Обычно за мудрыми советами идут к Юпитеру. — Уран облокотился двумя руками на стойку и странно подмигнул. — Или может тебе нужен любовный совет от кого-то знающего? А? Спутник, покраснел и отвёл взгляд. Он был в том возрасте, когда люди постарше то и дело спрашивали "Ну что, нашел себе подружку?" или приговаривали "Ну жених!", как делал это Сатурн при любом удобном случае. — Н-нет, нет. Мне нужна твоя помощь, это важно. Хочу чтобы ты кое-что для меня сделал. Наступило неловкое молчание. Уран глупенько похлопал голубыми ресницами. — И что же?.. — Я хочу... — Титан выдохнул и важно поправил воротник куртки. — Я хочу, чтобы через два дня, на Новогоднем ужине планет, ты перед Солнцем поднял вопрос о правах спутниках в случае его президентства. Ты — одна из самых больших планет солнечной системы, тебя то он послушает. Это очень важно. Судя по предварительным опросам, у Солнечной партии огромное количество поклонников и большой шанс выиграть на январских выборах, и его позиция насчёт спутников не самая доброжелательная. Помоги нам. Художник опешил, застыв на месте без идей, что можно было на это ответить. Во-первых, сама просьбы была странной, а ещё страннее было услышать её от настолько молодого парня (Разве молодежь сейчас интересуется политикой? Ему казалось, это удел дедов), а во-вторых, Уран даже не знал, что в этом году будет проводиться ужин планет. Раньше, в его детстве и юношестве, это было ежегодной традицией собираться на Новый год вместе, но после появления жизни на Земле их Солнечная система стала как никогда популярна, затем небесные тела все перессорились и разделились на два лагеря: кто-то ушёл в карьеру и получил мировую известность, а кто-то предпочел более спокойную и размеренную жизнь без всех этих камер, интервью и проблем. То, что в этом году Солнце снова захотел устроить этот несчастный ужин показывало, что в их обществе ожидаются перемены. И это настораживало. Но Уран не смыслил в политике от слова совсем, так что лишь наполовину понимал, о чём говорит собеседник. К тому же... Даже если спутники страдают, разве это его проблема? Уран всегда вёл пассивный образ жизни, его нельзя было назвать активным гражданином и уж тем более борцом за справедливость. — Подожди... Напомни, а что не так с правами спутников? Раздражённо сглотнув, Титан опустил голову. Возможно, будь он немного смелей и чуть менее хорошо воспитан, он бы отвесил ледяному гиганту горячую пощёчину своей нежной, но сильной рукой или ещё чего похуже. Подавленной злобы внутри него хватало. Но вместо этого он покачал головой в отвратительном понимании. Возможно, будь он планетой, а не чёртовым спутником, он бы тоже не интересовался чужими делами, правами или чем-то там ещё. У них нет никаких ограничений. Живут и радуются, пока спутники побираются в нищете, словно чьи-то рабы (хотя они и есть те самые рабы для планет), не могут стать кем хотят и умирают от слишком тяжёлых условий работы... Ими пренебрегают. Их используют как рабочую силу, которой можно не доплачивать. А для тех планет, у кого много спутников, вообще обычное дело не знать их в лицо. — Знаешь, у нас много ограничений по карьерному росту и обучении, закрепление за конкретной планетой и обязанность в послушании ей, и... — Титан знал, что бесполезно долго объяснять. — Много всего перечислить можно. Мы даже голосовать на предстоящих выборах не сможем. Пёс нас не щадит. Как и его предшественник, и как предшественник его предшественника... Было видно, как всё это сильно задевало юношу. Титан всегда был словно неким одним целым со всеми спутниками Млечного Пути, маркером положения целого слоя общества. Он чувствовал все социальные колебания, видел насквозь все проблемы спутников, чувствовал их боль на себе. Он был больше, чем просто подростком, он был голосом народа, голосом эпохи, где всё ещё царит рабство и невежество. Если бы только он родился звездой... Мир стал бы немного светлее, а жизнь горожан Млечного пути немного лучше. Он был справедлив, по-настоящему справедлив. Уран всё также безучастно пожал плечами. Вся это ситуация ощущалась будто им хотят воспользоваться как инструментом. Словно он гаечный ключик, которым Титан хочет раскрутить закрученные гайки режима. Видимо, его гордость не допускала даже гипотетической возможности, что он может кому-то помочь, если немножечко уступит своим надуманным принципам. Да и помогать кому-либо он не сильно то и хотел. Для него сейчас самым выгодным вариантом было присоединиться к партии и не думать о политике, запрете свободного вероисповедания, неравенстве разных небесных тел, милиции нравов, государственном строе, блокировке независимых СМИ... И всех других непонятных ему сложных длинных словах и концепциях. Поэтому он отдал клиенту кофе и отвернулся, принявшись как ни в чем не бывало мыть какую-то посуду, надев жёлтые резиновые перчатки. — Нет, слишком рискованно. — Уран тяжело вздохнул, стремительно разочаровываясь в собеседнике. Откуда в детских головах столько уверенности в своих силах? Урану в голову не пришла бы мысль, что он мог бы изменить строй целого Млечного Пути. — Что ж, хорошо, Уран. Ты знаешь, мы предвидели твой ответ. — Титан зажмурился, потирая пальцами уставшие виски, словно сам не хотел прибегать к этим мерам. — И у нас есть, как заставить тебя поверить в серьезность наших намерений. Под "мы" Титан имел в виду свою компанию по свержению власти, а в основном именно Ганимеда. Он так-то не хотел пользоваться грубыми, некультурными или жестокими методами борьбы, он ведь из тех, кто затыкает дуло автомата цветами, а вот его "лучший друг" только и ждал такого исхода, так что придумал запасной план, в своём стиле, с шантажом и угрозами. Впрочем, этот план правда пригодился. — Кажется, ты не так давно вышел из многолетнего отшельничества, да? — Титан начал издалека, хоть вся эта хитрость и заигрывание не приносили ему никакого удовольствия, а даже наоборот, удручали. — Ходят слухи, что вы с Нептуном снова общаетесь. Да и с другими планетами. Наверное, неприятно им было бы, если б они узнали о твоём прошлом. Скажем так, у нас есть хороший компромат на тебя. Такой компромат, который можно использовать и чтобы сдать тебя властям, и чтобы навредить твоей репутации среди знакомых. Бариста замер, через плечо обернувшись на подростка. В моментально изменившимся лице читалась ярость, разразившаяся внутри Урана как грозы на Юпитере. Однако Титана эти эмоции собеседника не пугали: он не воспринимал Урана как небесное тело, способное кому-либо навредить. Он знал какой Уран жалкий червь, ползующий во тьме своего дома и боящийся дать отпор даже своим обидчикам. Он не поднимет ни на кого своей руки. — И? Какой компромат? — В интонации читалась некая издёвка, скрывающая под собой горечь от неприятной новости. — Про тебя и Венеру. Про ваши совместные школьные годы. — Голос Титана был строгим, уверенным. — Не помнишь? Время вдруг словно остановилось. Вдоль позвоночника прошлись мурашки, а в животе поселились жалящие его изнутри осы. В ушах пульсировало, словно Уран лежал на рельсах и слышал приближающийся поезд вины. Чу-чух чу-чух... И никто не потянет за рычаг, который его спасёт. Он не рассказывал эту историю никому, кроме своих дневников, да и те молча лежали под его кроватью. Как же это всплыло наружу из-под толщи воды забытых историй? — Я... — Уран слегка запинался, от тревоги смотря на свои ботинки. Вода продолжала литься из-под позабытого им крана. — И как много тебе известно? — Примерно... Всё? Венера сам рассказал. Стоило лишь его напоить дешёвой водкой, так он сразу сдал тебя с потрохами. Думаешь милиции он не сказал бы то же самое? О, если об этом все узнают, он не будет тебя защищать. Может даже переложит всю вину на тебя. Поза юноши стала более уверенной и даже слегка дерзкой. Он сложил руки на груди и высоко поднял голову. Ему самому не нравилось шантажировать, а руки его тряслись от волнения при каждом слове, но тот факт, что он обрёл контроль над ситуацией, вызывал у него самодовольную ухмылку. Титан всё ещё волновался за чувства Урана, но, возможно, чересчур вошёл во вкус игры в плохого парня. — Так что, Уран? *** На улице стояла жара, тридцать градусов, но по личным ощущениям, там были и все сто. Погода солнечная, под стать сегодняшнему празднику. В этот день все одиннадцатиклассники в последний раз услышат прощальный школьный звонок. На улицах то и дело мельтешили подростки в официальных нарядах с алыми ленточками через плечо. У кого-то в руках пышные букеты, у кого-то белые банты в волосах. — Милый, ты опоздаешь в школу! Старушка сидела перед квадратным телевизором в гостиной. Она увлеченно вязала шарф, ловко для своих лет меняя положение спиц в руках. Её темное от старости лицо было украшено маленькими круглыми очками, которые она надевала лишь во время вязания, а в остальное время щурилась и жаловалась, что журналы печатают чересчур мелким шрифтом. Несмотря на атмосферу праздника в городе, в их доме было мрачно. Хлопья пыли летали в свете черно-белого кино на экране телевизора, а чтобы точно ничего не отвлекало от просмотра, окна были занавешены шторами и впридачу заклеены газетами. Женщина то и дело шептала что-то себе под нос: последние пятьдесят лет она почти ежедневно смотрела один и тот же фильм — фильм её молодости, поэтому его реплики, выцарапанные в её памяти как алфавит, уже неосознанно слетали с губ. Возможно, она слишком не любила выходить из зоны комфорта. На втором этаже дома было не так спокойно. От туда разносились лязганья деревянных дверец и хлопанья железных ящиков. Молодой парень носился туда-сюда по захламленной антиквариатом комнате, проверяя все укромные места, пару раз чуть не прищемив пальцы шуфлядкой. Эта комната когда-то, лет так семнадцать назад, принадлежала отцу Урана. С тех пор тот бывал здесь нечасто, поэтому и плохо ориентировался. Пыль и грязь летели во все стороны, а парень неряшливо и брезгливо вытирал ладони о любимые брюки его отца, почему-то всё ещё висящие на спинке стула спустя столько лет. — Не здесь... Не здесь... — Уран нервно мямлил себе под нос, чувствуя, как его разум затуманен от жары и майской духоты. — Вот! Из дальнего ящика он вытащил его, отцовского "Миротворца". Так в народе прозвали винтажный Кольт — шестизарядный револьвер с грациозным длинным дулом. На этом экземпляре были нацарапаны иницалы отца Урана. По молодости, он коллекционировал разные виды оружия, но никогда из них не стрелял: больно они были старыми и дорогими. Конкретно этот револьвер видел ещё войну между Млечным путем и Андромедой, а она была так давно, что наверное и её очевидцев не осталось. К счастью или сожалению, отец добровольно сдал властям почти всю коллекцию, когда Большой Пёс выпустил приказ о запрете любого огнестрельного оружия у гражданских, однако он каким-то образом смог утаить несколько экземпляров у себя, надеясь когда-нибудь подарить что-нибудь из арсенала своему ребенку, на тот момент ещё спящему младенцем в люльке. Ну, лично сделать подарок у него не удалось, зато Уран узнал об оружии от няни и поэтому решил присвоить его себе. К большому разочарованию подростка, в ящике лежало всего три пули нужного калибра. Уран крутил его в руках и рассматривал, словно ребенок новую игрушку. Ему и в голову не приходило, как это было жутко: обезьяна с гранатой. Руководствуясь только интуицией, он зарядил барабан револьвера и шутливо навёл его на белую вазу из Андромеды в дальнем углу комнаты. — Пиу. На лице Урана появилась жуткая самодовольная улыбка. Он уже во всю представлял, как мог бы устроить настоящую стрельбу в своей школе. Ну с автоматом, бомбой, заложниками и подобным, как показывают в новостных репортажах. Но, конечно же, совершить подобное он бы не смог. Единственным правильным описанием его личности ещё с отрочества можно назвать "овца в волчьей шкуре", ведь он лишь строил из себя холодного и жестокого убийцу, пусть в том числе и перед самим собой. — Милый! Иди уже на свою линейку! Уран закатил глаза. Опять посторонние мешают его образу. Как же они все ничего не понимают. — Сейчас, ба! Парень быстро спрятал револьвер, закрепив его между ремнем и брюками и прикрыв длинным свободным пиджаком сверху. Так он чувствовал себя настоящим шпионом, кем порой в детстве и мечтал стать. Уран быстро спустился по лестнице, стараясь как можно незаметнее пройти мимо няни. Он намеренно поворачивался к ней спиной, пока стоял в гостиной, натягивая на ноги черные лакированные туфли. Подошвы скрипели, пока его ступня нервно и быстро пыталась протиснуться между узкими стенками обуви. — Подожди, милый... Уран застыл на месте. По лбу стекал пот, не только потому, что было невыносимо жарко, но и из-за страха быть пойманным. Голос няни звучал так, словно она о чем-то догадалась и искала лишь подтверждение своим догадкам. — Да?.. — Подойди ко мне. Подросток нервно сглотнул, опасаясь худшего. Но он послушался. Спустя несколько секунд тишины, он медленно подошёл к старухе, еле слышно ступая носочками на пыльный ковёр. Левую руку он прижал к боку, стараясь скрыть выступающий из-под тонкой дорогой ткани злосчастный револьвер. Няня смотрела на него пристально, даже отложила спицы в сторону. Она подправила очки и строго сложила руки перед собой в такой позе, в какой обычно сидят директора и боссы компаний. Казалось, она видела каждую ложь в его хитрых и отчасти безумных глазах. — Ты что, хотел обмануть меня и пойти на линейку вот так? Уран вытер предательский пот со лба. — Ну да, а что такого?.. — Серьезно? В костюме без галстука? Её голос выражал раздражение. Она встала и медленно пошаркала к шкафу, едва перемещая морщинистые ноги в разваливающихся тапках. Уран облегчённо выдохнул, убрав руку с револьвера. Через минуту няня уже туго завязывала праздничный красно-синий галстук на шее парня. Она не спрашивая разрешения подправила воротник его итак выглаженной белой рубашки и застегнула на нём пиджак, пока он стоял, пытаясь скрыть своё раздражение. — Теперь иди. — Спасибо... До вечера, ба. Женщина не ответила, лишь молча плюхнулась в нагретое кресло. Уран вышел из дома, дрожащими руками заперев за собой дверь. Он чуть не спалился, чуть не попался на такой мелочи... Бесящий галстук сжимал его шею до посинения, провоцируя ещё больше маленьких всплесков адреналина. Парень психовал, злился, был перевозбужден. Он редко чувствовал такой страх перед своей порой деспотичной, но всё так же горячо любимой "бабушкой", от того было неприлично и стыдно. Но его раздражала её манера вечно стараться выглядеть идеально и утонченно перед окружающими, а у себя дома ходить в протёртых до дыр панталонах. И, пусть он частично и перенял у неё эту привычку, сегодня он ей подчиняться не собирается. Уран сорвал с себя этот галстук, из-за которого в своём воображении выглядел "маменькиным сыночком", и от злости выкинул его в огромные зелёные мусорные контейнеры у дороги. «Нет, сегодня я не собираюсь быть паинькой» — сказал он сам себе, расстёгивая первые пуговицы рубашки и стараясь шагать как можно увереннее в этих жмущих туфлях. В школе он был примерно через двадцать минут. Естественно, на линейку идти он не собирался. Уран рассчитывал на то, что он тихий и неприметный, и что его вряд ли будут искать в классе. Их классной руководительнице и правда было плевать, ей никогда не было дела до кого-либо или чего-либо в целом, абсолютно унылая женщина. В здании школы был выход на крышу. Формально туда запрещали выходить, однако на деле там постоянно были и старшеклассники, распивающие алкоголь, и учителя, вышедшие покурить вдали от детей, так что специально для таких нужд там даже поставили ограждение. Крыша четырехэтажного здания как никак, упасть от туда было бы неприятно. Именно туда вместо последнего звонка направился Уран. — Кто пришёл, вы поглядите. Усран? На крыше его уже ждал друг. Облокотившись на ограждение, Венера курил сигарету, постукивая по ней детскими пальцами и вглядываясь в облака. Венера был на два года младше Урана, а потому вообще-то у него сегодня тоже был праздник в честь окончания девятого класса. Вот только он не выглядел как выпускник, ведь на нём не было ни рубашки, ни брюк. Он припёрся в школу в рваных узких джинсах, кожаной куртке (висящей на перилах, ведь в ней было чересчур жарко) и майке алкоголичке. Было видно, что он пытался произвести впечатление грозного и сильного, взрослого не по годам небесного тела, что в совокупности с его жестоким характером даже немного получалось, но не спасало его от насмешек одноклассников. Уран был искренне восхищён им, может даже в чем-то равнялся на младшего друга. И так, двое абсолютно разных, но одинаково обиженных на мир подростка нашли общий язык, что было бы шоком для всех их знакомых, если бы это не было тайной. Общались они в соц сетях, а в школе или на общих сборах Солнечной системы делали вид, что друг друга не замечают. — Принёс, что обещал? Или всё же хочешь признаться в своем обмане? — Пф, обижаешь. После этих нарочито пафосных слов, Уран сунул руку под пиджак и вытащил револьвер. Венера удивился, ведь не рассчитывал даже на простую игрушку, а тут настоящее оружие, какие он видел только в кино и видеоиграх. — Прям как на диком западе. В его глазах промелькнула искра жестокости, часто присутствующая в глазах живодёров, мелких хулиганов и других жалких личностей, способных только на издевательства над слабыми. — Дай посмотреть. Не дожидаясь разрешения, парень выхватил у друга оружие и начал его рассматривать, крутить во все стороны, пока Уран нервно хрустел костяшками пальцев в сторонке. Он не знал, как сказать, что хочет вернуть его себе в руки, потому что это его "гордость" и "заслуга", но неуверенность в себе и выученное годами преклонение перед более уверенными личностями сыграли свою роль. И вот уже Венера удобно поставил палец на курок, направляя револьвер куда-то в пол и открывая барабан словно собственник вещи, без трепета и нежности. — Там всего три заряда, больше не нашёл. — Ничего, хватит для того, чтобы устроить хаос в этой помойке. Одного точно убьём. Может и больше, — Венера сделал перерыв на то, чтобы затянуться дымом из сигареты и оставил её зажатой между зубами, отчего стал говорить невнятно. Хотя, в целом, он никогда и не стремился быть понятым. — Жаль, что с бомбой не вышло. — Да... Да, жаль. Уран обманул, жаль ему не было. Он вообще не собирался убивать по-настоящему, ему не хотелось взрывов, крови и судебных разбирательств, разве что в качестве сценария в голове перед сном. Да и идея с револьвером была не его, он лишь поддакивал бредням Венеры, хоть и сам виноват, что решил похвастать перед ним папиным оружием. Всё, чего Уран хотел, это доказать, что он не слабее, не хуже, доказать свою доминирующую позицию хотя бы самому себе, пусть даже это и будет тайной для окружающих... И тут подвернулся такой случай. Впрочем, он даже не знал, какие у Венеры причины сейчас стоять здесь и готовиться свершить преступление, да ему и не было интересно. Главное, что он здесь не один. Парни приступили к исполнению своего плана. Здание школы было в виде буквы П, где во внутреннем дворике располагалась спортивная площадка, на обратной стороне от входа. Именно там проводилась школьная линейка в честь праздника последнего звонка. Директор, стоящий в центре площадки с микрофоном, скучающе мямлил про пройденный детьми путь и грядущие экзамены, а вокруг него столпились школьники и их родители. Остальная территория школы была абсолютна пуста, только изредка к парадному входу подходили немногочисленные опоздавшие. Именно в одного из таких опоздавших и хотели стрелять "охотники", чтобы когда толпа услышала хлопок, все в панике сбежались к выходу и были жестоко травмированы ужасным зрелищем, а Уран и Венера вернутся к своим одноклассникам, искусно имитируя напуганные лица и глубокий шок. Они притаились за ограждением, присели на корточки, чтобы их было не так хорошо видно снизу. По правде, это особо не помогало и возможно со стороны они выглядели глупо и несуразно, но они об этом не знали. Венера ещё раз перепроверил барабан револьвера, приподнял его согнутой рукой, держа поближе к своему телу. — А так можно по технике безопасности? — Уран слегка отпрянул в сторону, опасаясь отдачи от выстрела. — Всё в этом мире можно, — Венера подмигнул другу, — если сильно захотеть. — А вдруг отдача повредит тебе руку? — Не ссыкуй, такое только в фильмах. В реальности всё иначе. — А ты уже стрелял раньше? Венера закатил глаза вместо ответа. Он приложил палец к губам и застыл, прицелился. Спустя пару секунд, на пороге школы появилась первая возможная цель. Очень удачно. Это был Нептун. Нептун никогда не ходил в школу по обычному расписанию. Как теперь известно, он был в клинике доктора М., но тогда все его знакомые думали, что у него просто очень слабый иммунитет и что лежит он в рядовой больнице с каким-нибудь неизлечимым физическим недугом. Печально конечно, но никто особо о нём и не волновался. И вот, он пришёл на последний звонок, опоздав из-за ссоры с лечащим врачом, обещавшим выпустить его только на экзамены. В руках у него был букет роз (по незнанию традиций их было в букете шесть), через плечо на нём висела алая ленточка выпускника, косо закреплённая на мятой белой рубашке. А на лице сияющая улыбка. Уран потянул голову Венеры вниз, чтобы тот не выдавал их местонахождение своей лысой головой. Тот лишь нахмурил брови, но ругаться не стал. Парень снизу мялся у порога, сложив руки с букетом сзади и покачиваясь из стороны в сторону. Его не было в школе слишком долго и он сильно волновался. Да и событие вроде как важное. Нептун с ужасом представлял как сейчас будет в огромной толпе незнакомцев искать свой не более знакомый класс. Придётся подходить к ним и спрашивать дорогу... Вокруг было совсем пусто. Даже за воротами учреждения не было небесных тел, все заняты своими мирскими делами. — Вот, — Венера перешёл на шёпот, — наш шанс. У Урана в этот момент что-то ёкнуло в груди. Он громко возмутился: — Нет! Он же наш знакомый! Он из нашей системы! — Ш-ш! Ты шумный. И... Венера проигнорировал возражения "друга". Он прицелился и поставил палец на курок. Все мышцы на его лице напряглись. Один глаз он закрыл, пусть и не знал, помогает ли это целиться, но так делали в фильмах. В этот момент Урана начало трясти от адреналина. Он то думал они будут стрелять в какого-нибудь из параллели или незнакомого маленького ребёнка... Но не в буквально их земляка. — Нет! Что делать Уран не знал, поэтому просто прикрыл ладонью дуло револьвера. Сейчас, с высоты своих лет, он вспоминает об этом с щемящим комом в горле. Был ли он в тот день на волоске от смерти? Кто знает, но пулевое ранение — дело не шуточное. Венера машинально потянул пистолет на себя, палец остался на курке. Тогда и Уран потянул его к себе. Через пару секунд рыжий парень лежал на спине, прижимая к груди оружие, пока сверху над ним навис ледяной гигант. — Да что с тобой такое? Ты же сам всё это предложил! Я думал, ты готов стрелять! — Не в него! — А какая... — Венера сжал зубы и от злости почти рычал. — Какая разница в кого? — Нас сразу вычислят! Прошу, Венера! Парень прилагал все силы, чтобы вырвать пистолет из рук друга. Не мудрено, что его запястья и предплечья быстро загудели от напряжения. Уран склонился над Венерой, теряя итак немногочисленные силы (зря он вместо уроков физкультуры отсиживался на лавочке и рисовал в блокноте) и ненамеренно отклоняясь в бок, стараясь устоять на правом колене, пока Венера отводил руки с пистолетом влево. Никто из них не хотел уступать ни друг другу, ни своим принципам, но оба быстро вымотались играть в перетягивание каната. Уран наклонился к самому уху девятиклассника и едва слышно прошептал. — Прошу, не в него... В этот самый момент потные от жары пальцы Венеры соскользнули на курок. Хлопок. Револьвер произвёл выстрел. Оба парня застыли на месте с неким недоумением глядя друг на друга. Вороны стаей взлетели вверх, поспешно скрываясь от глупых самовлюблённых детишек, ведь они знали: в револьвере ещё оставались две многообещающих пули. Уран отполз в бок, сел и повернулся, пытаясь разглядеть куда пришелся выстрел. Никуда. В небо. Это успокаивало, ведь пуля могла попасть в Урана. — А? Нептун услышал хлопок и посмотрел вверх. Ничего не обнаружив, он пожал плечами и улыбнулся. На спортивной площадке продолжалось выступление директора, всё так же играла музыка из колонок, поэтому Нептун хмыкнул и почти прыгая при походке зашёл в школу. Те двое же ещё несколько секунд боялись пошевелиться. Венера медленно повернулся на Урана, закрывающего рот руками. Между ними повисла тишина. Всё вышло не так, как они хотели, не так, как они грезили и обговаривали несколько недель подряд. Уран, вопреки всему, не почувствовал себя ни героем, ни злодеем. В тот момент он даже не знал был ли это правильный выбор. Он думал, что хотел убивать, но... Оказалось, не хотел. Он не герой фильма и не антагонист романа. Он сумасшедший и не сломленный, не исключительный, как он отчаянно хотел о себе думать. В реальности нельзя просто проснуться и решить, что теперь ты хочешь отнимать чужие жизни. Здесь, в отличии от вымышленных историй, тебя коснутся реальные последствия. Да и разве это так уж круто? Делать кому-то больно? Это жалко. И пусть в тот момент эти мысли не прозвучали в голове Урана, позже, с возрастом, он это поймёт. Как бы он не хотел хоть кому-нибудь в этом мире отомстить за свои личные проблемы с социализацией, в них точно никогда не был виноват Нептун, так в тайне отчаянно желавший с ним дружить... Венера встал, отворачиваясь в сторону от бывшего союзника. На его лице появилась тень презрения. Он поставил револьвер на предохранитель, забрал выпавшую при выстреле гильзу и висящую прежде на перилах кожанку, а потом пошёл прочь. Уран протянул руку к нему, желая остановить, но... Не дотянулся. — Ты... — Знаешь что, Усран? — Парень на миг остановился, но не обернулся, чтобы сказать ему это в лицо. — Ты такой же, как и все. Венера скорее скрылся с крыши, остерегаясь, что кто-нибудь уже сюда идёт проверить источник хлопка. Но на деле, никому не было дела. Может кто-то и услышал этот звук, но давайте будем честны, многие ли из вас могут отличить грохот выстрела от, например, грохота со стройки неподалёку? Стоящие на линейке ученики может и заметили, может даже подумали об этом что-нибудь, но обсуждать или пытаться понять что-либо не стали. Всё-таки их головы были забиты мыслями о предстоящих экзаменах, поступлении и всяком другом, о чём думают дети на своём последнем звонке. Именно в тот день Уран потерял, как ему казалось, своего единственного друга. Впредь с Венерой они если и виделись, то не разговаривали, тем более наедине. Уран не знал, понял ли тот что-нибудь, повлияла ли эта ситуация на Венеру так, как на него? Ну, судя по тому, что через пару лет он сел в тюрьму... Скорее нет, чем да. *** Титан застыл на месте, вопросительно глядя на собеседника. Он поднял густые брови, одна из которых была проколота, и отвёл взгляд. — Это... Это не то, чем мы хотели тебя шантажировать. —А? Уран стыдливо покраснел. Неужели он рассказал эту историю зря? И как он сразу не догадался: срок давности по попытке убийства уже давно истек. Хотя, с другой стороны, а было ли что-нибудь ещё связанное с Венерой, о чём он бы предпочел молчать? Тяжело такое припомнить. — Так что это за компромат? — Венера рассказал, что ты продавал огнестрельное оружие. Он сказал, что тот револьвер, которым он застрелил небесное тело во время ограбления семь лет назад ему продал ты. Странно, что в те годы это не учёл суд. Бариста глубоко задумался. Он никогда и никому не продавал оружие. Да, в его доме оставались некоторые револьверы его отца, ещё три штуки, но все они были сломанные или даже разобранные, да и к тому же, ни к одному из них не было пуль нужного калибра. Даже если попробовать поискать их на чёрном рынке, вероятнее всего стоить они будут невероятных денег: это оружие старинное и раритетное. Уран и правда думал об их продаже каким-нибудь коллекционерам в свои трудные времена, но тогда побоялся закона. Всё-таки за незаконный оборот оружия в Млечном Пути грозили по-настоящему большие срок. Возможно это связано со страхом Однако сейчас не было важно был ли этот факт правдой или нет. Не трудно было установить кому прежде принадлежал тот самый револьвер. "Точно, инициалы"... И вот это уже может стать для суда поводом привлечь Урана к уголовной ответственности. А если они ещё и найдут оставшиеся у него револьверы или, скажем, найдут не состыковки между тем, сколько единиц оружия отец Урана имел и сколько передал государственным органам двадцать семь лет назад... Конечно, мало вероятно, что это случится, может даже суд ничего не сделает за недостатком доказательств, но от гипотетической возможности провести десятилетия в тюрьме, внутри нарастала тревога. Уран тяжело вздохнул и покачал головой. Всё-таки ему придётся принять предложение. Хотя, вернее будет сказать, стерпеть этот шантаж. — Ладно. — Он скучающе опёрся локтями на стойку, положив подбородок на ладонь. — Я подниму этот вопрос на ужине. Настроение Титана тут же приподнялось. Ему было трудно это признать, но Ганимед был прав и грубость даёт свои плоды. Он уже открыл рот чтобы поблагодарить планету, но тот важно поднял указательный палец вверх, показывая подростку, что ещё не договорил. — Но с чего ты взял, что они послушают меня? Я не то что не политик, я вообще веса для них не имею. Они не станут слушать моё мнение насчёт их политики. Они и нас принуждают подчиняться, шантажируя тем, что вернут Нептуна в клинику на эксперименты. План изначально провальный, но раз ты так хочешь... Спутник понимающе покачал зелёной головой. Некоторые факты он узнал только сейчас, но не стал спрашивать Урана детали про эти самые таинственные эксперименты. Что, в целом, правильно, потому что и Уран ничего о них не знал. — Всё равно большое спасибо. Для спутников это не останется незамеченным. — Скажи, Титан... — Уран неожиданно сменил тему для разговора, пытаясь узнать хоть чьё-нибудь постороннее мнение об этом. — Как думаешь, зачем им в партии мы с Нептуном? Собеседник безразлично пожал плечами. Это его уже не интересовало. Он, конечно, старался быть вежливым, но его работа на этом была закончена. Он всё-таки соизволил попробовать свой остывший капучино, пока думал над странным вопросом бариста, и спустя пару секунд ответил: — Думаю, им это и не зачем. Им явно нужно что-то другое от вас. Может хотят выяснить какую-то информацию или типо того. Не знаю. — Титан деликатно улыбнулся и большими шагами направился к выходу. — Кажется, мне пора. До свидания, Уран. Спасибо, кофе очень вкусный. Колокольчик на двери вновь заклокотал и Титан вышел из заведения. На улице к нему подъехал кто-то на ревущем пугающем мотоцикле и парень сел сзади, придерживаясь за спину друга. Мотоциклист был в шлеме, но догадаться кто это было не трудно: Ганимед. Они оставили Урана думать об этом всю оставшуюся смену. А работать ему предстояло ещё долго. *** Нептун сидел на холодных мраморных ступеньках дома, от безделья считая ворон, прямо как в поговорках. Ветер опрокидывал хлопья снега в его румяные на морозе щёки. В руках парень держал открытый конверт с печатью Солнечной партии. Взгляд его был слегка потерянным, но не грустным, направленным куда-то внутрь себя. Теперь ему придётся... Ох, нет... Наконец к дому подъехала чёрная машина Эриды. Девушка опустила окно и тяжело вздохнула: — Не сиди на холодном, Нептун! Простынешь. Лицо Нептуна мигом посветлело. Парень вскочил и тут же ринулся поскорее сесть в автотранспорт к подруге. Он разместился на переднем сиденье, со спешкой пытаясь пристегнуться, но ремень безопасности ему совсем не давался. Он постоянно наравился то выскочить из рук, то щёлкнуть, но не закрепиться. — Давай я. — Эрида потянулась к его ремню. Когда все были в безопасности, машина тронулась с места, направляясь в центр города. Ещё утром Нептун упросил Эриду съездить с ним и Ураном в торговый центр, чтобы купить ёлку и другие украшения к Новому году. Правда, Уран пока ещё не знал о предстоящей поездке. "Это будет ему сюрприз ". Нептун как всегда лучезарно улыбался, как казалось, радовался этому холодному снежному дню. Может даже, улыбался слегка ярче, более солнечно, чем обычно. Эриду это не насторожило. — Ну что, определился с подарком для Урана? — А? — Этот вопрос выбил Нептуна из тёмной пучины его размышлений. — А-а... Да, я уже его купил. Он мне жаловался, что все его кисти куда-то делись. Я купил ему новые точно такие же. Девушку умилил этот ответ. Нептун так заботится о своём друге. Интересно, заботится ли о нём так же Уран? Эрида его всё ещё недолюбливала, но видя как он важен её другу, её твёрдое каменное сердце слегка смягчилось даже к нему. — Это да, хороший подарок. Я вот Плутону дарю печатную машинку. Он их коллекционирует. Говорит, неудобно печатать на ноутбуке, и легче на машинке, которой больше пятидесяти лет. — Эрида наигранно возмущённо вздохнула, словно её это злит, хотя на деле восхищалась своим мужем и всем, чем он увлекается. — А вот что он мне подарит — загадка. Его подарки всегда необычные, ты знаешь... Нептун улыбнулся, посмеялся и одобрительно покачал головой. Но что-то в его поведении было непривычным. Кажется, он старался её слушать, но не мог. В руках он до сих пор перебирал этот вскрытый конверт. Эрида посмотрела на него и сжала губы. На миг повисло молчание, от которого ей захотелось сильнее вцепиться ногтями в руль. Нептун же слегка отстранено смотрел в запотевшее боковое окно на заснеженный лес. — Вас с Ураном пригласили на Новогодний ужин планет? — Голос девушки стал мягче, нежнее, словно так она пыталась сгладить углы тяжёлой темы, которую она подняла. — Новогодний ужин планет? — Ну по моей информации, в этом году его снова проведут. — А... Да это оно, приглашение. Парень поспешно скрыл конверт в кармане своей куртки и вновь уныло замолк. И всё-таки это же было странно: Эрида думала, что эти приглашения рассылаются в электронном формате. Хотя, может в этом году иначе?