Сумка со смайликами

Вернувшись домой под утро, Лу чувствовала полнейшее замешательство. Обсудить как следует происшествие не удалось. Девушка была чертовски уставшей после рабочего дня, поэтому ей ничего не оставалось кроме того, как упасть в постель Бэра и моментально уснуть. Уже отступая в страну грёз, псионичка ощутила, как парень со спины обвил её руками. Коснувшись тёплым дыханием плеча Лу, аккуратно, словно оберегая, поцеловал в одну из родинок. Послышалось: — Я так скучал по тебе, родная. Слегка улыбнувшись, девушка окончательно провалилась в сон.

***

В голове было много мыслей, которые никак не хотели соединяться воедино и создавать общую картину — девушку беспокоила и недавняя поездка за Периметр (точнее то, что она узнала), и серьёзные проблемы у Тины — не говоря её имени, хилер явно дал Рид понять, что видел с такой сумкой именно её. Беспокойство нахлынуло на Лу волной, не давая ей возможности отдохнуть. Девушка плюхнулась на свою обновленную кровать, пытаясь понять, что же теперь делать. И главное — как помочь Малой и нужна ли ей на самом деле помощь. Лу успокаивала себя тем, что младшая из их группы всё же только начала работать и закупалась в массмаркете, а значит, призрачная надежда, что пирокинетичка не причём, всё-таки есть. «Крэп, Тина, проблем тебе мало?» — рассуждала псионичка, — «Тебя повесят. А нас с Йонасом повесят только за знакомство с тобой» Волнение постепенно переходило в злость. Девушка сжала кулаки и уперлась ими в матрас, сдерживая пси — вполне естественной реакцией сейчас было бы разбить или ударить что-нибудь. Пытаясь найти разрядку, псионичка швырнула в стену то, что пострадало бы меньше всего. Этим оказались некоторые предметы её гардероба: пару толстовок, лежащих на кровати и кроссовки, которые она так и не успела (или не очень-то и хотела) снять после того, как зашла домой. Девушка резко встала, дошла до турника и подтянулась несколько раз, повисла, пока не начали болеть руки. Стало немного легче. Перед глазами Лу мелькали картинки, теперь уже большую часть из них занимала экспедиция: полуразрушенные здания, скелеты, протертые ремешки. Отвлечься от всего этого казалось невозможно. Йонас в общих чертах знал о том, что произошло с девушкой за пределами Нью-Пари. Однако расспрашивать и приставать не стал — даже без пси понимал, что она очень устала и узнала то, что нужно тщательно переварить, прежде чем рассказать. Возникла мысль позвонить Тине — однако, через минуту она уже сменилась другой. «Если бы она хотела, она бы уже позвонила», — думала Лу — «Если она понимает, как вляпалась, то ей точно нужно время разобраться самой. К тому же, наши разговоры могут прослушиваться.» От рассуждений болела голова. Требовательно заурчал живот — девушка вернулась в реальность. Хотелось есть и разрушить что-нибудь. «Даже не знаю, что сейчас было бы лучше», — заключила Рид. Всё-таки заставив себя подойти к кухонному блоку, она открыла холодильник. Всякая надежда спала с лица, как только он был открыт — за время экспедиции натуральные овощи, ждущие свою хозяйку, безнадежно испортились. С яростью захлопнув дверцу, Лу развернулась и пошла прочь, обратно в комнату. Голод усиливался: недолго думая, девушка пришла к выводу, что съесть хоть что-то всё же лучше, чем не съесть совсем ничего. Она накинула сверху на топ толстовку, глянув на прогноз погоды, высвечивающийся на заставке смартфона, нацепила штаны с множеством карманов и привычно выкатила байк наружу. Несмотря на довольно тёплую погоду, на улице моросило. Благо, ехать было совсем недолго, ближайший приличный магазин с натуральной едой находился в пяти минутах езды. Ссылаясь на раннее утро и спящий район, Лу рискнула оставить байк на улице на несколько минут. Ускоренно зашла в магазин, схватила то, что готовить было проще всего — лапшу быстрого приготовления и сок, чтобы её запить. Девушка старалась следить за питанием; но часто на это просто не было сил. Работа изматывала, а времени вовсе не было. «Негативно на свой организм я предпочитаю воздействовать сам», — она вспомнила слова Йонаса — «Пойду к окошку, покурю» Словно в ответ, подумала: «Что ж, ещё одна вещь, в которой мы с тобой похожи, хилер» Загрузив продукты в багажник, Лу встала рядом с байком, подожгла сигарету. Дым исчезал под мелкими каплями дождя, сливаясь с воздухом. Лу завела байк. По дороге обратно её мысли крутились вокруг Бэра — они так и не смогли полноценно пообщаться после поездки. Хотелось о многом рассказать, поделиться такими смешанными и невероятно острыми, как нож, чувствами. В то же время разум твердил, что псионичке необходимо отвлечься, подумать о чём-то более нейтральном, разгрузиться. Не заметив, как она доехала, Лу завернула в знакомый переулок. Разблокировала электронный замок, одним рывком затащила байк домой, следуя старому правилу. Время близилось к часу дня. За это время с утра девушка успела съесть купленные припасы, принять расслабляющий (насколько это было возможно) душ, написать отчёт по выключенным ещё до поездки камерам и немного выдохнуть. Раздался характерный для сообщения писк. На экране появилось: — Освободил часть дня, чтобы побыть с тобой. Заедешь в 15 в одно классное место? Обещаю никаких разговоров о работе. Лу отчётливо почувствовала, что сердце забилось сильнее. Ответила: — Договорились. Пиши адрес.

***

После выяснения дресс-кода и небольших приготовлений, девушка была готова сиять. В приподнятом настроении она двинулась в место, которое предложил для свидания хилер. Пункт назначения оказался вполне себе приличным рестораном в Центре, недалеко от больницы, в которой он лечил детей. Лу встретила парня в чудесном чёрном платье-комбинации: такое считалось модным ещё до шторма, а сейчас отлично пополняло коллекции дам, как винтажное. Сам хилер был одет сторого, с иголочки — вместо формы врача на нём красовался чёрный брючный костюм с очаровательной белой выглаженной рубашкой. Такой жест от него был очень непривычным: обычно псионики коротали время в «Утконосе» или на совместных тусовках у кого-то из группы дома, но никаких не в таких «высокопоставленных» местах. Оглянувшись вокруг, Лу протянула: — Крэп, ну ты даешь… Умеешь удивлять, Йонас. В ответ он улыбнулся, взял девушку за руку. Очень властно, но в то же время аккуратно, самодовольно поцеловал её, одной рукой придерживая за подбородок. Отстранившись, Лу посмотрела на смутившуюся хостес — та явно не ожидала такой страсти от гостей. Стараясь не показывать смущение, та довела пару до столика, в спешке выдав каждому из них меню. Прекратив листать страницы из натуральной бумаги, Йонас внимательно посмотрел на девушку, привлекая её внимание своим прикосновением руки. Сказал: — Вижу, что твоя мама узнала обо мне в другом ключе. Я хочу показать, Лу, что действительно воспринимаю нас очень серьёзно. Выдержав паузу, не отпуская руку, добавил; — Ты знаешь, я не люблю громкие признания. Но я хочу, чтобы ты чувствовала себя любимой, желанной, моей. Я сделаю для этого всё. Приковав взгляд к хилеру, Лу наклонила голову вбок. Губы сами расплылись в искренней, радостной улыбке. Она произнесла: — Это всё действительно очень неожиданно. Особенно от тебя. Но, крэп, я так ценю это, Йонас. Спасибо. Он ответил: — Я рад. А теперь, скажи, ты готова сделать заказ? Полистав меню ещё пару минут, псионики определились с выбором. Этот обед они провели с бокалами хорошего белого вина, неаполитанской пиццей с грушей, живой музыкой и осознанием того, как легко даже в самые мрачные времена, когда с тобой правильный человек. Болтая беспечно впервые за долгий срок и слушая веселые и не очень больничные истории Йонаса, Лу не заметила, как наступал вечер: постепенно на улицах Центра до этого голубое небо окрашивалось в оранжевые тона. Заплатив за счёт, Бэр позвал девушку к себе на ночь — понимая, что их ждёт, псионичка хитро улыбнулась. Оставив байк на бесплатной парковке ресторана, вызвали такси, чтобы не вести после алкоголя. «Заберу, когда на работу поеду», — решила Лу. К хилеру доехали быстро. На самом деле, езда в нему из Центра в целом занимала меньше времени: парень жил ближе к границе Термитника. Тем не менее, даже здесь очень часто творились беспорядки и разные обыски. Входя в помещение и сбрасывая пиджак, Йонас спросил: — Хочешь виски? Выгнув бровь, Лу удивилась: — Рабочая половина дня выдалась сложной? Бэр честно ответил: — Аха-ха, да, Лу. А ещё хочу расслабиться полностью сегодня. Завтра выходной. Кивнув на предложение хилера выпить, сказала: — Где у тебя тут лёд и стаканы можно взять? Махнув рукой, парень велел ей сесть. Достал стаканы из шкафа, а лёд из морозилки. Стекло заполнилось тёмно-медового цвета жидкостью. Йонас ловко взял стаканы одной рукой, присел к девушке на диван. Прозвучал классический «дзинь» — пара чокнулась. Не сбивая романтического настроя, хилер выпил содержимое почти залпом, делая мелкие перерывы, но не отрывая виски ото рта. Потянулся к девушке, оставил на её губах мягкий поцелуй с привкусом мёда и груши. Лу подвинулась к Бэру ближе, легла головой на его плечо — хотелось чувствовать близость и защищенность. Словно прочитав мысли Рид, Йонас приподнялся, встретился взглядом с ней. Сказал простое, но такое важное: — Я рядом. Девушка прижалась ещё сильнее, обнимая его руку, уже освободившуюся от стакана. Непонятно, сколько прошло времени — может, час, а может, всего пару минут. В любом случае, псионичке были очень нужны эти прикосновения. Иногда простой телесный контакт даёт намного больше, чем долгое, запутанное объяснение. И для этого совершенно не обязательна пси-эмпатия. Для построения отношений необходимы доверие и полное ощущение комфорта, когда вы вместе — Лу и Йонас знали это наверняка. Тишина успокаивала и ложилась на кожу вечерней прохладой. Алкоголь приятно затуманивал взгляд, делая его размытым. Мысли становились тяжелее, от того совсем не хотелось думать. Хотелось просто быть с ним. Внезапно оторвавшись головой от парня, девушка сказала: — Ты знаешь, Йонас, я ни с кем такую близость не испытывала. Правда. Медленно кивнув, хилер ответил, наклонившись к лицу псионички: — Я тоже, родная моя. Никогда. От нахождения его так близко кожа Лу покрылась волнами мурашек. То ли от удовольствия, то ли от предвкушения, то ли от чего-то ещё. В любом случае, думать не хотелось. Через минуту губы псиоников уже соединились, а руки сомкнулись. Языки двигались в пламенном танце, раздавая поток возбуждения по всему телу. Страсть становилась смелее: теперь двое трогали тела друг друга без всякого зазрения совести. Худощавость и подкаченность хилера нравилась Лу: скользить руками по его торсу было чертовски приятно. Йонас увлекался ей, потихоньку стягивая один элемент одежды за другим. В конце концов девушка осталась в одном белье. А затем и без него. Парень подхватил Лу под ноги и спину, перенес на так и не застеленную с утра кровать. Впрочем, сейчас это было даже к месту. Простыни пахли им. Человеком, родным душой и телом — Йонасом. Алкоголь заставлял быть разгоряченную пару менее скромными и более жадными друг к другу. Хилер прошёлся ладонями по животу Лу, спускаясь к половым губам. Аккуратно, сделав пару круговых движений на клиторе, ввёл палец, проверяя готовность девушки. — Такая влажная… Сказал он низким хрипловатым голосом. Не церемонясь, ввёл сразу три пальца, заскользил, делая внутри своеобразный крюк. От неожиданности Лу застонала. — Моя. Продолжил Йонас. — Теперь хочу, чтобы ты сама кончила. Это твоё наказание за то, что мы не виделись всё это время. Пауза. — Я охереть как волновался, Лу. Она ответила смазанно, прерываясь на стоны от глубоких резких рывков внутри: — Знаю… Ты… Терпеть не можешь… мою работу. Ухмыльнувшись, Йонас сунул пальцы ещё глубже. Вошёл ещё резче, во всю силу. Девушка почувствовала, что, нажимая особенно сильно, он касается её шейки матки. — Это так больно и в то же время так приятно, чёрт… Ты сводишь… меня с ума. Не останавливаясь, хилер мягко, но требовательно положил ладонь на шею девушки, сжал, как бы давая понять, кто здесь главный. Лу не стала сопротивляться: она знала, какой у Йонаса на самом деле характер. Он самый нежный и самый жестокий человек в одном лице. Требовательный, но снисходительный, тот, кто никогда не откажет. Забываясь от его рук внутри, псионичка затряслась, чувствуя приятные мышечные сокращения. В процессе случайно зацепила собой брюки хилера. Довольно заметный бугорок прошёлся по коже бедра. Легкое прикосновение подарило много новых сил — не отдыхая, Лу взяла инициативу на себя. Она знала, что Йонас очень хочет её, причём совершенно не так, как во время первого их контакта. Сейчас их отношения были действительно невероятно близкими: во всех возможных смыслах. Девушка ценила, что знала эту ценность на деле: после перестрелки в Нитро, попадания пули в неё и многих других событий её новой жизни. Йонас был единственным, кто презирал её новую работу. В то же время он был единственным, кто больше всех любил саму Лу. Они оба знали: что бы не случилось, они друг друга не оставят. Никогда. Вынырнув из потока мыслей, как из воды, сделав свежий вдох, псионичка игриво прошлась пальцами по груди хилера, в конце царапнув небольшое пространство рядом с соском. Вынула налитый кровью член, обняла его рукой и аккуратно присела сверху. Сначала просто поёрзала на нём, разжигая возбуждение парня ещё больше. — Играешь со мной, Лу? Очень серьезно спросил её Йонас, посмотрев прямо в глаза. Не отрывая взгляда и параллельно просовывая под себя руку, девушка ответила: — Никогда. Он вошёл в неё. Внутри было очень мягко, влажно и тепло. Лу всегда отлично разогревалась, но сегодня было особенно приятно — она скользила по нему, почти невесомая. В этот раз движения были плавными, но всё ещё глубокими, протяжными. При каждом опускании вниз девушка чувствовала, как кончик члена касается чувствительной стенки, упирается в неё. Йонас заполнял её всю. Её беспокойство, порой скверный характер, её тело, что так просило ласки. После той реплики они так и не отрывали друг друга глаз — это было мощнее любого диалога. Лу наблюдала, как изменяются реакции хилера, когда она двигается на нём, как он направляет её, как дышит. Йонас улавливал её тихие стоны, сливающиеся в одну песню страсти. Опирался на ощущения — во взгляде читалась особенная, исключительная интимность. Немного ускоряясь, продолжая смотреть Лу в глаза, он выпустил внутрь девушки белую жидкость, растёкшуюся приятным теплом внутри. Не спеша, псионичка слезла с парня, аккуратно прошлась по его животу ладонями круговыми движениями, добралась до груди, шеи, подбородка. Поцеловала. Йонас с охотой откликнулся на ласку. Приобняв её руками, уткнулся ей в шею. Тёплое дыхание приятно щекотало кожу Лу. Нежный момент прервался: во входную дверь постучали. — Твою мать! Процедил хилер, нахмурился. Смягчившись на минуту, повернулся к девушке, сказал: — Пожалуйста, оденься, кажется, у нас гости. Стук становился требовательнее. — Йонас, открой!!! Глаза Лу округлились. Это был голос Малой. Напялив на себя футболку хилера, потому что в платье влезать не хотелось, девушка в спешке открыла дверь. Тина многозначительно посмотрела на псиоников: Лу стояла в одном верхе, который как раз-таки отсутствовал у Йонаса. Его голый торс заставил Малую опустить взгляд. Пирокинетичка начала суетиться и ходить по комнате. Было непонятно, злится ли она на то, в каком виде увидела пару, или же она действительно связана с происшествием в больнице. Не дожидаясь того, что скажет Тина, Йонас залез в шкаф, достал ещё одну футболку, чтобы прикрыться. Надел её на себя, подошёл к Малой. Остановил, взяв рукой за плечо. Сказал: — Скажи мне, умоляю, что ты не связана с этой гребаной сумкой. — Не ругайся. Заметила Лу, присев обратно на кровать. Тина ответила: — С какой? После испепеляющего взгляда пары, всё же продолжила. — А, с этой? Не знаю, какая идиотка это сделала, но это точно не я. Понимая, что не вызывает доверия у псиоников, развернула свою голубую сумку с многочисленными молниями и пуговицами, доставая из неё ту самую сумку со смайликами. — Вот она. А ту забрала полиция из больницы, наверное. Лу и Йонас взволнованно переглянулись. У обоих возникла одна и та же мысль — кто-то, чёрт побери, пытается подставить хилера.