Часть 11
28 января 2026 г., 11:35
Прошел месяц после Рождества, и Элли сходила с ума. С тех пор как Сэм узнал о всей этой истории с родственными душами, они с Гриззом стали как никогда близки. Они всегда были вместе, но, несмотря на это, их отношения всегда окутывала грусть. Они постоянно обменивались печальными и тревожными взглядами, будто теперь оба беспокоились, когда же грянет гром. Сэм был ее двоюродным братом, а Гризз — одним из ее лучших друзей; она ненавидела видеть их несчастными.
Поэтому она провела небольшое исследование. Она читала статьи о людях, у которых отсутствовал слух, несколько раз говорила со своим отцом, а еще немного с Хеленой, но не хотела упоминать ей слишком многого, на случай, если та проболтается Люку, а он — Гриззу. Наконец, она пришла к выводу и была готова его проверить.
— У меня подозрительное чувство, будто меня похитили, — пробормотал Сэм, следуя за Гриззом в гостиную к Элли и Кассандре.
— Обычно я бы посмеялся, но на этот раз я согласен, — заметил Гризз и уже было направился к дивану, как обнаружил там Бекку, Люка, Хелену и Джима Прессмана. — Вообще-то, теперь мне кажется, будто мы на какой-то интервенции, — сказал Гризз, оглядев комнату, прежде чем занять одно из свободных мест на диване. Сэм подозрительно посмотрел на Элли, прежде чем сесть рядом с Гриззом.
— Я думаю, что разгадала вашу небольшую проблему. Я провела исследование, поговорила с папой и Хеленой и, кажется, кое-что выяснила, — сказала она, переводя взгляд между Сэмом и Гриззом.
— Я восхищаюсь твоим оптимизмом. Что же ты выяснила? — спросил Гризз, приподняв бровь, когда она тут же повернулась к Сэму.
— Сколько ты на самом деле слышишь? — спросила она, заставив Гризза резко повернуть голову и нахмурить брови.
— Ты знаешь меня сколько лет? Ничего, — с усмешкой ответил он, бросив на нее подозрительный взгляд. Не сказав больше ни слова, она повернулась к Хелене.
— И ты не могла бы рассказать нам, каково это было для тебя до того, как ты и Люк пожали друг другу руки? — спросила она, скрестив руки на груди.
— Ну, я не могла слышать, но это не было похоже на полную тишину. Это не будет иметь для тебя смысла, Сэм, так что извини, но знаешь, когда ты под водой, ты все еще можешь слышать, как кто-то говорит над водой, но не можешь разобрать слов? — спросила она, и все в комнате кивнули в знак согласия. — Ну, вот как это было для меня. Я могла слышать звуки и понимала, когда люди говорят, но не могла разобрать, что они говорят, не читая по губам или не общаясь жестами, — закончила она, взглянув на растерянное выражение лица Сэма.
— А папа? — спросила Элли, поворачиваясь к отцу.
— Ну, у меня был довольно похожий опыт. Пока я не встретил твою маму, это было, словно я жил с подушкой на голове, а все пытались говорить со мной через еще одну. Или я могу сравнить это с более тихой версией того, как звучат все взрослые в «Чарли Брауне», — пожал он плечами, заставив всех рассмеяться, прежде чем Элли снова повернулась к Сэму.
— Все исследования, которые я читала о людях с отсутствующим слухом, содержат очень похожие истории, — указала Элли, приподняв брови на Сэма и Гризза.
— Ладно, так что ты хочешь сказать? — наконец спросил Гризз, заставив Элли тяжело вздохнуть. Она пересела на журнальный столик и взяла Сэма за руки.
— Я говорю, что, думаю, была права все это время, и что твое отсутствующее чувство — не слух, — мягко сказала она, сжала его руки, прежде чем отпустить их и выпрямиться.
— Ну, тогда что же на самом деле отсутствует? — воскликнул он в раздражении, выразительно жестикулируя, а затем скрестив руки.
— Ну, чувств всего пять, так что, думаю, мы можем пойти методом исключения, — заметил Люк.
— Что-то не так со зрением? — спросила Хелена, кивнув, когда он покачал головой.
— Определенно не дальтоник, и у меня всегда было идеальное зрение, — сказал он, давая понять, чтобы перешли к следующему.
— А что насчет вкуса? — спросил Джим, заставив его снова покачать головой.
— Мои родители говорили, что пытались накормить меня горохом, когда я был малышом, и я тут же вырвал. Так что, думаю, это не оно, — пожал он плечами, заставив Джима рассмеяться.
— Я помню это! Мы попробовали это на тебе и Элли в один и тот же день. Ей понравилось, а тебя вырвало, — рассмеялся он, заставив Гризза фыркнуть рядом с ним.
— Я был младенцем, нельзя надо мной смеяться, — проворчал Сэм, толкнув Гризза в бок, который только продолжал смеяться, но обнял Сэма за плечи.
— Я люблю тебя, — пробормотал он, наклонившись, чтобы поцеловать в висок.
— А что насчет осязания? — спросил Люк. И как бы серьезна ни была вся эта беседа, они все еще были восемнадцатилетними парнями. Они быстро переглянулись, затем попытались сдержать смех, который рвался наружу.
— Боже мой! — простонала Элли, наклоняясь, чтобы шлепнуть обоих по коленям.
— Давайте двигаться дальше, — быстро ответил Сэм, не желая задерживаться на этом.
— Осталось только обоняние, — указал Гризз, взглянув на Сэма.
— Это бессмысленно, — проворчал Сэм, прежде чем Бекка издала удивленный звук и наклонилась вперед.
— Черт, Сэм! — воскликнула она, возбужденно и многократно хлопая рукой по приставному столику.
— Что? — спросила Элли, резко повернув голову.
— Я водила тебя в Bath and Body Works годами, и ты всегда говорил, что почти не чувствуешь запаха этой продукции, ты никогда не упоминал ничего о моих духах, или о раздевалке, или о чем-либо еще. А с октября ты неоднократно говорил мне о том, как раздевалка пахнет мальчишками, утонувшими в Old Spice, спрашивал о моих духах, и о том, как футбольное поле пахнет потом, травой и Gatorade! — воскликнула она возбужденно, заставив обоих — и Сэма, и Гризза — раскрыть рты.
— Ты и мне это говорил, — тихо пробормотал Гризз с изумлением в глазах.
— Блядь, — сдавленно пробормотал Сэм, медленно поворачивая голову к Гриззу.
— Как ты сам этого не заметил? — спросил Гризз, не готовый в это поверить.
— Мы с детства знали, что ты не слышишь. Думаю, если мы ошибались все это время, ты бы просто вырос, веря, что правда — это то, что нам говорили, и игнорировал то, что могло быть правдой на самом деле. Я имею в виду, если ты выучил язык жестов, потому что мы думали, что у тебя отсутствует слух, ты бы считал отсутствие обоняния нормой, — указал Джим.
Его слова мягко легли на атмосферу в комнате, но Сэм и Гризз просто продолжали смотреть друг на друга в неверии. Наконец, заговорила Бекка.
— Первый раз, когда ты вообще упомянул что-либо о том, что можешь чувствовать запахи, это было: «Черт, каждый раз, когда эта дверь открывается, будто волна запаха пота вырывается наружу». Это было сразу после домашней игры, когда мы направлялись обратно на парковку, — пробормотала она, и широкая улыбка расползлась по ее лицу.
— Черт! — воскликнул Гризз, его глаза расширились, пока он смотрел на Сэма. Не сказав больше ни слова, Сэм запрыгнул к Гриззу на колени, оба обхватили друг друга в крепких объятиях.
Все встали и перешли на кухню, оставив парней обниматься на диване, стараясь не плакать.
— Я люблю тебя, — прошептал Сэм со слезами на глазах в ухо Гриззу, крепко сжимая его. Гризз не хотел его отпускать, поэтому просто сложил руку в соответствующий жест и прижал его к спине Сэма.
Наконец, они успокоились достаточно, чтобы, держась за руки, присоединиться к остальным на кухне.
— Так почему же я не слышу? — спросил Сэм, переводя взгляд между Джимом и Элли.
— Ты можешь быть просто глухим, малыш, — пожал плечами Джим, похлопав Сэма по плечу.
— Хорошо, так как нам это выяснить? — спросил он, прислонившись к стойке, прижавшись бедром к Гриззу.
— Ну, теперь, когда мы это выяснили, стоит сообщмть об этом твоим родителям, и они могут отвести тебя на обследование, — предложил он, заставив Сэма улыбнуться.
— Конечно. Я скажу им сегодня вечером, — взволнованно хихикнул он, переплетая пальцы с пальцами Гризза и сжимая руку, а затем положил голову ему на плечо.
