Ребёнок – мечта Этого достопочтенного.

— Я знал, что ты приедешь, Мо Жань! Хоть собака моего друга схожа на тебя, она уж точно не сможет заменить тебя. Эту тяфкалку зовут Тяньвэнь. Проходи в гостиную. Напоследок альфа еще раз погладил красивую "тяфкалку", перед тем, как пройти в гостиную и вручить опекунам купленные подарки. Госпожа Ван, как обычно с милым смешком сказала, что не стоило покупать цветы, пока довольный Сюэ Чжэнъюн рассматривал свою новую бутылку крепкого виски, который он пропьет в компании своего друга в мгновение ока. — Перестань так отнекиваться, дорогая. Малой, ведь старается для нас. Мужчина как обычно громко засмеялся, видя свою смущенную жену, но было видно, как двое были рады приезду приемного сына, который также мило улыбался и светил своими очаровательными ямочками, сидя на диване. Атмосфера между ними никогда не была неловкой, даже несмотря на редкие встречи, они всегда оставались той же счастливой семьей, которой постоянно были. Только сейчас круг семьи был без младшего братишки, которому блять приспичило притащить Чу Ваньнина в их дом, когда Мо Вэйюй хотел спокойно провести время с родными. Теперь собака, всё ещё непонятной породы, высунув язык смотрела на него пристальным взглядом. Тяньвэнь. Спроси у небес. Что за глупое имя? — Видимо, ты приглянулся этой малышке! На самом деле она часто остается у нас и уже чувствует себя как дома, принимая нас за семью. Ну какие же хаски очаровательные. Женщина нежно смотрела на радостное животное перед ней, пока в голову Мо Вэйюя стали закрадываться новые мысли. Хаски. Теперь всё явно. Однажды какой-то фанат альфы сделал пост о том, что Мо Жань и хаски чем-то схожи и теперь весь мерч с популярным певцом был связан с этой породой собак. Как эта тупая псина не поняла сразу, что это за порода? Всё просто. Из за необычного рыжего окраса. Остается у нас? Почему собака Ваньнина часто остается у них? Что, завел собаку и даже времени уделить ей не может, потому что шляется с кем попало? И чем Чу Ваньнин лучше дворовой сучки, водящей всех за нос? Даже его самых близких людей заколдовал.. Нужно спасать их от этой шалавы. Заметив, как госпожа Ван поправляет скатерть на столе, Мо Жаню в голову взбрела идея. — Тогда, накрывайте на стол, а я пока поздороваюсь с Мэн-мэном и его репетитором. Заодно и к столу позову. Опекуны парня недоверчиво кивнули. — Только без перепалок. Напоследок господин Сюэ рассмеялся, а Мо Жань уже стоял около двери в комнату Сюэ Мэна, собираясь с духом. Блядь. Рыжая шавка Ваньнина полностью пропахла его ебучим запахом и терлась об его ноги. Чертов яблочный аромат ударил в нос и заставил рассудок Мо Вэйюя помутиться. Парень старался контролировать себя при виде профессора Чу и у него это получалось, но при запахе его омеги, устоять не мог, но тяжело вздохнувши он попытался занять свои мысли чем-нибудь другим. Тяньвэнь всё также крутилась возле ног парня, пока он без стука открыл дверь и медленно расплылся в улыбке. — Здравствуй, братец Мэн-мэн и наставник Чу! Как у вас продвигаются дела? Зайдя в комнату он увидел необычный вид своего сосредоточенного Ваньнина. Его густые, темные волосы всегда были собраны в высокий хвост, а сейчас были полностью распущены от этой сковывающей дисциплины. Они расплывались по белоснежному свитеру, подобно темному одеялу, которое укрывало белоснежную постель. Хочется прикоснуться. Мужчина внимательно расписывал что-то в дневнике, пока второй рукой он поправлял спадающие вниз очки из-за опущенной головы. Большие мешки красовались под его глазами, видимо от усталости. Такой неопрятный, но всё такой же безупречный. Нет. Что-то Мо Вэйюя не в то русло понесло. Ошарашенные зрачки Чу Ваньнина остановились на парне, стоящего в дверном проеме, когда он услышал до боли знакомый голос. Выглядел он в тот момент как потерянный котенок. Милый. Но из неуместных мыслей альфу вытащил его младший брат, который уже со всей злобой в глазах уставился на того, вставая со своего стула. — Ты какого х.. черта приперся, псина! Я тебя в свою комнату не приглашал! Мо Жань злобно усмехнулся, ожидая такой реакции беты. — Вообще-то комната изначально принадлежала мне, так что, не зазнавайся, мелкий. На самом деле Сюэ Цзымин был младше второго лишь на пару месяцев, но это не мешало старшему Мо лишний раз поиздеваться над ним. Слушая очередные крики недовольства молодого парня, краем глаза Мо Вэйюй заметил, как его образцовый учитель Чу незаметно поправлял взъерошенные волосы и пытался привести себя в порядок. Мило. Нет, показно хочет казаться лучше как и всегда. Собака ждавшая в коридоре засуетилась, завидев наисветлейшего и наилучшего хозяина на свете. Её хвост вертелся из стороны в сторону настолько быстро, что казалось, что Тяньвэнь действительно взлетит до небес и спросит, за что она заслужила такое счастье. Высунув свой длинный язык, она проскользнула между ног Мо Вэйюя и цокая коготками подбежала к креслу, на котором сидел Чу Ваньнин и стала выпрыгивать на него. Тот в свою очередь аккуратно подхватил собаку и усадил ее к себе на колени. Тяньвэнь не прекращала радостно вилять хвостом и прижиматься к хозяину, хотя они не виделись всего лишь полчаса и были в других комнатах. Чу Ваньнин прекрасно понимал, как его единственный член семьи тосковал за ним, но ничего поделать с этим не мог. Ему нужно работать. Поэтому сейчас, легкими поглаживаниями и нежной улыбкой, мужчина хотел хоть немного убавить ее тоску. Мо Жань наблюдал за всем этим, пока Сюэ Цзымин продолжал ворчать что-то себе под нос, стараясь привлечь внимание к себе. Улыбается … Улыбается чертовой псине, а Этого Достопочтенного, даже милым взглядом не соизволил удостоить?! Альфа действительно спятил… Он злится на домашнего зверька преподавателя, которого сам же и ненавидит до глубины души. Ваньнин точно сведет его с ума. — Ой, я совсем забыл спросить. Так как мне нужно готовиться к пересдаче, я должен хоть что-то уметь, но я совсем не понимаю новые темы. Можно ли мне с вами поучиться? Улыбка расцвела на лице довольного животного, даря Сюэ Мэну желание выбить все эти нахальные, белоснежные зубы. Он откуда-то не возьмись появился в их доме, а теперь без предупреждения решил срывать ему урок с профессором Чу! Ну уж нет! Когда молодой парень уже собирался возразить, из-за его спины раздался грубый мужской голос. — Давайте садитесь, а то с такими темпами двое понимать ничего не будете. Мо Жань нахально улыбался, а Сюэ Мэн покорно согласился с его учителем, садясь на кресло возле него. К счастью для альфы три игровые кресла, выбранные для его друзей, которые посещали его комнату до его переезда, остались на месте. Поэтому он громко приземлился на родное кресло возле Ваньнина, держащего свою довольно крупную собаку. Мо Жань уже успел оценить обстановку, проведя своим томным взглядом по скованному телу возле себя. Кончики ушей омеги моментально покраснели, заметив эти признаки внимания к себе, но он быстро отмахнулся от своих мыслей, и опустивши Тяньвэнь на пол, сосредоточился на объяснении материала, предстоящего выучить его ученикам. Голос Чу Ваньнина был совершенно без эмоциональным и плавным, будто он не вспоминает информацию из головы с интересом, а пересказывает заученные темы, которые ему тоже нахрен не нужны. Это раздражало Мо Вэйюя. Но еще больше молодого студента раздражало то, что от самого ужасного человека на земле, так вкусно пахнет. Этот кисло-сладкий запах яблок вбивался в память, не желая отпускать. Мо Жань желал завладеть. Подчинить. Унизить. Растоптать гордость. Взять прямо сейчас. И альфа проигрывает своим желаниям, хоть и не так, как он себе представлял. Слушая этот нудный монолог и пропуская его мимо ушей, рука Мо Вэйюя сама потянулась под стол, легонько прикасаясь к бедру учителя. Чу Ваньнин: — … Мужчина прервал свою уверенную речь и замолчал от неожиданной наглости. Сюэ Мэн взволнованно посмотрел на своего наставника, недоумевая, на что тот отвлекся. — Всё в порядке, учитель? Чу Ваньнин откашлялся, услышав вопрос младшего, ведь почувствовал, что рука Мо Жаня остановилась на его брюках, аккуратно сжимая. Омега надеялся спугнуть таким образом нахального парня, но тот руку не убрал, поэтому ему пришлось смириться со своим положением и продолжить вести свою лекцию, кивая Сюэ Мэну, ответив таким образом на его вопрос. Но желание Мо Вэйюя подразнить его дорого профессора Чу никуда не уходило, и прощупав почву он понял, что можно двигаться дальше. Указательным пальцем он нежно водил из стороны в сторону, двигая складки ткани в разных направлениях и вырисовывая разные узоры на ноге Чу Ваньнина. И он наблюдал за реакцией последнего. Кончики его ушей действительно всегда розовели, когда тот смущался, а голос становился менее уверенным, пока взгляд уже стал туманным. По его виду можно было сказать, что он смирился с этой лаской непослушного студента и уже сдался, дрожа под его прикосновениями, но нет, сдаваться он точно не собирался. Когда он начертил на листе последний пример уравнения, продолжая говорить, его левая рука полезла к руке Мо Жаня, отталкивая от себя. Глупый Сюэ Цзымин был сосредоточен на говоре своего обожаемого профессора, не замечая очевидных вещей. Теперь его обожаемый профессор терпел захват собственной руки большой ладонью его старшего братишки, который переплел их пальцы вместе, просовывая их к внутренним бедрам Чу Ваньнина. Ноги омеги незаметно задрожали от чувства собственной беспомощности. С одной стороны ему хотелось чтобы это прекратилось, ведь подобные действия пересекали все рамки дозволенного, а с другой Ваньнин желал, хоть на мгновение почувствовать теплые руки любимого человека на себе, даже если это было лишь целью поиздеваться над старым девственным омегой. Но даже если бы профессор накричал на того, он бы не прекратил. У него такая же упертая натура, как и у его собаки, которая терлась возле ноги своего хозяина, не желая отлипать. За что мне эти идиоты? Но не успев подумать Чу Ваньнин понял какими же опасными стали эти прикосновения, а горячая ладонь, сжимающая его собственную была настолько теплой, что мужчина таял от этих прикосновений. Он не знал, как спастись от желания быть любимым. Когда преподаватель в очередной раз отвлекся от своей речи, двери в комнату резко распахнулись. — Вы почему еще к столу не вышли? Мо Жань, ты ведь обещал, что позовешь всех! Мо Вэйюй резко подорвался со своего места, размыкая переплетенные руки с другим, услышав строгий голос Сюэ Чженъюна, который вновь громко рассмеялся после увиденной реакции своего племянника. — Дядя, простите! Я просто тоже решил поучиться. После последней фразы лицо альфы расползлось в хитрой ухмылке, а наглый взгляд метнулся к его встревоженной добыче, которая успела вздохнуть с облегчением. После окончания ужина Мо Вэйюй оказался пьяным вдребезги. Господин Сюэ желал испробовать подаренный виски со своим другом, но тот на удивление отказался, ведь был за рулем, а его племянника и вовсе попустило, раз уж он забыл, что тоже возвращается домой машиной. Сюэ Мэн решил уйти спать, ведь не мог смотреть на этот позор. Его идиотский брат представал в не лучшем свете перед профессором Чу, который проглотил язык и не говорил ни слова, пока госпожа Ван встревоженно пыталась привести уснувшего на столе приемного сына в чувства. — Что же нам с тобой теперь делать? Нельзя тебе пить… Сюэ Чженъюн, допивая последнюю рюмку со скривленным лицом посмотрел на супругу. — Ну пускай сегодня остается у нас. Госпожа Ван уже собиралась согласиться с пьяным мужем, но Мо Жань резко вскинул голову назад и неразборчивым тоном заговорил: — Нет… Завтра ммм.. Концерт! Меня забирают младший и старший.. Опекуны парня взволнованно, но понимающе взглянули на того. Госпожа Ван включила свой мобильник и стала набирать нужный номер. — Хорошо, тогда я позвоню та.. — Я отвезу его. Троица удивленно уставилась на серьезного Чу Ваньнина, который последние пару часов не сказал ни слова. Госпожа Ван неловко рассмеялась, не желая доставлять своему другу неприятности. — Нет, не стоит, а то он еще учудит что-то… Омега перевел непонимающий взгляд на недоуменного Мо Жаня, который и так за всю его жизнь многое учудил. Глаза Мо Вэйюя расширились и он не отнимал своего взгляда от встающего со своего места мужчины, а после идущего к нему. — Я ему преподаю, он и так уже делов натворил. Пока Сюэ Чженъюн смеялся сквозь слезы, его супруга сгорала со стыда, боясь и думать, что такого мог натворить ее сын. Но Чу Ваньнина это казалось не волновало, и подойдя к своему "лучшему" ученику он поднял его, закидывая руку альфы к себе на плечо. Мо Вэйюй заворожено уставился на своего омегу, ведущего такую жалкую псину к коридору, а с этим зовя вторую, более умную собаку. Мо Жань лишь очнулся тогда, когда его с трудом усадили на переднее сидение машины. Чу Ваньнин тяжело вздохнул, ведь нелегко было тащить эту большую тушу со ступенек и случайно не бросить, нанеся травму головы, которая отупит его еще сильнее. Тяньвэнь послушно запрыгнула в транспорт, когда задняя дверь открылась со щелчком. На улице уже было темно и лишь ночные фонари заставляли преподавателя задуматься, как он оказался в такой ситуации? Что его ученик хочет от него? К чему эти неоднозначные подтексты и прикосновения? Неужели он действительно подумал, что сможет сдать, сделав с ним это… Что это, Ваньнин? Разные картинки выскочили перед взором мужчины и его фарфоровое лицо словно обожглось от собственных мыслей. Он стряхнул головой и сел в машину под пристальным взглядом виновника всех его глупых чувств. Мо Вэйюй жадно смотрел на каждое его движение и когда они тронулись с места наконец проговорил: — Включи мою песню, Ваньнин…