Ребёнок – мечта Этого достопочтенного.

Как же Мо Вэйюй заебался. Суббота. Бодун. Ещё и машину идти забирать. Пиздец выходной. Единственное, что радовало, так это концерт, который уже прошел, как новое хорошее воспоминание. Как бы сильно Мо Жаню не хотелось вернуться домой и просто провалиться в сон на сутки, ему всё равно надо было забрать его транспорт передвижения, ведь он уже давно отказался от идеи ездить куда-нибудь на метро. В Пекине было слишком много людей, желающих воспользоваться подземной железной дорогой. Альфа решил, что он прогуляется по улицам города и дойдет до квартиры родителей пешком, заберёт машину и заодно проветриться. Может быть это хоть как-то улучшит его состояние и он вернется домой без происшествий. Но стоило Мо Жаню вступить на оживленную тропу, как его сразу же накрыло темной пеленой. В глазах потемнело, а дышать стало тяжело. Как же он это ненавидел. Запахи. Запахи это то, что альфы чувствуют лучше всего. Многие завидуют такому обостренному нюху, но Мо Жаня же наоборот тошнило от этой мерзкой перемешки запахов страсти, похоти и, что хуже всего, – пота. Это было просто невыносимо. Мо Вэйюй никогда раньше не считал чей-то запах безупречным или хотя бы не отвратительным, но запах Чу Ваньнина. Запах Чу Ваньнина ощущался как глоток свежего воздуха среди загрязненного океана. Как последняя жизненно-необходимая сигарета среди кучи бычков, которую так и желаешь затянуть и впустить в свои легкие, позволяя разрушать свой организм изнутри. Да, именно так это ощущалось. Временами просто хотелось, чтобы кто-то додумался создать похожий парфюм, ведь ноющее тело Мо Жаня так и желало завладеть, украсть и никому не разрешать чувствовать этот дурманящий аромат. Какого хрена он так хорошо пахнет? Он нуждался в этих сладостных феромонах до твердости в штанах. Нет, его не возбуждал сам Чу Ваньнин, а лишь его запах. Кому вообще понравится этот потасканный омега? Нет. Мо Вэйюй опять задумался о том, о ком сегодня точно не планировал думать. Парень закрыл лицо темной маской и, будто стало лучше. Это радовало, ведь теперь он сможет более спокойно дойти до пункта назначения, без желания вырвать себе нос. Но ещё больше его раздражало количество людей. Мало того, что приезжало огромное количество туристов, которые приехали посетить столицу Китая, славящуюся богатой культурной жизнью, так ещё и местные выходили, чтобы хоть как-то красочно провести свой выходной. Красочно блядь. Мо Вэйюй знал, что фанатики ищут возможности встретиться с ним, но надеялся, что они не питают надежду выследить его в обычной толпе, ведь это было бы проблематично. В целом, вокалисту нравилось, что за ним восхищенно бегают и готовы ссать кипятком при виде него. Это смешило, ведь стоит ему только выйти на сцену, как тишина превращается в радостные возгласы и хлопки восхищения, но сейчас ему хотелось спрятаться от этого. Всё же быть известной личностью не было той сказочной жизнью, которую он себе представлял.

༺༻

Чу Ваньнин молча шел по оживленной улице, оставляя все заботы позади. Выходной, по сути, должен радовать каждого тяжело трудящегося человека, но ему кажись этот день не приносил ни капли удовольствия. Свободное время люди обычно проводят с теми кто близок, с теми кто сердцу дорог, с теми кто рядом, но казалось невозможно сыскать для Чу Ваньнина человека подходящего по всем критериям. Был тут один, но не рядом вовсе. По этой причине омега завел себе родственную душу, и сегодня был день, когда можно было спокойно провести время с ней, позволяя утонуть в усладе из грёз. Смотря на мимо проходящие пары, радостно смеющихся над чем-то, – сердце одинокого мужчины обливалось кровью. Он никогда никому не нравился и не понравится. Даже яркие лучи солнца, прогоняющие тучи с горизонта, не смогут укрыть печаль и расстройство на лице того, кто всегда мечтал быть нужным хоть кому-то. Мир всегда останавливался вокруг него, когда он всё больше и дольше загонял себя в эту тоску. Поэтому дни длились всё тягучее и мучительнее, заслоняя собой все надежды на чудо. Но из накативших гнусных мыслей Чу Ваньнина вытянул громкий лай собаки, указывающий на огромный билборд посреди улицы. Как же тесен этот мир. Мо Жань. Как только Чу Ваньнин хотел выкинуть своего ученика из собственной головы, так сразу же он обязан был напомнить о себе. И как раньше он не замечал все эти огромные изображения с лицом мужчины его мечты по всему Пекину? Какое невежество. Мужчина встал посреди улицы и стал таращиться на огромное рекламное изображение того, кто его сердцу дорог. Его волосы были собраны в неуклюжий хвост, но даже так он выглядел прекрасно. На голове красовались темно-фиолетовые очки в виде звезд, украшающие поистине очаровательные аметистовые глаза. Он смотрел в объектив с улыбкой и полной радостью в глазах. Как же его учителю хотелось, чтобы он также искренне и по доброму смотрел в его глаза, глаза цвета не пойми чего. Взгляд опустился ниже, заметив полу-оголенный вид Мо Вэйюя. Чу Ваньнин бы прямо сейчас выругал его за бесстыдство, но разве не он тут бесстыдник, который так открыто пялиться на оголенные участки тела своего ученика? С этими мыслями он сглотнул ком, вставший поперек горла и не мог оторвать глаз, пока Тяньвэнь послушно села возле его ноги. Из непорочных мыслей Чу Ваньнина вытянуло болезненное столкновение, когда кто-то резко врезался в него. Он пошатнулся и ноги уже не держали его, но пара крепких рук обхватила его талию, удерживая на лету. Когда омега осознал произошедшее, он схватился за чужие руки, стараясь отпрянуть от этих ненужных прикосновений, но сверху послышался низкий мужской голос, произнесенный через плотную ткань. — Ваньнин? Человек чье имя было названо ошарашено поднял взгляд и уставился в аметистовые глаза, о которых минуту назад мечтал. Он не обратил внимание на обращение использованное к нему, ведь кому было не ясно, что Мо Вэйюй к нему не имеет ни капли уважения. Собака сидящая возле ноги своего хозяина резко сорвалась, увидев руки крепко держащие ее человека и стала громко лаять, заставив альфу отстраниться. — А, извините… Между ними повисло неловкое молчание и долгий зрительный контакт, ведь оба забыли о всех своих планах на сегодня, а учуяв запах Чу Ваньнина через маску, – башню Мо Вэйюя чуть разом не снесло. Ничего блять не помогает. Как же этот ебаный мир тесен. Мо Жань неуверенно посмотрел в сторону в направление, которой раньше пялился его профессор, и увидев знакомое лицо, в его мысли закралось невозможное предположение образовывающееся в улыбку на его лице. — Вы пялились на мой билборд и, по воле судьбы, я пришел чтобы вы пялились на меня вживую, разве не здорово? Кончики ушей Чу Ваньнина заметно покраснели и он рефлекторно отвел взгляд от "двух" Мо Жаней, не желая признавать этот факт. Брови сошлись на переносице, а взгляд точно стал отстраненным. Попытается сменить тему. — Сдавать тест со всех пропущенных тестов ты когда собираешься? И так, не видная за маской улыбка молодого парня исчезла и он безразлично уставился на человека перед собой. — Я ведь уже Вам говорил. Увидев смятение на лице другого, его игривый тон вернулся к нему моментально. — Или Вы еще раздумываете над моим предложением, а, учитель? Последнее слово он произнес не спеша, будто вдоволь смакуя таким приятным обращением к податливой шлюхе. Чу Ваньнин сурово уставился на него и полным злости голосом произнес: — Нет. Подкупов я не принимаю, а тем более таких. Бесстыдник. Потянув за поводок, омега в спешке развернулся и подался прочь, не желая больше видеть этого нахала. Но его нахала это не останавливало и он быстрым шагом следовал за шустрым мужчиной, перебираясь по парку полным людей. — Ну куда же вы убегаете от меня, учитель? Наша игра с вами еще даже не началась. Пару минут назад Чу Ваньнин был в оцепенении и не имел силы даже пошевелить пальцами, но в данное мгновение, взяв себя в руки, он желал как можно быстрее убежать от его безнадежной мечты, следующей за ним. Он не желал отвечать, не желал идти на равне с ним и не желал видеть так горячо любимые глаза, которые смотрели ему в затылок, будто пытаясь просверлить в нем дыру. Но этот упертый пес, похоже, не собирался отступать, и догнав омегу шел с ним на равне между встревоженной Тяньвэнь. Чу Ваньнин шел уверенно, пока не понял, что за ним просто наблюдают, не говоря ни слова. Молчание Мо Вэйюя было страшнее его болтливого языка и рассерженный мужчина сдался. — Что ты хочешь от меня? Если хочешь узнать про нормальную пересдачу, то я отправил тебе все подробности на почту, если даже не взглянешь, – то вышвырну тебя из университета. Мо Жань довольно ухмыльнулся. — Вышвырните меня. Я все равно найду вас, вцеплюсь вам в глотку и растерзаю в клочья. По спине Чу Ваньнина прошлись мурашки, когда он услышал подобную угрозу в своей голове. И чем же Мо Вэйюй отличался от Тяньвэнь? Правильно. Тяньвэнь умнее. Игнорируя, мужчина по привычке засунул холодные руки в карманы пальто кремового цвета, желая укрыть их от прохладного ветра, который он на дух не переносил. Альфа проследил за этим жестом и незаметным движением, подходя ближе, юркнул своей теплой рукой вслед за ледяной, пытаясь переплести их пальцы вместе. Чу Ваньнин опешил и резко остановился, сбивая с толку людей идущих за ними. Мочки ушей вновь покраснели, пока собака, которую резко прервали, будто осуждающе посмотрела на любимого мужчину своего хозяина, у которого невесть что творилось в голове. Он и сам не понимал, что творит. Просто поддался чувствам… Ненависти и желанию отомстить грязной шлюхе, присвоив себе. Чу Ваньнин только его собственность и он это докажет, умело дав надежду и растоптав его чувства к нему по щелчку пальцев. Чу Ваньнин резко отдернул руку и выудил её из теплой ткани так быстро, будто обжегся. Острые как мечи брови согнулись в переносице, пока вычурные глаза феникса злобно уставились в щенячие. — Ты что себе позволяешь? Мо Вэйюй довольно хмыкнул от такой реакции и убрал руку. — Я просто хотел позаботиться о вас, учитель. Позаботьтесь и о моих чувствах тоже, не отгоняйте меня. Сердце замерло на мгновение, а мир вновь остановился. Чу Ваньнин будто слышал раньше подобные слова, но не мог вспомнить когда и от кого. Стыд и сомнения взяли верх, и на пару секунд он действительно поверил в то, что Мо Жань заботится о нем, но он уже знает эту ухмылку. Его ученик просто с ним играется, вертя как ему захочется. Чу Ваньнин ему не нравится и он точно не желает о нем позаботиться, это лишь фальшь. Ему нравится Ши Мэй. — Придержи свою заботу для кого-нибудь другого. Мужчина сглотнул ком, который каждый раз образовывался в горле при виде этого бестактного молодого человека и отвернулся, ступая дальше и теребя поводок. Мо Вэйюй обомлел или он услышал нотку ревности в этом тоне? Глаза сразу же вспыхнули от радости и веселья. Забыв о машине и отдыхе, он уверенно шагал за тем, кого так страстно ненавидел.

༺༻

Тихие шаги раздались в комнате, а после громкий звук чего-то упавшего на пол. Через мимолетные секунды послышались еще одни приближающиеся шаги. Маленький мальчик сел рядом с осевшей на пол женщиной и бережно взял ту за руки. — Мамочка… Послышались тихие всхлипы ребенка, который искренне желал, чтобы его единственный родной человек наконец очнулся и подумал о нем также как и о других глупых вещах. — Не оставляй меня одного… Но женщина больше не отвечала. Больше не могла. Маленькие руки бережно обняли безжизненное тело, желая исцелить то, что больше не желало жить.

༺༻

— Мо Вэйюй, куда ты меня тащишь? Оторопевший Чу Ваньнин шел за Мо Жанем, который выхватил у него собаку и тянул его за руку. Студент тяжело вздохнул и до боли мягким голосом произнес: — А что, если я скажу, что не хочу чтобы ты оставлял меня одного?