Коммерческое предложение

Потренироваться в этот день не пришлось. Каждую минуту дверь открывалась, и внутрь заглядывал очередной страждущий. Некоторые, правда, распознав в повернувшихся универсамовских, давали деру. - Марат, догони, - устало просил Вова. Кидался и Марат, и Лампа, и Ералаш, другие пацаны. В конце концов, Вове это надоело. - Так, парни. Сами видите, сегодня позаниматься не получится. Вы мне половину клиентов распугали. Давайте так. Вы придете вечерком, только не все скопом, а ваши эммм… - он чуть было не сказал «командиры», потом «руководители», наконец выручил Марат, шепнувший нужное слово. – Ваши старшие придут, и мы с ними утрясем расписание. Добро? - Во сколько? – деловито уточнил Турбо. - В районе девяти вечера. Марат, сгоняй домой, нужна тетрадка, ручка, короче, на чем писать. Марат повернулся к двери, та тут же открылась, на пороге возник очередной мальчишка с вопросом на устах: - А здесь записывают?... И тут же замер, округлив большие глаза. Марат вырвал у него из рук портфель и, бесцеремонно вытряхнув содержимое на пол, поднял пару тетрадок, пролистал, нашел относительно чистую и протянул Вове. Тот хоть и наградил брата тяжелым взглядом, но тетрадь взял. Пустой портфель Марат швырнул мальчишке, тот в ужасе прижал его к себе и стрелял глазами по сторонам, не понимая, куда попал и что теперь будет. - Принят! – хлопнул его по плечу Марат. Парни с гоготом высыпали на улицу, там еще постояли несколько минут, обсуждая вчерашний бой Вовы с Дёмой, начали размахивать ногами, в нелепой попытке повторить Вовин май-гери. - Блин, Марат, можешь попросить их в сторонку, что ли, отойти, ну пугают же народ, - досадливо поморщился Вова. Марат остался с ним до вечера, добыл еще одну тетрадку с ручкой, и они записывали желающих в две руки. - Не много, Вов? – сбившись на сотой фамилии, спросил Марат. - Пятьдесят процентов на утруску и усушку отдай, - улыбнулся Вова. - Это как? - Тренировать буду серьезно, не все такое потянут, а потому в первый месяц отвалится половина, если не больше. Ты записывай, там разберемся. Провозились они без перерыва на обед до восьми вечера, Марат сгонял до ближайшей лоточницы, купил перемячей, которые сжевали, не вставая. А поток пацанов все шел и шел. Были среди них разные, но большинство – те самые чушпаны. И когда дверь перестала наконец открываться, Марат вдруг спросил: - Вов, зачем тебе это нужно? - Жить-то как-то надо. Универ этот, канитель на пять лет, что мне, на шее родителей сидеть, пока закончу его? А так, буду работать, на заочку поступлю. - А родителям что скажешь? - То и скажу, готовлюсь к поступлению, чтобы время зря не терять, открыл свою секцию. - Ну и устроился бы во Дворец спорта, - с неожиданной досадой сказал Марат. - А ты в уголовку полез зачем-то с каратэ этим. - Я ж не со всеми подряд буду каратэ заниматься, в основном, и правда самбо. - А с нашими нафига спутался? – не унимался Марат. - Ты ж не хотел этого всего, строил из себя благородного оленя, блин. «Да я, да ни за что не пришьюсь!» Стоило тогда с Кащеем закусываться, чтобы потом все равно прийти к нему? Вова проглотил и «оленя», и справедливый упрек по поводу группировщиков. Не рассказывать же Марату правду. Он пальцем у виска покрутит в лучшем случае, в худшем… Обидится, наверное, еще года на два. - Так надо, Маратик, поверь. И я все-таки не пришился. - Хрен редьки, - пробурчал Марат. – Фиг кому докажешь, что не пришивался. Огребать будешь так, будто при делах. - А обязательно огребать? – весело уточнил Вова. – Не ссы, все будет путем. Но понял, что успокоить брата не удалось. Наоборот, Марат все больше мрачнел, углубившись в раздумья. В девять в зал вошли Турбо и Зима, разулись, потому что пацаны уложили маты так, что весь пол был устлан целиком, остался только пятачок у двери. Вова сел на маты по-турецки, открыл очередную чистую страницу. - Так, перечисляйте всех своих бойцов, в зависимости от количества будем кроить расписание. Бойцов набралось немало, еще пятьдесят человек к ста пятидесяти уже записавшимся. Вова понял, что даже если разведет универсамовских по дням недели и часам, тренировать их полноценно не получится. Зал, как ни крути, маловат. Нужно было найти замену и быстро. - Куда можно сунуться, чтобы подальше от лишних глаз по вечерам заниматься хотя бы по двадцать пять человек разом? – спросил Вова. - Ну а школа наша! – выпалил Марат. – Директриса в тебе уже души не чает. Турбо и Зима захмыкали. Что-то в этом плане Вове не нравилось. Но потом он вспомнил, что в спортзал можно входить не через здание школы, а через двор, и вот это уже было привлекательно. - Нет, с директрисой не пойду договариваться, а вот со сторожем, попробую. Окна в спортзале во двор выходят? - Он в полуподвале, окна под потолком, но со двора если кто зайдет, увидит. - Можно на шухере по очереди стоять, - предложил Зима. – Один вечер старшие занимаются, младшие на шухере, другой – наоборот. - Хорошо, - одобрил Вова. А Турбо, листавший исписанные тетрадки, вдруг возмутился: - Так это ж с Разъезда пацаны! - Где? – сунулся в тетрадку и Зима. - Ну вот, Панин Мишка, я его знаю, братан у него с Разъезда, да вот и сам он, Панин Серега. Ты че, и с других районов тренировать будешь?! - А че не так? – удивился Вова. Турбо от возмущения взвился на ноги. - Не, ну ты слышишь, Зима?! Он будет другие районы тренировать! Ну и как это называется? Зима глянул на Вову, но возмущаться не спешил. Как обычно, взял паузу на раздумья. - А еще знаешь, че он мне заявил сегодня? – вспомнил Турбо. – Говорит, запомни, как эти малявки выглядят и трогать их не моги, они мои ученики, а я с Кащеем добазарился, что вы моих учеников трогать не смеете! У него тут позаписалось со всего города чушпанов, это че мы теперь, и фанеру пробить никому не можем? Вот теперь озадаченно посмотрели и Зима, и Маратик. - Так я ж говорил об этом сразу, - напомнил Вова. – И Кащей согласился. - Да плевать мне, на что там Кащей согласился! - Турбо, - тихо осадил его Зима. – Кащей – старший. - Да хрен он с бугра! – Турбо явно понесло. – Ты ваще, либо, не догоняешь, че происходит? Мы теперь и чушпанов трогать не можем. Зима подумал и повторил: - Пусть это Адидас с Кащеем решают. А нам нужно по тренировкам решить. Не сразу, но Турбо сел обратно, бурча и кидая на Вову недобрые взгляды. Раскидали записавшихся универсамовских по двум группам, Вова обязался на следующий день договориться по поводу школьного спортзала, и они разошлись. По пути домой Марат уточнил: - А Кащей правда согласился на это? - Я вообще-то с этого разговор начал, и это слышали все, кто в подвале был, - подтвердил Вова. – Не понимаю, почему только сейчас возмущения пошли. - Тормоза, потому что, - понизив голос, сказал Марат. – А еще, если про деньги разговор зашел, то Кащей вообще на что угодно согласится. Какое-то время они молчали, потом Вова спросил: - Я так понял, никому особо Кащей не нравится. Марат неопределенно повел плечом, потом все-таки объяснил: - Ну он правила основные нарушает – бухает, а еще черняшкой гасится. По идее, за такое отшивают, но это ж Кащей, кто ему предъявит? - А что, некому? – удивился Вова. – Вас-то явно больше. - Нас-то больше, но мы же не можем толпой к нему прийти и хором предъявы высказать, нужно чтобы кто-то из старших это сделал. А Зиме это нафиг не впилось, он не привык зазря рыпаться, а Турбо, может, и полез бы, но его Зима за рукав держит, лишний раз не дает голову в пекло сунуть. - Ну а после Кащея кто старше? - Или Зима, или Турбо. - Понятно, замкнутый круг. - Да ладно, пофиг, на самом деле, - Марат снова помрачнел. – Вот ты-то нафига в это полез… Вова обнял его за плечи, потрепал по голове, прижал к себе: - Есть у меня одна идея. Но рассказать тебе ее не могу, хоть убей. Поверь, я знаю, что делаю, и оно того стоит. Марат глянул на него снизу вверх, настороженно, недоверчиво, но с легкой искрой надежды в темных глазах. Все-таки он привык доверять Вове на двести пятьдесят процентов, и сейчас эта привычка взяла верх. Он чуток расслабился и даже подластился: - Ты же покажешь мне самые крутые приемчики первому? - Может, и покажу, - туманно ответил Вова. Они как раз проходили мимо хоккейной коробки, где днем собирались универсамовские. Сейчас коробка пустовала, фонари над ней не горели. Вова озорно огляделся по сторонам и перемахнул через тот самый борт, который их разделил в день его возвращения домой. - Давай по-быстрому, самых крутых приемчиков не обещаю, до них еще дорасти надо, но парочке научу прямо сейчас. Марат взвизгнул от радости и птицей перелетел борт.