Коммерческое предложение

В обед примчались Марат и Андрей, видно, сразу после школы. Замерли в дверях, ошалело хлопая глазами. Они явно не ожидали увидеть тандем Вовы и Турбо, окруженных кучей чушпанов. Турбо снова сидел с тетрадкой и послушно записывал достижения очередного задохлика, а Вова показывал остальным ребятам упражнения на растяжку. - Физкульт-привет! – радостно крикнул Марат. Вова через плечо глянул на него, приложил палец к губам и махнул ладонью на дверь. - Турбо, а ты что, тоже в тренеры подался? – ехидно уже от дверей спросил Марат. - Свалил, - рыкнул Турбо. Через десять минут, когда очередная группа ушла, а новой еще не было, Марат с Андреем снова просочились в зал. - Мы пожрать принесли, - радостно затряс промасленным кульком Марат. - О, вот за это спасибо! – Вова достал оттуда ароматный перемяч и протянул кулек Турбо. – Валерий Александрович, угощайтесь. Турбо ожег его бешеным взглядом, но перемяч взял, начал торопливо жевать. Голод не тетка, а они на пару отпахали пять часов без перерыва. - Че у вас случилось-то? – внезапно посерьезнев, спросил Марат. - А что должно было случиться? - Ну не знаю, в лесу сдох кто-то, если ты Турбо Валерием Александровичем называть начал, - пожал плечами Марат. - Просто, согласись, несолидно как-то, чтобы к тренеру ученики обращались как к собаке по кличке, - объяснил Вова. Андрей и Марат вытаращили глаза на жующего Турбо. - Вы… - начал Андрей, переводя взгляд с улыбающегося Вовы на мрачного старшего. – Вы напару теперь тренируете? - Нет, - отрезал Турбо. – Я просто слежу за тем, чтобы уговор соблюдался. Кащей попросил. У Марата на языке вертелась сотня вопросов, но его смущало то, что обычно многословный Турбо, будто воды в рот набрал. - Вов, а ты к Кащею заходил? – уточнил Марат. - Да. Собственно, поэтому и обзавелся вторым тренером. - Я не второй тренер! - Ну ладно, не второй и не тренер, - покладисто заверил Вова и незаметно подмигнул Марату с Андреем. – Так, сегодня вечером, в восемь часов встречаемся возле нашей школы. Вы можете передать, не знаю кому, Зиме, наверное? Сами там решите, какая группа будет сегодня заниматься. - Че, добазарился с Матвеичем? – спросил Марат. - Как и договаривались. Ты опекаешь внука его, а нам бесплатный зал по вечерам на пару часов. По-моему, равноценный обмен. Или нет, Маратик? – вспомнив недовольный шепот «так дела не делаются», уточнил Вова. - Да равноценный, равноценный. Просто ты тогда неожиданно налетел, заставил меня пятиклашек воспитывать при всех, несолидно это как-то. - А че несолидного-то, дело хорошее в кои-то веки сделал, - неожиданно жестко сказал Вова. – Для своих же пацанов постарался, плохо разве? - Хорошо, хорошо, Вов, - торопливо заверил Марат. – Отлично даже. - Ну и все. Так, Валерий Александрович, вы бы поторопились с обедом, через пять минут следующая группа. Турбо, уничтожавший третий по счету перемяч, глянул на Вову практически с ненавистью, хотел было что-то ответить, но вдруг зашелся в приступе кашля. Марат и Андрей наперебой начали колотить старшего по плечам в нелепой попытке помочь. - Нет, если вы его смерти хотите, можете продолжать, - улыбнулся Вова. Турбо вывернулся из-под их рук, отдышался. - Ты! – сказал он, глядя на Вову. – Хорош! «Да, я такой», - чуть не вырвалось у Вовы, но прикусил язык, потому что видел: и без того нервный Турбо на взводе от своей непривычной роли, от того, что приходится взаимодействовать с чушпанами не так, как обычно, от того, что ему указывает какой-то Вова Адидас. А еще он согласился на предложение Вовы, и теперь не мог сообразить, стоила ли игра свеч. Да уж, этой горячей голове определенно нужен был Зима, чтобы остужать ее. А Вова в перерывах между группами успел наконец понять, почему присутствие Турбо на тренировках выгодно. Во-первых, теперь между ним и универсамовскими появилась дополнительная связующая нить, во-вторых, чушпаны привыкали к Турбо не в грозной роли универсамовского, а в роли старшего товарища, и, что важнее, Турбо привыкал к тому же. Конечно, пока что Турбо связан с ним своим шатким согласием на то, что помогает он ради приемов боевого самбо, которым Вова пообещал обучить его, но это уже хоть что-то. Дверь приоткрылась и внутрь заглянула компания пацанов возраста Марата и Андрея. Эти не говорили робко «здрасте», вошли по-хозяйски, разулись, кинули куртки на подоконник, церемонно, цепочкой прошлись и каждому пожали руки. «Тоже группировщики, только другой район», - понял Вова. - С этими – сам! – решительно отрубил Турбо и присел на маты у стены. - Как скажешь. Все, Маратик, Андрей, до встречи вечером, спасибо за обед. У Марата много вопросов вертелось на языке, но Андрей дернул его за рукав, и они ушли. К восьми часам в школу Вова и Турбо не успели, пока всех выпроводили, заперли дверь и дошли, было уже полдевятого. Толпившиеся возле школьного двора универсамовские встретили их недовольным гулом. - Турбо, мне че, учить тебя как скорлупу за опоздание?! – возмущенно встретил друга Зима. – Ладно этот, - он кивнул на Вову. – Правил наших не знает, но ты-то. - Отвали, не могли мы раньше. Турбо еле ворочал языком, привычки пахать по 12 часов у него явно не было. - Да, надо будет время сместить на полчаса, - добавил Вова, вдруг испытав к своему невольному напарнику легкую жалость. – Мой косяк, пацаны, извините. Зима сплюнул под ноги, смерил его долгим взглядом. - Пацаны не извиняются. - Так я и не пацан! – таким же смертельно серьезным тоном ответил ему Вова. Зима снова смерил его суровым взглядом, пожал плечами, признавая его правоту. Ключ нашелся ровно там, где Илья Матвеич и обещал. Вова пошарил в нише под оконным карнизом крыльца, нащупал холодную гладь металла и с радостно забившимся сердцем направился к дверям спортзала. Вот оно! То, ради чего он вернулся в Казань. Сейчас он проведет свою первую тренировку с универсамовскими. Конечно, заяви он им, как чушпанам по поводу того, что выгонит каждого, кто применит каратэ на улице, они бы просто поржали. На этот счет он не обольщался. Все будет постепенно. Каждое занятие Гурьев сопровождал рассказами об истории каратэ, его правилах, философии. И это не было нравоучительной лекцией, это была живая тренировка с наглядными примерами. Главное, дать пропитаться этой философией, сблизиться с пацанами, взять кого чем – силой удара, их стремительностью, эффективностью. Пообещать… что им можно было пообещать? Только того, чего у них не было. Другую жизнь. Турнир, Москву, сборную СССР и, в конце концов, чемпионат Мира в Каире. Если Вову самого проняла такая перспектива, кто знает, может, и пацанов проймет. Главное то, что сейчас он сделает первый шаг. Пусть не сразу, но он сможет достучаться если не до всех, то хотя бы до части тех, кто шел сейчас за ним. А потом, спустя какое-то время, сблизится с Турбо, накачает его нужными эмоциями в нужный момент, и Кащея отошьют. И кто знает, возможно, что отошьют вместе со всеми условиями договора о запрете на каратэ. А значит, он сможет тренировать всех без исключения. Да, он не Гурьев, у него нет черного пояса, нужного авторитета, но он приложит все силы, чтобы в Казани прекратились пробеги, чтобы чушпаны стали обычными мальчишками и могли безбоязненно ходить по улицам, в школу, играть в хоккей и футбол в коробке, а самое главное, жить обычной жизнью. Идя к спортзалу, во главе всей этой ватаги пока не случившихся бандитов и уголовников, Вова чувствовал бегущие по спине мурашки от осознания того, что он знает, как обуздать эту страшную силу.