Дрожащая рука погибели

Он потерял благословение Отца. Но Фьор был готов, он знал, понимал, чем обернется его слабость, как его накажут за потворство ненужной, хрупкой человечности. Это было справедливо. Это было правильно. Убийца со смирением принял гневное молчание каменного черепа. Ему понадобится бессчетное количество времени на покаяние. Может, ему даже придется временно стать послушником, чтобы заново постигать мудрость Отца, его кровавую истину. Скорее всего, Храмом станет управлять так и не исправившаяся Орин. И ему будет больно, чудовищно больно видеть, во что начнет снова скатываться нечестивая колыбель, в которой он видел самые прекрасные сны. Но ничего. Он будет стараться, стараться как никогда, он будет самым прилежным сыном, что изопьет жгучей желчи из кубка Баала и вознесется над собственным прахом, повторит свой подвиг, вновь поднимет Храм с колен. Но это будет потом. Сейчас же ему хотелось еще раз опуститься с головой в черное озеро дребезжащего, восхитительного зла, которым является Избранный Бейна. Фьор стоял за дверью. Иногда он так делал чисто ради развлечения, чтобы увидеть искорку в страха в глазах Горташа, когда они столкнуться нос к носу. Он слышал возню, редкие ругательства, бренчание и с улыбкой ждал новой встречи. Вот, сейчас Энвер выйдет, а отродье затолкает его обратно и пустит ему кровь, украсит красными фонтанами стены со смехотворной ажурной отделкой и... пора признать, он не сделает этого. Но в деталях расскажет о каждой своей фантазии, просто чтобы увидеть, как понимающая улыбка расцветает на губах лорда. И их обязательно нужно будет укусить, до крови как они оба это любят. Может, сегодня ему повезет, и Энвер снова позволит украсить красным его тело. Он уже не мог дождаться! Но тем не менее простоял кучу времени на месте, предаваясь размышлениям. Таким ярким и алым... теперь он определенно возбужден, а в таком состоянии он готов был сворачивать шеи богам. "Чего он там возится" ꟷ подумал отродье и сел на корточки. Глянул в замочную скважину… Что-то лопнуло в его мозгу. В висках запульсировало, а глаз нервно задергался. На что он, Баал его раздери, смотрел?! Конечно, Горташа он узнал. И, разумеется, понял, что он у себя не один. Фьор уже ловил его вот так несколько раз. А после с удовольствием перерубал его любовников надвое. Вот так, одним ударом, от плеча до противоположного бедра. Они всегда так смешно распадались в разные стороны, демонстрируя свой прекрасный внутренний мир: сочащиеся кровью органы, дергающиеся легкие, беспомощно бьющееся сердце, рассеченные петли блестящих красивых кишок... И Горташ никогда не злился на него за это! В основном благодарил. Либо просил в следующий раз чуть повременить. Откровенно говоря, любовники Энвера ему нравились. Но сегодняшний был особенным в самом худшем смысле слова. Отродье Баала никогда не видел Его во плоти, чем-то, кроме черной тени с горящими глазами. Не видел, не слышал, не нюхал, даже не пытался найти изображения злейшего Врага Отца. Но узнал его в тот же момент, как увидел. Бейн. Проклятый Бейн сидел верхом на Горташе, на его Горташе! Перед глазами тут же встала красная пелена. Кулаки сжались, а зубы заскрипели. Он уже мог слышать хруст свернутых позвонков, почти видел скрученную кожу на белоснежной шее бога тирании. Жажда крови запоздало забурлила в венах, будто ему нужна была указка Отца, чтобы захотеть убить их обоих!! Первым, конечно, Бейна. Если бы только Он не был, черт возьми, бессмертным божеством! Никакого веселья, никакого удовлетворения! Какая радость смотреть на то, как рассеченные мышцы и порванные сосуды склеиваются обратно, а кожа сшивает сама себя? Никакой! Хотя, из такой туши, какой обладает Бейн, можно слить целую ванну крови и плавать в ней, как в озерце. Страшно представить, какое сильное сердце там, в божественной груди, какое сочное на вкус, а какая там аорта… Он тряхнул головой. Еще не хватало завестись от мыслей о Бейне!.. На всякий случай глянул вниз, осмотрел себя на предмет палатки в штанах. Повезло. Никакой эрекции. Не придется ничего себе отрезать. "Я знал, что всё так и будет" ꟷ сокрушался Фьор, мучимый темным соблазном, предательством и не принятым решением, ꟷ "Отец предупреждал. Скелеритас предупреждал. Даже чертова Орин! Они все были правы насчет него с самого начала!" Он готов был рвать волосы на голове и выковыривать яблоки из глазниц, чтобы сделать себя именно настолько никчемным и слепым, каким его сделал беинит! Решил еще посмотреть. Вдруг ему все же показалось. Нет, они все еще были вместе. Липли друг к другу, как давние любовники и Горташ... страдал? Этот жалобный стон мучения Фьор не спутает ни с одним другим звуком! Как Бейн смеет! Это он, Фьор, должен выдавливать из Энвера эти сладкие, сладкие страдания! И как будто этого предательства было недостаточно, следующим Отродье услышал это: "Пожалуйста, Владыка, я... я умоляю вас". Фьор отскочил от двери, как ошпаренный. Он не мог услышать этого. Это безумие. Горташ. Не. Умоляет. Он даже не просит, он требует, он, в конце концов, приказывает. Избранный Баала был уверен: даже если бы в их первую встречу он все же решил зарезать беинита, тот не стал бы просить о милости. Не стал бы умолять остановится. Он бы боролся с ним, заговаривал зубы, делал все, чтобы выжить. И как сладка была бы его борьба! Однако, услышанное твердило об обратном. Горташ вовсе не такой, каким его вообразил Фьор. Каждое слово, каждый взгляд, каждое произведенное впечатление ꟷ всё гнусная, манипулятивная ложь. В лучших традициях Верховного Тирана. Он развернулся на каблуках и почти бегом покинул обиталище Горташа. Теперь для него это было проклятое место. Которое он тут же слегка очистил кровью, убив парочку слуг, что по счастливой случайности пересеклись с ним в коридоре. Хотя Фьор их почти не заметил. Лишь взмахнул тяжелым клинком и продолжил свой побег, обагренный теплой кровью. ꟷ Какая чудовищная пренеприятность! ꟷ подкараулил его Скерелитас на улице, и Фьор почти разрубил и его. Гоблину повезло, его маленький рост снижает желание отродья тратить на него время. Убийца ненавидел нагибаться, и Гнус, возможно, слегка этим пользовался и съеживался, когда хозяин был зол, а сказать что-то хотелось, ꟷ Этот беинит так сильно расстроил вас, мой господин. ꟷ "Расстроил", Скерелитас?! ꟷ крикнул на него Отродье, останавливаясь, чтобы прояснить дворецкому одну маленькую деталь, ꟷ Расстраиваюсь я, когда Орин играет со своими куклами вне Храма. Расстраиваюсь, когда на улице идет дождик. Расстраиваюсь, когда высыхает кровь на алтаре Отца и когда лично ты снова и снова разливаешь кровь на полу у входа, будто специально, чтобы я поскользнулся. Во всех этих случаях я расстраиваюсь, и еще в сотнях других. Но это... то, что я там увидел, меня не расстроило. О, нет, я не расстроен, я просто невероятно, адски взбешен и если Горташ проживет еще хоть один день без ножа в горле ꟷ меня просто разорвет от гнева!!! ꟷ Тогда почему вы сбежали и не заставили его проглотить ваш меч целиком, мой господин?! ꟷ вопрошал дворецкий, как маленький раб, что хочет понять, почему хозяин не кормит его, ꟷ Глупый, глупый Скерелитас не может понять вас, хозяин. Вы же могли просто дождаться, когда этот отвратительный бог уйдет и выпотрошить его Избранного на месте! И исполнить с его трупом все свои темные желания, а затем зажарить и съесть. Ох, у меня жуткая изжога из-за беинитских шашлыков, но я бы с удовольствием разделил с вами трапезу после всех тех страданий, что он вам принес. ꟷ Хм, в кои-то веке в твой котелок пришла достойная идея, ꟷ похвалил Фьор, и маленькие глазки дворецкого засияли от счастья, ꟷ Но у меня есть мысль получше. Я возвращаюсь в Храм, собираю всех убийц: старичков, новеньких, опытных и не очень, даже позову Саревока и Орин. Мы будем готовиться, и когда Горташ в следующий раз решит навестить своих любимых подчиненных беинитов в литейной... о, мы ворвемся туда всем культом и начнем вскрывать им и всем их рабам глотки прямо на месте! Пока пол не станет таким же красным, как костюм Орин, пока мы не будем стоять по щиколотки в алом и желтом, пока воздух не наполнится пряным ароматом крови и вспоротых кишок, а затем мы вместе вознесем молитву Отцу моему, Баалу, и начнем кровавую оргию над беинитами!!! Скерелитас начал воздавать ему хвалы, такой же возбужденный и восторженный, как и сам Фьор. Он предвкушал то наслаждение, когда кинжал в руке вонзится в сопротивляющуюся плоть Энвера. Как лезвие будет резать и рвать, и хлюпать, как будет болеть рука после сотни ударов, что превратят беинита в кровавое месиво. Стонущее и еще живое, чтобы Фьор мог насладиться еще немного и метким ударом кулака сломать ему нос, а потом и челюсть. Ради восхитительного хруста хрящей и костей и ради того, чтобы он больше никогда и ничего не мог сказать. А потом он покажет Энверу свою любовь так, как может только чистокровное отродье Баала и как же сильно Фьор кончит, если жизнь покинет Горташа в процессе! Ему хотелось смеяться всю дорогу до Храма, и только когда он уединился в покоях, смог как следует прохохотать эту ситуацию. ꟷ Столько лишних телодвижений, болтовни, проклятого планирования, и все-равно итог один! ꟷ говорил он сам с собой, перебирая ножи, кинжалы и мечи, выбирая лучший, самый острый, тот самый, который был с ним в их первую с Горташем встречу, ꟷ Прости меня, Отец. Я потратил столько времени впустую, витая в облаках и мечтая о нем. Как ты наверно презираешь меня прямо сейчас. Но ничего, скоро я искуплю свой грех, свое постыдное предательство твоих идеалов и очищу город от беинитской скверны. Врата Балдура снова будут наши и только наши!!! Он шептал и хохотал, занятый своими мыслями. Кровь стучала в ушах, и по глупости своей Избранный Баала не заметил легкую поступь босых ног Орин.