Королевский престол.

И вот, эта улица Войди в этот дом Поднимись на восьмой этаж

Позвони в звонок Постучи в эту дверь И тебе никто не откроет Беги, дурак

Молчат Дома — Клетка.

      На территории Великого Султаната Скунсовских Пись всегда пахло кровью. На этих землях умерло много человек, заслужили они этого или нет. Да чего уж скрывать: само государство было построено на крови и костях неповинных людей. Свержение власти, перевороты, гражданские и не только войны — все про них. Слабых здесь не любили. Они попросту тут не выживали, потому что «слабые порождают слабых, а сильные — сильных» — таков был их девиз.       Султанат был на втором месте по старости и численности населения после Священного Енотского Королевства Поп. Когда-то давно, по легенде, когда еще Княжества Шкафов и Великого Рубедианового Королевства не существовало, эти государства даже и дружили. Разлад начался в веке так десятом или одиннадцатом (точных дат нет), ведь правителю СЕКП в тот момент взбрело голову расширить собственные владения, захватив немного территорий у ВССП и других королевств. Это у него успешно получилось, несмотря на потери и кровожадную войну. Но никто не учел того факта, что скунсы сами по себе обидчивые и злопамятные личности. Именно поэтому тот правитель, конечно, умер, однако его потомки расплачиваются за его грехи вот уже как пять веков подряд. Скунсы — упорные существа, и они обязательно вернут себе все обратно и даже больше. Просто потому, что Великий Султанат Скунсовских Пись должен стать мировой империей.       ВССП — закрытое государство, из которого выхода практически нет. Скунсы предпочитают считать, что людям, родившимся здесь, делать в других королевствах (особенно в СЕКП) нечего. «Где родился, там и пригодился» так сказать. И это взаправду так: в султанате есть все: на его территории находятся самые высокие горы среди всех четырех держав, полноводная река, огромные леса и, не менее важное, — достойный правитель, который и привел свое государство к расцвету.       В Великом Султанате Скунсовских Пись строгий патриархат. Женщин-правителей история не помнит. Дочерям, если нет сына, в семье султана не рады. Порой их матерей могли казнить, отправить в темницу или просто в ссылку. ВССП нужны сыновья. Мужчины, которые позднее возьмут предводительство на себя. Дочери султанов могут быть полезны только тогда, когда их можно выдать замуж за полезного государству человека. Но в большинстве своем от девочек здесь избавляются вместе с их матерями: какая же ты женщина, если не смогла родить султану наследника? Благо, дворцовый гарем огромен. И не всегда наличие жены помогает отказаться от него.       Султан Зеро Чан, действующий правитель ВССП, по поведению ничем не отличался от своих предков: жестокий, строгий и серьезный. Но в таких султанах и нуждался Великий Султанат Скунсовских Пись: только подобные люди имеют право править такими обширными территориями и людьми. Абы кто на троне никому не нужен. Вполне случалось так, что султаны убивали собственных сыновей на глазах у всех за тот или иной проступок. Зеро Чан являлся абсолютно таким же, только, возможно, не рубил головы направо и налево. И цель у него была конкретной — захватить восточного соседа — СЕКП. А то уж больно эти еноты расслабились…       Жители Великого Султаната Скунсовских Пись закрыты, в меру разговорчивы и местами даже холодны. В их круг общения трудно попасть, ведь дружат они обычно «семьями» или с самого рождения. Эти люди — работяги, трудящиеся во имя их любимого государства и Родины. Живут скромно, некоторые даже скудно, но жаловаться не привыкли: слабых, как и говорилось ранее, здесь не жалуют. Народ ВССП стойкий и непоколебимый, и он явно лучше всех готов к, например, голоду или холоду. Да чего же скрывать: именно в султанате по каким-то неведанным причинам прохладнее, чем в других местах.       Самый известный и, конечно же, возмутимый факт о скунсах — они атеисты. Ну, по правде говоря, это не совсем так: либо христиане, либо мусульмане (их очень и очень мало), либо атеисты. Религия «Ларришер» на их территории, несмотря на соседа, запрещена, а поэтому «ларришеровцев» у них нет. А если и есть, то подобных неверных сразу же вешают без разбору. В Великом Султанате Скунсовских Пись не должно быть ничего, что хоть как-то может быть связано со Священным Енотским Королевством Поп. Религия врага, ресурсы врага и, в конце концов, люди врага — последнее, что хочет видеть Зеро Чан и все его предшественники. В отличие от других народов и государств, скунсы находят «Ларришер» извращением христианства и вообще полным бредом. И в этот бред поверила большая часть мира. Боже, и зачем только ты создал енотов?..       ВССП — одно из самых независимых государств в мире. Если бы не политика и необходимость поддерживать хоть с какими-то королевствами дружеские связи, то султанат, скорее всего, мог бы спокойно прожить за счет ресурсов, находящихся на его земле. И вода, и камень, и дерево, и животные, и все прочее у них есть. И несмотря на то, что покинуть Великий Султанат Скунсовских Пись трудновато, сюда переезжают жить некоторые люди. Единственное исключение, кому вход сюда строго-настрого запрещен — естественно, еноты. Этим отвратительным существами делать тут нечего.       ВССП любит все решать, так сказать, «кулаками», однако то, что они слишком конфликтные — миф. Если не заходишь к ним на территорию и не трогаешь в лишний раз, то все будет нормально. По своей сути воюет султанат лишь с СЕКП независимо от века, времени и правителя. Это, грубо говоря, уже в их крови. Пока кто-то кого-то окончательно не добьет — бойни стабильно раз в лет пятьдесят (иногда больше, иногда меньше) продолжатся. Правда, лет так сто назад Великий Султанат Скунсовских Пись угрожал конфликтом и Великому Рубедиановому Королевству, но, слава Марку, все обошлось, и правители пришли к консенсусу.       Но военная мощь у скунсов действительно есть. На их счету десятки изобретенных оружий, которых мир ранее и не видел. Они — мастеры собственного дела и боевого искусства. Княжество Шкафов, если бы не нейтралитет, султанат захватил бы за считанные дни, чего уж скрывать. И это обязательно случится. Но прежде всего Священное Енотское Королевство Поп, которому все никак не удается пасть.       Ничего, Зеро Чан приложит все усилия, чтобы восстановить справедливость. Во имя себя, своих предков и народа.

***

      — Раз, два, три… — тяжелые сапоги ударялись о землю, сотрясая все вокруг. Величественная походка, убранные за спину руки, громкий голос и гордо поднятый подбородок — это все описывало султана Зеро Чана. На его лице и скула не дергалась, когда он командовал. Достойный правитель достойного государства, — не ослабляемся, дуботолки! Вам никто сего не дозволял! — предводитель ВССП предпочитал лично заниматься тренировкой своих рыцарей и воинов. Поблажек никогда не давал, а местами и вовсе давил, не желая входить в положение. Какой из тебя рыцарь, если ты не можешь выдержать такую нагрузку? Каким образом тогда воевать будешь?       — Отец мой, дозволите смолвить? — рядом с султаном шел его старший сын — Ван Кун. Он и был главным наследником трона. У Зеро Чана в общей сложности было четверо законнорожденных детей — три сына и одна дочь: Ван Кун, Денис, Виктор и Виктория. Последние двое являлись двойней, так что по уговорам священника (якобы это Божье благословение) правитель все-таки позволил растить дочь во дворце и быть частью султанской семьи. Так-то, по слухам, у султана на самом деле еще больше детей: как минимум две дочери — РинАся и Глаша. Их матери, которые поначалу были наложницами, в итоге оказались сосланы далеко и надолго вместе с их детьми, так как Зеро явно не вдохновляло наличие детей-девочек.       Ван Кун и Денис были рождены от законной жены Зеро — Нифти, а Виктор и Виктория — от фаворитки. Сейчас же его жена вновь беременна очередным сыном (другой вариант не рассматривают, конечно же). Жена в этом дворце не играла какой-то большой роли, но и против воли собственного мужа пойти не могла. А поэтому приходилось терпеть, как бы она ни любила. Вдруг сошлют еще куда-нибудь от детей… Не дай Бог.       — Внимаю тебя, сын мой, — кивает Зеро Чан, поглаживая свои черные усы и внимательно смотря на занимающихся воинов. За ними едва поспевал Ярый Хейтер — Главный Визирь султана и его правая рука.       — Мнится мне, воинам и рыцарям нашим доблестным необходимо обучаться в быстроходстве. Я мыслю, это сблизит нас с победой справедливой и державной, — высказывает свое предположение Ван Кун. В иной раз отцу перечить было бы опасно, но сейчас Зеро Чан сам позволял это делать: семнадцатилетнему сыну пора начинать участвовать в жизни государства.       Султан останавливается на пару секунд и погружается в раздумья. Кун уже было подумал, что он сказал что-то не так, но лицо Зеро резко подобрело:       — Велелепный замысел, — мужчина похлопал сына по плечу и вновь обратился к воинам: — Отныне вы мчитесь отсюда до границы леса и спешите назад. Итак некоторое количество раз. Разумели меня? — четко и строго проговорил султан. Между поляной, на которой они занимались, и лесом было около семьсот метров. Как раз им хватит, если пробежать несколько раз туда-сюда. И подчиненные Зеро Чана не имеют права и слова против сказать, и ошибиться тоже. Иначе… Впрочем, все и так прекрасно знают, что будет.       И, быть может, все было бы не так плачевно, если бы один из воинов не споткнулся и не упал. Он пробежал очень мало, чтобы правитель этого не заметил, а Зеро Чан, конечно, не оставит это просто так…       — Возвратись ко мне, — леденящим душу тоном проговаривает султан, заставляя неосознанно сжаться и Ван Куна, и Ярого Хейтера. Да, такое уже происходило прямо на их глазах, но… К подобному вряд ли так быстро привыкнешь.       Упавший воин не мог ослушаться своего правителя, а поэтому, сглотнув, и практически на трясущихся ногах он пошел в сторону троих, пристально глядевших на него.       — На колени, — приказывает Зеро Чан, вводя мужчину в еще больший страх. Тот, конечно, моментально слушается и даже припадает лбом к земле.       — Великодушно молю Вас простить меня, Султан Мой! — говорит воин. Голос его не дрожал, но по телу все было заметно, — я… Я клянусь, подобное вовеки не свершится! — после этого он, кажется, замирает и совершенно не двигается, ожидая султанского суда. Безусловно, его дни сочтены, но надежда, как говорится, умирает последней…       Зеро Чан молчит и осуждающе смотрит на светлую макушку воина. Через секунду, все так же не произнося ни слова, правитель подзывает к себе визиря. Ярый Хейтер моментально понял, что необходимо делать, а поэтому незамедлительно протянул Зеро клинок, который до этого находился в руках хейтера. Да, визирь немного не оруженосец, но, в принципе, он и не особо был против.       Султан вынимает оружие из ножен, без слов сообщая воину, что сейчас с ним произойдет. Однако второй все так же не двигается. Ван Кун и Ярый Хейтер тем временем сделали шаг назад.       — Подними главу свою, — бездушно приказывает Зеро. Воин ожил. Он медленно переместил взгляд с такой «безопасной» травы на такого «опасного» султана. В его глазах читался страх и даже слезы. Негоже мужчине так по-женски себя вести. Фу. — Клятва — грех. Вособицу клятва мне, твоему Султану и Господу Богу, — здесь Зеро Чан был немногословен. Произнеся собственную небольшую «речь», мужчина замахнулся и, ни секунды не раздумывая, жестоко обезглавил провинившегося воина. Тот, в свою очередь, даже не успел и глаза закрыть. Голова покатилась по земле, пачкая ее.       — Отец!.. — возмутился Ван Кун, словно не поверив, что его папа действительно сделал то, что должен был. Да, такое уже случалось, но не за такие же совсем мелкие проступки…       — Не возражай мне. Иначе и тебя главы лишу, Ван Кун, — отрезает Зеро, доставая из своего рукава платок. Им он прочистил и клинок, и руки. — Слабовольным и хилым не дозволено служить в армии моей. Их необходимо искоренять сразу же. Или ты жаждешь, сын мой, дабы еноты нечистые установили в нашем султанате великом власть?       — Нет, Султан Мой, — старший сын недовольно покачал головой, но руки в кулаки сжать себе не позволил: полное недовольство показывать было нельзя, — видит Бог и братья мои: еноты и их Марк будут ниспровергнуты немедля, яко мы их достигнем.       — Вынужден подчиниться словам Вашим, Шехзаде Ван Кун, — вставил пять копеек Ярый Хейтер, — склоняю главу пред Господом Богом нашим всякий день: молюсь за триумф наш светлый и оживление справедливости!       — Нам не следует полагаться всего только на Бога, — заявляет Зеро Чан, смотря в сторону леса: воины уже бегут обратно. Он тяжело вздохнул. — Нам необходимо уповать только на себя. Опричь Великого Султаната Скунсовских Пись нам ничто и никто не благопоспешит.       Ярый Хейтер и Ван Кун за спиной замолчали, а Зеро усмехнулся. Он пнул лежавшую перед ногами голову бедного воина, а потом произнес:       — Не чистите это покамест. Пускай услужит примером, — Зеро Чан убрал клинок в ножны и принялся дожидаться воинов.       Здесь нет места нежности и мягкости.

***

      Стук в дворцовые покои. Султану, изучающему какие-то свитки, приходится отвлечься: — Да? — не отрывая взгляда от бумаг, спрашивает он.       В помещение заходит один из слуг Зеро Чана. Он, кланяясь, сообщает: — Султан Мой, к вам Виктория-Султан пожаловали.       — Впусти, — Зеро моментально откладывает бумаги в ожидании дочери. Каким бы жестоким правителем он ни был, он постарается уделить время всем детям, хоть и сыновья ему нравятся больше.       — Отец! — радостно пищит Виктория, стоило ей зайти в покои. Ей, как и Виктору, было четыре года отроду. Она подбежала к султану, и он усадил ее к себе на колени, улыбаясь.       — Виктория, тебе же надобно ведать, что я занят архиважным ремеслом. Тебе не следует в такой час меня посещать, — поучающе говорит султан. Конечно, сейчас бы он не позволил себе кричать на свою дочь и выгонять, раз уже пришла, но факт есть факт — она помешала.       — Извини меня, папенька, однако в главе моей таится очень любопытный для меня вопросец! — интригует Виктория, светящимися глазами поглядывая на отца. Зеро Чан вопросительно поднял бровь, а дочь продолжила, — папенька… А зачем… Почему мы невзлюбили енотов и желаем воевать вопреки им?       Султан отрицательно помотал головой и вздохнул: Денис, которому сейчас семь лет, такого не спрашивал, и Виктор, кстати, тоже. Может, не дорос еще… Это же Виктория любила греть уши, подслушивая разговоры гарема и служанок: сейчас весь дворец на ушах стоит из-за планируемой войны с СЕКП. Значит, скоро обо всем прознает и обычный народ. Судя по всему, Княжество Шкафов отказалось им помогать в захватнической войне против Священного Енотского Королевства Поп, что было вполне ожидаемо, но… Стоило попытаться. Ничего. Зеро Чан достаточно умный, чтобы справиться и в одиночку. А вот насчет Попы Енота неизвестно…       — Виктория, удержи в памяти своей, и братьям расскажи, что еноты — скверные и мерзопакостные существа. Однажды Священное Енотское Королевство Поп захватило территории наши и отняло тысячу жизней ни в чем скунсов неповинных. Они вредят всему миру Божьему, разумеешь? Оттого я, как Султан твой и моего народа, повинен возвратить земли наши и проучить сих существ нечистых.       — А-а-а… — тянет гласную Виктория, призадумавшись, — иными словами, наше могущественное государство в самом деле больше, коль так?       — Да, Виктория, — дочь быстро училась. Это радовало Зеро Чана, — однако не печалься: вскоре справедливость одержит победу, и Великому Султанату Скунсовских Пись доведется возможность стать еще властнее и просторнее!       — Казни всякого енота, папенька! — Виктория, что и следовало ожидать, быстро перенимает точку зрения отца.       — Так тому и быть, если Господь позволит, — улыбается Зеро Чан, приглаживая свои усы.       Скоро Священное Енотское Королевство Поп исчезнет с лица всех карт.