Моё непослушное солнышко

Я бродила около часа. На улице уже стемнело, когда я вернулась домой. В подъезде ничего не было видно и буквально вслепую добравшись до своей квартиры, я тихо зашла. Свет был включен, на столе стояла открытая бутылку пива, а матери не было. — ну кайф. — улыбнулась я. Включив вебинар по подготовке к ЕГЭ, я уселась на кресло и начала распивать бутылочку дешёвого теплого пива. Отвратительно конечно, но зато хорошо горло согревает. Мне то после такой прогулки грозила простуда, а я опережу ее. Посидев немного за просмотром вебинара, я значительно утомилась и, увидев что время уже 12 ночи, я немного удивилась. Спать совсем не хотелось. Да и кипиш какой-то в подъезде был. Кто-то сильно там шумел, поэтому сосредоточится было сложно. Я даже хотела выйти, но тут мне сами постучали. Глазка на нашей старой двери не было. Я думала не открывать, но с той стороны крикнули — Полиция! Откройте! — а чё случилось, полиция? — огрызнулась я, но при этом тут же начала открывать дверь. Мне показали удостоверение и представились. — младший лейтенант Лукашик. — О, прям как автор задачника по физике. — засмеялась я. — Пожалуйста скажите, знаете ли вы эту женщину? — лейтенант показал мне фотографию. — Я? Её? На фотографии была Юлия Александровна. — а что случилось с этой милой женщиной? — сказала я будто жалея совсем незнакомого мне человека. — ее нашли на полу подъезда вашего дома с сотрясением головного мозга и без сознания. Вероятнее всего, ее кто-то толкнул. — сказал участковый. Я ужаснулась. Неужели это все я? — Взрослые есть дома? — сказал он. — Нет… — где они, вам сколько лет? — мама на работе. У нее ночная смена, папа умер, мне 17 — сказала я уверенно. — Вот как. Ну ладно. Не знаете значит ее? — нет- заикаясь сказала я. — А ничего не слышали странного в подъезде? — Нет, я весь день в школе была. — хорошо, можно номер телефона вашей матери? я не знала, что делать. Если узнают, какая у меня мать, то отправят в детский дом. Я решила дать номер Светланы Владимировны и сразу же написала ей, чтобы она не удивлялась, если ей позвонят из полиции, а потом все объясню. — спасибо, до свидания. Я свяжусь с ней. — до свидания, товарищ лейтенант. Я вздохнула и села у двери на полу. Если узнают, что это я толкнула эту тупую суку, то меня отправят в ДИЛок или ещё в какую нибудь малолетку. А узнают только в одном случае. Если она сама расскажет. И я уверена, что все так и будет. Мне нужно было как-то ее припугнуть. Так как больница у нас только одна, в центре, я решила завтра отправится туда. Ночью я практически не спала. То ли совесть грызла, то ли страх. Не знаю. Но абсолютно невыспавшись, в 8 утра я вышла из дома. Сперва я явилась в школу, чтобы поговорить со Светланой Владимировной. Я позвала ее в коридор. — Светлана Владимировна, я понимаю, вы не хотите меня видеть, но я вам вчера кое что написала, вы не прочитали. Вообщем, вам могут позвонить из полиции, я прошу вас представиться моей матерью и рассказать о том, какая я хорошая дочь. От этого зависит многое, умоляю! Она в недоумении смотрела на меня. -то есть, ты хочешь чтобы я врала сотрудникам правоохранительных органов? — это ложь во благо. Во благо науки. А ещё сегодня не будет Юлии Александровны, она просила предупредить Вас. К ней гости приехали. — ловко соврала я. — ну хорошо, только если ты мне все объяснишь. — Ладно, только попозже, мне бежать надо. Юлия Александровна мне нужна была не только для ложных показаний. Она же обещала, что встанет за меня на собрании. А мне необходимо было остаться в этой школе. Собрание совсем скоро, а я даже не знаю, в каком она состоянии. Больница была совсем рядом и уже через десять минут я добралась. Я спросила у милой медсестрички про Юлию Александровну. — Доброе утро. Елена (это я прочитала на бейджике), прекрасно выглядете. Не подскажите, не привозили ли вам некую Юлию Александровну вчера вечером? — в этот же миг я достала шоколадку из кармана и вручила ей. Девушка засмеялась. — мне нужна фамилия. — сказала она. — Я точно не помню, но что-то связанное с птицами. Умоляю вас, посмотрите, есть ли такие. — а кем вы являетесь этой Юлии «Птичкиной»? Я улыбнулась. Дочкой было сказать глупо. Я бы знала фамилию.но идея пришла сама по себе. — Видите ли, я ее двоюродная племянница. Я очень ее люблю, разве что видимся мы редко, но она очень интересный человек. А когда я узнала, что с ней произошло, я тут же приехала. — и фамилии не знаете? — нет… — ну раз у вас такая ситуация, пойдёмте посмотрим. Она ушла в регистратуру, долго копалась в бумажках и когда нашла нужную папку пошла ко мне. — Кажется вот. Юлия Синицына, 36 лет. Она? — Да да! Точно она! Благодарю Вас, мой ангел. Она в шутку протянула мне руку, будто мы совершили важный договор. А я поцеловала ее в знак уважения. Девушка немного покраснела и опустила глаза в пол. Ее можно было понять. Я девочка конечно, но спортивное телосложение, манеры, острый взгляд ярко-синих глаз и бледная кожа выдавали во мне принца голубой крови. Не хвалюсь, а просто констатирую факт. Вообщем, я нашла нужную палату. Там была Юлия Александровна и ещё несколько пациентов. Я тихо зашла к ней. Она спала, а может быть в коме лежала, я не знаю. Голова у нее была забинтована, а с краю бинта чуть-чуть виднелась зашитая рана. Я не знала, что делать. Не будить же. Но тут она сама по тихоньку открыла глаза. Столько боли я тогда увидела в них. И в этот момент все осознала. Юлия Александровна светлый человек. Да, со своими причудами, но она все это время пыталась мне помочь, поддержать. Конечно, не как Светлана Владимировна, но и Юлия Александровна увидела во мне что-то хорошее. Даже я не вижу, а они увидели. Огрызалась, пользовалась, ненавидела…и вот к чему все это привело. Правду говорят: «если вы стали для человека плохим, то слишком много хорошего сделали для него». Ну или как-то иначе я точно не знаю. Но суть та же. А сейчас ещё хочу требовать от нее, чтобы она прикрыла меня и перед директором и перед полицией. Да мне и место в тюрьме для несовершеннолетних. Я неисправима. Я боялась посмотреть ей в глаза. Она взяла мою руку и держала ее. Я не знаю, сколько мы так просидели. Тут она сказала: — Ты не переживай, я всё поняла. Больше не буду тебе мешать. Только скажу за тебя директору и полиции. Отстану, хочешь уволюсь? Я только покачала головой. У меня не было сил просить прощения. — Аид, ты не злишься на меня? Снова покачала головой. Она улыбнулась. — Извини, Аида. — печально сказала она. Я не понимала. Я правда не понимала, почему она извиняется. Может быть пытается так пробудить мою совесть. Да она уже грызет меня заживо. Тут дверь открылась. Зашёл уже знакомый мне лейтенант. — Кажется, мы с Вами уже виделись. Вы же говорили, что не знаете эту женщину. — Я ошиблась, фотография была нечеткая. — Хорошо, кто она Вам? — учительница моя. — выйдете, пожалуйста. — сказал мне полицейский. Они с ней общались около 10 минут, потом он вышел, даже не взглянув на меня. Я вскочила, чтобы снова зайти, но Елена преградила мне путь. — Извини, время посещения закончилось. — Да иди ты нахер сука. — я плюнула в пол и ушла прочь, чувствуя взгляд недоумения на своей спине.