Sangre sucia .

Последние несколько дней были очень скучными. Каждый день ходить в школу — это полный отстой. Я иду на свой следующий урок, Баджи идет рядом со мной. Прошло уже несколько недель с того проклятого обещания, которое заставил меня дать Такемиччи. — Ты хочешь что-нибудь сделать потом? — Нет, у меня урок арифметики. — С каких это пор тебя волнуют уроки? — Баджи смотрит на меня с недоумением. Я игнорирую вопрос и продолжаю идти, пока какой-то идиот не врезается в меня, бросая книги на пол. Улыбка мальчишки исчезает, когда он оборачивается и видит, в кого врезался. Все смотрят в ожидании того, что произойдет. — Мне очень жаль! — он немедленно извиняется, — я не собирался в вас врезаться! — Он ведь на первом курсе, бедняга, — шепчется толпа. — Он из дома Хаффлпаффа… Баджи сталкивается с мальчиком. — С кем, по-твоему, ты разговариваешь, глупый? — спрашивает Баджи, заставляя парня дрожать. — Пожалуйста, умоляю, простите меня! Я не заметил, это все моя вина, — он встает на колени и опускает голову. Баджи берет его голову и наклоняет её ниже. У мальчика только текут слезы, в то время как остальные просто наблюдают и бормочут, что ему очень не повезло. — Сначала ты должен научиться правильно извиняться. Я подхожу ближе, и парень заканчивает кланяться до земли. — Прошу прощения, пожалуйста. Я не хотел столкнуться с вами, не говоря уже о том, чтобы швырять в вас книгами. — Оставь это, —говорю я Баджи. Я наклоняюсь, чтобы забрать свои книги, и продолжаю путь в класс. Все поражены моей реакцией. Раньше я бы уже отправил его в лазарет. — Что, черт возьми, это было?! — до меня дошло, Баджи, не ори так, — Он был грязнокровкой из Хаффлпаффа. — Мне нужно идти на следующий урок, — говорю я, обрывая тему. Баджи смотрит на меня так, как будто я сошел с ума. — Ты ведешь себя… странно в последнее время. Я сжимаю корешки своих книг, оставляя Баджи позади. «Это слишком расстраивает». Когда занятия в школе наконец закончились, я отправился на поиски Такемичи и не сразу нашел его в одном из коридоров, гуляющим со своим глупым другом и этой мерзкой грязной кровью. Я вскользь толкаю плечом эту нечисть, чтобы пройти между ними обоими, и говорю тихо, чтобы слышал только Такемиччи. — Увидимся там, где всегда. Лучше тебе не заставлять меня ждать. Я продолжаю свой путь в туалет для префектов. Не проходит и десяти минут, как он входит. — Что это было, Манджиро? Не отвечая на его вопрос, я беру его за плечи и целую. Я пожираю его рот, обхватывая его голову руками. Такемичи уже привык к тому, как я целуюсь. Раньше он очень сдерживался, будучи очень нежным и мягким. Его дыхание и язык идут в такт с моим. Я прижимаю его к стене и продолжаю целовать. — У меня ещё остался последний урок. — Спроси меня. — Что? — Когда это имело для меня значение, — тихо смеюсь. — Ты такой… Я начинаю целовать его шею, пока мы спускаемся на пол и расстегиваю пуговицы на его рубашке. Я перестаю целовать Такемичи, чтобы снять брюки, отчего он краснеет. — Подожди, Манджиро, — попросил парень. Я игнорирую его и продолжаю заниматься своим делом до тех пор, пока он не останавливает меня, беря за руку. — Ты сказал, что будешь радовать меня во всем, если я не нарушу своего обещания. Он злобно смотрит на меня и начинает с того, что вводит в меня сразу два пальца. — Я сделаю это сам.

•••

Он вытягивает пальцы, и я вижу на них слизь. — Ты очень мокрый, — Такемичи играет пальцами, — Манджиро. Я не теряю времени даром и целую его. Наши языки переплетаются в попытке подчинить друг друга. Я устраиваюсь так, чтобы член парня вошел внутрь, и двигаю бедрами вверх и вниз, пока полностью не почувствую его. Он издает глубокий вздох, одновременно закрывая глаза и слегка поворачивая голову. — Что это за выражение? — поддразнивающе спрашиваю я, — Ты слишком стараешься. Я должен был быть единственным, кто жаждет секса. Он закрывает мне рот яростным поцелуем, который на мгновение ошеломляет меня, и я отвечаю ему взаимностью, пока Такемичи не хватает меня за талию, погружаясь в меня ещё глубже, заставляя меня непроизвольно стонать. Мгновение за мгновением и он начинает полностью доминировать, оставляя меня под собой, в то время как начинает резко двигаться. — Ангх, — стону. — В чем дело? Куда подевалась твоя высокомерная улыбка? Я не отвечаю и чувствую, как все мое тело горит в огне, в то время как мой эпицентр вибрирует, омывая его член своими соками. — Хватит, Такемичи, — с трудом прошу я. — Ничего особенного не произошло, но, похоже, это тебе действительно нравится, — продолжает он двигаться. Я неудержимо стону, выкрикивая кучу бессмысленных слов. — В чем дело, Манджиро? — Такемичи спрашивает с ухмылкой, — так быстро ты кончил. Разве никто не должен прогибаться наоборот под Слизерин? — М-двигайся дальше! — умоляю я, задыхаясь. Я обхватываю его спину, и это заставляет Ханагаки двигаться с силой. — А кто тебя понимает? Я тебя не слышу, — высокомерно усмехнулся парень. Такемичи подбирается к моему уху и начинаешь его облизывать. — Тебе очень нравится, когда тебя наполняют? Ты так сильно сжимаешь мой член, — он начинает кончать, и я чувствую, что теряю сознание, так как тоже начинаю кончать. — Ты снова это сделал, — с трудом произносит он. — Просто ты слишком глубоко достал. Он выходит и целует меня в губы, а затем ложится рядом. — Мы должны установить график для этого. — Я не думаю, что это принесет много пользы. Я всегда беспокоюсь о тебе. Он разразился хохотом. — Какой извращенец. — Смотри, кто говорит, — прижимаюсь я к его груди, — я ненавижу, что ты играешь в квиддич, особенно теперь, когда ты стал хранителем. Из-за тренировок мы почти не видимся. — На этой неделе мы играем против Хаффлпаффа, а на следующей — против Слизерина. Поскольку наш искатель выбыл, мне придется заменить его в завтрашней игре. — Уверен, у тебя все будет хорошо, — улыбаюсь парню. — Главное — это игра против Слизерина, они трудные соперники. Они сделают всё, чтобы победить. Я молчу несколько секунд. — Если ты пострадаешь, я убью того ублюдка, который это сделает. Он смеется и целует меня в лоб. — Такой нежный и смертоносный одновременно. — Если ты займешь место искателя, кто будет хранителем? — Хина справится. У меня зрение лучше, чем у неё, к тому же я намного быстрее, — говорит Такемичи со смехом, — Хината всегда шутит, что она не очень хороша в ловле, как бы сильно она ни старалась. Хотя позиция хранителя очень важна, так как она должна быть начеку перед любым нападением и я надеюсь, что всё пройдет гладко, всё будет в порядке и никто не причинит ей вреда. — Мне не нравится, что эта грязная кровь так близко к тебе. — Не называй её так, Манджиро — ругает он меня, и я смотрю на Такемичи с недоумением: «Он ее защищает?», — во всяком случае, я тоже такой. Грязнокровка. Я крепко обнимаю его. — Ты отличаешься от них. — Конечно, нет, — он тихо смеется, — если бы ты дал себе шанс, ты бы понял, что на самом деле глупо что-то менять только из-за того, что какая в наших жилах течет кровь. Я остаюсь в тишине. Моя семья слишком важна в магическом мире, у неё огромное состояние и имя, которого боятся прежде всего чистокровные, которых они так долго оберегали. Очевидно, что ни один из моих родителей не позволил бы мне связываться с нечистокровными. Моя ненависть к грязнокровкам не идет ни в какое сравнение с их ненавистью. Мой отец, в частности, всеми силами презирает грязнокровок и с ранних лет учил меня ненавидеть и отрекаться от них. Моя мать ненавидит их до такой степени, что не хочет, чтобы я с ними встречался. Поэтому только мой отец является членом Совета. Если он узнает, что у меня с Такемичи, не знаю, кому из нас будет хуже. — Давай встретимся после твоей игры, — сменим тему, пожалуйста. — Конечно, — он снова целует меня. Наступает день матча по Квиддичу, и все с нетерпением ждут игры, даже представители других домов. С первого курса все признают Такемичи лучшим игроком в квиддич уже более ста лет, он является членом команды Гриффиндора с двенадцати лет. «Начинается дождь». Перед тем, как выйти на трибуны, я в последний раз вижу грязнокровку, которая болтает со своими подругами, а они смеются как глупые. — Ты сделаешь это сегодня, Хина? — спрашивает одна из них. — Да, я уже три года жду, чтобы сказать ему о своих чувствах. «О чём, черт возьми, она говорит?» — Я всей душой люблю Такемичи, — призналась она, — надеюсь, он согласится пойти со мной на свидание. — Он обязательно согласится! Похоже, ты ему тоже нравишься! — Думаю, да… Он всегда очень мил и внимателен ко мне. Я, не задумываясь, произношу заклинание, чтобы сломать ступеньку там, где она находится. Эти девчонки испуганно кричат, когда видят, что Хината провалилась, и помогают ей вытащить ногу из ямы. «Она сама напросилась», — улыбаюсь я про себя и иду к ложе Слизерина. Игра начинается и дождь усиливается, затрудняя всеобщее обозрение. Я надеюсь, что с Такемичи все в порядке. Гриффиндор лидирует со 130 очками. Такемичи и искатель из Хаффлпаффа отправляются за золотым снитчем и теряются в темных тучах, закрывающих небо. Через несколько секунд несколько учеников дома Гриффиндора слышат крик ужаса. — Это… Искатель Гриффиндора! — кричит кто-то рядом со мной. Я чувствую, что умираю, когда вижу, как Такемичи падает в пустоту. Моя единственная реакция — в отчаянии выкрикнуть его имя. Все в ужасе наблюдают, пока мальчик, принадлежащий к дому Равенкло, не произносит заклинание «Момент Ареста», останавливающее падение моего Такемиччи.