Sangre sucia .

— Ты принадлежишь только мне, Такемит-чи, — шепчу я ему на ухо. Я облизываю его ухо, пока он ласкает мой торс, снимая форменную рубашку. Я скольжу языком по его шее, развязывая галстук и расстегивая пуговицы на рубашке. — Подожди, Манджиро, — останавливает он меня. — Если ты скажешь, что уйдешь – я убью тебя, – я кладу руки ему на шею, — Дело не в этом. Я убираю свои руки, кладя их ему на плечи. — Тогда что? — Я хочу загладить свою вину перед тобой. — И как ты собираешься это сделать? – Я отпустил повод для смеха. Он начинает целовать мою шею, пока не спускается к моим соскам, которые затвердевают от прикосновения его языка. Мне очень нравится, когда он делает такие вещи. Своим галстуком он привязывает мои руки к перилам ванной. — Что ты делаешь, Такемит-чи? — Сколько ты готов предложить? – Оставаясь на мне, он стягивает брюки, – На этой неделе ты пропустил все занятия, кроме сегодняшнего урока в пятом часу. Кроме того, на этой неделе ты избил пятнадцать парней. — И что с того? Я всегда так делаю, — успокаивает он меня, засовывая указательный палец мне в рот. — Тсс, именно в этом и заключается проблема. Ты никогда не останавливаешься, не говоря уже о раскаянии. Значит, пришло время кому-то заставить тебя заплатить за это. — И что ты собираешься с этим делать? -спрашиваю я с некоторым раздражением. Он вытаскивает свой член и начинает мастурбировать, не теряя зрительного контакта, покусывая губы. — Прекрати делать это Такемит-чи! – Принуждает. Задыхается. — Тебе нравится? – продолжает двигать рукой. «Как, черт возьми, мне это может не нравиться, но что я не могу терпеть, так это невозможность что-то с этим сделать!» — Развяжи мне мои чертовы руки! – Я чувствую, что галстук режет мне запястья, когда я продолжаю сопротивляться. Его эрекция растет, как и моя, и я чувствую, что разрываюсь, когда он открывает рот и неконтролируемо задыхается. — Я сейчас кончу, — продолжает он мастурбировать. — А ну, отпусти мои руки! – Я чувствую, как кровь стекает по моим рукам. — Я сделаю это… — он улыбается, — при условии, что ты согласишься на мои условия. — Никаких условий! — Во-первых, ты перестанешь пропускать уроки и смягчишь свое поведение по отношению к учителям. — Ни за что! – Я пытаюсь закрыть глаза, но он нежно гладит мою эрекцию через ткань брюк, — Прекрати, Такемит-чи! — Ты согласишься или нет? — Нет! — Хорошо, — он пытается встать, — тогда я ухожу. — Хорошо! – Я открываю глаза и смотрю на его надменную улыбку, – Просто сделай это со мной! Он снова садится на меня. — Не так быстро, дорогой, осталось еще одно условие. «Этот чертов придурок просто играет со мной, называя меня так» — Забудь об этом! — я поворачиваю голову. Он снова гладит мой член по ткани, расстегивает молнию и вытаскивает его, чтобы медленно погладить. То, как он двигает рукой, доводит меня до предела. Он двигается вниз, чтобы провести по нему губами, и я умираю от желания, чтобы он взял его в рот полностью. — Ты прекратишь избивать и пытать детей маггловских родителей. – Не просьба, приказ. — Нет, никогда. Он проводит языком по кончику, усиливая пытку, я чувствую, как его слюна обжигает меня. — Прекрати, Такемит-чи. Он начинает легонько целовать ее, и я наблюдаю, как она набухает. — Ты прекратишь избивать и мучить детей маггловских родителей? — Я перестану избивать и мучить детей родителей-маглов. Он победно улыбается. Он хватает мой член ртом, доставляя мне немыслимое удовольствие. То, как он сосет, глотает и сосет, просто великолепно. Я заканчиваю тем, что кончаю ему в рот, он проглатывает большую часть, а затем облизывает губы. Боль в кровоточащих запястьях — ничто по сравнению с яростью, которую я испытываю из-за того, что он заставил меня пообещать. — Ты чертов ублюдок, — я обхватываю его руками. Он начинает смеяться. — Только я властен над тобой. — Не волнуйся. Я могу нарушить свое слово. Он яростно целует меня. — Ты не сделаешь этого, мы оба это знаем. — Ты не представляешь, как я тебя ненавижу! Он радостно улыбается. — Ты любишь меня, Манджиро. И ты не можешь отрицать этот факт.