what about me and you together?

Очередное зимнее утро, холодное и бесконечно снежное. Сонный Кадзуха отключил будильник и ещё несколько минут лежал с полуоткрытыми глазами, пытаясь найти в себе силы встать и отправиться на учёбу. Он повернул голову в сторону окна, за которым хмурились серые тучи. Под одеялом было так тепло и уютно, что желание высовываться из-под него с каждой секундой становилось всё меньше и меньше. Парень отчаянно выдохнул, встал с кровати и, сунув ноги в тёплые тапки, отправился заниматься типичными утренними приготовлениями. В квартире было прохладно, и юноша поёжился от пробирающего его насквозь холода. Уже вскоре закипел чайник и он заварил себе кофе, которое умиротворенно пьёт в одиночестве каждое утро. Хоть что-то прекрасное есть в этом времени суток. Мгновения, проведённые с чашкой горячего кофе в руках, длятся долго, каждая секунда точно растягивается на минуты, время постепенно замирает и останавливается всё вокруг. Делая размеренный глоток, Кадзуха старается не обдумывать планы на день, ведь это лишь портит всю атмосферу. А вот вспоминать о том, что за ночь успело присниться... Это уже интересно. Порой в этих снах хочется спрятаться от кучи обязанностей, долгов и дел, скрыться ото всего мира и побыть наедине со своими счастливыми фантазиями. Хоть бы на денёк... На пару дней. Допив этот чудный бодрящий кофе, Кадзуха с облегчением выдыхает и собирается в школу. Подъездная дверь со стуком захлопывается и парень выходит на улицу. Первый вдох этого свежего воздуха... Он такой яркий, такой дурманящий. Уголки губ парня невольно содрогаются в улыбке и он идёт по уже уже давно известной ему дороге. Свет почти во всех окнах домов включен, где-то до сих пор мерцает гирлянда. Снежинки медленно спускаются с небосвода и причудливо ложатся на волосы и ресницы юноши, покрывают одежду и обсыпают собой всё вокруг. Парень выставил ладонь перед собой, ловя снежинки на руку и поднял взор вверх, глядя на заслонённое тучами небо. Ах, это утро чудесно... Чудесно оно было до той поры, пока Кадзуха не вспомнил о расписании уроков на сегодня. Что может быть хуже, чем это злополучное расписание? Разве что его составитель. Настроение сразу снизилось, и снизилось оно до тех пор, что всё вокруг перестало быть загадочным и прелестным. Юноша нехотя поплёлся вперёд, смотря себе под ноги, и ничего более не замечая вокруг. — Кадзуха!.. — неуверенно окликнул его кто-то. Он остановился и повернулся на звук и увидел стоящего неподалёку паренька, одетого совершенно не по погоде. Выглядел он до боли знакомо... Кадзуха закрыл глаза, пытаясь вспомнить из тысяч людей, встреченным им за жизнь, похожего на него парня. Случайное воспоминание больно укололо сердце и юноша распахнул глаза. Он с презрением посмотрел на того, что недавно произнёс его имя. — Что тебе надо? — не церемонясь, поинтересовался он, выражая голосом откровенную неприязнь. Темноволосый юноша подошёл к нему ближе и, рассеянно улыбаясь, помахал ему рукой. — Привет... — проговорил он, глядя на Кадзуху. — Повторяю свой вопрос, — рассерженно сказал парень, — что тебе надо? Тратить на тебя своё время я не намерен. Скарамучча совсем замялся и не знал, что сказать, но он очень соскучился по Кадзухе, а его навыки общения оставляли желать лучшего. — Ты помнишь меня? — нерешительно продолжил он. Кадзуха сжал кулак и раздражённо выдохнул. Он помнил, помнил всё, помнил то, как ему было больно, помнил свои слезы и обиду, разочарование и потом безразличие. — Помню, — его губы содрогнулись в насмешливой улыбке, — к сожалению. Брюнет был шокирован его словами. — Почему... "к сожалению"? — тихо вопрошал он, не глядя в глаза Кадзухи. — Ха... — он выходнул и замолчал на мгновение, ожидая, когда Скарамучча наконец поднимет взгляд. — Ты действительно думаешь, что я буду тебе рад? После того, как ты бесследно пропал? Я ждал тебя каждый день на этой злосчастной скамейке, надеялся, что ты когда-нибудь наконец объявишься, оправдывал твоё отсутствие мыслями о том, что ты занят, я целый месяц надеялся и ждал тебя, тут, каждый божий день! А потом просто ходил мимо этого места и все ещё хранил надежду на то, что однажды снова встречу тебя. Но потом я наконец осознал, что тебе просто было плевать. Всегда, с того самого момента, когда я тебя впервые встретил! — Кадзуха проговорил это все на одном дыхании повышенным тоном. Он перевёл дух и продолжил уже более спокойно. — Но это было давно, мне было каких-то 12 лет и я был таким глупым маленьким ребёнком. Я просто стал тебя презирать лишь потому, что ты... Кадзуха остановился. За что же он презирал его? Он не оправдал его его надежды. Но он... Ничего не обещал, потому и обязан не был. Парень прикусил губу от досады и отвернулся. — Кадзуха... — неуверенно произнёс растрерянный юноша. — Я понимаю твою обиду, я правда виноват перед тобой, прости... Но послушай меня. — Скара, я ничего не хочу слушать, — устало произнёс он. — Прошу, выслушай меня. Кадзуха цыкнул. Он должен прямо сейчас идти в школу, но желания не было никакого, поэтому он только рад был, что появился повод прогулять хотя бы первый урок. — Ха... Ладно, так и быть, — сделал одолжение он. Парень направился к скамейке и плюхнулся на неё. — Я со всем вниманием тебя слушаю, — объявил он, вскинув бровь. Скарамучча устроился рядом и сцепил руки в замок. — Для начала я хочу сказать, что я очень скучал по тебе. — Парень умолк на пару секунд, а Кадзуха лишь усмехнулся. — Ну а теперь буду объяснять, где я пропадал всё это время. А дело вот в чём... Меня на самом деле не существует. — Он поднял взгляд на собеседника, который насмехаясь смотрел на него, как на полного идиота. — Тебе наверняка кажется это странным, но, видишь ли, кроме тебя меня никто не видит да и ты сам видишь меня только... 29 февраля. То есть раз в четыре года. Не знаю, с чем это связано, но одно знаю точно: причиной всех бед является день, в который я стёр себя из этого мира. Это было 29 октября 2004 года, 16 лет назад. Я воспользовался каким-то сомнительным методом, который тщательно выискивал по всем книгам, и когда претворял свой замысел в жизнь, забыл о том, что существуют високосные годы. То есть стирал по 365 дней своей жизни, поэтому и застрял между измерениями. То есть... Я как бы и есть, но меня одновременно с этим нет. — Он вновь перевёл взгляд на Кадзуху, который на этот раз был в полном замешательстве. Скарамучча грустно ухмыльнулся. — И... Все эти 4 года, в которые ты ждал меня... Я был рядом. Всё это время я был рядом с тобой, когда ты сидел на этой скамейке, такой юный и отчаявшийся... Мне было так жаль тебя, мне было так жаль, что я совершенно бессилен, что ты совсем рядом со мной, а я ничего не могу поделать. Я кричал, я плакал, я был в отчаянии, меня охватила такая безнадежность, ведь я даже убить себя не мог. Я просто сидел с тобой, я пытался дозваться тебя, но ты не слышал меня. Меня никто не слышал, не видел, я сам себя не чувствовал. Я не чувствовал себя существующим, не то чтобы живым. Каждый раз я видел твои слезы обиды на меня, я слышал, что ты говорил обо мне, как ругал меня, бурча оскорбления себе под нос, я хотел обнять тебя, я хотел вновь почувствовать себя живым, как тогда, когда я смог поговорить с тобой впервые... Но я мог лишь присутствовать. Прости меня, Кадзуха, я так виноват... Скарамучча закрыл лицо ладонями и заплакал. Кадзуха ещё пару секунд молчал, после чего внезапно обнял парня. — Скара!.. — Кадзуха весь раскраснелся от слез. — Скара, ты ни в чём не виноват! Бедняга, ты был совсем один всё это время! Прости меня... Я не знал... Если бы я только знал! Почему ты... Дурак... Не сказал мне это, мне, двенадцатилетнему мне! Я бы понял... Непременно понял бы тебя... Растрерявшийся брюнет приобнял юношу и уткнулся носом в его плечо. — Именно в этом я и виноват... Я такой придурок. Если бы я только знал, что однажды встречу тебя, я никогда бы не решился исчезнуть. — Ха... Зачем ты сделал это? — всхлипывая, спросил Кадзуха. Он смотрел своими ярко-красными, блестящими от слез глазами в глаза парню. — А... — Скарамучча растерянно улыбнулся. — Я был тем ещё неудачником, но считал, что не заслуживаю этого, считал это несправедливым и жестоким, все мои неудачи принимал за издёвку судьбы, хотя... Я все проблемы мог разрешить самостоятельно, потому что создал себе их сам... Тем не менее я думал, что я особенный и решился свести счёты с жизнью нестандартным способом, который нашёл в одной из книг... Как видишь, я и тут оплошался. Звучит бредово, но он сделал своё дело. И вот, с тех пор я скитаюсь по миру, не существуя. По моим предположениям... Я должен исчезнуть бесследно через четыре года. Тогда все дни, с которыми я просчитался, закончатся, и моему существованию настанет конец. — Неужели... С этим ничего нельзя поделать? — опечаленно спросил парень. — Нет, абсолютно ничего. — Это слишком жестоко... — Кадзуха всхлипнул и ещё крепче обнял Скарамуччу. Они сидели так пару мгновений... А, быть может, это были пару минут, кто знает. Время было неизмеримым и нарушило свой ход. Но лучше бы эти мгновения длились целую вечность. — Ладно, Кадзу... — брюнет грустно выдохнул и отстранился от парня. — Тебе ведь в школу пора? — А... Да кому она нужна. — Кадзуха ухмыльнулся и встал со скамьи. Он протянул ладонь Скарамучче. — Пойдём со мной? Я хочу провести весь этот день только с тобой. Скарамучча растерялся, а потом широко улыбнулся. Душа так и радуется. — С тобой хоть на край света, — сказал он и ухватился за ладонь блондина. — Куда мы идём? — спросил юноша после нескольких минут скитаний. — Сейчас забежим в магазин купить что-нибудь к чаю, а то у меня совсем ничего не осталось... А потом ко мне домой. — Кадзуха весело улыбнулся, глядя на Скару, которого он буквально тянул за собой, пока тот едва успевал за его скоростью. — Сто лет чай не пил... — задумчиво проговорил Скара. — Хаха, пенсионер... — усмехнулся Кадзуха с едва заметной ноткой грусти. — Ну вот мы и пришли. — Кадзуха открыл дверь и запустил Скара в магазин. — Ох, как же я замёрз... — Хорошо мне хоть в том, что я не чувствую холод, — сказал брюнет. — А, кстати... Не забывай, что остальные меня не видят. — Да мне без разницы, честно. Я не хочу терять ни секунды, в которые я могу с тобой пообщаться. — Он вновь ухватился за ладонь Скарамуччи и потянул его за собой. Ходя между прилавками, он искал своё любимое шоколадное печенье. — А ты что-нибудь хочешь? Выбирай. — Да у меня нет потребности есть, зачем мне деньги твои тратить лишний раз... — Выбирай давай, — сказал Кадзуха тоном, не терпящим возражений. — Ох... Ну, я бы хотел его, — Скара указал пальцем на шоколадный торт. — Но он слишком дорогой, так что не стоит... Кадзуха взял с полки торт и пошёл к кассе. Возле кассы он взял ещё пару шоколадок. Довольный, но без денег. Главное, что довольный... Чайник характерно потрескивал, нагреваясь на конфорке, Кадзуха суетился и подготавливал стол к чаепитию. — Скар, сходи ко мне в комнату за ноутбуком, — сказал он, попутно доставая из шкафчика пакетики с чаем. — Мм, кстати, какой чай будешь? — А какой есть? — спросил брюнет, вставая со стула. — Чёрный, зелёный... — перечислял Кадзуха, — с сахаром или без? — Давай чёрный без сахара, — заключил Скарамучча, — чёрный, как моя душа... — Хаха, иди за ноутом, чёрная душа, — усмехнулся Кадзуха. Юноша отправился в комнату Кадзухи. Дверь в неё была приотворена. Она была довольно уютно обустроена в светлых тонах. Кровать в углу помещения была наскоро заправлена, шкаф неподалёку был неплотно закрыт. Окно было расшторено и в комнату проникал свет постепенно становящегося ярче утра. Рабочий стол находился подле окна, на нём лежало много тетрадок и учебников, наушники, стоял стакан и ещё куча всякого барахла. "— Творческий беспорядок..." — ухмыльнувшись, подумал Скара. Он аккуратно взял ноутбук со стола и отправился обратно на кухню. Кадзуха к тому моменту закончил свои приготовления и можно было со спокойной душой садиться пить чай. — Та-ак, что бы нам посмотреть, — задумчиво протянул Кадзуха, включая ноутбук. — Даже ничего посоветовать не могу, просто доверюсь твоему выбору. — Скарамучча глотнул горячий чай и с удовольствием откинулся на спинку стула. — Тогда давай посмотрим этот мультсериал, я его смотрел много лет назад, а ты, наверное, вообще его не видел. Так что, считай, как с чистого листа всё для нас обоих. — Ну-у, хорошо, я согласен. Прошла уже пара часов с начала посиделок. Количество печенья стремительно сокращалось, а последний кусок торта одиноко лежал в упаковке, дожидаясь того, кто его наконец-таки съест. Парни уже давно забыли, какой по счёту стакан чая они выпили, а солнечный свет нетерпеливо бился в окна озарял всё помещение. Кадзуха смотрел сериал с таким погружением, что брюнет не раз усмехался над его комментариями и зашкаливающими эмоциями. Ему самому тоже весьма нравился сюжет, но всё же реакции его друга была несоизмеримо ценнее. Время летело подозрительно быстро, и это с каждым часом всё больше и больше угнетало сначала Скарамуччу, а потом и Кадзуху. Ближе к вечеру блондин заключил юношу в свои крепкие объятия и начал проявлять меньше признаков интереса к просмотру. В конце концов он сжал рубашку Скара и тихо спросил: — Скоро ты исчезнешь вновь? В его дрожащем голосе звучала печаль и безысходность, но чувствовалась какая-то по-детски наивная надежда на то, что грядущие события чудесным образом не настанут. — К сожалению, — с тяжестью в голосе ответил он. Кадзуха уткнулся носом в плечо темноволосого и ещё крепче прижал его к себе. От его тела не чувствовалось никакого тепла, но тёплые объятия Кадзухи как будто начинали растапливать этот лёд. — Я хочу встретиться с тобой через четыре года... Это будет последний день, когда я смогу вновь увидеть тебя, перед тем, как бесследно исчезну. Я хочу провести его с тобой... Если ты не против, конечно, — с надеждой и произнёс он. — Конечно же, Скар, обязательно! — Кадзуха был готов снова расплакаться. — Спасибо тебе, — облегчённо выдохнув, поблагодарил он, — большое тебе спасибо, Кадзуха. Ночь неумолимо подступала, и каждая секунда становилась на вес золота. Но как бы сильно парням не хотелось расставаться, сделать это пришлось. Кадзуха стоял возле подъезда, легко одетый, раскрасневшийся от слёз и холода и весь растрёпанный. Целых четыре года придётся ждать ради ещё одного дня... Ради ещё одной, последней встречи. — Пока, Кадзу, — грустно улыбаясь произнёс Скарамучча, — ещё увидимся. — Конечно, — шмыгая носом, проговорил блондин, —мы непременно встретимся с тобой снова. Вновь шагнув во тьму ночной улицы, Скарамучча исчез из вида.