Пока сон идет

Тело Морана доставили в орден ещё неделю назад. Но мужчина так и не очнулся. Когда об этом пошел слух, многим люди даже радовались за него, ведь спустя столько лет даэв воссоединился со своей возлюбленной. Люди всегда были очень суеверны. Но Проклятый все не просыпался. Врачеватели только и разводили руками, не зная, что делать. Магию Флер часто недооценивали. Из-за нее Люций и впал в кому. Но также с ее помощью рана на шее затягивалась быстрее. Рубец было по-прежнему видно, он уродовал дива. Моран спал, не видя кошмаров. Возможно он бы пожелал не выходить из этого состояния и дальше. – Люций, – тихо шепнула Сара ему на ухо, они сидели в обнимку на диване в комнате теневого дива, – мы с тобой уже несколько лет женаты, я давно хотела тебя спросить, – робко и тихо продолжала она говорить, – если бы у нас с тобой появились дети... Они бы были твоими наследниками. – Я давно об этом думал, но решил, что не буду на тебя давить. Мы молоды, все ещё успеется, моя любимая Сара. – Люций, пожалуйста, дослушай. Я даже не знаю, что тебе теперь сказать, мне казалось ты поддержишь эту тему, — улыбка Сары сместилась на равнодушное выражение лица, которое почти всегда преследует ее, — наверное я действительно рано об этом задумываюсь. – Посмотри мне в глаза, – призвал див, – я не Эмпат, но уже давно научился читать твои эмоции. Что случилось, милая? Мы можем говорить о чем угодно, просто попроси. – Я правда думала, что говоря это, буду смелей, – ласковость ее карих глаз развивала иллюзию серьезности, – возможно... возможно мы скоро станем родителями. Шок Люция быстро преобразовался в самое искреннее счастье. Див вскочил и поднял Сорель на руки, а она лишь сказала быть осторожней. Люций обнял ее крепче, чем когда-либо. Они оба не могли сдержать слез счастья. Первые два месяца вынашивания Сару постоянно тошнило. Моран ходил за ней по пятам, приходил на помощь в экстренных ситуациях. От былого спокойствия Сорель и след простыл. Раньше она была подобно иве, всегда в одном спокойное состояние. Теперь же ребенок в утробе влиял на настроение будущей матери очень часто. Люцию было очень смешно наблюдать, когда его супруга пыталась на 6 месяце уговорить его пойти вместе на охоту. Сара уверяла его в том, что это пойдет ей только на пользу, но после нескольких рвотных позывов от вида уже мертвых ревенантов она быстро передумала. В последние два месяца она была сама не своя. Неуклюжая, рассеянная, но от этого всего невероятно милая. Иногда ей было тяжело ходить, Люций помогал ей во всем. Единственное с чем он сам не мог справиться - волнение. Вот-вот долгожданный первенец появится в их семье, а Моран до сих пор не может понять, что такое вообще возможно. – Люций, давай придумаем имя малышу, - говорит Сара, она и див идут по открытому коридору замка.Моран придерживает жену за талию, чтобы той было легче идти, - мне не верится. Он или она скоро появится на свет, как ребенок будет выглядеть? На кого будет похож? – Не важно, главное, чтобы он не был копией Фредрика Сорель, - теневой див знал о действии подобных шуток. Это раззадоривало его только сильней. – Моран! Это не смешно. Давай девочку назовем Агатой? Агата Моран. – А мальчика Сириусом. Пара шла по коридору молча, даэва резко остановилась. – Люций, пожалуйста, давай остановимся. Малыш пинается. Ох... наверное он пытается меня убить. – Сара, может врача позва... – от неожиданно тяжкого дыхания Сорель див замолчал, не думая больше ни о чем, он подхватил жену, которая уже чуть не села на пол от нахлынувшей ее боли, – тише, дыши. – Дай мне время, все хорошо, сейчас пойду в комнату, а ты позови повитуху...ах.... – лицо дэвы побледнело, Люций аккуратно взял супругу на руки и в быстром темпе понес ее в покои, – не стоит этого... аааа Моран всем сердцем желал бы перенять всю боль Сары на себя, но это невозможно. Див все роды оставался с ней, не отпускал руку не на минуту. В комнате раздался плач ребенка, дверь распахнулась. На пороге показался огромный змей. Все имеет конец, сны не исключения. Люций резко распахнул глаза. Он лежал в своей кровати, в комнате никого не было. Див встал с постели, его шея болела, чтобы посмотреть в зеркало, на ноющую шею. Шрам уродливо смотрелся на его коже, видимо Флер обязали пропитать меч ядом ревенанта. Моран уже знал, чем укроет увечье от чужих глаз. Пусть хоть небольшая деталь из сна будет реальной.