Пока сон идет

– Я объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать супругу, — произнес священник. Тот страшный день настал, Ирис пыталась покончить с собой, но ее остановили, ее обрекли на мучения. Фредерик первый раз поцеловал ее до свадьбы, по законам Дэвлата это было не запрещено, но дэва предпочла бы никому об этом не рассказывать. И вот опять. Как кинжал в сердце, он снова прикасается своими губами к ее. Весь свадебный ужин даэва сидела печальная, она даже не прикоснулась к еде. Ее воротило от мысли, что только ждёт ее сегодня ночью. Она была воином, а стала трусливой девчонкой, это расстраивало ее ещё больше. Наступил момент, когда ее новоиспеченный супруг взял руку Ирис. Они отправились в его комнату. – Ты девственница? - вдруг спросил ее глава. – Это так важно? – Нет, но я не зверь, не хочу причинять тебе ещё больше страданий. – Если бы не хотели, то сегодняшней церемонии бы не было. – Ирис, пойми, я женился на тебе не от того, что хочу тебе делать больно. В этом действии заключается мой долг перед орденом. – Почему именно я? - испуганно задала вопрос дэва. – Ты хороший кандидат на эту роль. Умная, красивая, воспитанная. А ещё ты напоминаешь мне одну даэву, в которую я был влюблен. – Почему же тогда вы не взяли в жены ее? – Она погибла при открытии второго раскола. Пока они говорили путь от обеденного зала до спальни главы был почти пройден. Ирис стало трясти ещё сильнее. – Ты так и не ответила на мой вопрос. Ты уже была с мужчиной? – Нет, — тяжело сглотнула девушка, — я невинна. – Если честно, то я поражен. Нам ведь уже давно не по семнадцать лет. – С семнадцати до тридцати мне было не до этого, а после я не выходила за стены своего ордена около пяти лет. Вернее, меня не выпускали... – Да, признаю, твоя ненависть ко мне оправдана. Вот и их дверь. До сегодняшнего дня Ирис не доводилось бывать в этой комнате. Фредерик галантно открыл перед супругой дверь, приглашая войти внутрь. Очутившись в спальне главы, даэва сразу увидела картину на всю стену. На ней была изображена Святая Сара. Приемная дочь ордена Сорель, которая погибла в расколе, когда пыталась остановить Люция Морана. Сводная сестра Фредерика. В тот момент даэва поняла про кого говорил супруг, когда упоминал девушку, которую любил ранее. Эта информация заставила Ирис вести себя совсем по-другому. – Тут на стене картина Вашей покойной сестры? – Да, это Сара - все верно. И мы же обсуждали, что должны перейти на “ты”. – Хорошо, ты собираешься делить со мной ложе перед ее портретом? Я думаю, что это будет оскорбительно для нее и очень неловко для меня. – Ирис, это такая мелочь, просто не обращай внимание. Давай лучше приступим к делу. Возможно, полотно отвлекло ее ненадолго от нагнетающих мыслей, поэтому дэва немного расслабилась. – Все бывает в первый раз, — начал супруг, — это не значит, что всего нужно бояться. Давай я налью тебе крепкой настойки, она не будет долго действовать, но болезненные минуты притупит. Он налил жидкость из красивой бутылки в два стакана. Один протянул собеседнице. – Выдохни и резко пей. – Я знаю... кхэ... – Сегодня ты открываешь для себя много нового... На несколько глотков Сорель опустошил свой фужер. Он поставил его на столик. Жену, которая сидела на небольшом диванчике, он попросил дать ему руку. Он нежно поцеловал ее, начал нежно массировать. Ее белоснежная кисть налилась теплом и кровью. Фредерик начал прокладывать дорожку из поцелуев выше по руке, пока не дошел до локтя. Рукава платья не позволяли пройти дальше. Он не стал снимать его, только переключился на оголенную шею и ключицы. Такие действия для Ирис были в новинку. Она все ещё боялась, но теперь, когда приятные ощущения наполнили ее грудь, ей стало немного легче. Поцелуи Фредрика приближались к груди, которую скрывал корсет. Он взял жену на руки и быстрым движением перенес на кровать. Этот шаг вернул волнения даэвы обратно. Если бы не крепкий напиток, которым ее опоил муж, то она бы точно бежала куда глаза глядят. Затуманенность в голове мешала этому. В одно мгновение он перевернул ее на живот. От неожиданности дэва надрывно вздохнула. – Думаю, что кровь в своей жизни ты много раз видела, но я не хочу, чтобы ты глядела на то, как я буду провоцировать твои кровотечения. Эта фраза отрезвила молодую жену в один момент. Но уже поздно, он держит ее крепко, не собираясь отпускать. – Нет, прошу, не надо.... Умоляю, Фредерик - она чувствует его руки, которые залезают под юбку и трогают ее бедра, — остановись, я буду кричать! – Тебя никто не услышит, просто терпи, чем больше будешь вырываться, тем больнее будет. Он задрал подол платья. Острая боль пронзила дэву сначала один, потом второй, третий, четвертый разы. Она чувствует железный запах своей крови. Приступ тошноты наливает ее. – Фредерик, хватит, — всхлипывая твердит она, слезы скатываются одна за другой по ее щекам, боль немного утихла, — надеюсь тебе это воздастся, — со злости рявкнула она. Удар по лицу настиг ее в тот же миг. Он перевернул ее на спину. Лицо супруги было заплакано, а на щеке виднелась краснота от удара. – Ты не первая, кто так говорит, — зло проговорил глава, — запомни, за такие слова ты будешь отвечать. Он жадно поедал ее губы, верх платья разодрал в клочья, он трогал ее везде. Ирис было мерзко от самой себя. Она пыталась себя убедить в том, что это ее муж, что ему это позволено. Но только кто это ему позволял? Она повернулась в сторону стены, на которой висел портрет. “Как я тебе завидую, ты не переживала такого” прониклось в нее в голове. Дэва ещё около пятнадцати минут терпела эти муки. Потом она почувствовала, как внутри все заполнилось чем-то теплым. Фредерик отпустил ее, кинул ей шелковый халат. Одевшись она попыталась встать, но ноги пошатнулись, голова кружилась, и она упала. Муж успел ее поймать, он положил ее на другую сторону кровати, где не было большого красного пятна.