Пока сон идет

На Моране не было рубахи. Его грудь и торс были накаченные, не удивительно, ведь мужчина является воином. Волосы, частично собранные в хвост, спадали с его плеч. Все это придавало ему вид каменной статуи. На шеи, где несколько часов назад был рубец, теперь красовался змей. Он будто полз по его груди, выползая на шею. Этот рисунок был сделан не обычной краской, а соком морозии, который достать было сложно. Люций собирался предстать перед врагом величественно, чтобы напугать того ещё сильней. Уже прошло два месяца с момента, когда Проклятый и Флер виделись последний раз. Дэва писала в Северный Ордин, переживая за состояние его главы. Вот они и подготовили план того, как Фредерик Сорель узнает о воскрешении Морана. Люций оделся в рубаху и накидку. Он хотел, чтобы рисунок на шее было видно, поэтому решил отказаться от мантии, скрывающей всю шею. Моран взял коня и выехал в сторону Исонии, где располагался орден Сорель. Встреча и обсуждение планов должны будут произойти в ближайшем к храму городе - Сороле. Дорога заняла у Люция несколько дней. Он менял лошадь три раза, чтобы успеть. Когда он доехал до места назначения, его очень удивила новая особенность во внешности сообщницы. – Кто же посмел оставить след на твоём прекрасном лице? – Наверное не поверишь, но по легенде именно ты. – Вот так, поднимаешь ее по должности, а она во всех ссадинах винит тебя. – Да, плохо поднимаешь, я все ещё не советница. – Но я тоже не мертв, — загадочно и хитро проговорил Люций, — надеюсь Блез не узнает о том, что я тебе покажу. Люций без стеснений начал снимать рубаху. Рисунок на коже стал виден во всей своей красе. – Сколько морозии на твоей шеи. Зачем ее так переводить? – А где же фразы “Люций, это великолепно. Отлично придумал скрыть то, что я тебе набила”? – Я такого не скажу. Но народ тебе даст прозвище вроде Черного Змея или что-то более чудаковатого. - Для них стараюсь, уже давно ничего хорошего про меня не придумывают, так и про Сару забудут. – Фредерик этого не допустит. Даже его супруга была в шоке, когда узнала, что ей придется провести ночь с ним перед портретом Святой. Он точно спятил. – Надеюсь он опозорился перед дамой, — очень иронично произнес теневой. – Лучше бы опозорился, бедная Ирис истекла кровью в его руках. Улыбка Люция сползла с лица. Супругу Сорель он знал с академии, они никогда не общались близко, но и врагами не были. Тяжко осознавать, что его знакомым приходится терпеть подобное. – Значит причин отомстить ему становится больше, — серьезным голосом сообщил Моран. – Благородно с твоей стороны. Див создал копию большого ворона из темной магии. Потом ещё одну, и ещё. – Как думаешь, если сотни таких начнут вырывать его плоть, что будет? – Это жестоко, — отговаривала его Флер. – Разве это не будет считаться кармой? – Каждый вправе думать так, как позволяет его душа. Он причинил тебе ещё больше боли, чем мне. Люций, если ты считаешь, что это справедливое решение - действуй. Ирис и Фредерик обещали в зале. Вернее было бы сказать, что обещал только глава, ведь супруга его не могла прикасаться к еде достаточно долго. Она мучила себя голодом, усугубляя состояние. Только могла пить вино, когда оставалась наедине с мыслями. – Ирис, ты хочешь умереть? - прямолинейно задал ей вопрос муж, — Врачевателей в ордене несколько, тебя точно спасут, только вот стоит оно того? Многих после подобных выходок мучают хронические боли в голове и не только, да и даэвам лишняя работа зачем! – Мне плевать, — огрызаясь затаила жена главы, — рано или поздно все мы умрем, я не вижу смысла своего существования дальше, зачем же тогда себя мучить? – Я тебе пришелся не по нраву, но у нас с тобой появятся дети, возможно тогда ты будешь жить ради них. – Жить ради того, когда даже нет? Бред. Я лучше разведусь с вами и уйду жить отшельником. – Тебе повезло, что я сегодня спокоен. Но впредь не смей говорить подобное, особенно в обществе. Лучше ты получишь удар в лицо от меня, чем призрение насчёт нашего брака от других. – Да лучше все узнают, как ты ко мне относишься, чем я буду терпеть подобное всю жизнь. – Значит так, — Фредерик уже разъяренно поднимался из-за стола, — ещё раз ты подобное произнесешь, и я тебя... Его фразу прервал стук в дверь. Он хотел было закончить, но подумал, что это ничто иное, как судьба, которая даёт шанс не сделать ошибку. – Да, войдите, — спокойным, но строгим голосом произнес даэв. В зале появилась Флер. Она была перепуганная, глаза ее были полны ужаса. – Помощница советника, что случилось? – Глава, Проклятого видели в Сороле, а после... Посмотрите в окно. Фредерик встал, чтобы взглянуть на то, что вызвало такой ужас у подчиненной. В небе было тысяча птиц, которые состояли из черной магии. Сила даэва, который их сотворил, возможно, была сравнима только с силой Фарадея - Бога тьмы. – Господин, они ранили уже более десятка воинов, а трое вовсе пали. – Кто это сделал? - гневно спросил див. – Он. - Флер не назвала имя, но все поняли о ком идёт речь. – Как это возможно?! Собственными глазами видел его раненое тело. – Да, Пшеница, и как оно? - спросил Люций, вошедший в зал. – Как ты прошел мимо стражи?! – Тебе рассказать в подробностях или просто сказать слово “убил”. Прямо как тогда, твои воины в моем ордене. Сделать ли сейчас мне то же самое с твоей женой? Тобой? Фредерик вытащил оружие из ножен. Див встал перед супругой, которая была в ужасе от картины за окном. – Не смей, я уже достаточно потерял. – Ты сейчас про отца говоришь, я не пойму? – Ты прекрасно знаешь о ком я. – Нет, не знаю. Сару я тоже потерял, ее в счет брать не смей. - Она была моей сестрой! Как ты можешь такое говорить?! – Ты всегда вовремя об этом вспоминаешь. Только вот забывал, когда домогался до нее, доводил до слез и хотел на ней жениться. – Фредрик, что ты делал... - встряла в разговор Ирис. – Ох, видите ли, дорогая жена главы, свою сестру он любил далеко не по-братски. Его привязанность к ней была нездоровой, хотя Вы, госпожа, это уже смогли заметить. – Сорель, ты - чудовище, — тихо, но со злобой произнесла Ирис. – Как мило, кто бы думал, что с женой своего давнего недруга я смогу найти общий язык. Пшеница, я передумал ее убивать. – Да как ты смеешь! - начал кричать на него глава, — Флер, немедленно зови сюда охрану! Дэва ещё не успела сойти с места, как на нее полетел один из воронов, сотворенных из магии теневого. Он повалил девушку на пол, не успев сгруппироваться она достаточно больно упала, но встала так же быстро. Воронов в помещении стало уже несколько. Они носились по залу, закрывая видимость. Люций быстро скинул накидку с плеч, чтобы ему было удобнее сражаться с главой. – Что на твоей шеи? - спросил ошарашенный Фредерик, отбивая удар меча противника. – Неужели не узнаешь, это шрам, который оставила твоя служительница в сражение. В отличие от тебя, она умеет бить, — с ухмылкой произнес Моран. Пока кульминация ещё не произошла, в зал ворвались стражи. – Знаешь, Сорель, силы не равны, а это не честно, — произнес проклятый, хватая противника за плечи и выбрасываясь с ним в окно. Оно вдребезги разбивается, двое воинов летят с огромной высоты вниз. – Ах ты змей! - кричит Фредерик врагу. За метр до земли мужчин подхватывает сотни птиц, образуя шар. Он полетел в сторону моря. Расстояние не близкое. Сорель уже успел принять свою смерть, он не знал, что все будет куда хуже. Полет прошел, двое даэвов оказались на острове. Светлый не успел даже подняться и взять в руки меч, как сотни черных воронов стали рвать его плоть. Кровь хлещала с каждой раны. Она была повсюду. Крик даэва был больше похож на звериный рев. – Это тебе за все твои грехи. Если Боги и есть, то они точно отомстили тебе через меня, — серьезным тоном проговорил теневой. Ещё минут пять птицы пожирали торс и грудь главы ордена Сорель. Его рев был оглушительным, но даже он тих на фоне птичьих голосов. По приказу Люция птицы отступили. В полу сознание Фредрик захлебывался в крови. Кокон птиц слово обхватил его и Морана. Они направились обратно, в светлый орден. Прибыв туда, часть воинов побежало помогать раненому главе, а другая отправилась за темным дивом. Но Змей, который уже был приглашен темной магией, вызвал огромного орла, который нес его в сторону Северных земель. Нет, Моран не направился в свой орден восстанавливаться. Он пошел в лес, где находился склеп его Сары. Прибыв туда, он поцеловал спящую воительницу в губы. Мгновенно остатки тьмы рассеялись, Люций стал сам собой. Он был вымотан таким сильным действием магии. Даэв просто уснул перед склепом своей любимой. – Люций, где я? Почему на мне погребальное платье? - стала расспрашивать светлая даэва. – Сара! Сара! Как же я рад! Ты не могла прийти в себя пятнадцать лет, я думал, что все потеряно, но нет. Мы ждали тебя, все будет хорошо. Див взял на руки девушку. Он плакал, от радости, от горя, от любви. Он прижимал ее к своему сердцу так, словно именно в Сорель и текла его жизнь. – Пятнадцать лет я тебя ждал. Пятнадцать лет, — шепотом говорил Моран. Он не мог сдержать слез. – Я тут, милый, я тут, — Святая сама не могла сдержать слез. Для нее все события, происходящие уже больше десятка лет назад, были словно вчерашние. Моран поцеловал ее так, как никогда раньше. Теперь они будут вместе всегда. Всегда. Люций спал возле гроба, в котором лежала Святая, ещё долго, пока солнце не стало пробираться в пещеру. А Сара спала двадцать семь лет. Но ее помнили, ее ждали, столько, сколько нужно.