Не-Дракон: Неудовлетворённость

Возможность разоблачить одноклассника и наконец полюбоваться настоящим драконом, подбросила сама судьба. Следующая цель Кида была «парной». То есть ему придётся переступать через себя дважды за короткое время. Возможно, его суть возьмёт верх и Сагуру удастся увидеть!.. А может даже и пощупать. Но для этого придётся как следует поработать и создать все условия! Этим и занимался с того мгновения, как узнал о предупреждении вора-фантома. Продумал несколько планов на случай разного развития событий, проработал всё в мельчайших деталях, после чего засел напротив «идеального места» и принялся ждать. Усилия оказались не напрасны, как следует постарался и был вознаграждён. Вскоре после окончания ограбления и закономерного возвращения обоих драгоценностей, Кид показался возле места, где его ждали. Занятый внутренней борьбой, он охотно шёл по пути, который перед ним неявно чертили. Вот он, направив полицию по ложному следу, вскрывает самый слабый замок из стоящих рядом складов промышленного завода. Ему нужен перерыв, хоть небольшая передышка, Сагуру отчётливо это видит, наблюдая за своей целью. С самого возвращения камней вор фантом обильно потеет и тяжело дышит. Это шанс! Возможно, лучший из возможных и его никак нельзя упустить! Все остальные выходы из этого здания укреплены, а Кид как раз в таком отвратном состоянии, чтобы не проверить до того, как сунуться внутрь. Оставив свой наблюдательный пост, детектив быстрым шагом идёт к дверям, где скрылся его соперник-противник. Замок на двери не закрыт обратно, что ещё раз говорит о просто-таки ужасном состоянии одноклассника, но позволять себе сочувствие никак нельзя. Не сейчас, когда цель на расстоянии вытянутой руки! Незаметно войти не получилось. Пожалуй, единственное, что не удалось предусмотреть – невовремя появившийся скрип петель, которого ещё вчера не было. Но да ладно, это уже ничего не изменит. В помещении темно и тихо, не слышно даже дыхания. Затаился. Наверное, думает, что сторож или охрана. Предвкушение удовольствия – это отдельный вид удовольствия. Пережив ещё одну волну азартных мурашек, Сагуру позволяет себе улыбнуться и говорит: – Я знаю, что ты здесь, Кид. Видел тебя, можешь не прятаться. – продлевая себе предвкушение и играя на нервах одноклассника, делает несколько громких шагов. – Уверен, ты сейчас уже возле одного из других выходов. Не напрягайся, тебе их не вскрыть. Я хочу только поговорить. – То-то я думаю, всё идёт так гладко. – отозвался тот. Голос ровный и спокойный, слышно только недовольство и досаду, как и положено в подобных обстоятельствах. Всё же потрясающий актёр! – Уж собирался обвинить тебя в некомпетентности. Но это не ты потерял хватку, а я – нюх. Итак, стальные крючья твоего капкана сомкнулись на мне. Что дальше? – Можешь не притворяться. Мне известно почему так произошло, ты был слишком увлечён другим. – отзывается детектив и сам же слышит прорвавшиеся в голос нотки предвкушения. Спокойно, спокойно, сейчас важно не спугнуть и плавно подвести разговор к главному: – Сразу две цели, выставленные в разных залах – это сложно даже для тебя. Или же сложность не в этом? Тебе жалко их возвращать. Я знаю, так же, как и то, что сейчас тебе очень трудно. – Даже не представляешь насколько. – в голосе одноклассника показывается капелька настоящих чувств, но он хоть что-то подтверждает. Явно хочет поделиться, но что-то не позволяет. То ли гордость, то ли страх поимки. А может, сама тайна существования потусторонних существ? Если так, то надо помочь! – Я знаю, что ты дракон. – говорит Сагуру, просто чтобы облегчить его положение раскрытием этого факта. – Ты белены объелся, детектив-заноза? – отвечает тот именно с той долей неверия, сомнения и сочувствия, которая убеждает в правдивости. Как будто детектив и правда сказанул глупость и предстал в чужих глазах несколько сумасшедшим. – Я наблюдал за тобой. На ограблениях. И после. В школе. После школы. И только дракон подходит под твои симптомы. – начал, теперь надо и закончить: – Ты самый настоящий дракон, Кайто. Иначе не объяснить то, что ты творишь, когда идёшь воровать драгоценности. Остальные не видят, им мешает предубеждение, но я… – Ты свихнулся. – убедительно и жёстко. Хакуба никогда не слышал такого тона у одноклассника. Впервые в его голосе слышалась угроза. Предупреждение, запрет. Пересмотрев свои слова, Сагуру нашёл только одно, что могло вызвать такой отклик. В прямое значение слов не верилось ни на грош. – Тебе неприятно, когда я говорю о драгоценностях? Прекрасных камнях, которые своим блеском так и взывают к тебе. – говорил вкрадчиво, ожидая реакции. И получил её, в виде дрожащего вздоха. – Вроде тех произведений искусства, которые сегодня уже были в твоих руках… и которые пришлось вернуть. – Прекрати! – голос дрожащий, надломленный. Как будто Киду больно. А может, так и есть. Пусть сыпать соль на рану и бесчестно, но Сагуру слишком долго ждал и слишком сильно желал, чтобы подобное его остановило. Он просто хотел убедиться, а для этого необходимо, чтобы тот признал. – Я продолжу описывать, если не признаешься. – стоит договорить угрозу и становится слышно тяжёлое дыхание. Кид колеблется, нужно дать больше поводов для согласия: – Я не собираюсь сдавать тебя полиции и вообще говорить кому бы то ни было. Я просто хочу увидеть настоящего дракона. Пожалуйста. – Я не дракон. – голос чуть спокойнее, он снова взял себя в руки. Продолжая разговаривать, не мог не понимать, что к нему идут на голос, но, очевидно, был не против. Тем не менее, Сагуру остановился перед поворотом. Ради продления предвкушения, и чтобы дать возможность разрешить. Чтобы он не думал, что действительно в ловушке и тайну из него будут вырывать силой. – Мы вернулись к началу? Ты и правда хочешь, чтобы я продолжил описывать те камушки, которые ты сегодня утащил? – зря он пытается сопротивляться, средство давления уже найдено. Или же дело в ином? Тогда нужно озвучить и это: – У меня нет с собой никакой техники, если ты опасаешься быть заснятым. Можно я взгляну? – Когда я говорил, что не дракон, то имел в виду именно это! – отозвался одноклассник с раздражением и возобновившейся дрожью в голосе от напоминания. – И есть ли смысл в таких расшаркиваниях? Я в твоих руках и полностью осознаю это. Иди и смотри на мою слабость, раз уж так сильно этого желаешь! Только я и правда не дракон. Скорее… драконид. Хакуба Сагуру делает последний шаг, выходя из-за угла очередного стеллажа, и не верит своим глазам. Перед ним, в свете тусклой лампочки, стоит настоящий дракон. Нет, драконид. Всё верно, дракона увиденное существо напоминает весьма отдалённо, больше походя на прямоходящую ящерицу размером с человека. Кид стоит спиной и отсутствие крыльев заметно сразу. Как и хвост, пожалуй, на метр длиннее ног, толщиной с руку у начала и плавно сужающийся к концу. Кончик ненамного толще пальца. Всё тело будто бы облито чешуёй, но больше всего поражает её цвет. Матово поблёскивающий белый. Наверное, белоснежный, но слишком тусклая лампочка не позволяет убедиться. Никаких шипов или гребней, как порой рисуют у драконов, на его спине нет, только полоска более широких чешуек по позвоночнику… Будучи увлечён изучением тела, детектив в последнюю очередь смотрит на голову. Кид оглядывается через плечо, позволяя увидеть лицо. Черты неизменны, чешуйки мельчайшие, их даже не видно, только поблёскивают, выдавая своё наличие. Шея немного длиннее и явно подвижнее человеческой. За счёт этого он выше на полголовы. Одноклассник как филин – смотрит почти прямо при том, что тело так и замерло в прежнем положении. У него ото лба, там, где у людей виски, начинаются рога, изящно изгибаясь над ушами, будто очерчивая их на расстоянии в пару сантиметров. Концы рогов загнуты и чуть приподняты, будто обнимая голову. Ушные раковины круглые, человеческие, а не заострённые или вообще отсутствующие, как рисуют на картинках. Видимая часть шеи со стороны горла пересечена горизонтальными полосами, как брюхо змеи. Правда всё это скорее угадывается в неверном свете. А ещё у этого существа есть волосы. Такого же цвета и длины, как у Кайто. Контраст с белыми рогами завораживает. Драконид стоит неподвижно, позволяя себя рассматривать, выражение лица каменное. Но делает шаг в сторону, снова поворачиваясь к нему спиной, стоит попытаться обойти. Сагуру останавливается, одаривая того недоумённым взглядом. Разве «Иди и смотри» – не было разрешением? – Не надо. – просит Кид. И это действительно просьба: и тоном, и выражением лица. – Но ты же сам разрешил. – недоумевающе останавливается детектив. – В чём дело? – Ты узнал обо мне всё, что только можно, так что ещё немного унизительной правды погоды не сделает. – с этими словами одноклассник разворачивается всем телом и отворачивает голову куда-то назад. Выглядит это жутковато, но, очевидно, является обычным для дракона… вернее, драконида. Теперь-то его можно осмотреть целиком! Осознать всё, на что падает взгляд, сразу не получается – слишком много радости бурлит внутри от его признания. А это именно признание! Тогда, когда детектив заговорил о наблюдении в школе, вор-фантом забыл выдать стандартное отрицание, что не является Кайто. И сейчас это его: «Ты узнал обо мне всё», – самое, что ни на есть прямое подтверждение. Наконец-то! Взгляд скользит по чешуйчатому телу, но картинка доходит до мозга с запозданием. Сауру машинально отмечает, что начинающаяся под подбородком полосато-змеиная широкая брюшная чешуя заканчивается клином на уровне ключиц, в яремной впадинке. Ниже такие же обычные чешуйки, как и на спине, зато ещё один «полосатый» участок начинается тем же острым клином в районе пупка и продолжается, очевидно, на хвост. Спереди этого не видно, сзади не заметил, а просить заглянуть снизу будет совсем уже неприлично. Мысль сбивается, когда до сознания наконец доходит картинка с глаз. В районе паха у драконида торчит, очевидно, член. Даже похож на человеческий, только всё тот же матовый блеск чешуек да увеличенная ширина и отличают. Вот почему тот говорил об унизительной правде! Вот что не хотел показывать! Стоит поднять взгляд, как Кид резко отворачивается. Наблюдал за реакцией? – Так вот что за неудовлетворённость я видел за тобой в школе. – попытка разрядить обстановку и дать себе время на раздумья. Кусочки паззла со щелчками складываются в голове детектива и вот разуму предстаёт цельная картина. – Значит, вот как оно всё взаимосвязано… Но неужели нельзя просто… – Нельзя! – рявкает в ответ Кид. – Или думаешь я не пытался?! Не помогает! – зло и обречённо. Смущение вытеснили более сильные чувства. – Да, взаимосвязано! Видимо, лишившись одного, тело пытается получить другое удовлетворение. Хоть какое-то, хоть как-то… Я не знаю! – уже с болью в голосе. – Значит, когда я говорил о драгоценностях… – договорить снова не дают: – Да прекрати же ты! – облитое чешуёй тело содрогается, глаза смотрят с усталостью и мольбой. – Раз знаешь, видишь, как мне плохо, зачем, зачем снова?! Я и так тебе уже всё показал! Чего ещё?! – Тише, Кайто, тише. Я больше не буду. – говорит ласково, успокаивающе. Понятно, что совсем успокоиться тот не сможет, но хоть перестанет смотреть с такой злостью. И, может ему станет чуть легче от не-упоминания того, что заполучил, а потом сам отдал, что и привело к такому положению дел. – Что-то можно сделать? Может я… – Ничего тут не сделаешь. – вздыхает одноклассник, заполняя паузу. Оставленную специально, Хакуба боится договаривать. Вдруг в него резко впиваются взглядом: – Ты… так спокойно разговариваешь со мной, этим мной… Я не кажусь тебе… пугающим? Отталкивающим? Мерзким? – Конечно нет. Ты красивый в этой форме. – говорит чистую правду Сагуру, чем зримо удивляет драконида. – Мне это слово не нравится. – морщится он. – Я зову это обликом. – Как скажешь, Кайто. – наверное, уже можно звать по имени? Того, о ком столько узнал. Да и в прошлый раз он был не против. – Я не!.. – начинает отрицать, не иначе как по инерции, запинается, вздыхает. И просит уже совсем устало, с полным смирением: – Может пойдём отсюда? – Ну не в таком же виде ты пойдёшь? – короткая усмешка и интересный вопрос: – Кстати, где твоя одежда? – На мне. При обороте она куда-то девается, а потом появляется снова, когда я обращаюсь в человека. – Считаешь себя оборотнем? – интересный вывод. Но чужая душа – потёмки, а мозги тем более. – Оборотень и есть. – кивает драконид. – Только у волков это луна, а у меня… – снова содрогается, очевидно, вспомнив. И обрывает на середине знакомое всем парням движение. Не решился коснутся себя. – Как ты терпишь? – спрашивает Сагуру, но смотрящий в другую сторону Кид понимает по-своему. – Это не то, чтобы обязательно. Нет риска обратиться посреди толпы полицейских. – говорит отстранённо, сложив руки на груди. – В этом облике чуть легче… потом будет, если хоть немного… – Этим ты и собирался заняться, когда я пришёл… – задумчиво отмечает детектив, разглядывая укрытые чешуёй предплечья. От локтей к запястьям чешуйки мельчают, становясь совсем незаметными на пальцах. Ногти чуть вытянутые, но с закруглённым кончиком. Шума при движении его чешуя не производит. – А почему «немного»? – Потому что! – почти рычит одноклассник и тут же обречённо: – Потому, что это невозможно. Физически. – Можно я тебя потрогаю? – нерешительно вопрошает Сагуру. Момент не самый подходящий, но, а когда ещё? Если они сейчас «пойдут отсюда», то явно же не в чешуе одноклассник собирается это делать. Другой возможности прикоснуться может и не представится. – Не брезгуешь? – поворачивает к нему голову Кид. На отрицательный жест хмыкает: – Как хочешь. Хакуба гладит одним пальцем чешуйки на плече драконида, испытывая что-то вроде благоговейного трепета. От самого факта прикосновения к потустороннему. На ощупь белая чешуя гладкая и немножко скользкая, как будто покрытая лаком. Чешуйки плотно пригнаны друг к другу, рельеф едва ощущается. – Так ты спрашивал разрешения дотронуться до моей руки? – насмешливо-горько усмехается Кайто. – А ты о чём?.. – детектив не договаривает. Становиться очевидно. И неловко. Ну да, о том и шла речь, неудивительно, что Кид обманулся. Но, значит ли это, что он хотел бы? Хотя, конечно, хотел бы – вон как стоит. – Нет, конечно, ты не о том говорил. – заторопился с отрицаниями не знающий куда себя деть драконид. Похоже, не краснел только потому, что не мог. Физически. – Конечно, ты не хотел бы… и я ничего такого не имел в виду… Я не… Ты не… Я тебя не… – откровенно мямлил, боясь, что о нём подумают чего-то не того. – А если бы я хотел? – попытка не пытка. Хакуба и так мечтал прикоснуться ко всем видам этой удивительной чешуи, исследовать, ощупать. И сейчас не испытывал какого бы то ни было предубеждения относительно касания к члену другого парня. Тем более, что тот не незнакомец, не вполне человек, да ещё и так страдает. – Уверен? – а вот этот самый «другой парень» был насторожён. Боится, что после такого что-то между ними непоправимо изменится? Может да, а может, и нет, но хуже точно не будет. Впрочем, время для объяснений ещё будет, а сейчас!.. Сагуру уже принял решение. – Уверен. Тем более, раз я тебе помешал, ещё и… добавил страданий, то определённо должен загладить вину.