Резиденция Блаженства

Се Лянь медленно шёл по мосту прямо в резиденцию Блаженства. «Дом наслаждения» звучал по-хабски и пошло для него, казалось бы он даже ожидал, что там будет. Ведь наподобие таких же названий давали публичным домам! Щёки налились румянцем. Неужели Хуа Чен собрался его мучить разными способами и измываться всякими шутками, не переходя грань, но доводя его до самого пика терпимости? Восемьсот лет он даже не думал о таких вещах. Хотя может только иногда. Но и это считалось слишком для принца. Да и он думал о том, что вовсе болеет. Ведь у него никогда не было отлика на любые женские действия. Наконец его довели, раскрыли двери и взору небожителя попался не огромный роскошный зал с танцующими леди, а демон, что лежал в это время развалившись на кровати. Он подложил под щеку руку, поднося к губам ту самую половинку маньтоу и откусывая небольшой кусок. Сглатывая, Се Лянь медленно прошел дальше. Его шаги казались менее заметные среди шагов танцующих девиц, что были довольно в закрытой одежде, но всё равно привлекали своими формами и стремительно вызывающими танцевальными движениями. Сквозь них было пройти довольно легко, хотя девушки кружили хороводом вокруг. Только вот каждая из них даже пальцем не коснулась его тела. Это было довольно удивительно и очень порадовало гостя. Выдыхая, принц прикрыл глаза, наконец проходя к Хуа Чену рядом с кроватью. — Я не знал, что ты решишь меня позвать вот так сразу. Улыбка и князь демонов помахал в знаке того, чтобы танцовщицы покинули помещение. Так и стало, они резво начали покидать комнату, оставляя Се Ляня с Саньланом наедине. — Неужели ты боишься? Или может смущен? — гордо высказал парень, откусывая снова небольшой кусок от булочки. Но потом, когда он сложил её на столик рядом, принц напрягся. — Вовсе нет. — сказал небожитель, пока рука Хуа Чена похлопала рядом по шелковым простыням, приглашая присесть. Послушно присаживаясь, Се Лянь сделал глубокий вздох. И только тело его уместилось легким перышком рядом с демоном, тот медлить не смог. Хватая парня за плечо, поворачивая к себе резво лицом и откидывая далеко на середину постели, Хуа Чен наклонился над ним. — А мне кажется наоборот. — последовал ответ. Принц похлопав ресницами, отвёл взгляд. Начиная немного теребить пальцы перед собой, он замолчал. — Ваше Высочество, я вам ничего не сделаю. Удивляясь обращению к себе, Се Лянь наконец глянул в чужие глаза. — Саньлан, я знаю, — снова его эта добродушная улыбка, после которой почувствовалось прикосновение чужих губ на своей ладони, что отдавали холодом. Только вот для Се Ляня они казались жарче всех котлов и щекотали так, будто три тысячи бабочек пролетало, касаясь его нежными хрустальными крыльями. Одежды их раскинулись по постели, которая казалась невероятно огромной для этих двоих. — Я дам тебе касаться себя, обзывать, бить. Но никогда не буду считать тебя плохим, — сказав это, принц коснулся второй рукой ледяной щеки Хуа Чена, — а раз ты не собираешься делать со мной чего-то плохого, то я тем более спокоен. Смешок с его губ сорвался быстро, после которого вздох принца был прерван поцелуем. Демон оставил вкус своих уст на чужих, даже жадно облизнулся, продолжая нависать над изящным телом. — А если это плохое нечто другое? Что вы будете думать обо мне, Ваше Высочество? Раздалась тишина. И длилась она довольно долго, ведь Се Лянь был ошеломлен поцелуем и словами своего недавнего знакомого. Хотя даже за этот промежуток их знакомства, который для принца был совершено малым, Хуа Чен казался роднее всех. — Я. Я не поменяю свое мнение о тебе. Наконец тихо проворчал принц, прикрывая свой рот белоснежным рукавом. Щеки пылали у обоих, но у Се Ляня особенно. Да и на фоне белого рукава он казался куда краснее. — И. Не зови меня «Ваше Высочество». Хуа Чен, улыбаясь, глядел на него. — Как же мне тогда звать? Отпуская голову к уху принца, прошептал он сладко. Тело под шепотом содрогнулось, явно показывая реакцию на действия парня, который словно и добивался этого. Улыбка на лице демона была игривой и довольной. Вот-вот думалось, что он будет готов замурчать лишь от одного вида на того, кто так прелестно был им же и прижат к огромному ложе. — Зови меня обычно. Как ты зовёшь всегда. Уж слишком смутился он, уже даже боясь притронуться как-то к чужой коже, ведь мурашки так и шли по спине уже от каждого прикосновения. Даже от того, как подушечка пальца могла пройти по столь гладкой и явно нечеловеческой коже. — Гэгэ. Шепот свёл с ума небожителя, заставляя его повернуться на бок и закрыть лицо руками. — Я знаю, что ты смеёшься надо мной! — возмутился принц, чьи руки быстро схватили за запястья, а после мгновенно заткнули губы поцелуем. Отпустив манящие ладони, Хуа Чен нежно смотрел на лицо Се Ляня из прикрытых век. Раскрывая рот, давая языку демона фору, Се Лянь зажмурил глаза, упираясь в грудь захватчика своей ладонью. И главное то, что Се Лянь даже не старался его как-то оттолкнуть. Сжав в руке алую одежду Хуа Чена до неприятных складок в ладони, принц тихо простонал от небывалых чувств. Его накрыло невероятным чувством. Языки сплелись в нежном танце, словно стараясь насытиться друг другом, медленно и ласково. Словно специально заставляя таким образом тело небожителя таять под собой. И только воздуха Се Ляню стало совсем не хватать, то демон сразу отлип от прекрасных губ. А те опухли, порозовели. Были похожи на розовые распустившиеся бутоны весенних цветов, желание которых сорвать сносило голову и вызывало дикое бешенство, что он не может сделать это. Лицо Саньлана было неприступным, а вот Се Лянь лишь пытался отдышаться, хватая воздуха всё больше. В лёгких совсем было мало кислорода, отдавая неудержимо жарким шаром прямо в груди. Нежные поглаживания и большое количество кислорода быстро привели его в чувство. — Видите, Гэгэ, неужели вы считаете меня хорошим и сейчас? Вопрос считай застал его врасплох, считал Хуа Чен, только вот ответил принц ему быстрее, чем тот предполагал: — У тех, кто способен краснеть, не может быть чёрного сердца. И снова тишина. Небожитель сжал руку на чужой одежде сильнее, давая себе серьезное выражение лица. И тут Хуа Чен уткнулся лбом в грудь Се Ляня, начиная немного подрагивать, издавая звуки походящие на начало плача. — Саньлан? — спросил его быстро принц, укладывая руку на плечо демона. Но потом, надув губы, живо отвернулся в сторону. Смех быстро распространился по помещению. Сначала тихий, но уже потом медленно переходил в громкий, задорный и веселый. — Ахах. — закончил он смеяться, вытирая выступающую слезу со смеха, — Гэгэ, как и всегда, прав. Резко руки князя Тьмы сложились на бедрах принца, потянув на себя, заставляя маняще выгнуться и взволнованно вздохнуть. Ягодицы небожителя были прижаты к бугорку в штанах, которые даже красные плотные одежды не могли прикрыть. И, можно сказать, наоборот они раззадорили лишь сильнее. Ткань неприятно прилипала к телу, которое вовсе было потное от одних лишь игр с Се Лянем. А Се Лянь и сам хорош. Уже растянулся в руках Саньлана словно безумно мягкий и разгоряченный воск, который только спал с ароматической свечи. Только вот аромат лучше. А взгляд на лицо Хуа Чена делало лишь хуже. Казалось бы на штанах небожителя вовсю огромное мокрое пятно. Он как будто совращал собственным ликом. А спокойная уверенность, что чувствовалась в нем даже в такой будоражащий душу момент. Просто поражала. — Тогда, думаю, Гэгэ не будет против. Последовала последняя фраза, что действовала спусковым крючком для обоих. Даже обет данный Се Лянем не сильно волновал. Да и кто из небожителей честно выполняет каждый из обетов данных при вознесении? Тем более сам Се Лянь был виноват в том, что игральные кости были сломаны. Настало время отвечать за содеянное. — Неужели мысли Гэгэ намного интереснее чем то, что происходит тут? — спросил Хуа Чен, сжимая в руках ягодицы принца, который выгнулся сильнее. Издав тихий стон, он извинился. — Саньлан. Я больше не буду. Не сжимай так. С небольшой улыбкой на лице ответил Се Лянь, когда его тело непослушно сжали снова в крепких руках. — Не волнуйся. Не будешь, — шепнул он ему, нависая, и резко оголяя чужие плечи, разрывая ткань с невыносимо громким звуком, — я сделаю так, чтобы ты не смог отвлекаться на что-то другое. Гэгэ, вы ведь не против? Напрягаясь, губы Се Ляня задрожали. Немного приподнимаясь на локтях, принц томно выдохнул. — Саньлан. Глаза Хуа Чена раскрылись. Он закусил свою губу, впиваясь клыками глубоко под кожу. Небольшая струя крови потекла по подбородку, опадая прямо на остатки белоснежных тканей, что до сих пор прятали желанное им тело. — Гэгэ. Я могу не сдержаться. — зашептал Князь Демонов, опуская голову и хмуря брови. Чувствовалось то, как ему было тяжело держаться. Мышцы лица дергались, а зубы были до скрипа сжаты, добавляя большей резкости чертам лика парня. Ладони принца легли на чужие щеки. Оглаживая их, он улыбнулся. Добрый взгляд был направлен с его стороны. — Так не сдерживайся, Саньлан. По помещению раздалось громкое подобие рыка, после которого клыки уже резко вонзились в плечо Се Ляня. Громкий выкрик. Ладони крепко сжали ткань, а голову откинули. Веки задрожали, а тело расплавилось под напором укуса. Вынимая клыки, темноволосый стал зализывать рану. Делал он это нежно, мягко, будто просил прощения у своего принца. Но длились нежности не так долго. Одежда была практически сразу скинута, показывая взору янтарных глаз оголенное тело. Прекрасное, с мышцами, но в меру, особенно впивался взглядом принц не на белоснежно мертвецкую кожу, а в его бледные ореолы, ключицы и наконец живот. Не сдерживаясь, кончики пальцев Се Ляня мигом настигли его. Медленно спускаясь по груди, к животу, что был подтянут. Но то, что было ниже. Неожиданно ужаснуло и смутило его. — Саньлан. Я это. — начал было тот махать руками. Пытаясь вспомнить все отговорки, которые могли бы тут ему помочь, по лбу принца стекала капля пота. Но Хуа Чена не просто не обратил внимание на отговорки, его рука быстро схватила чужое запястье, заставляя полностью прикоснуться ладонью к его груди. Холода уже не было, тело парня нагрелось от столь близкого нахождения с его принцем. Се Лянь был горячий, безумно сладкий и изящный, что желание сохранить его, как и безумное желание придать немного боли. Просто перечили друг другу в безумном огне и во взгляде демона. — Гэгэ. — М? — дрогнув спросил Се Лянь, когда его снова вжали в кровать, упираясь членом прямо между ягодиц, что до сих пор были облачены в нижние одежды. — Не прощайте меня за это. Неожиданное прикосновение к хризантеме и трение вызвало табун мурашек, а также мычание со стороны наследного принца. Его волосы были раскинуты по шелкам, а распухшие губы раскрыты, так и маня Хуа Чена впиться в них снова. Но ему не хотелось делать плохо своему принцу. Не хотелось, чтобы Се Лянь снова задыхался от недостатка воздуха. Особенно в то самое время, когда его бешено вколачивают в кровать толчками сквозь ткань. Заставляя и так отдавать свои последние вздохи. И всё было мокрым. Липким. А в штанах. Тесно. И для него такое было совсем впервые. Для наследного принца это казалось чем-то совершенно неземным. Чем-то до дрожи в коленях безумным и, можно сказать, даже довольно-таки приятным. — Сань. Саньл. — пытался позвать он князя Демонов, выгибаясь и сжимая колечко мышц. Следом с нежной кожи слетел последний элемент защиты и его пробило ледяным воздухом. Прохлада была прекрасна, но разгоряченное тело желало снова спрятаться в горячих руках Хуа Чена. Горячих из-за его собственного тела, что так излюбленно поглаживал их обладатель. Он то проводил по плечам, то медленно и ласкающе проходил ладонями с выступающих ребер до ягодиц. И ведь тогда, томя прикосновениями рук, трение с его стороны не утихало. И данная комбинация смущала и заставляла краснеть лицо Се Ляня сильнее. Казалось бы от крови на щеках температура поднялась лишь хлеще. А когда тело его полностью оголили. Оставалось лишь зажать лицо в ладонях и невыносимо пропищать. — Что за стыд!.. — Мало. — высказал Хуа Чен, вызывая бурю мурашек по телу принца, что просматривал сквозь пальцы на ненасытное лицо. Капли пота стекали с его лба прямо на живот принца, а соленые губы жадно облизали, резко впиваясь ими прямо в ключицы небожителя. Запретный плод всегда сладок. А когда этот запретный плод — Се Лянь, Его наследный принц, то остается держаться, чтобы с любви не сделать что-то безумное. — Я подготовлю тебя. — зашептал хриплым голосом Хуа Чен прямо в чужую кожу на шее, отдавая нежностью в интонации. Раздался резкий щелчок и вокруг завеяло ароматом масла. Облизнув губы, принц глядел на то, как разведя его ноги сильнее, укладывая их на размашистые плечи, на живот начала выливаться более холодная жидкость. Она медленно стекала по розоватой вставшей плоти, спускаясь всё ниже, сначала к яйцам, приятно обволакивая их со сторон, а потом прямо на анус, что непроизвольно сжался. От взгляда на вид принца, Хуа Чен просто сходил с ума. Он был смущен. Он был возбужден. Он был. Просто до безумства влюблен. Внутрь проник палец. Огладив горячие стенки и похлюпав так несколько раз, продолжая поливать сверху, демон ожидал, давая своему партнеру привыкнуть к новым ощущениям. Се Лянь дрожал. И даже не снаружи, как внутри. Всё пульсировало так, что заставляло его сжиматься и разжиматься. А осознание, что внутри палец самого Искателя Цветов под Кровавым Дождем, заставляло отрицать снова и снова, пока возбуждение от собственного отрицания поднималось не хлеще водных волн. Уже было два пальца. Чувства были иные. Стало теснее и довольно неприятно. И Хуа Чен знал это, поэтому ждал. Послушно сидел и ожидал, пока у самого всё сочилось между ног. Смазка выделяющееся на головке скатывалась прямо на простыни, оставляя за собой следы. Хотя они уже были и в масле, и даже в смазке самого Се Ляня. Такой микс жидкостей очень даже нравился демону. Наконец закончив спустя три-четыре пальца растяжку, Се Лянь спокойно мог выдохнуть от того, что его недра покинули. Но это было ненадолго. — Гэгэ, мне входить? — спросил Хуа Чен мягко, даже как-то по-детски. Разрешение на первые действия у него хоть и были, но принц мог передумать. А желание принца — закон для него. Делать что-то плохое было бы просто зверством. — Да. — ответили ему полушепотом в кромешной тишине помещения, где были слышны только вздохи Се Ляня и как громко стекают остатки масла с тела парня. А ведь оно даже осталось на животе, образуясь в небольшой впадинке, о которую билась пульсирующая головка. Желание Хуа Чена увидеть то, как на теле принца зияют нежные многочисленных цветов его поцелуи, поднималось невероятно быстро. Привставив к розовому колечку мышц крепкую плоть, демон сдерживался не войти резко. Да и сейчас это было бы для обоих не лучший вариант. Он решил томить, медленно входя, распаляясь от кипятка расходящихся стенок небожителя и того, как они подрагивали и крепко сжимали его. — Гэгэ. Шептал демон, откинув голову и смотря в потолок, крепко сжимая ладони на гладкой коже. Се Лянь дернулся, застонал и уткнулся в собственное плечо носом. Он был напряжен, что губы и ресницы дрожали, а ступни развратно вытянулись. Анус непроизвольно сжался. Раздался довольствующий стон со стороны Хуа Чена. Медленные толчки звучали пошло и громко, доходя до ушей обоих и вызывая новую волну возбуждения. Слияние тел для них было чем-то более, чем просто расплата за какие-то игровые кости. Тем более, зная, что их безумно много в игровом доме, да и сделать их не так сложно. Это всё казалось просто прикрытием для столь неприемлемого способа побыть вместе и связать свои тела между собой, поддаваясь всея поглощающей похоти. — Саньлан, Саньлан. — стонал, словно завороженный, принц. Он крепко обнял демона за шею, вжимаясь грудью в чужую. И чувствуя, как он трётся о него, да и вообще они занимаются такими вещами. Новый толчок и Се Лянь выгнулся, испуская из себя струю блеклой жидкости. Хрусталики слёз скопились в уголках ранее чуть прикрытых глаз, что неожиданно раскрылись при оргазме, заставляя каплям скатиться. Дорожки слёз остались на щеках. А пока тело его в конвульсиях билось под Хуа Ченом, сжимая член внутри лишь сильнее, амплитуда движений стала быстрее. Толчки были быстрые, и искали то самое место, которое полностью подарит фейерверк в глазах Се Ляня, вызывая больше чувств, эмоций. И оргазмов. — Прекрасен. — шептал Саньлан, чуть ли не рыча, наконец находя простату и выбивая громкий стон наслаждения, — нашел. Смешок и плотная головка начала биться прямо по той точке, доводя Се Ляня до того, что он начал вырываться, биться, а в какой-то момент извращенно начиная насаживаться, делая толчки более глубокими и неопределенными. Терявший голову принц будоражил. Такой Се Лянь был прекрасен в глазах Хуа Чена. Любой Се Лянь был прекрасен в его глазах. Он казался белым лебедем, столь нежный и красивый. Его хотелось забрать себе и не отдавать. Зарычав на всё помещение, Хуа Чен вцепился зубами в шею, продолжая вдалбливать тело любимого. Наконец делая последний размашистый толчок, он впился клыками, упиваясь в крови своего принца и обильно кончая внутрь. Се Лянь тоже не сдержался. За первым оргазмом следовал и второй. Но он был и правда более яркий. Только вот не будь это Хуа Чен, то ничего из этого не было бы. — Не забудь мне напомнить, чтобы я создал более стойкие игральные кости для тебя. Усмехнулся глава Призрачного города, облизывая капли крови со своих губ и крепко обнял принца, даже не выходя из него Се Лянь без сил мычал, потом наконец обнимая парня в ответ, тихо выдал: — Не думаю, что это потребуется.