Is it really you?

***

Акито с иссякшими силами открывает входную дверь и буквально вваливается в квартиру, чуть ли не падая. Рюкзак свисает с плеча и кофта вместе с ним. Нет, ребята его не споили, просто затаскали до потери сознания и вместе с этим понакупили ему всяких плюшевых игрушек и других ненужных ему вещей. Кстати, Ан и Мизуки положили ему в рюкзак кое что еще, чего Акито так и не узнал. «— Мы купили там еще кое что очень важное, но не смей заглядывать в рюкзак, пока не придешь домой! — Да-да! Иначе весь интерес исчезнет! Тебе же такого не надо, не так ли? — Да мне плевать. Просто если вы положили мне в портфель что-то пиздец тяжелое, чего я не утащу, то я, блять, обещаю... — Не волнуйся, рыжик, ты прибудешь в целости и сохранности! — Перебивает его Ширайши, посмеиваясь.» — Ага... в целости и сохранности... — Акито не выдерживает и падает на пол, облокотившись на стену. Измученно простонав, он опустил голову вниз. — Блять, чтоб я еще раз соглашался с ними куда-либо идти. Добром это никогда не заканчивается... Акито продолжил так валяться на пороге еще несколько долгих минут, тем самым ни о чем не думая. «Точно, один из подарков, который мне подложили.» Шинономе поставил рюкзак перед собой и, открывая его, начал по одному вытаскивать содержимое. В основном, как и говорилось ранее, там были лишь плюшевые игрушки, но была одна из всего количества, что была полупрозначном пакете. С запиской. — Ха? Это еще что? «Подаришь это своей звездочке) Кстати, это чудо стоит около девяти тысяч! Ну, по крайней мере мне так сказал Мизуки.» Раскрасневшееся лицо Акито стоило было видеть. Он выругался на Ан и Мизуки благим матом и ударил игрушкой себе по лбу, не отводя ее от лица. Эти двое точно знали, что нужно делать, чтобы заставить Акито смутиться. Он не может поверить, что они действительно запомнили все подобные «слабости» у парня за такое время. И они продолжают пользоваться этими слабостями. Все же, рассмотрев подарок получше, он смирился с этим. Раз это для «звезды», то так тому и быть. Встав с порога, Акито поставил особую игрушку комод рядом, а сам стал отряхиваться. Все-таки, столько просидеть на одном и том же месте, тем более грязном, была такой себе идеей. Все игрушки, что он вытащил из рюкзака, запихал обратно, мол, разберет чуть позже. Парень разулся, снял с себя кофту и с ватными ногами пошел к себе в комнату, взяв лямку рюкзака и особую игрушку под руку. Рюкзак был скинут на пол рядом с кроватью, особая игрушка осторожно поставлена на стол. Сразу можно понять, что Акито расставил себе главный приоритет. Но не об этом. Акито еще несколько секунд смотрел на эту игрушку и успел даже так задуматься. «Плюшевая игрушка, что стоит девять тысяч йен... Блять... Мне, наверное, потом придется возвращать им... Это... из Санрио? Или как оно, боже, называется... Надо глянуть.» Акито взял телефон в руку и щелкнув камерой по подарку, принялся искать похожие. К счастью, он быстро нашел что это за персонаж и из какой коллекции. «Да, это все же Санрио. Бадц Мару, Токио Спид.» Смотря цены на различных сайтах, у Акито глаза на лоб полезли. На самом деле в некоторых магазинах он стоит куда дороже, чем могло бы показаться. Он еще раз кидает один шокированный взгляд на Бадца и принимает решение поскорее забыть о том, сколько она стоит, выключая телефон. Пора его тоже скинуть на кровать куда подальше. — Господи... да они меня скоро с ума сведут... — Вздохнув, он решил немного прибраться на своем рабочем столе. Там действительно творился полный хаос. Кучу разбросанных тетрадей по разные части стола, так и не распакованные нитки, некоторая канцелярия вообще держится на божьем слове на краю. В общем, лучше дальше не перечислять. Акито взялся за дело...

***

Акито в очередной раз появляется в том же самом переходе. Но на этот раз он этот сон вновь не может контролировать и он снова обнимает себя руками, сжимая ткань кофты. Шум так и долбит в уши, как в первый раз и снова начинаются преждевременные мучения. Небо темнеет, безликие смеются, злятся, плачут ужасно громко. Шинономе снова захотелось оторвать себе ушные раковины. Но, увы и ах, он этого не сможет сделать, как и мечтает. Снова шаги куда-то вперед, куда сам Акито так и не понял. Его все время прерывала «звезда» своим голосом. Все равно, с чего же это все началось? Все эти сны и то, как Акито старательно пытается отыскать «звезду» в этом мире... Как это все привело к тому, что он имеет сейчас? Даже вопрос «Что поспособствовало Акито рассказать своим друзьям о своем единственном сне?» имеет место быть. Стоило бы Акито об этом глубже задуматься, иначе он никогда не поймет свой мотив. «Интересно, куда я вечно пытаюсь идти... Может... на этот раз...» — Это правда ты?.. — На удивление, «звезда» была видимо прямо позади Акито. «Ах, а может и нет.» Шинономе уже как по инстинкту разворачивается в сторону голоса.

***

Акито просыпается, лежа на спине и раскинув руки в стороны. Он даже не помнит, когда успел переодеться в домашнюю одежду и лечь в постель. Он ничего не помнит, кроме того, как ему снова приснился тот же сюжет сна. Какой это раз? Двести шестнадцатый. Вот это он помнит как свои пять пальцев. Двести шестнадцатый сон, при котором он проворачивает одно и тоже и почти никогда не замечает новых деталей. Снова Акито будто попал во временную петлю. Как же это его бесит. И одновременно его это печалит. Ужасно печалит... Акито все еще очень хочет полностью контролировать себя во снах, особенно когда этот сон напрямую касается с ним. С этим человеком, которого он теперь пытается так яро найти. Он хочет встретиться с человеком, которого он теперь называет «звездой». И при этом, он не может на это все как-то поспособвствовать. Просто не может. И когда происходят подобные вещи, он до потери пульса начинает ненавидеть себя за одно лишь существование. «Как можно себя любить, если ты банально не можешь сделать то, от чего другим станет проще?» — так он считал. И с этим «правилом» он живет почти несколько лет, если не всю свою жизнь. Акито знал, что «звезда» давно уже сам хочет, чтобы он его нашел или он снял эти оковы под кодовым именем «Интрига». Акито знал, что если сможет найти его, то жизнь станет легче для них обоих. И иногда у Акито возникали более мрачные мысли, чем могло бы показаться. «— Если кто-то из нас умрет прежде, чем мы друг друга найдем, то сон прекратит пытаться нас как-то связать или даже так он продолжит нас мучать до того, пока и второй не погибнет?» «— Если порезать одну из своих конечностей и лечь так спать, то сон это отразит или нет? По-моему, он отражает все. Особенно мои вечные мешки под глазами.» «— Если уснуть на каком-нибудь кладбище, помимо безликих будут еще и мертвые?» Пора прекратить вспоминать самое плохое. Пусть это и невозможно. А нет, возможно, назойливый будильник начал совсем бить в уши. Акито отключил его и, взяв телефон в руки, смотрит время. — Семь двадцать... Двадцать?! Он столько времени просто лежал на кровати, слушал свои навязчивые и не очень хорошие мысли, и при этом столько времени трещал и трещал будильник? Интересно, как Акито еще больше удивит самого себя в ближайшее время? Шинономе вскочил с кровати и, чуть не упав из-за спавшего на пол одеяла, выбежал из комнаты. Сейчас ему только остается лишь надеяться, что он получит заветные пять минут, которые он потратит с пользой. Будет либо лежать на полу от уже утративших сил, либо будет переписывать с заметок еще некоторые упущенные моменты, которые не были до сих пор приклеены на доске. Акито в своем репертуаре. — Так. Сумка с тетрадками есть, — но он надеется, что там не окажется какой-нибудь маленькой игрушки, которую он не сумел заметить, — телефон в кармане, деньги на карте, ключи в руке... Вроде как... все. Акито, вздохнув, наконец вышел за порог собственной квартиры. Свежий ветерок так и начал бить прямо в лицо, но к этому уже он давно привык. Стоило было выбрать себе отдельное жилье уж точно не на высоких этажах. Хотя, это можно было понять еще пару дней назад, когда Акито приспичило построить из себя детектива. Но что поделать? Съезжать он все равно никуда снова не планирует, его устраивает пока это местечко. По пути до колледжа он встречает радостного Мизуки, у которого после их чудесного вечера вместе с компанией Азусавы и Ширайши появилось что-то еще. Эту улыбку до ушей Акито знает как свои пять пальцев. Кого-то ожидает очень долгая словесная атака... Акияма подбежал к Шинономе на удивление достаточно быстро и, поздоровавшись, с нулевой стал расспрашивать того обо всем подряд, прежде чем перейти к своей крышесносной истории. Наверное, парнишка успел спросить почти все о личной жизни Акито. Как у него дела, как спалось, как проснулся, что сегодня завтракал, что снилось(хотя и так понятно что, Мизуки сам не знает, для чего это спросил), как проходит расследование и, самый главный вопрос, понравилась ли самому Акито игрушка, которую подложили Акияма с Ширайши. — Ну, я не стану говорить понравилась мне или нет, но я оценил подарок для него. — Акито продержал недолгую паузу. — Сколько мне нужно вернуть вам? — Э-э?! Нисколько! Ты с ума сошел?! — Может и сошел, но не меньше чем вы с Ан. Так сколько? — Ой, заткнись! И повторяюсь, ни-сколь-ко! Живи теперь с тем фактом, что ради тебя купили подарок для твоего суженого. — Акияма! — Акито закричал чужую фамилию чуть ли не на весь квартал. Его лицо снова полилось краской. Так и началась словесная перепалка двух давних друзей. Первый красный как помидор и злится, второй смеется и продолжает подкалывать первого до тех пор, пока их словесная перепалка не превратится в кошки-мышки, где кошкой будет Акито. Пары прошли более менее. Мизуки все же отстал от Акито со своими подколами и наконец начал рассказывать свою долгожданную историю. Шинономе действительно считал, что эта история не затянется чуть ли не до конца учебы. Зря он так считал. Акито уже задумывался, чтоб снова начать прятаться от Акиямы во время перемен. Но история закончилась быстрее, чем Акито начал воплощать свои мысли в реальность. — О, кстати! — Чего? — Ты стал выглядеть намного лучше. — Мизуки слабо улыбнулся. — И нет, это не комплимент. У тебя правда лицо как будто похорошело, синяков под глазами меньше стало... А еще просто живее стал. Не планируешь записать сольник в честь такого случая? — Чт... Какой еще сольник? Акияма, прекрати говорить загадками. — Блять... Лил-бро, тебе пора научиться понимать все мои намеки. Особенно когда мы столько времени знакомы. — Мизуки очень огорчено вздохнул. — Хорошо! Для тебя, глупого, говорю прямо. Прихорашиваешься для своей звездочки? А когда песни про него писать будешь? Да и я действительно жду твой сольник. — ...Все давай, пока, Акияма. — Акито развернулся и пошел через другой путь, которым вечно пользуется, если нужно поскорее уйти от Мизуки. От розового снова шли возмущения и выкрики, что Акито совсем дурак, раз не может понять простого. Акито наконец-то доходит до дома. Это конечно и не было чем-то трудным, но долговато. А еще у него снова почти что нет сил. Он скидывает обувь куда-то подальше и, подтянувшись, направился к себе в комнату. Надо бы проспать весь оставшиеся вечер и потом всю ночь просто задумываться о новом сольнике. Все же, Мизуки подал ему хорошее напоминание, что у него не было песни уже больше, чем несколько месяцев. — Нужно тогда записать это в напоминалки, что на выходных нужно заняться песней. А также встретиться с ребятами и обсудить альбом... Тяжело... И-и... нужно продолжить поиски зве... Акито остановился посреди комнаты. Точно, поиски «звезды». Он медленно поднимает голову на доску и просто замирает. Он так ничего и не записал спустя два дня. — Блять... Ну нет... Ну какого черта... Акито вновь начал думать вовсе не о том, о чем другие бы сами не хотели знать. Он опустил голову и приложил ладони к лицу. Он снова медленно начинает чувствовать себя бесполезным и безответственным. Как бы еще какую-нибудь паническую атаку не схватить. «Нужно успокоиться...» Шинономе снова посмотрел на доску и начал оценивать то, что он уже смог откопать. Вдруг, тот внезапно понял, что ничего стоящего он так и не смог поймать. Просто ничего. Из всех стикеров, только пару из них имеют смысл быть. И ради этого всего он начал стараться поймать хоть какую-то засечку? — Я сомневаюсь, что у меня хоть что-то получится... Может, кинуть это все... Смириться и продолжать видеть этот ебанный сон до тех пор, пока не умру? — Акито срывает один из стикеров. Тот, самый первый. — Ха... Кто-ж знал, что мне будет действительно пиздецки трудно пытаться найти тебя... Акито не знал как и чем себя успокоить, он просто приклеивает стикер обратно на свое место и сам падает на кровать. Он не хочет верить, что не может сделать того, чего хочет «звезда» и.. теперь Акито сам. Акито сам? Разве он не начал это все делать чисто из-за чужого давления... Ух, что-то точно поменялось за это время, пусть и короткое. Шинономе точно нужно как-то с этим разобраться, да побыстрее. Но... спать хочется больше...

***

Акито открывает свои глаза и понимает, что он лежит на чем-то твердом. Это что, асфальт? Что за... Перед собой он видит темнеющее небо, по бокам можно заметить высокие здания с рекламами на непонятном ему языке и иногда можно заметить элементы одежды безликих, если они проходят мимо Акито так близко. Что он вообще забыл на асфальте? Какой-то новый трюк? Если да, то лучше просто не двигаться и смотреть на небо полузакрытыми глазами. А еще, пока «звезда» не прибежал, можно задуматься о собственном бытие. Итак, какие же темы для размышлений на данный момент появились у Акито? Как так вышло, что большая часть мыслей теперь забивает этот сон? Почему Акито теперь так яро пытается найти «звезду»? Что его так зацепило в нем? Как решать несколько дел одновременно, совмещая с учебой?

«Что я чувствую к нему?»

— ...Какой глупый вопрос. Акито вздохнул и решил, что будет лучше дальше втыкать в небо и ни о чем не думать, пока «звезда» не явится. Он прикрывает глаза... Интересно, возможно ли уснуть во сне? ... ...Эй.... Эй... Эй..! — Эй! — Акито вздрогнул и резко распахнул глаза. Что это только что было?.. — Какого черта ты спишь? — Я.. я... Я не сплю, это просто... — Ты что, все это время просто ничего не делал? Серьезно? — Блять, да дай мне сказать! — «Звезда» сразу же умолк и прошептал «прости». — Я не ничего не делаю, я просто задумался. В итоге вышло так, что я уснул... уснул во сне. Ха... Я совсем скоро сойду с ума... — Ты о чем? У тебя что-то произошло? — Да-а... Произошел я. И вместе со мной произошли и мои мысли, которые... тупо не дают мне нормально думать. Иногда мне кажется, что я тебя никогда не смогу найти и от этого мне становится все хуевее и хуевее... Надежды с каждым днем иссекают. Я... правда хочу тебя найти, но я просто рассматривал все зацепки, которые нашел за это время и понимаю, что у меня тупо ничего нет, за что можно было ухватиться... — Акито сделал небольшую паузу. — Кроме единственной зацепки о том, что ты ходил когда-то в ту же школу, что и я, мне по факту никак не помогла. В Камияме было столько учеников, что и непонятно, где из них ты. Вдруг ты перешел в другую школу раньше, чем мне могло бы показаться? Что, если этот таймлайн не имеет никакого отношения к происходящему из реальной жизни? И я так и не узнал ответ на один из вопросов. Знакомы ли мы вообще... — Знакомы. — Ха? Так легко? — Конечно, мой дорогой кохай, просто в прошлый раз у меня это не получилось сказать. Ты проснулся раньше, чем я успел перейти к главному. — Ах... Вот оно как. — Вот-вот! Но я не закончил ответ на свой вопрос. — «Звезда» прокашлялась, прежде чем он вернул свой прошлый уверенный и громкий голос. — Мы знакомы в реальной жизни! Мы пару раз пересекались, могли пораскидать друг другу по две фразочки и разойтись. — Шинономе услышал, как парень присаживается рядом. — Но, к сожалению или счастью, лично мы не знакомы и друг с другом поближе никогда не общались. Я не удивлен, что ты меня не помнишь и не можешь распознать меня по одному лишь голосу или одежде, потому что как можно не забыть то, как выглядела будущая звезда до своего переезда? — Хихикнув, он продолжил. — Ну да ладно. И я обещаю, таймлайн во сне совпадает с тем периодом времени, когда мы могли пересечься. Можешь даже не волноваться об этом. — Удивительно, что ты об этом помнишь. — Ха-ха! Поверь, я помню много о чем, о чем ты не можешь даже прикинуть, мой дорогой кохай! Итак, хватит баловаться. Что еще хочешь у меня спросить? Времени у нас не так много, вдруг в следующий раз опять ничего не получится? — Ты имеешь ввиду как в прошлый раз случилось? — Да, все, давай-давай, переходим к вопросам. — Хм... — А ведь действительно, о чем его можно спросить? Имени или фамилии он спросить не сможет, «звезда» ему уже об этом сказал заранее. Какие-то другие признаки, например, что у него по семье кажется как-то некультурно спрашивать. И также Акито навряд-ли получит ответа на вопрос, где он живет прямо сейчас(а еще это ему также ничего не даст). Что-ж, была не была. — Какого цвета твои волосы? И.. они длинные или короткие? — Было слышно, как тот замешкался и, издав пару коротких непонятливых звуков, наконец подал голос. — Господи... Акито, у тебя столько вариантов для того, чтобы поскорее узнать, кто я и без всяких выходок и ты решил спросить именно это? — Просто ответь уже, раз у нас не так много времени. — Ух-х-х! Ладно! Мои волосы короткие, примерно той же длины что и у тебя, но не сильно пушистые. А цвета они блонда с малиновым оттенком вниз. И в глаза резко ударяет белый свет и настигает звон в ушах.

***

Акито просыпается. Ему нереально жарко, все конечности затекли, на удивление в комнате очень темно, будильник не трезвонит. Он что, уснул прямо в школьной форме? И когда?.. И сколько сейчас времени? — Двенадцать ночи... Э? Так поздно? Мне спать вообще-то в это время надо... Акито протяжно зевает и начинает прожигать взглядом потолок. У него теперь есть еще одна зацепка, но на этот раз он не бежит сломя голову клеить еще один новый стикер. Он не видит смысла торопиться. А еще, если вдруг Акито попытается резко встать с кровати, то его тело скажет ему огромное и громкое «НЕТ» и через секунду он будет валяться как труп на полу и измученно мыча. Такого расклада Акито пока что не хочет. — Даже если я буду мучаться следующие пять минут, это все равно быстро пройдет, так? — Шинономе, подперев тело локтями, начал подниматься. Руки оказались до ужаса вялыми, а тело так и хочет обратно свалиться на кровать. — Бля-ять... В итоге это заняло не пять минут, а все двадцать. Было мучительно и Акито точно для себя решил, что больше не будет так вырубаться спать. Казалось бы, вроде уже полностью восстановил свой режим сна, расставил приоритеты на то, что нужно наконец доучиться и одновременно писать песни и на Шинономе сваливается проблема в виде сновидения. Какого-то. Глупого. Сновидения. И не ясно, это действительно что-то сверхъестественное, по типу ментальной связи или это просто разум решил сыграть с ним одну из самых злых шуток. Если все же второй вариант, то он больше никогда не будет заниматься подобным и совсем утратит веру в то, что все эти игры разума будут что-то значить. Акито осторожно встал, потянулся и подпрыгнув еще разочка два, подошел к доске с расследованием. Стоило бы убрать оттуда пару ненужных стикеров, текста которых были либо ненужными, либо некорректными.

***

Файл «Untitled.wav» так и красуется перед лицом Акито. Он смотрит на него безразличным взглядом. На дворе два часа ночи и единственный свет в комнате исходит как раз таки от свечения телефона. Руки, что держат его, ужасно дрожат. Когда он успел довести себя до такого? И об этом вообще стоит задумываться? Шинономе частенько мог занести себя до такого, но практически не хотел это решать с кем-то. Но сейчас, кажется... он уже навряд-ли сможет дальше с этим совладать. Он и его жизнь как будто снова пошла под наклон, хоть ничего и не меняется. Акито всего лишь начал снова себя морально мучать. Это его проблема, что он не может выговориться кому-то сразу же. Это его проблема, что он не знает, кому можно довериться. Хотя, вообще-то знает, просто не хочет идти к ним. Больше всего хочется поскорей расслабиться и забыть о собственных проблемах. И не хочется ему вспоминать те времена, когда он так «выживал» чуть ли не каждый день и каждую ночь. Вздохнув, он открывает файл с песней. Акито оказывается прямо перед входом в Крэйз Кафе. Ничего новенького он здесь все равно не найдет, поэтому не оглядываясь, заходит в кафе. Внутри на удивление никого не было. Акито на секунду успел подумать, что он пришел сюда уж как-то слишком не вовремя. Что-ж, раз никого нет, можно отсюда сваливать! — Нет. Если я уж теперь здесь, уходить я не собираюсь. Акито осмотрел все помещение и не нашел ни единого следа вокалоида или на крайний случай кого-то из ребят. Видимо в секае он полностью один. С одной стороны это правда клево, что «Ура! Я смогу посидеть один одинешенек в любимом секае и меня никто не будет доебывать!», а с другой... как-то... Акито не по себе что-ли? То есть... сидишь в полном одиночестве, вокалоиды ушли непонятно куда, а от ребят и след простыл, пусть они и спят. В уличном секае обычно царила какая-то суматоха и веселье, начиная от выходок близнецов Кагамине и заканчивая различными диджейскими штучками вместе с Кайто. А сейчас... сейчас пусто, странно и мрачно, несмотря на такое яркое место. «Хм... Как заставить сюда прийти хоть одного вокалоида...» — Очень хороший вопрос, на который Шинономе всегда знает ответ. Только в сторону Мейко. Остальных он позвать либо не знает, либо не помнит. Но это уже вторичное. Акито хитро ухмыляется и, осторожно подходя к бару, а если быть точнее, куда редко ступает нога человека, он решил подумать, какое кофе он будет варить на этот раз. — Что-ж... пробуем! Акито так увлекся варением напитка, что не заметил, как кое-кто подходит к нему сзади и... — Ай! — Ему дают прямо по затылку. Очень быстро и очень больно. Шинономе тут же разворачивается и видит перед собой разозленную Мейко. — Чего это мы тут проворачиваем рядом с моей кофе машиной?! — Я просто кофе делаю себе... — Делает он, ага. А ну марш отсюда! — Мейко хватает его за шиворот и тащит с ее любимого места. — Если не хочешь, чтобы я тебя выгоняла отсюда, поимей хоть какое-то уважение. — Прости... — Акито теперь жутко неловко. Он присел за барную стойку и стал наблюдать, как Мейко что-то начала делать. — Здесь никого нет и я подумал... ну... — Если никого нет, то это не значит, что мы не сможем заметить в этом секае какую-то активность. Акито, прошу, запомни это. Приходя сюда один посреди ночи, не начинай делать все что тебе вздумается. — Мейко подкатывает кружку с раф-кофе для Акито, сама же она присаживается напротив парня. — Итак... Что тебя беспокоит? Мне и остальным казалось, что ты не сильно хочешь приходить сюда один? — Э-эм... Спасибо и... — Акито пододвигает кружку к себе поближе и придерживает ее ладонями, — Да, так и есть, и я в принципе рад, что кроме тебя никто больше не заявился, но с другой стороны... Чувствую себя будто не в своей тарелке. Мы же ведь точно здесь вдвоем, да? — Угу, можешь в этом не сомневаться. А вот насчет «не своей тарелки» можно попросить тебя рассказать подробнее? А то мне кажется, что я могу в чем-то взять и легко ошибиться из моих наблюдений. — В общем... не знаю с чего начать... Акито вздохнул и, собравшись с силами, принялся рассказывать все. Все, что происходило проклятых двести двадцать три дня, в которой Шинономе медленно начинает съезжать с катушек и верит в какие-то там глупые сны. Все, о чем говорил друзьям и как они же чуть ли не заставляли его этим заниматься. В общем, он пытался рассказать все и обо всем, что происходило. Мейко продолжала внимательно его слушать, даже не смела перебивать. Она просто понимала, что раз Акито решился, лучше дать ему волю высказаться и не забыть сказать что-то не менее важное. Шинономе так выдохнул, как будто рассказывал одну длинную скороговорку, что длится целую минуту. Он продержал молчание еще пару секунд, а после прошептал «Это все». Девушка снова кинула взгляд на опечаленного Акито, отошла от барной стойки и начала говорить издалека. Она объяснила, что точно не стоит останавливаться на том, на чем уже начал, и если ему самому уже кажется, что та некая «звезда» тоже хочет, чтобы он его нашел, то лучше верить в это до конца. На том, что все его страдания и старания обойдутся пустой тратой времени — жизнь не закончится. Мейко посреди монолога стала рассматривать и протирать некоторые стаканы, что успели запылиться. И казалось бы, она так легко об этом все говорит, будто сама это все пережила. Хотя, для вокалоида это не сильно-то и удивительно и Акито считал, что вокалоиды точно знают почти все на свете и обязательно найдут что сказать. Шинономе в свою очередь, слушал ее и медленно попивал свой кофе. Несмотря на то, что он пытался максимально вникать во все, что говорила Мейко, на некоторых ее словах он снова уходил в свои мысли. — Но! — Девушка так громко и резко это произнесла, что Акито аж вздрогнул. — Тебе все же нужно как можно быстрее думать, что ты хочешь и чем ты это все завершишь. — Что ты имеешь ввиду? — То и имею ввиду. Ты же не станешь кидать все к черту и даже не скажешь ему об этом? Станешь игнорировать его во снах и вечно просыпаться когда тебе вздумается? — Она поставила последний стакан на свое место и развернулась к Акито, складывая руки к груди. — Но я... если честно не сильно хочу этого исхода... — Вот и чудесно! Так что давай вместе разберемся с твоим сновидением и расставим все за и против. Тебе же ведь никуда сегодня идти не надо? — Вообще-то надо было бы, но... — Нет. — Акито сказал это уверенно и четко, как будто действительно так и было. — Не надо, можем потратить время на мои вечные проблемы. Мейко хихикнула и принялась задавать Акито еще очень много вопросов, прежде чем переходить к основной части... И они перечислили наверное абсолютно все. За сколько времени? Невозможно будет поверить, но только одни вопросы заняли больше, чем двадцать минут. А после они обсуждали эти же вопросы и ответы на него и взвешивали что будет важным для более глубокого анализа, а что будет ненужным. Мейко также успела подшутить над Акито тем, ничего ли он не чувствует к тому парнишке, на что получил озлобленный взгляд. Видимо, ему не сильно нравится, когда его об этом спрашивают. — Ну, а вдруг? Акито, отрицать собственные чувства тоже плохо! — Да знаю я, знаю! И поэтому отрицаю, потому что это все неправда! Тебе что, Ан все до меня рассказала и теперь делаешь вид, будто бы ничего не знаешь? — Что-о-о?! Нет! Ан не такая девушка, которая все сплетни тут же рассказывает всем, кого знает! — Да-да, конечно. Мейко снова дала по затылку парня и сказала ему больше не переговариваться с ней, иначе будет драить все кафе. Пришлось послушаться, так как Шинономе и без того уставший. — Кстати, а где остальные вокалоиды? Где Лен, Мику? — Акито решил перекусить чизкейком и вместе с этим спросить о чем-то другом, чем сон его. — Мне казалось, что они всегда придут через... эм... секунд двадцать-тридцать после появления кого-то из вивидов... — Ну, Мику сейчас находится с другим счастливчиком обретения секая и разбирает его проблемы. Лен, как и остальные ребята вместе с ним, занимались кое-какой подготовкой, так что я не сильно удивлена, что никто не смог прийти к тебе так быстро. — Мейко лишь пожала плечами. — А что насчет тебя? — А я тоже была занята, пока ты не начал лазить на моей кухне! — От Акито послышался тихий смех. — Мне кажется, что они думали, мол, сюда навряд-ли кто-то придет, так как они запомнили ваш режим сна и не видели нужды сюда заявляться. — Ну, теперь пусть делают перерасчет. Я же все-таки пришел сюда, пока никого не было. — Не-не, они так и продолжат действовать этому графику, пока не начнутся каникулы. Все мы знаем, что вы можете натворить со своим здоровьем ради песен о собственных чувствах. — Ха? Это разве плохо? — Нет! Но ваше здоровье как никак важнее всего на свете. Главное, чтобы вы спокойно спали и ни о чем не волновались. Но, как я поняла, о своем здоровье ты, Акито, так и продолжаешь совсем не думать. — М-н.. — он сглатывает кусочек чизкейка, — не правда! Я старался поддерживать свой режим как можно лучше, но после начала этого расследования, все внезапно пошло под откос. Я-то откуда знаю, почему мой сон стал меняться с каждым днем? — Спокойнее, дорогуша, хе-хе... Я все понимаю, правда, не кипишуй ты так.

***

Акито возвращается из секая обратно в реальный мир. Время на часах уже поступает к четырем утра, а это значит, что до будильника еще три часа и парень не сможет спокойно поспать. Он просто тогда начнет спать прямо на парах, а ему этого не надо. — Так... Что я имею.. Во-первых, достаточно друзей и компаньонов, которые предлагали ему варианты исходов событий, которые смогут либо помешать Акито выявить личность «звезды», либо помочь. А еще они его запугали тем, что будет, если вдруг Акито все бросит. Во-вторых, почти все его окружение считает, что у Шинономе есть какие-то другие чувства к «звезде». Их нет! Как можно этого не понять?! В-третьих, нужно быстро решать, что будет делать с парами. Потому что он не хочет спать прямо в колледже. Значит, решено! Снова остаемся дома! На этот раз нужно быстро придумать оправдание, написать это куратору и отдыхать от пар и общества до следующей недели. Акито берет полусевший телефон и, убрав его в карман шорт, вышел из комнаты прямо на кухню. Надо чего-нибудь выпить, например, воды или там.. чая? Выбор небогатый. Шинономе ставит чайник нагреваться, а сам заранее кидает себе пакетик чая в стакан и усаживается за стол. — Надо бы написать, что меня не будет всю неделю... — Он достает телефон из кармана и открывает чат. Сверху ничего особенного нет. Куратор часто ругается, что Акито либо спит на парах, либо прогуливает, либо ему снова сделали замечание так как он явно не вникает в темы предметов и так далее, и так далее... В общем, пора писать сообщение. Чайник нагрелся, сообщение было отправлено. Теперь, у Акито температура выше тридцати восьми градусов, головокружение, больное горло и все вместе взятых. А чай надо наконец заваривать, но без лимона. Вот и все. Считай — дело сделано. Шинономе наливает кипяток в стакан и переставляет его на подоконник. А еще берет стул, что был рядом и ставит перед ним же. За окном рассвет, машин, проезжающих мимо, единицы, а легкий ветерок так и колышет ветви. Жалко, что птиц не слышно, потому что окно закрыто, но и открывать не станет. Холодно. Ну и ладно, это не сильно портит атмосферу, главное очистить голову от всяких мыслей и просто отдохнуть. Он присаживается на стул и облокачивается на подоконник, начиная тупо смотреть на светлеющее небо. Чай его пусть пока остывает, а он помаленьку подумает о чем-нибудь. А о чем? «Звезда...» «Звезда»? А что «звезда»? Он просто есть... существует... где-то... где Акито не знает. Но ужасно хочет знать. И Шинономе ужасно хочет знать, кто он на самом деле и почему все никак не мог понять, по какой причине он его не помнит. Он и не верит в что-то более сверхъестественное, отчего у него каким-то образом слетела память. «Более» — помимо снов с ужасными намеками. В чем же тогда проблема...

***

Акито смотрит куда-то в унисон, но... на этот раз это все выглядит немного по-другому? Обычно он глядел туда, где начинался какой-то темный переулок, а теперь в собирающуюся толпу безликих. Он что, стоит в обратную сторону? Тогда почему он в ту же секунду не проснулся? На безликих еще надеты маски... Маски кицунэ. Что за повод?.. Он непроизвольно пытается дотронуться к своему лицу кончиками пальцев, но вместо кожи чувствуется что-то другое... Он тоже в маске? Ого. Это... определенно что-то новенькое. А где «звезда»? Акито уж было хотел оглядеться, но посчитал, что это будет так себе идеей. Тогда, придется ждать, а насколько долго, черт его знает. Шинономе кладет руки в карманы и решил все же оглядеться глазами по округе. Другие виды зданий, другие рекламные баннеры, видит солнце, что стремительно скрывается за деревьями, а после вовсе за горизонт и безликие. Одеты на удивление чуть полегче, чем обычно, как будто погода стала теплее. Либо ему это кажется и что-то остается неизменным. Акито опустил голову разглядывать свою обувь, как услышал чьи-то вопли впереди. Он их узнает из тысячи. — Ай! Да пропустите вы уже великую звезду к своему... — был слышен грохот, видимо он споткнулся, — возможному другу! — Звезда, ты чего там? — Ой... Акито! — Наконец он протиснулся сквозь толпу и, чуть не упав, оказался напротив парня. У «звезды» на лице так же маска. — Смотрю у тебя она тоже на лице! Как она тебе? — Э-эм... Не знаю, пока я не увидел безликих, даже не чувствовал ее присутствие. — Шинономе, похоже, словил джекпот за место типичного сна со страданиями, ведь он теперь может разглядеть «звезду» с ног до головы. — Ам... В чем сюжет этого сна? — Какой-то праздник, вроде. Но это только в таймлайне сна, так что в реальной жизни можешь насчет этого не волноваться. — Тот огляделся еще раза два и снова посмотрел на парня. — Акито, ты чего как вкопанный стоишь? — Эм... Не знаю... Как-то.. неловко. Я впервые вижу какие-то колоссальные изменения здесь. Я, конечно, не в первый раз вижу перекресток во все триста шестьдесят градусов, но во сне... — Ага! Я сам удивился, когда увидел тебя перед своим лицом. Кстати, оцени мои глаза! — Ч-чего? — Ох... Дурак ты, мой дорогой кохай! Акито присоединился к зрительному контакту со «звездой». И вправду, глаза его видно просто прекрасно, но само лицо так и остается загадкой. У парня оранжево-желтые и яркие выразительные глаза. А еще видимо очень выразительная мимика, ведь он улыбается глазами. «Звезда» прокашлялся, приводя Акито в чувство. — Все, хватит на меня глядеть! Смущаешь. — А, да, прости. Так, эм... даже не знаю что спросить. — Да ну! Тогда давай сегодня говорить и отвечать на свои собственные вопросы буду я! — Оке-ей... Удиви меня своими вопросами. — Шинономе усмехнулся и сложил руки к груди. — Да еще как удивлю! Это предназначение звезды, то есть – меня! Так «звезда» и начал много и иногда быстро говорить и рассказывать что-то о себе. В итоге Акито узнал, что у того есть младшая сестричка, которую он очень сильно любит и всегда хочет ей помочь, когда ей плохо. Но проблема заключается в том, что его сестра осталась в Японии и помочь физически он вне возможности. Оказалось, что они уж очень сильно похожи друг друга, так что если Акито встретит ее в реальной жизни, то с помощью нее он наконец сможет узнать и имя, и фамилию, и даже больше, если его сестра сама того захочет... Но, вроде как, он еще не встречал ни одну такую девушку, у которой такого же цвета волосы. Может в другом конце города? В совсем другой школе она пробыла? Это пока остается загадкой. «Звезда», точнее, почему он себя так зовет, действительно планирует стать мировой звездой в отрасли актерства, как он ранее и упоминал через свои коронные фразочки и именно для этой своей мечты ему пришлось переехать, бросить учебу, друзей и учиться на выдающегося актера в каком-то престижном местечке, который Акито прослушал мимо ушей. — И я обещаю, что если бы не эти кратковременные сны и мы бы вновь встретились одним солнечным днем, я бы наверное пролепетал тебе все про меня! — Так почему ты все никак не хочешь рассказать мне кто ты? — Сохраняю интрижку! — Ну ктоб сомневался. — Ну, Акито, согласись, было бы куда интереснее, если бы ты и я продолжали мучать друг друга, а только потом карты раскроются. Лучше уж когда ты меня будешь искать. — Сенпай, за что ты так со мной? — Он сказал это с ноткой грусти. Наигранной. — Сначала ты мне говоришь, что обязательно пролепетал мне все, будь у нас больше времени побыть вместе, а теперь говоришь, что это ради интриги! Определись уже! — Я уже определился, мой дорогой! — Он негромко посмеялся. — Да? И что же ты выбрал? — Конечно же сохранять интригу! Будучи актером, я всегда могу быть непредсказуем! Акито измученно вздохнул, смирившись, и через секунду в глаза ударяет белый свет. Сон прервался.

***

У Акито болит шея. Очень. А еще затекло все тело. Почему? Напоминаю, он уснул на подоконнике, точнее, головой на подоконник. Твердая поверхность дает о себе знать и дает Шинономе быстрее проснуться, наконец отлипнув от него. Внезапно парень опомнился, вспомнив о только что произошедшем сне, ведь он узнал еще один интересный факт. Пусть ему прямо сейчас ударила боль в голове, он оставил это на второй план. Акито вскочил со стула, чуть руками не сбив стакан с недопитым чаем, и побежал к своему рабочему столу, хватать стикеры и ручку. В голове у него крутилось достаточной информации, но только одну он взял в первую очередь. — Сестра...