Is it really you?

***

Давайте по-чесноку, Акито ни за что на свете не будет искать девушку, что является сестрой «звезды». Во-первых, это звучит странно и подозрительно. Во-вторых, Акито посчитают за сумасшедшего и его пошлют на все четыре стороны. А в-третьих, ему будет слишком лень. И нет, тут даже без шуток, ему действительно будет лень. Тем более, это займет намного больше времени, если он будет искать теперь сестру, а не брата. Лучше не останавливаться на начатом. Он взял телефон в руки и поглядел на время. Два часа дня. А что насчет переписок? Ох, боже, больше тысячи и на этом даже не заканчивается. Его друзья продолжают что-то очень активно обговаривать. А как Акито зашел в сеть, ему показалось, что они стали активнее ещё больше. Либо ему конец, либо ему крышка. В принципе, и оба варианта подходят. Шинономе потратил достаточно времени на Акияму, что жаловался на него без конца. Перед этим, пока тот спал, Мизуки столько напечатал оскорблений, сколько Акито никогда не видел в своей жизни. Интересно, как они так продолжают активно общаться... спустя столько лет взаимных обид... Хотя они все были шуточными, хуже было куда реже, что очень хорошо, но все равно они продолжают друг друга терпеть.

«Акияма у меня тут вопросы жизни и смерти, я не могу бросить все что начал ради какой-то учебы!!!!»

«Шинономе ты совсем что ли там головой ударился?» И так продолжалось еще несколько минут, если не часов. Тратить свое драгоценное время на Мизуки не очень хорошая идея. Особенно для Акито. Дальше лишь дневная рутина. Лицо умыто, руки помыты (для справочки), еда готовится. Акито включил себе какую-то песенку на телефоне, чтоб не было так скучно в полной тишине и одиночестве. Она не слишком веселая, больше спокойным мотивом с не очень веселым смыслом текста. Телефон же остался на столе, пока Шинономе стоял перед плитой и бездумно разглядывал свой будущий завтрак, состоящий из панкейков. Тот все вспоминал слова Мизуки по поводу песни. Надо-надо... Только когда? Наверное, сегодня уже, потому что дать себе неделю на успех поисков ночью и при этом днем ничем не заниматься пустая трата времени. Если получил возможность, пользуйся ей! Акито выложил панкейки на тарелку, добавил еще парочку закусок рядом, сироп... О! А вот уже вилка рядом, вот и все это нужно теперь поставить на стол, рядом с телефоном. Акито ушел за ноутбуком.

***

Как быстро пролетело время до вечера? Непонятно. Но, хотя бы не приходиться брать еще и лампу, дабы осветить его листочек с текстом. Которого нет. Ну, точнее есть, в голове, но никак не решится перенести это все на бумагу. Что-то ему мешает... На ноутбуке играет заготовленная мелодия. В сотый, видимо, раз. На удивление, Акито на этот раз быстро написал именно мелодию, а не текст. Текст ему всегда давался легче, но... На этот раз ему хватило вдохновения именно на музыку. Но что, если... Попробовать подумать о том, о чем никогда не задумывался в плане музыки? Например... — Звезда... «Звезда» ... Чудный паренек, который немного раздражал Акито своим голосом и чрезмерным говором. Это было конечно в первые два месяца, но потом он привык и стал находить чужой голос довольно... Красивым? Утонченным? Что-то из этого точно есть. Пусть и прогресс пошел совсем недавно, но он узнал о «звезде» намного больше, чем он предполагал. Сколько уже дней прошло с момента расследования? Шесть? Может быть. И за эти шесть дней случилось столько всего, что даже поверить в это сложно. «Звезда» оказался не вечно нервным, беспокоившимся обо всем подряд, а вполне отзывчивым и уверенным, находит ответ на любой странный и плохо сформулированный вопрос. Да и он словно светится... Слишком много мыслей о нем в последнее время. Слишком много.

***

Акито снова чуть ли не врывается в секай ночью. К слову, он слишком часто это промышляет, от чего Мейко немного в недоумении. Это недоумение, конечно, быстро прошло, но был один из чудесных дней, когда Мейко его спросила: «А не точно заболел ли ты?» и все в этом роде. И во всех этих неожиданных вопросах Шинономе подавал отрицательные сигналы. Мейко сама уже привыкла, что теперь ей вечно нужно приходить в совершенно другой секай, вдали от остальных. Но и она сама не против. Помогать чувствах юнитов — ее работа, которую она очень любит. Но теперь ей работы прибавилось чуть больше. Теперь она еще и помогает Акито с песней, которую он все так всей своей душой старается написать и поскорей выпустить. — Вот-вот! Вот здесь стоит немного сменить ноту. — Мейко указывает на то, как Акито пропевает песню. — Чуть... Повыше! Да! — Хм... Окей... посмотрим... — Акито взял ноту выше и сразу посмотрел вопросительно на Мейко. — Так? — Да! Чудесно! А теперь заново, но уже с этим небольшим изменением! Казалось, что они занимаются этой некой распевкой уже целую вечность. Но на самом деле это шел только третий час. А сам Акито находится в секае больше пяти часов и совсем забылся во времени. Шинономе вечно не замечает, как только он заходит в кафе, то его первые слова вечно такие; «Звезда сегодня...!» «Господи, вы не поверите!..» И после он продолжает и продолжает говорить только о нем и ни о ком больше. Акито вообще помнит, что у него есть и другие люди, о которых можно было бы поговорить? Кажется, да, но... он слишком много думает о «звезде» в последнее время. Мейко думала, что нужно сказать парню о том, что ему стоит «капнуть» глубже с мыслями о чудо-парнишке, еже ли стоять на одном месте. Она ему этого не сказала, даже не намекнула! Посчитала, что Акито должен сам догадаться. — Вот как ты думаешь, я успею найти его, прежде чем он исчезнет? — Акито лежит на своих руках, пока они удобно устроились на столике. Смотрит все куда-то вдаль с опечаленным взглядом. — Шинономе, что за грустные доводы? Успеешь конечно! Я не думаю, что все так просто возьмет... и пропадет! Хе-хе... все-таки случайности не случайны. — В судьбу веришь? — Не могу сказать. — Она продолжала очень гордо ухмыляться и протирать стакан. — А что насчет тебя? — Хм... Если так подумать...

«Да.»

***

«Открываю глаза... слышу назойливый шум... не вижу «звезду» ... опять... и все в этом духе, ага... Уже проходили.» Акито открывает глаза и... Перекрестка Сибуя не наблюдать. Шума нет. Безликих, в общем-то, тоже нет. Он один. И догадайтесь где? Правильно — в школе Камияма! Акито стоит посреди коридора его родной школы, с которой он выпустился два года назад! Красные лучи заходящего солнца освещают пространство, создавая неповторимую атмосферу закрытой школы после семи летних вечера. Но... Пустота его немного насторожила. Долго ли это одиночество сия сна пробудет с ним?

«Знаешь, лучше не думать об этом.»

Акито резко обернулся, но никого не было. Просто продолжение коридора. Тогда что же он только что услышал? Хм... надо сосредоточиться на сне. На удивление, контролировать сон он все еще может. Значит это очередная игра, в которой Акито погрязнет на следующие несколько месяцев, не так ли? Как минимум, теперь на него будет давить тишина, а не шум. Ну, с этим наш Акито тоже привыкнет! Не впервой такое! Шинономе все же решил не терять время и прогуляться по коридорам, кабинетам и всем, чем пока есть эта возможность. Со временем все меняло цвет с малинового на сиреневый. Но это было настолько медленно, что даже незаметно. Но это было настолько красиво, что словами передать невозможно. Акито со временем чувствовал лишь комфорт от этого нового местечка. Но в чем его фишка? Будет ли здесь еще что-нибудь помимо этих коридоров и кабинетов? Кажется, что в эти кабинеты и нет никакого смысла заглядывать. Тогда... куда можно пройти дальше? Вся эта однотипность уже и без того выносит, но не может же ведь быть такого, чтоб совсем ничего и не было больше. «Стоит поискать лестницу. Может, хотя бы крыша здесь будет? Развеяться не помешало бы.» Акито благо все еще помнил, куда нужно идти дабы попасть на крышу. Да и если бы не помнил, точно бы нашел какой-нибудь план школы и по нему бы и шел. Ах, вот оно. Крыша его старой школы. Из которой он выпустился два года назад. Может и вышедшие оценки были не из лучших, но это не помешало поступить ему. Вдобавок, повезло, что учителя были из наилучших и помогали Шинономе с его последним годом, не как это делали другие. Но обсуждать былое тоже не дело. Лучше проникнуться тем, что сейчас у Аки перед глазами. «Кто бы мог подумать, что даже здесь все слишком красочное. На улице темноватое сиреневое небо в редких розовых оттенках, да и в целом все остальное тоже... в розовых оттенках...» Чертовский цвет — подумал бы Акито. Нет, он не против розового, просто со временем немного начинает досаждать. В любом случае здесь очень красиво, этого достаточно. Шинономе еще несколько раз помотал головой дабы рассмотреть все получше и... — Ха-а?.. Звезда? Что ты здесь делаешь? А вот и он. Акито успел позабыть о том, что их сны взаимосвязаны. Но, главное, что все же он был не один и ему будет с кем поболтать. «Звезда» теперь виден для Акито во всей красе. Правда... лица как не было видно, так и не видно до сих пор. Все прикрыто той самой маской с прошлого сна. И одет он был в кимоно, а не как обычно… видимо, это все случилось запоздало, раз уж он все еще в маске, а Акито уже без нее и в своей привычной, на то время, форме. Он оборачивается, глаза улыбаются, видимо, как и сам «звезда» и тут же подбегает к рыжему. — Давно не виделись, дорогой мой Акито! — и обнимает его. Довольно мило с его стороны. — Что это вдруг за нежности? — Прости! — он отпрыгивает назад. — Успел соскучиться по твоему лицу и голосу.

«Вот значит, как...»

— Я думал, что сегодня смогу увидеть твое лицо. — Акито тут же начал рассматривать «звезду» вдоль и поперек. — Почему? — Ты же понимаешь почему! Не задавай такие глупые вопросы, Акито! — Ладно, извини. — Осознал об этом он о-очень вовремя. — Вообще, я думал, что совсем тебя не увижу. Милое кимоно. — Спасибо! Действительно, смена локации, атмосферы и передачи памяти немного могли поставить под вопрос появления кого-то вроде «звезды». Понимая, что в один момент это все может запросто исчезнуть и сейчас все происходит на грани риска, Акито волнуется об этом больше всего. Но, главное, что «звезда» пока что рядом. Прямо перед ним, снова может разглядеть его с ног до головы. Притронуться... Все прелести жизни.

И почему-то во сне.

***

— Мои отношения с сестрой просто чудесные! Несмотря на то, что мы на данный момент разлучены судьбой, как и я с тобой, я продолжаю держать с ней общение! — «Звезда» любит нахваливать свою сестренку больше, чем кого-либо. Даже больше, чем себя. Это... ну, интересное наблюдение. — А что насчет Эны? — А что мне про нее говорить? Я, как и она, относимся друг ко другу с уважением, часто помогаем друг другу, но чаще всего мы просто ссоримся из-за какого-то бреда. Либо же по мелочам, например, я слишком громкий, либо она слишком громкая в определенный промежуток времени. Либо ей не понравился мой тон разговора, то мне не понравился ее тон разговора. Либо за то, что я постоянно съедаю ее шоколадки. Говорю же, мелочи. — У вас же были случаи намного хуже, да? — Да. Особенно, когда дело касается ее рисунков и нашего отца. Акито сгибает колени к себе и кладет голову, начиная рассматривать задний двор школы. Навряд-ли это было то, о чем бы рыжий хотел поговорить. «Звезда», к счастью, это очень быстро заметил и принялся спасать ситуацию. — Прости, не хотел тебя расстраивать! Может, хочешь поговорить о чем-то другом? — Был один мучающий меня вопрос, но, пожалуй, поговорим о нем позже. — Совсем не хочешь об этом говорить? Акито отрицательно мотает головой, из-за чего «звезда» грустно вздыхает. Он не видел, но явно предполагал, что лицо у него внезапно помрачнело. Не хотелось бы его расстраивать этим, но так уж получилось. Они разговаривают на крыше, усевшись к забору и краю. Болтают о том, о сем… ничего сверхъестественного. Но прошло по идее около получаса с момента, как они встретились. Акито и «звезда» успели обсудить почти что все, что было, начиная от школьных времен и заканчивая своими семьями. Вот и был небольшой разговор о сестрах парней, только грустно, что в итоге разговор сошел на «нет», поэтому придется придумывать какую-то новую тему для разговора. — О чем ты мечтаешь? — ни с того ни с сего спрашивает «звезда» посреди удушающего молчания. — То есть? — Акито поднимает голову к своему собеседнику, недоумевая, к чему он клонит. — Вот ты знаешь мою мечту — стать звездой! Что насчет тебя? – вопрос, который, казалось бы, уж точно вгонит в ступор. Так оно и оказалось. Надо бы хорошо над этим поразмыслить, ведь у Шинономе действительно не было особых целей и желаний, а уж тем более мечтаний, разве что обыгратьRADWEEKENDвместе с Тойей, Ан и Коханэ. Но это была их общая цель. А насчет личной цели Акито? Ее… нет? Может Акито сейчас и хочет увидеть «звезду» вживую, но это… вроде как… не мечта вовсе… — У меня… нет никакой мечты. — Как так-то? Даже детской мечты никогда не было? — Я не помню ни одну. Так что, считай, я типичная душнила без особых тем для интересного разговора. — Опять самокритика? — Да-а-а. — Но ты же музыкант! Как может быть так, что у тебя совсем ничего не может быть? — Музыку я пишу исключительно с остальными вивидами. — Не правда. Не только с вивидами. …а вот это уже интересно. У Акито чуть ли сердце в пятки не ушло после такого тона. Он же вроде не сильно заикался о том, что у него есть своя личная карточка музыканта, где он пишет песни без участия кого-либо. Ладно, с участием вокалоидов, и то не всегда. Да и об этой личной карточке знают от силы Акияма и Тойя. Тойя узнал, потому что Акито лично сказал об этом, а Мизуки сам догадался. — Откуда ты знаешь? — Несмотря под твой другой псевдоним и некоторым изменением голоса в твоих песнях, тебя легко узнать. Не помню, правда, когда я узнал, но уж точно я сразу же понял, что это ты. — Что же меня выдало? — Текста, идеи и смысл песен. Иногда проскакивает твоя обычная манера речи. А в одной из песен вообще есть в бэках твой обычный голос, где ты рассказываешь о какой-то ситуации из жизни. Странно, что твои друзья так и не нашли твой другой профиль и не прибили тебя за такие слова. — Погоди, ты все мои песни прослушал? — Акито нервно засмеялся, стоило услышать такую заинтересованность «звезды». — …Мне просто было интересно, что ты еще записываешь. — А вот эту недосказанность он узнает из тысячи. — То есть, ты их все прослушал. — Я такого не говорил. — Но ты явно на это намекаешь. «Звезда», без обид, но несмотря на то, что ты актер, отвечать недосказанностью без лишних подозрений ты не умеешь. — Ладно, хорошо, я их все прослушал! И выучил все текста! И по нескольку раз прослушивал одни и те же строчки песен, чтобы понять твою задумку! И пытался лезть в глубины, чтобы понять смысл твоих песен! Ты же, блин, интересен мне! — «Звезда» сказал это очень громко, показывая явное влечение к Акито. Просто Шинономе это пока понять не может, но после этого он опять спрятался за свои колени, ведь все лицо и уши покрылись горячим румянцем. Это… слишком неожиданно было.

«Ты же, блин, интересен мне!»

Интересен… Он прокручивает эту фразу в голове еще несколько раз, прежде чем опять поднять голову. — Хорошо, я понял, прости. — За что же извиняешься? — За то, что я сомневался в тебе. «Звезда» начала тихо смеяться, а после принялся отходить от Акито поближе к краю крыши. Он начал залезать прямо на забор. К сожалению, рыжему пока остается только наблюдать. Во-первых, это выглядит любопытно. А во-вторых, он все равно его уже не остановит. Стоит парню усесться на верх забора, он оборачивается к Акито и по глазам видно, как он ярко улыбается. — Эй, Акито! — Что такое? — Как думаешь, что будет, если я спрыгну отсюда? — Мне кажется, что проверять это так себе идея. — было видно, как он начинает улыбаться еще больше. Видимо, он что-то уже знает о сонном мире. — Ха-ха-ха! Все будет хорошо, мой дорогой кохай! Просто смотри! — Ну, давай… «Звезда» подмигивает Акито, оборачивается обратно к пустому пространству и спрыгивает в ту же секунду. Шинономе дернулся, но не смог сдвинуться с места. Его сковало на месте.

***

Акито проснулся от того, что он упал с кровати. С тяжелыми вздохами и холодном поту. И что вызвало такую реакцию? Резкий страх за «звезду»? Или быть может он проспал больше нужного? Вообще об этом нельзя думать, где его телефон? Он переворачивается на бок в сторону кровати и пытается одной рукой найти устройство. Как только находит его, тут же открывает заметки и принимается печатать что приснилось ему на этот раз. «сегодня без перекрестка, лишнего шума и безликих, и слава богу, и так меня все это пиздецки бесило, но меня смутило то, что я на этот раз оказался в своей опустевшей школе и звезду я увидел только спустя долгое время пока я там бродил. мы поговорили почти обо всем на свете, что я аж забыл все вопросы, которые хотел задать ему. просто… надеюсь в следующий раз его отсутствие не будет еще дольше» «он выглядел крайне счастливым.» Шинономе отложил телефон подальше от себя и принялся глядеть в потолок. Пора переваривать все, что у него есть, затем встать с пола, привести себя в порядок, как и свою комнату, а под конец заняться новыми сведениями. И заполнить доску со стикерами. И заставить Эну нарисовать «звезду» под его описания. Правда, заставлять Акито, конечно, не собирался, но выманить нужно. Итак, улыбнулись-потянулись, встаем с пола (не с кровати, какая жалость) и бежим умываться. Только бок и спина немного побаливают, а рука вообще не хочет двигаться ни в какую. — Затекла… Тяжелый вздох, и Акито пошел заниматься повседневными делами. В зеркале можно было ожидать и лучшего внешнего вида, чем то, что рыжий сейчас видит перед собой. Глаза опухшие, сильно усталые, под ними образовались мешки, хотя вот только недавно он наконец восстановил свой режим, несмотря на вечно докучающие его сны, на голове творится невесть что, как и в голове все тоже самое, но вот этот беспорядок вместо прически нужно поскорее менять, губы все обкусанные… секунду, а с какого вообще момента они настолько искусанные? И давно они такие?.. …вероятно с самого первого дня, как только его начали мучать сны со «звездой». И Мизуки ему говорил, что он начал выглядеть лучше. Какой же бред. … Акито выходит из ванной, выглядев уже более-менее, но явно лучше, чем было до этого. Все равно его плачевное состояние выдает именно наличие опухших глаз. Нужно заварить себе очередную чашку кофе и пойти заниматься делами… Нужно еще написать Эне, чтоб она ему помогла с поисками. Акито принимается хлопать по карманам шорт и телефон нигде не наблюдается. Остался лежать на полу, значит. На кухне тоже не было ничего хорошего, он чуть не свалил чайник на пол, затем чуть не обжегся этим же чайником, как только вода вскипела, после пролил воду на стол, при попытке достать шоколадку из холодильника предварительно успела встретиться с полом, обжегся, пока пил кофе, и напоследок воду отключили, поэтому грязный стакан остался стоять на столе, потому что Шинономе психанул окончательно. Взяв телефон с пола, он сначала подглядел на сообщения от общего чата с вивидами, затем в общий чат его всех друзей, и под конец сообщения от куратора. Поздновато он ответил. Остается понять, с чего же начать читку? — Сначала напишу Эне. Он открывает чат с сестрой и принимается печатать.

«привет моя любимая сестра»

«надеюсь Мизуки уже не сильно злится за то, что я теперь болею?»

«Что ты опять натворил?» «И в смысле “болею”? Ты как вообще умудрился заболеть?»

«я взял отгул»

«мне надо разобраться со звездой, прежде чем вернуться на учебу»

«ты сейчас сильно занята?»

«Нет. Я только что закончила со всеми своими делами.» «Тебе опять нужно что-то или кого-то нарисовать?»

«дададада»

«я наконец увидел его»

«правда его лицо все еще скрыто за маской, но мне и этого достаточно»

И ровно после этого он начал описывать все, что он видел через голосовое, Эна была не слишком рада его голосу, но так будет проще. Был еще вопрос от нее «А текстом никак?», за что посреди голосового прозвучал ответ «Нет, никак!» и продолжал рассказывать все. Непонятно, конечно, с какого периода они начали обмениваться всем происходящим в их жизнях, но это обоих устраивало. Они спустя долгое время проработали все свои проблемы и пришли к компромиссу, из-за чего теперь они общаются как самые любящие друг друга брат и сестра. Под конец голосового, Эна лишь ответила. «Поняла. Через пару дней вышлю.» Через пару дней? Но это же слишком много!

«а пораньше никак?»

«Акито, у меня помимо тебя дедлайны, которые еще и поджимают.» «И я сама хочу, как следует, отдохнуть.» «Но я не могу, как ты, написать своему куратору “Простите, я заболела.” и кайфовать в собственной квартире.» «И я не могу написать своим фолловерам, что из-за своего состояния я не могу рисовать некоторое время.» Она выиграла в этой борьбе. Поэтому, придется сидеть и ждать. Несколько дней. Остается только опять прочитать все остальные сообщения. От куратора сообщения было не очень длинное, он написал, чтоб Акито выздоравливал и поскорее возвращался в колледж, ведь скоро сессии. От вивидов была предстоящая репетиция, обсуждение новой песни, хореографии и очередное распределение ролей. Также обсуждалось кто, когда сможет прийти, пару нескольких отметок Акито… нескольких отметок? Он начал пролистывать дальше обсуждение его, и как оказалось, они откуда-то узнали, что он бродит по секаю без них. Его, правда, не слишком волновало, что они узнали, но волновало кто им вообще об этом сказал. Ладно, допустим, они узнали. Они же не будут вместе с ним по ночам гулять по секаю? Они же не знают, что он там один с Мейко разбирают его проблемы и подготавливаются к выходу нового сольника? Да даже если знают, Акито будет не сильно комфортно там с ними находится после этого. И если что-то произойдет, ему придется дальше справляться одному. Совсем. Одному. От такого он грустно вздыхает, отвечает на несколько сообщений, игнорируя, что они теперь знают, что он тусуется в секае и мигом выходит из чата в следующий. Там уже не было ничего такого, с чего можно было бы удивиться, или, даже, смутиться, ведь максимум что за вчера и сегодня они обсудили, это распутство некоторых одногруппников у ребят, распутство Акито за прогулы, но они это переименовали, сделав это все более смешным. Теперь, каждый раз, когда Акито прогуливает, игнорирует всех, тусуется в секае без вивидов, посылает всех куда подальше, то отвечают одной фразой. «Акито заколебал игнорить!!» «Забыл, что ли? Ему звезда в голову ударила» «он опять прогуливает» «звезда в голову ударила» «Акито вообще в последнее время тише мыши, кто знает, что с ним?» «Звезда в голову ударила, не парься.»

Звезда в голову ударила.

Это, конечно, все очень мило, но какого хрена?! То, что Акито постоянно думает о «звезде» и пытается выявить кто он спустя, мать вашу, двести девятнадцать днейэто уже ни в какие ворота! И что с того? Они никогда не поймут, что чувствует Шинономе на самом деле и что на самом деле у него кроется в душе!!! Ладно, это прозвучало все странно. Пора завязывать с этим. Но тут его привлекло внимание сообщение от Ан, где она все еще не хотела оканчивать обсуждение про Акито. «вы не думаете, что Акито уж слииишком зациклился на звезде??? вы видели вообще как он себя ведет вне учебы?» «он больше не пытается как-то сильно провоцироваться, все время молчит, он все больше и больше уходит в себя, на ответы к вопросу “чел ты в норме?” он отвечает что все ок просто думает о пареньке из его снов» «Да, я тоже это заметила»— Азусава соглашается часто с Ан, но тут действительно грех не заметить. «вы правда хотите выяснить почему такое поведение у него?»— Руи. Любопытству ему не занимать, и, если он смог высказать такое, значит он уже что-то задумал, и он уже в деле. «Да тут и выяснять ничего не нужно. Как его сестра, отвечаю, он втюрился в него по самые уши. Просто сам не может понять этого, а остальные уже давным-давно об этом догадались.» Эна. Акито тут же отключает телефон и бросает его на кровать. Хватит на сегодня интернета. Он усаживается за стол и принимается писать новые стикеры на доску. Сведений очень много, но один вопрос все никак не даст ему ответа. Почему именно Акито его не помнит? Они обсудили почти что все, что происходило в школе. Даже различные мероприятия и праздники, в которых они были вдвоем в одно и тоже время. Вспоминая все его слова, например, «Да, мы знакомы» или «Перекидывались парочкой фраз» … и Акито теперь уж точно может представить себе, как выглядит «звезда» во всей красе, но он просто не может вспомнить… И один из рассказов точно должен был заставить его вспомнить, но не получилось…

***

— Помнишь фестиваль Камиямы? — Спрашивает «звезда» после очередного рассказа из их класса. — Да как тут забыть. Каждый год устраивают дебильную ярмарку и множество представлений. Превращают кабинеты в непонятно что под определенную тематику... — Акито никогда не был доволен этим фестивалем. Он никогда не имел ничего против желающих, но сам участвовать никогда не хотел, его заставляли. — Я там выступал однажды. Когда концерт был. И это был вроде как последний раз, когда мы виделись в реальном мире. — Да ну? — Конечно! Помню этот день даже очень отчетливо. Тогда было выступление «Ромео и Джульетты» и я играл Ромео. — и тут «звезда» начал во всех подробностях рассказывать о выступлении. — Девочка из параллели, что тогда играла Джульетту, была несильно опытна в актерской игре, что было очень обидно, но это не помешало представлению пойти не по плану. Режиссер был крайне доволен моему мастерству, а в тот момент я был лучшим из лучших! Поэтому мне пришлось переехать в другую страну, чтобы продолжить свою деятельность и взбираться все выше и выше. — Ты переехал в другую страну? — Я же это упоминал! — Точно, прости. Сестра твоя осталась в Японии. В Токио же, да? — А где еще по-твоему была Камияма и перекресток Сибуя? — Я переехал оттуда со своими друзьями еще сто лет назад, я там уже почти все забыл. Это буквально единственные два места, которые я помню до сих пор. Ну, с Сибуя и так все понятно с самого начала. — Так, я не договорил! И во время всего выступления мне больше всего нравилось наблюдать за зрителями, большинство из которых всегда смотрели за нами с ярким интересом. Особенно мой класс тогда. Правда, я их порядком раздражал своими всплесками эмоций, но… я тогда был рад, что несмотря на все это, они продолжали следить за моим прогрессом. — Хорошо, что у тебя тогда были такие понимающие одноклассники. — Но я все вспоминаю еще один момент… перед выступлением. — «звезда» чуть запнулся, а затем продолжил, — Когда всех только заводили в актовый зал, я слышал некоторые разговоры, при чем очень хорошо. — О не-е-ет… только не говори, что там были я и мои одноклассники? — Ага-а! Вы слишком громкие, чтоб вас не приметить. А твой голос я уж тем более запомнил. Самый недовольный, агрессивный, и полным-полно возмущений, голос. Акито очень громко вздыхает, понимая, насколько ему сейчас стыдно стало за свои же слова и действия. Он прячется в свои колени и мычит своему собеседнику, давая понять, что он продолжает слушать. — Из-за вас было слишком много мороки. «Господи, на кой черт мы сюда пришли?», «Может, свалим, пока никто не видит?», «Надо было вообще не попадаться на глаза учителям, чтобы нас сюда не поволокли.» и все в этом роде. Но на самом деле из самых недовольных были только ты, Ан и-и… — Мизуки. — Чего? Нет, Мизуки вообще душка! Столько слов похвальных я еще не слышал! — Я ему передам, как проснусь. — Акито приподнимается и слабо улыбается. — Тогда договорились! Насколько я помню, Ан была больше недовольна тем, что вам потом надо было бежать на репетицию, а ты просто был недоволен, потому что хотел домой пойти. Но после начала выступления, ты от меня глаз оторвать не мог. — В смысле? — В прямом! Стоило мне хоть раз взглянуть в вашу сторону, каждый раз видел твое такое заинтересованное лицо! Или тебе правда стал интересен спектакль. — он начал перебирать все варианты почему Акито мог так заинтересоваться. — Или ты просто за меня загляделся… — Н-н-ничего подобного!!! И тут «звезда» залился таким громким и искренним смехом. Спустя длительное время такой тишины услышать что-то настолько громкое это уж надо постараться.

***

И все равно, вспоминая все их разговоры и слова «звезды», что они вообще-то вживую виделись и даже общались (пусть и не так активно, как можно подумать), Акито в это не верит. Хотя хотелось бы в это верить. Он грустно вздыхает и откидывается к спинке стула. От этого всего кошмарно начинает болеть голова и с этим никак не побороться. Акито хотел бы, чтобы это наконец все закончилось. Но один вопрос его мучает с тех самых пор, как «звезда» начал сам упоминать имена его друзей. Если уж он знаком с ними, почему Шинономе все не пойдет и не спросит, как его зовут? — Несмотря на мое очень громкое имя из-за моего же характера, я удивлен, что ты его забыл! Ха-ха-ха! Поэтому теперь сиди и сам вспоминай, это твое наказание. И только посмей спросить у своих друзей как мое имя!!! Ах, точно. Исчезнет вся та интрига, которую «звезда» держал на протяжении двести двадцати дней. И восьми дней из того, что он пытается найти его. Не то чтобы Акито не было бы все равно на это, и он просто может в любой момент начать просить его друзей напомнить, кто «звезда» на самом деле и куда он свалил, но ему самому интересно. И видеть своего собеседника по снам таким счастливым и игривым тоже на это способствует. Поэтому Акито с этим быстро мирится, треплет себя по волосам, несильно хихикая, и уже со слабой улыбкой продолжает заполнять стикеры пастой от черной ручки. Сколько же на этот раз получилось стикеров?.. ну порядка так восемнадцати, если уж их попытаться посчитать точно. Повезло, что Акито урвал себе такую доску на стену, что на такое расследование точно уместится стикеров, заметок и всего прочего штук на четыреста. Это правда радует, что не будет лишней мороки и еще больше траты денег на всю эту дребедень. После окончания расклейки стикеров, Акито отходит на пару шагов назад дабы оценить обстановку, которая сейчас у него происходит на доске. Здесь все по порядку, начиная от самого первого сна, еще когда парень начал записывать это все в заметки, как отчет. Постепенно все добавлялось различными фактами, мелкими деталями… есть упоминание как выглядит «звезда» с ног до головы, но без уточнения лица, ведь ему все еще неизвестно. Есть все упоминания мест, в которых они были. Правда… ничего такого нет. Перекресток Сибуя и старшая школа Камияма. Ничего особенного. Особенно максимум то, что Акито оченьярко подчеркнул некоторые факты, которые ему очень нравятся. Например, висит стикер по середине и там текст: «Кто же ты?» — тот самый, что висит с самого начала. Акито и сам не знает, почему он вызывает такие эмоции, может потому что именно с него положилось начало? Это придает мотивацию. А еще есть такой: «Он слушал все мои треки» — новый и уже любимый. Он впервые увидел человека, который чуть ли не фанател по нему. Хотя, может так оно и являлось, просто понятие «фанат» для Акито широкое. «Он знает мое имя» «Главное не забыть. Ни за что нельзя оборачиваться» «Слишком заботлив» «Любит свою сестру» «Мы общались» Акито перечитывает стикер, на котором остановился. — Мы общались… — повторяет он и, сделав усталый вздох, садиться на кровать. Акито слишком волнуется по этому поводу, что несмотря на то, что они общались, вышла такая запара. Шинономе проверяет время и видит на часах только шесть часов вечера. Просто маленькое напоминание, что он проснулся только полтора часа назад и все время занимался повседневными делами и приклеиванием новых стикеров. И теперь он не знает, чем ему заняться. До полуночи еще полно времени, прежде чем идти в секай. А сейчас там скорее всего тусуются вивиды, не беспокоя Акито с его делами и «болезнью». За это им спасибо, но раз его беспокоить нельзя, значит и показываться к ним тоже плохая идея. Значит, остается только усаживаться за ноутбук с сэтапом и приниматься дальше доделывать новую песню…

***   

Стоило только будильнику пробить час ночи, Акито тут же отключает ноутбук, предварительно сохранив все, что он успел сделать и открывает в телефоне файл «Untitled.wav» в очередной раз. В глаза бьет яркий свет и кристаллы от секая и вот он уже возле входа к Крэйз кафе. Там за барной стойкой уже с улыбкой дожидается его Мейко и… — Лука? — Подходит Акито к девушкам, привлекая к себе внимание. — Ох, привет, Акито! Как себя чувствуешь? — Лука обернулась к парню, лучезарно улыбаясь. — Что-то мы давно к тебе в реальный мир не заглядывали. Ты болеешь? — Я… чувствую себя хорошо, я не болею. Я просто взял отгул, лишь бы не заморачиваться насчет учебы и поисков одновременно. — он неловко чешет затылок, отводя взгляд куда-то в сторону. Вот с этого момента ему стало кошмарно неловко. — Мейко, она что-нибудь знает из наших сеансов? — «Сеансов»? Так вот как ты это называешь. — Да, знает. Я ей рассказала на самом деле самые азы, которые мне известны. Больше не стала, потому что ты вечно нам что-то недоговариваешь. — Мейко протягивает две кружки кофе к своим друзьям. — Лука еще в прошлый раз прийти хотела, но что-то не задалось, поэтому она смогла только сегодня. — Проблемы в чужом секае? — Да!! Я так устала от этого всего, что ты – Акито, моя последняя надежда на значимый отдых! Тем более, ты, вроде как, песню новую пишешь отдельно от ребят? Я хотела помочь!! Приятная атмосфера ночного секая в компании двух вокалоидов так и начала раздаваться по всему кафе. Сначала им пришлось разобрать проблемы Шинономе в очередной раз, затем обсудить, что происходило у вивидов, пока его не было, после начать дальше доделывать песню и под конец уже побаловаться от души, оставив песню под самый конец. Баловались, конечно, только Лука и Акито, пока Мейко, словно мать двоих старших детей, наблюдала за их сумасшествием. Вообще, перед этим Акито начинал оживленно рассказывать свой последний сон во всех подробностях, что пришлось брать с собой розовенькую девушку, чтобы помочь ему с таким углубленным рассказом. Девушки даже сами удивились насколько Акито сегодня эмоциональный и шумный, но решили не придавать этому значения. Раз он сейчас такой, то пусть оторвется по полной. В принципе, они всегда к такому Акито относились, стоило тому встретить в своей жизни какой-то очередной пиздец, например, сейчас. Но несмотря на все это, Шинономе необычно сильно уж эмоционален, когда говорит о «звезде». Он даже не помнит особо, когда в последний раз относился к этому с равнодушием. И если его вдруг кто-нибудь помимо вокалоидов увидит в таком состоянии, то он просто сгорит со стыда. И во время этого разговора Лука продолжала с хитрой лыбой накидывать подколы про него и его сонного друга. Акито, конечно, заливался краской и злился, но больше не так, как было до этого. Он стал относится к этому как-то… лояльнее? После оживленного рассказа они перешли поскорее к музыке. Лука еще сделала несколько замечаний насчет поведения «звезды» и Акито, как и задумчиво в своих мыслях проводила анализы их действий и слов. И вот, они уже как час доделывают песню, что уже почти была наконец готова. Просто оставалось отредактировать несколько моментов в бэк-вокале и можно выкладывать. Лука следит за оживленными Мейко и Акито, что все решают проблемы с голосом парня. Очень пристально следит… все о чем-то задумавшись… — Акито. — она наконец подает голос и отвлекает собеседников от их разговора. — Что? — Ты никогда не задумывался, для чего или кого ты сейчас делаешь эту песню? — Ну… нет. Я начинал писать сэмпл для нового трека еще задолго до начала всей этой суматохи с поисками «звезды». А к чему ты спрашиваешь? — Ты свой текст-то читал? — в лоб задает ему этот вопрос. Действительно, проверяя текст, он ловит на себе мысль, что текст связан от и до с его снами. Акито еще некоторое время стоит в ступоре, перечитывая строчки в телефоне из раза в раз. — Э-эм… — Он уже и сам не знает, что сказать по этому поводу. Его просто поймали с поличным, пусть текст он такой написал не специально. — Так я и думала. — Лука гордо улыбается, скрещивая руки к груди и ставя ногу на ногу. — Советую тебе получше подумать над тем, что ты пишешь и что ты будешь выпускать, раз «звезда» все твои песни наизусть выучил. Тебе не покажется странным, что он это послушает и в следующем сне он будет стоять перед тобой в шоке, даже не зная, что сказать? И что высказать? И как отреагировать? — Так, погоди, дай мне подумать, пожалуйста… — Акито теряется, опускает голову вниз и подставляет ладонь, чтобы Лука ненадолго помолчала. Она не стала возражать и, наблюдая как парень отходит от них почти к выходу, обращается уже к Мейко. — Мне же и тебе не нужно будет раскрывать все карты? — Нет, я все знала с самого начала. Не нужно портить мне жизнь одним вопросом, как этому мальчишке. Я просто старалась не в лоб это все спрашивать и мне было больше интересно, когда же он сам догадается. Мне нравится наблюдать за его… усилением чувств, или как это можно назвать… — Но однажды ему придется взглянуть правде в глаза, просто сейчас я это немного ускоряю. Мейко вздыхает и продолжает сверлить взглядом затылок Акито. Тот же, все пытался сопоставить все, как оно происходит и, выдохнув, придумав еще и ответ получше, подошел обратно к девушкам. — Как я и говорил, сэмпл я писал еще задолго до этой заварушки со «звездой», а текст — это чистое совпадение. Кто бы мог подумать? Я даже и не задумывался об этом!! Лука недоверчиво щурит глаза, а Мейко наклоняется к ней и ждет слов. — Он ничего не понял. — шепчет она, в то время как Лука уводит их подальше от Шинономе. — Определенно. Значит, придется в следующий раз прибегать к отчаянным мерам. Раз он не понимает намеками и не собирается углубляться в свои же собственные чувства, то остается только сказать это напрямую. — …Нет, Лука, ты не будешь этого делать. — Ох, буду! Еще как буду Девушка хихикает и тыкает пальчиком в нос своей подруги, прежде чем вернутся к тому, с чего начинали и не зацикливаться больше о чувствах Акито к кому-то. — Ты же ведь знаешь сколько раз остальные это обсудили? — продолжает тему Мейко. — Вы о чем? — спрашивает парень, отвлекаясь от перечитки текста. Но в ответ получает лишь игнор, поэтому, хмурясь, он обратно углубляется в доделывание песни. — Поверь, бесчисленное количество раз. Я перестала считать после двадцатого раза. И после этого двадцатого раза я насчитала еще сорок. — Просто напомню, прошло восемь дней и вивиды с остальными вокалоидами обсудили эту тему больше шестидесяти раз. И мы еще не считаем даже сколько они еще это мусолили вне нашей досягаемости. — Мне Ан говорила. Они обсосали эту тему как смогли и забили на это только вчера, стоило Акито перестать появляться на парах вновь. — Вот уж!.. прогульщик!!!

***

После проведения времени в секае Акито сидит на кафедре одного из кабинетов школы. Да, он уже спит и находится во сне. Цветовая гамма осталась такой же – фиолетово-розовой. Нет, «звезду» он еще не видел. В его руках фотокарточки незнакомых ему людей. Он сам не знает, сколько уже здесь сидит, но ему тут вполне нравится. Акито устало перебирает одну фотографию за другой, параллельно болтая ножками вперед-назад и все никак не может понять одного. Почему все лица перечеркнуты? Ему вообще плевать кто там был за ними. Да и плевать в принципе, что это за фотографии и кто эти люди. Его больше беспокоит, почему его физиономия находится на задних планах и его лицо не зачеркнуто. И он не может понять, когда были сделаны эти фотокарточки. С одной стороны стола лежат фотографии, где есть знакомые ему люди, с другой те, кто ему незнаком и ему вообще начхать на это, а сзади все еще те, которые он не успел просмотреть. Тот факт, что это фотографии сделанные и после уезда «звезды» по его вычислениям, не дает никакого облегчения. Это все жутко. Все зачеркнуты кроме Акито исключительно черным маркером или красной ручкой пока дырка на фотографии не покажется. Иногда позади таких карточек, где из-за давления образовывалась дыра, некоторые заметки непонятным почерком. Хотя, одну он разобрать смог. «Сегодня фестиваль Камиямы! 11.10♡» Он смог ее разобрать просто потому что это самая безобидная и почерк понятный. Акито вздыхает, берет следующую фотографию и рассматривает ее получше. На переднем плане Мизуки подмигивает в камеру и показывает рукой жест «V», широко улыбаясь, и Тойя, показывающий точно такой же жест, но уже не с такой яркой улыбкой. На заднем плане снова Акито, что разговаривает с каким-то парнем. Ниже самой фотографии на рамке написана дата «11.17». А тот парень выглядит знакомо… … Ох, точно. Это же «звезда». Акито не выглядит слишком увлеченным их разговором, но при этом был удивлен, смотря на «звезду». Только все также лица не видно у него, ведь к камере он был повернут спиной. Снова облом. Не то, чтобы Акито расстроен этому, но он уже давно смирился, осознав весь абсурд. Но тут Шинономе слышит за дверью все громче и громче чужие шаги. Он хмурится и начинает складывать некоторые фотокарточки в одну кучу (зачем он их тогда сортировал все это время? Неясно), не отводя взгляд от двери. Тут же проходит стук в его кабинет. — Войдите? — Неуверенно сказал Акито и тут дверь начала приоткрываться. — Ой, так вот ты где! — Знакомый голос дает парню расслабиться. «Звезда» забегает в кабинет, хлопая дверью, и усаживается на кафедру рядом с ним, задевая ногой чужую. — Чем занимаешься? — Просматриваю фотографии, сделанные на полароиде или что-то типа такого… — Ого… а чего это они все перечеркнутые? Акито, ты что уже успел сделать? — Ничего, как я нашел эти фотографии, они уже были такими. — Акито не поднимает свой взгляд и продолжает рассматривать фотокарточки на своих руках. — И там не все зачеркнуто. Среди всех людей незачеркнутые только мы. — Получается, ты видел мое лицо? — Нет. Ты на всех фотографиях спиной к камере повернут. Вот, смотри. — Шинономе отдает несколько фотографий «звезде» в руки. Он начинает рассматривать их всех от и до, пока тот продолжает. Акито несколько секунд наблюдает за глазами «звезды», а потом отводит взгляд и чешет затылок. — Это… немного жутко, что только мы вдвоем не перечеркнуты, и то, твоего лица все равно не видно. На рамках написаны только даты, когда это все происходило. Правда, года там нет, поэтому сиди гадай, когда это все было… — И давно ты тут сидишь? — М-м… я давно потерял счет времени. Наверное… уже час? — Так ты пришел сюда на полчаса раньше меня! И ты уже целый час наблюдаешь за своими перечеркнутыми друзьями? — Ну… да? Я просто… не знаю… — Эй, Акито, что с тобой? Ты себя неважно чувствуешь? И вправду, Акито даже не помнит, чтоб он возвращался домой после посиделок в секае. Не может же быть такого, что он уснул перед тем, как уйти? Да и само его состояние оставляет желать лучшего, как будто он действительно начинает медленно заболевать. Это состояние правда лживое, ведь это простое переутомление, но удивительно, что и это распространяется на сны. И вместе с этим переутомлением присутствует недопонимание насчет этих фотокарточек. Здесь точно что-то не так, но как-то решать это все дело придется немного позже. Явно не сегодня. — Я просто уставший, все в порядке. — и Шинономе тут же устало зевает. — Но меня действительно смущает, откуда эти фотографии. — Та-ак… тут получается еще времена, когда я учился с вами, да? Просто, смотри, — он указывает на одну из фотографий в руке Акито, в которой красуется Тойя в смешном красном свитере, — это больше на канун Рождества. Вон, там на окнах мишура красуется, и ты в ободке оленя и красным носом. Похоже, вас сфоткали спонтанно, потому что фотка размыта. — Это было еще в первом классе старшей школы. Мы с Тойей, Ан и Коханэ хотели провести Рождество вместе, поэтому сняли небольшой домик и там отмечали его. А то, что фотка размыта, ну-у… Это уж точно фоткала Ан. Она не умеет это делать спонтанно, а если и пытается, все размыто. — Похоже. Твои выводы, меня там не было, поэтому поверю на слово. — «Звезда» указывает на фотографию Мизуки, которая находилась уже в его руке. — Вот тут уж точно было не спонтанно. Смотри, как Мизуки позирует! — Это уж в его стиле. Кстати, хотел спросить, ты его лично знаешь? — Ага, он общается с моей сестрой и с еще одним человеком. У меня в школе было не слишком много друзей, но вот Мизуки все-таки один из них. Ты же ведь рассказывал о нас? — Да?.. Да, рассказывал. — Значит он уже догадался и дальше уже сидит над тобой угорает как может. И если попытаешься выведать информацию, поверь, он даже под дулом пистолета ничего не скажет. — Больно надо от него инфу узнавать. — Акито фыркает и скрещивает руки к груди. — А вот еще один человек это Канаде. Она в школу не ходила, потому что была на домашнем обучении и решала свои семейные проблемы. В подробности я не вдавался, ведь не хотел делать ее присутствие со мной слишком дискомфортным. А я умею. И мне… за это правда стыдно. Мизуки мне сам помогал как-то с ней сблизиться, так что… вроде как у нас сейчас все хорошо. — А кто-нибудь еще был из твоих друзей? — Да! Тойя! Мы с ним с самого детства знакомы! У нас вообще очень много историй было вместе. И родители наши знакомы хорошо, так что я часто оставался у него дома вместе с сестрой, как и он у нас. Как только я узнал, что он находится в одной группе с тобой, был до жути рад! Приятно видеть, как человек, который мне нравитсяи с кем я дружил с самого детства сближаются. Я очень хотел попасть на ваш первый концерт, но не получилось из-за моего предстоящего выступления, а после переезда… Тойя мне потом показывал, как вы выступили после постов в соцсетях. Было забавно видеть, как ваши фанаты писали, что они ваши фанаты номер один, но им не понять, что самый главный и первый фанат всеми любимых Вивид Бэд Сквад – это я! И «звезда» начинает смеяться своим фирменным смехом. От такого и Акито немного хихикнул. Но потом приходит маленькое осознание. — Стой, погоди. — его голос тут же стал серьезным, а взгляд перешел на собеседника в маске. — Что такое? — Твоя сестра – Саки, верно? Вот тут уже настигла мертвая тишина, «звезда» застыл на месте с широко открытыми глазами, точно, как пять копеек. Значит, Шинономе угадал. Правда, фамилию он их не знает, так что эта информация ему ничего не дает. — Я все же могу ошибаться, вдруг это не ее имя, просто… — Моя сестра Саки… да… да… — парень теряется и хватается рукой за лоб, перебивая размышления рыжего. Все шло так красиво и тут Акито узнает очень важный факт из его жизни. — Откуда знаешь ее имя? — Тойя упоминал ее имя, когда еще несколько лет назад рассказывал мне истории из детства. — Получается… ты можешь спокойно узнать и мое имя. — Чего? — Да! Ты можешь вспомнить мое имя! Давай, Акито, вспоминай!!! — В ход уже пошли руки, что резкими движениями были то наверху, то на уровне груди. Насколько же сильно ему стало интересно, вспомнит его собеседник или же нет, что уже и контролировать себя не может. Как по приказу Акито опустил взгляд к своим болтающимся ногам и принялся вспоминать все рассказы Тойи, где он тусовался с двойняшками и как они весело проводили время. В голове только рассказы, где часто упоминается Саки… господи, за что же все это Акито сдалось? … — Тсукаса. … Выдает неожиданно Шинономе, оборачиваясь к «звезде» или уже Тсукасе. — Тойя часто в рассказах упоминал Саки и Тсукасу. Тсукаса – это ты. — Ого… и вправду вспомнил. — Тсукаса смотрит на него ошарашено еще секунд десять, пока не поворачивает голову вперед. — Я… даже не знаю, что и сказать… я и не готовился к этому… — Ты ко всему на свете готовишься? — Ну, почти. Я только с тобой совершенно искренен. Мне и не нужно репетировать все речи, чтобы попытаться понравитьсятебе. Стараюсь прибегать к простым душевным разговорам, как сейчас. Хочу быть собой, когда нахожусь рядом с тобой.А все эти игры в «Угадай, кто я» только лишь маленькая интрижка, заставляющая меня больше узнать о тебе и других мелких деталях. Было б настолько мое сильное желание, я бы давно тебе уже рассказал все о себе. — Но твое желание играть в угадайку сильнее, чем что-либо, не так ли? — Ну а ты как думал? Что все будет так просто? Тсукаса улыбается Акито через свою маску и, спрыгивая с кафедры, садится на парту напротив второго. Шинономе отрицательно мотает головой, явно давая понять, что на легкие задания он не намерен. Теперь-то им не придется постоянно оборачиваться друг на друга, а всего лишь устанавливать зрительный контакт, пока сон не подойдет ко сну. — К слову, ты вполне можешь найти меня в реальном мире. — Разве? — Ага. Тебе известно все, кроме моего лица и фамилии, считай. Ну, и второстепенных моментов, к примеру номер, профиль в какой-нибудь соцсети… все самое необходимое у тебя и так уже под рукой. — …это да… Но я думаю, что лучше уж увижу тебя вживую. — Ты действительно этого хочешь? — Конечно. — Готов ждать вечность, лишь бы увидеть меня в реальном мире, а не по интернету? — Ага. — Тогда посмотрим, мой дорогой кохай! Тсукаса вновь называет так Акито и, приставляя ладошку к сердцу, улыбается, прежде чем в глаза снова ударил белый свет.

***

Акито просыпается в гостиной на диване. Он все еще дико уставший и не знает, как с этим справиться. Из-за работы устает, так и из-за снов усталый. Только из-за сегодняшнего сна он чувствует приятную усталость, что снова хочется развалиться и поспать несколько часов дополнительно. Что он и делает, разворачиваясь лицом к спинке дивана и засыпая опять. К счастью, эта дрема не продлилась и двух часов. Сна на этот раз никакого, что тоже очень хорошо, так что можно сказать, что Акито выспится. И так и получилось. Шинономе встает с дивана, предварительно потянувшись и отправился делать все те же самые дела, прежде чем нормально проводить день. Нужно еще было несколько раз проверить успехи в песне, потому что она, фактически, уже готова. Просто Акито в последнее время откладывает релиз и не может сосредоточиться над датой, названием и, наконец, занятием всем этим. Так и еще нужно опять заполнить сведения по поводу сна. Этих сведений слишком много. За сегодняшний сон можно написать целую новую балладу, забыв о старой. В принципе, Акито это почти и делает, но только уже чиркая ручкой в маленькие липкие цветные квадратики бумаги. Некоторые стикеры перекрывают старые, потому что некоторые моменты успели поменяться. «Вероятно человек, которого я хотя бы раз в своей жизни видел» меняется на «Мы очень часто пересекались» и «Мы общались», перетаскивая вторую как раз-таки поближе. Рядом с «Он знает мое имя» начинает красоваться «Его имя – Тсукаса» К «У него есть сестра» добавляется «Ее имя – Саки» Между этими двумя стикерами с именами добавляется «Тойя их друг детства» Затем добавляется ниже «Мизуки наш общий друг», «Канаде их общая подруга», «Ан его знакомая». Про остальных ничего не было. К сожалению. Или к счастью? Как минимум, не придется жить с чувством, что от тебя скрывают такого важного человека твои же друзья. Нужно еще бы написать Мизуки или Тойе об этом… Он открывает мессенджер на телефоне и там же переписку с Акиямой.

«йо»

«ты же ведь знал, что этот паренек из моих снов»

«ну»

«тсукаса?»

«ты его нашел????» Не успевает он и допечатать свое сообщение, как тут же поступает звонок. — Тсукасик-семпай тебе все рассказал?! — И тебе привет. Нет, не все. Он много умолчал, но зато я теперь знаю еще много чего. Например… — Так, давай по порядку! Что было? Акито начинает рассказывать весь сон и весь разговор, что проходил тогда. Он умолчал про фотокарточки и перешел сразу к главному их диалогу. Когда он узнал, что «звезда» это Тсукаса. — Единственного Тсукасу, которого я помню, это Тенма. — Говорит Акито. — Ого! Даже и без моей помощи! Прогресс!! — радостно кричит Мизуки в трубку. Правда, другие слова его Шинономе прослушал, погружаясь в рассуждения. — Тенма Тсукаса… все равно не могу вспомнить его. — Вот уж, блин. В общем, перед отъездом он меня попросил не говорить ему о тебе от слова совсем. Никто не знал, что однажды он начнет сниться тебе, а потом оказалось, что это еще и ему снилось. Так что вы спокойно начали пытаться общаться, но несколько сотен раз вы не могли контролировать свои действия, из-за чего это все переросло в один и тот же сон без какого-то продолжения. — Получается, он хотел, чтобы мы начали общаться, но не получалось из-за меня же? — Да. Ты слишком поздно захотел каких-то изменений. Теперь живи с этим. — Акияма тяжело вздыхает в трубку, а затем продолжает. — Тсукаса не сильно горел желанием, чтоб все было слишком просто, поэтому захотел устроить тебе целый квест. Который ты, кстати, почти выполнил. — Правда? — Ага! Я еще дохрена знаю и говорить я ничего тебе не буду. Я и так слишком много всего тебе рассказал. Может быть, эта звездочка сама тебе все расскажет! Все, давай, покедова! — Стой, погоди! Но… И Мизуки сбрасывает, оставляя Акито наедине со своими мыслями. Вот и все. Остается только ждать ночи. Просто… и что теперь? Что делать? Как быть? Как жить? Что делать? Что делать? Что делать? Что делать? Акито бросает телефон на диван и уходит к себе в комнату, заваливаясь уже на нее лицом в подушку. И очень громко крича в нее. Прям, типо, очень громко. Он ничего не понимает, он не понимает всю эту связь, он не понимает для чего все это делает, он не понимает ничего. Он ничего не понимает. Иногда кажется, что он уже и сам больше ничего не хочет. Все это… произошло так быстро, так странно. Так… подозрительно. Он все еще не может понять, почему фотокарточки перечеркнуты, почему Тсукаса до сих пор его помнит. Почему Тсукаса так яро пытается помочь ему найти его. Почему Мизуки оказывается скрывал такие вещи. Что именно Тсукаса сказал Мизуки, чтобы он молчал все это время. Почему вообще это все произошло именно с Шинономе. Чем он заслужил все это? Если заслужил вообще. Акито переворачивается набок, чтобы посмотреть еще раз доску, посвященную поисками Тсукасы. Он замечает, как начинает засыпать с этой огромной кашей в голове. И пытаясь разобраться со всем этим, эта каша не стоит на месте, а только перемешивается во что-то более ужасное, чем это…

***

Акито оказывается в школе. В полном одиночестве. Вновь. Больше нет той розовой атмосферы, теперь за окнами ночь и только в одном кабинете включен свет. Луна немного освещает коридоры, но слишком плохо, так что Шинономе ничего не видит. Его это крайне настораживает. Он пытается крикнуть что-нибудь, но голос просто на просто исчез. Супер, в этом сне он может себя контролировать, но при этом остается один одинешенек и вдобавок без голоса. Раз уж так, то Тсукасы точно здесь не будет. И смысла его искать нет. Тогда что за этот сюжет сна? Здесь вообще что-нибудь будет? «Ну… не попробуешь, не узнаешь.» Акито идет в сторону единственного открытого кабинета со включенным светом. Он еще некоторое время осматривается. Он подходит к закрытым дверям и дергает ручки, пытаясь открыть. Заперто. Лестница перекрыта огромным количеством книг и если он подходит к ним, беря одну в руки, то вместо текста там одно слово, что повторяется бесчисленное количество раз. «Тсукаса» «Тсукаса Тсукаса Тсукаса Тсукаса Тсукаса Тсукаса Тсукаса Тсукаса Тсукаса Тсукаса» И так до бесконечности, пролистывая все страницы. Да и название у книг тоже одно. «Будущая звезда» Акито вздыхает, бросая книгу на пол и идет дальше. Вместо нормальных объявлений также все вместо текста одно только имя. И больше ничего. «Напоминает какой-то хоррор…» Будто Акито стал сталкером Тсукасы и пытается выведать все, медленно сходя с ума. Хотя, может Акито и не сталкер, но точно окончательно сходит с ума, зацикливаясь на одном человеке. Он доходит до открытого кабинета. Он поднимает руку, чтобы дернуть ручку, но не касается, дернув кистью. Что-то его останавливает. Акито даже не знает, что там может быть. И, если честно, знать не хочет. На него и так слишком много информации навалилось за эту неделю. Еще один поток он не выдержит. Скорее всего. Но интерес окутывает его и тут же дергает ручку. Дверь поддается и Акито заходит внутрь. Кабинет пустой. «Что за нахер?» Он оборачивается и вместо двери теперь стена. Что-ж, теперь он застрял здесь. Он разворачивается обратно и кабинет больше не пустой. Выглядит, как обычный школьный класс. Просто выхода нет. Окна все открыты нараспашку, но ветра нет. Стулья все задвинуты, а на одной из парт блокнот. Блокнот Акито. На его же парте, еще со времен, когда он учился в школе. Да и блокнот оказался раскрыт на какой-то странице. Акито точно знает, что подходить даже не хочет. Не то, что боится, просто не хочет. Он обходит весь кабинет, избегая взглядом свою парту. На кафедре пусто, в шкафчиках на учительском столе тоже ничего нет, в партах также ничего. Только блокнот на парте со всего кабинета. Шинономе вздыхает, садиться за свою парту и берет блокнот, сначала не вчитываясь в текст. Он рассматривает другие страницы, обложку блокнота. Все, но лишь бы не смотреть к открытую часть. Но читать придется. «Тенма Тсукаса – интересная личность. Порой бесячая, но жить можно. Учится на год старше. О нем мне рассказал Тойя, а затем Мизуки. Они рассказывали насколько он душевный и крайне заботливый человек, готов пойти на все, чтобы его планы реализовались, не забывая о других. Они рассказывали, насколько Саки счастлива, когда Тсукаса находится с ней рядом. Она рассказывала, что он самый лучший брат на свете, о котором можно только мечтать. Я не сильно люблю как-то рассказывать о своих чувствах, но раз я уже все это начал, придется доводить до конца. Когда я увидел Тсукасу впервые, это было самое странное знакомство в моей жизни. Я в это время прогуливал уроки, высиживая свое время на лестничном пролете, листая ленту соцсетей и ко мне подбегает он. Он, видимо, тогда был дежурным, поэтому имел право меня напугать, наорать, наругать и отправить на занятия. Он, конечно, представился мне как «Я, будущая звезда, Тенма Тсукаса! Прошу меня уважать и чтить в этот день!», но мне было больше страшно, чем попытаться как-то его зауважать. В итоге мы немного поссорились, но на занятия мне пришлось идти. Я все еще помню одну свою мысль в голове, которая не вылезала вплоть до следующего дня. Он красивый. И его лицо не вылезало у меня. Эта лучезарная улыбка заставляла меня забыть все матерные слова, которые у меня есть, все мои негативные мысли исчезли в ту же секунду, оставляя лишь миражи. Эти прекрасные, счастливые глаза не вылезали у меня из головы. Эта манера речи не вылезала у меня из головы. Эти пушистые светлые волосы у меня не вылезали из головы. Я не мог заставить себя забыть его так просто. Затем Тсукаса обратился ко мне вновь, уже чтобы помочь ему отрепетировать реплику какого-то представления. При чем, оно было не в Камияме. Я не возражал и после уроков мы заняли свободный кабинет, чтобы нам никто не смог помешать. Он дал мне в руки сценарий, пока я сидел на первой парте и наблюдал как Тсукаса возле доски ходил из стороны в сторону и пытался вспомнить каждый свой монолог. Я пытался вчитываться в другой текст, дабы уловить концепт всего этого, но все было слишком вырвано из контекста, и чтобы понять, что там происходит, пришлось бы читать все с самого начала. Мы репетировали почти шесть часов, потому что Тенме либо не нравилось, как я читаю, затем ему не нравилось, как я зачитывал текст, потом ему не нравилось, с какой интонацией я читаю, после ему не нравилось, как я разговариваю, и наконец… короче, я с ним замучался. Меня очень начинало раздражать, что мы не могли нормально повторить сценку. Я старался никак не реагировать на это, но потом мы опять поссорились. В конце концов, нам пришлось потом опять помириться и довести уже эту маленькую репетицию до конца. Лишь бы Тсукаса остался довольным. Я тогда не сильно хотел его расстраивать своим поганым характером и не хотел ссориться из-за моего поведения. Тсукаса, несмотря на наши вечные ссоры после, постоянно забирал у меня моих же друзей посреди разговора поговорить наедине. Мне все равно, мне плевать, но это продолжалось несколько недель, пока я не сдался и не забил на это. Я не знаю, о чем они разговаривали, но я знаю, что он постоянно отводил их на небольшой разговор, а потом возвращались как ни в чем не бывало. При чем, Тенма уходил куда более счастливее, чем до разговоров. Тсукаса однажды подошел ко мне в один из дней до начала фестиваля, попросил с чем-то помочь. Он представился немного странным образом, но тогда мне было совсем все равно кто там и как ко мне обращается. Раз попросил помочь, то ладно, я не против. Мне тогда вообще было все равно, если я кому-то был нужен, потому что переживал не лучшие дни моей жизни. Тенма попросил меня об одолжении, взамен помочь с чем-нибудь, с чем у меня получалось туже всего. Ему нужно было подготовить декорации к выступлению и ему моя помощь была как кстати. Пока мы разбирали вещи, подготавливая сцену, я постоянно заглядывался на него. Он сосредоточенно старался сделать все наилучшим образом, параллельно бормоча какую-то очень длинную реплику из какой-то сценки. Ромео и Джульетта, вроде как? Я не сильно смотрел эту пьесу с интересом, но некоторые реплики смог запомнить. И после времяпровождением с Тсукасой я запомнил намного больше, чем раньше. Мы иногда разговаривали просто ни о чем. Перекидывались парой фразочек. Но я все еще не могу забыть насколько часто я на него смотрел. Я не мог перестать им любоваться. Я не знаю, что со мной, но мне это нравится.» Акито медленно закрывает блокнот, кладя на парту, и тут же поднимает голову к потолку. Это самая странная читка, что у него была вообще в жизни. Это его почерк, это его стиль речи, это его слова, это его, мать его, мысли. Он втыкает в потолок и не может собрать все мысли в кучу. Слишком много. Слишком много всего. Он проторчал в этом сне больше полчаса, читая двадцать минут из них некоторые строчки по нескольку раз. Акито не может понять, что с ним вообще происходит. Он не может понять, что за мысли у него вечно в голове. Он не может понять, что чувствует. Шинономе понимает, что Тенма ему неравнодушен. И это его мучает. Он пускает обратно голову, но тут же видит снова раскрытый блокнот, но уже с другим текстом. С другим почерком, с другой стилью речи, с другими словами, с другими мыслями. Это не блокнот Акито, это уже понятно по другому оформлению страниц. Все выглядит более слащаво, что аж противно становится. Но он же не будет читать чужие блокноты, правда ведь? Будет конечно, куда денется мальчик? Только перед этим посмотрит обилие текста. «Так… очень частые упоминания меня, упоминания спектаклей… твою мать, да тут на страницы четыре уместилось…» Он еще хочет морально подготовиться, прежде чем идти читать чужие записи. Он этим желанием не особо горюет. Он держит закрытый блокнот в руке и решил еще несколько раз пройтись по кабинету. Акито еще бы надо переварить всю ту информацию, что находилась в его блокноте. Просто… сам блокнот он потерял еще перед выпускным, возможно он все еще в Токио где-то в родном дома, но это маловероятно, ведь когда он его потерял, то перерыл всю комнату и квартиру в поисках. Увидеть эту тетрадку во сне чудо, да и еще со всеми записями до и после. Как будто это все на таком подсознательном уровне, что даже и такое восполнить мозг может. Присаживаясь обратно, но уже на кафедру, он открывает нужную страницу и принимается читать. Трудно из-за такого размашистого почерка, но стоит попытаться. «Господи, я недавно встретил одного рыженького парня рядом с Тойей и не могу понять, что за чувства во мне проснулись. То есть, по рассказам от него я знаю кто это и хотелось бы с ним познакомиться ужас!!!! Шинономе Акито (я даже запомнил!!!!) не слишком заинтересованный в общении, это я понял из своих наблюдений. К своим друзьям он еще более-менее, но к остальным, например, ко своим одноклассникам он достаточно груб и в любой момент может просто уйти разговора, если слишком замучать его с этим. По рассказам Тойи, он слишком зациклен на своей цели в плане музыки и прям очень горит этим желанием. В первое наше знакомство он также, как и другим, нагрубил мне, прогуливая занятия где-то в лестничном пролете. Я и не пытался как-то заставить его быть со мной друзьями, но… мне кажется, что именно так это и выглядело. Таков уж я. В тот момент я был дежурным, так что, если бы я не заставил Акито насильно пойти на занятия, меня бы отругали еще больше, чем за применение силы. Хотя я даже и силу то не использовал!!! Я всего лишь вытолкал его. Тогда меня, конечно, все равно сильно наругали, но я был доволен своей проделанной работой. Хотя пока я ходил дальше по коридорам я все еще встречал Акито где-то в проемах, только после того, как мы встречались взглядом, он убегал от меня. Избегающий вид попался. Но я-то уж точно знал, что это наша не последняя встреча! Я несколько раз видел его с Тойей и Мизуки и жуть как хотел поздороваться, но каждый раз приходилось просто проходить мимо, ведь мне было слишком неловко опять подходить к Акито. Вдруг он от меня убежит как в прошлый раз? Такого бы не хотелось, поэтому пришлось наблюдать издалека, а потом выманивать информацию у каждого, чтоб понять, о чем они разговаривали. И есть ли хоть какие-то упоминание об увлечениях Акито. В основном мы ничего такого не обсуждали, мне было больше интересно как сделать так, чтобы Акито согласился со мной провести время. Узнавал, как правильно подойти к нему и с какой-то правильной просьбой. Мне, правда, не хочется планировать какое-то там общение с Акито, но раз уж такая Санта-Барбара, придется! Я нашел лучшую причину, чтоб заставить Акито со мной потусоваться!!! У меня в театре скоро будет спектакль и мне срочно нужно было отрепетировать все наилучшим образом. Оставалась маленькая проблема. Проблема – это сцена, которая давалась мне хуже всего. Самому дома мне было крайне трудно справляться, потому что мне нужен был потенциальный партнер и помощник. Этим потенциальном партнером и стал Акито! В прочем, я буду рад, если он согласится! Акито согласился! Я светился от счастья, когда он мне сказал: «Ну, можем попробовать». Конечно, ясно было, что он не сильно оказался заинтересован, но хоть какой-то прогресс! У него даже особо не было вопросов почему я выбрал именно его. И даже не убежал от меня, стоило мне приблизиться к нему на расстояние метра. Значит, все в норме. Когда мы увиделись вновь после уроков, я уже с улыбкой шел к Акито. Я знал, когда у него заканчиваются занятия, так что выжидал его у кабинета. Мне было слегка неуютно, что я с Акито пойду в какой-то рандомный пустой кабинет репетировать и не мог представить, как все пройдет. Может быть, стоит сначала произвести хорошее впечатление? Может быть, не приступать сразу к делу? Может быть, сначала развязать какой-нибудь диалог? Как же тяжело!!! И во время репетиции было тяжело!!! Акито вовсе не было хоть каплю интересно чем мы занимаемся! Еще и из-за этого поссорились! Правда, помирились и наконец смогли отрепетировать, что я очень рад, но Акито выглядел слишком уставшим. Возможно, я не рассчитал время, чтобы мы не сидели настолько долго. Стоило мне тогда обернуться и вместо заката там уже было темно. В такие моменты мне стало слишком неловко и спросил у Шинономе, не хотел бы он пойти домой вместе, и я как-нибудь бы загладил свою вину за все это. Я переживал, что он будет слишком недоволен мной и моим характером, и что если я в очередной раз подойду к нему, то он начнет меня намерено избегать и игнорировать. А может и еще хуже… Мне нельзя было это допустить. Да, может быть я плохо располагаю людей к себе и может быть я слишком громкий или что-то вроде, но я не могу оставить это все так просто. У меня была положена цель Стать с Акито друзьями. И я пожертвую всем, лишь бы он смотрел на меня с теплом, а не с раздражением и каким-то нежеланием меня видеть и знать. Акито почему-то оказался один из таких людей, к которым мне правда хочется тянуться. Или они просто так к себе располагают? Не могу до сих пор понять. Но я хочу быть с ним. После случая в кабинете мне было дико страшно подходить к нему и дальше узнавать у него чем он увлекается или чем он обычно занят в свободное время. Что же я начал делать? Правильно, я начал выманивать ребят на личный разговор. Я ничего такого не пытался у них разузнать, хотел просто понять расписание у его класса, ходит ли он на какие-то кружки или типо того, чтобы в следующий раз постараться снова к нему обратиться, и он не станет отговариваться, якобы у него полно дел. Потому что на мои просьбы обычно так и отмазываются. Через месяц будет фестиваль Камиямы и меня утвердили на главную роль в пьесе «Ромео и Джульетты». И теперь я Ромео. Поздравляю себя! Ха-ха-ха!!! Но есть одна маленькая проблемка. И это не только то, что мне опять нужен потенциальный партнер для репетиции. Это мое последнее выступление в Камияме перед моим отъездом. Важные шишки из другой страны оценили мое мастерство и утвердили мне местечко в их индустрии, и я не могу упустить такую возможность. Но мне придется бросить Саки и Тойю здесь, как бы сильно я не хотел забрать их с собой… им еще учиться нужно, а у меня уже конец учебы…. И Акито тоже останется здесь. И я очень хочу, чтобы он поехал со мной, но к сожалению, за весь год у нас так и не смогли сложиться отношения. Мне из-за этого очень грустно и печально. Мне правда бы хотелось как-то попытаться с ним контактировать больше, чем прежде. Поэтому в последние дни перед фестивалем я попросил Акито помочь мне со сценой и декорациями. Как всегда, обратился я к нему в своей привычной манере, хотя мне очень хотелось, чтобы перед этим он больше обратил на меня внимание. И почему же я так копошусь с этим желанием хотя бы одного не такого сердитого взгляда от него? При чем, он тогда и не отказал мне даже. Посмотрел на меня первые пять секунд со скептизмом, а затем его лицо смягчилось, и он согласился помочь. Но в его взгляде было то, чего попалось мне сразу в глаза. Разочарование. Даже не я сплошное разочарование, а он. То есть, блин, это реально так выглядело, что он готов на месте себя разорвать. У него был легкий тремор рук, когда он придерживал лямку рюкзака, а в другой руке писал что-то и кому-то в телефоне, огромнейшие мешки под глазами (они, правда, всегда были, но тогда было все слишкомплохо), вечно лохматые до ужаса волосы, усталые глаза и, на удивление, голос тише обычного и постоянно дрожал, когда он с кем-то разговаривал. Мне хотелось знать, что с ним, хотелось помочь, но пришлось делать вид, что я ничего не замечаю. Я думал, что возможно совместное времяпровождение ему хотя бы немного поможет. Я снова встретил его после уроков и повел его за собой. Мне не нравилось, что он медленно шел позади и часто заглядывался на экран телефона с измученным видом, поэтому приходилось по пути завязывать его в какой-то разговор. Мне было все равно, о чем эти разговоры шли и насколько долго. Я хотел его отвлечь от того, от чего ему могло быть хуже. Типа, помогал, но по-другому. И когда мы начинали разбирать вещи и вешать декорации на сцену, я почти что забил на состояние Акито, ведь посчитал, что он уже чувствует себя более-менее. Тем более, я его заставил заниматься каким-то одним делом очень сосредоточенно. Мне же пришлось повторять по сто тысяч раз свои же реплики, потому что у меня их было нереально много. Иногда мне нужно было отвлечься от пьесы и поболтать с Акито еще о чем-нибудь, неважно о чем. Я и так перед этим заметил, что он слишком часто на меня смотрит. Хе-хе… я не против, конечно, но меня это жесть как смущало, хоть я и старался этого не показывать. Мы буквально были одни в актовом зале, одни разбираем декорации и подготавливаем сцену, одни разговариваем без лишних ушей… Не знаю, я просто не мог не нарадоваться когда мы разделились и я смог выплеснуть все свои эмоции. Возможно, я и правда слишком уж неравнодушен к Акито.» Акито вздыхает и кладет уже закрытый блокнот на парту, падая головой в поверхность. Это кошмар. Это просто полный кошмар. Мало того, что он прочитал чужие записи, так еще и такие личные. Теперь ему стыдно, и он не может ничего с этим сделать. Что есть, то уже произошло. Шинономе начинает немного биться лбом о парту пока не появится красный круглый след. Тсукаса тогда прогадал все. И его паршивое состояние перед фестивалем, и его сердитая физиономия, когда он не имеет желания с кем-либо контактировать кроме его друзей, и его манера поведения бежать из разговора (буквально), лишь бы не разочаровывать человека в каком-то своем ответе, и его нежелание общаться в принципе с кем-то. Интересно теперь, сколько же звезда его высматривал со стороны? И как анализировал? И как это все проходило вообще? Так много вопросов и ни одного ответа… Но любопытство опять берет вверх. Он, не поднимая голову с парты, берет блокнот в руки и листает на нужную страницу. Как раз там, где он остановился. Только вместо текста только одна строчка на середину страницы. «Не слишком много ты уже знаешь?» … Акито пугается не просто сам текст, но уже и свою реакцию на это. Шинономе окутывает мурашками, холодным потом, и он бросает блокнот куда подальше. Хватит на сегодня чужие записи. Тут же Акито проваливается вниз сквозь пол и падает в тьму. Видимо, таков конец этого сна.

***

Акито уже не помнит, когда успел оказаться в секае, но рядом с ним уже спокойно пьют кофе Мейко и Лука с задумчивыми лицами. Очень задумчивыми лицами… Все это время парень рассказывал все, что случилось за эти несколько часов. Во-первых, он за один день проспал несколько раз и в общей сумме его сон за весь день составил около восемнадцати часов, что ему не слишком уж и нравится. Во-вторых, ему приснился ебнутый сон, где он впервые за эти двести двадцать снов был один, без Тсукасы. В-третьих, как только сон закончился, Акито проснулся в три часа ночи на полу, в холодном поту и с дичайшей одышкой, руки тряслись, а глаза бегали из стороны в сторону чтобы понять, не спит ли он. В-четвертых, он поблагодарил Мейко, которая оказалась рядом (просто потому что она волновалась из-за того, что он не заглядывал к ним больше двух с лишним часов и ей пришлось аж заглянуть в реальный мир дабы разобраться) и дала понять Акито, что он уже не спит и позвала его в секай. И все он это рассказывал в нереальных огромных подробностях, не смог умолчать ни одну деталь из своего интересного дня. Казалось, что он уже рассказывает все это несколько часов, хотя на деле это все продолжается уже сорок минут. Лука начинает зевать и рукой просит Акито остановится с такой крышесносной историей. — То есть, теперь ты знаешь все? — Я все еще не знаю где его искать. — Девушка грустно вздыхает, встает из-за столика и уходит к барной стойке. — Эй, ты куда? — Я? Никуда, просто как ты не можешь понять очевидного? — Очевидное что? — Что у тебя и так все есть, ты дальше пытаешься все высосать из пальца. То, что Тсукаса вечно хочет сохранять интригу не дает никакого преимущества чтоб ты дальше пытался копать себе яму и пытаться узнать конкретно все. Тебе это не нужно. И раз Тенма Тсукаса не такое уж и незнакомое имя всей твоей бывшей школы, и твои друзья его знают лично, то просто найди через них его сестру, спроси куда он свалил и все. — Так неинтересно! — Акито наигранно надувает щеки и стучит кулаками по столику. — В другом случае сиди, терпи и не выпендривайся. — Лука закатывает глава и откусывает пирожок. — Она права, Акито. — Мейко все еще подключается к их маленькому спору. — Да я понимаю… просто не хочется, чтоб все это так быстро кончилось, даже если это и влияет на мое состояние. Вспомните каково было мне, когда у меня просто случился упадок всего и я как труп ходил по школе? Такого же не произойдет вновь! И я это знаю. — Нельзя говорить наверняка. Нельзя делать поспешные выводы, ведь все что угодно может обернуться не в ту сторону. Хоть делай бесконечные планы с тысячами развилок и ситуаций, которые могут возникнуть в самый неподходящий момент, ты не избавишься от такого подарка судьбы. Акито наконец сдается, прикрывает глаза и откидывается на спинку стула. Теперь он встал между двух огней. Прям как ангел и демон на плечах. Один говорит: «Нет, Акито, уважай Тсукасу и жди самого подходящего момента!!» А второй перебивает и говорит: «Нет, Акито, ты не должен уже столько терпеть!! Действуй!!!» И как раз-таки ангел это сам Тсукаса, а демон, или же демонята, Лука и Мейко, которые каждый поход в секай говорят реально дельные вещи. Акито придется с этим свыкаться теперь… да, точно, да…

***

— Ты влюбился! — Неожиданно заявляет Лука. Еще и так радостно, как будто это уже не такое уж и сильное заявление. Мейко и Акито смотрят на нее шокированными взглядами. Мейко, потому что это было слишком прямо сказано, а Акито… ну, потому что это Акито. — …Чего? — И это единственное, что он смог из себя выдавить? — Ну, сам посуди. Если вспомнить все твои сны, все твои разговоры с Тсукасой, можно было уже складывать паззл. А после твоего сегодняшнего дня уже можно смело заявлять о том, что ты на него запал. Ты еще раз проговори все свои записи и еще раз расставь все точки над «i». Ты умный мальчик, справишься с этим с легкостью. Ага, с легкостью. Это потом еще нужно будет принять и понять, раз так сложилось. — Я в это не верю. — Господи-и-и… если ты этого не видишь и не понимаешь, то это не значит, что никто ничего не видит и не замечает тоже. Все и так лежит на поверхности. — Я подумаю над твоими словами, но доверять не стану все равно. — Да чтоб тебя! — И тем более, я окончательно это все поняла, как только Лука начала об этом много говорить. — Мейко все попивает кофе и наблюдает за их вечными спорами. — Вот, пока тебя ждали, она все не могла умолкнуть, насколько ты глупый. — Не было такого!! — Было, да еще как. Короче, Акито, живи как хочешь, но просто прими к сведению, что все и так все знают. О и еще, что там насчет песни-то? Когда планируешь выпускать? — Ох… этого я уже не знаю, ничего не могу сказать. Наверное… жду теперь подходящего момента? Да… ждет теперь подходящего момента. Делать релиз так рано он ни за что на свете не станет. Вдруг Акито еще найдет ошибки в том же бите? Или во всей мелодии? Или вообще в тексте? Нужно все знать наверняка и перепроверить все хоть тысячу раз. По всей видимости, он этим займется, как только вернется с секая. Все равно желание поспать не скоро к нему вернется, а значит, что все в порядке и можно даже поработать хоть немного. И забить на несколько часов на все, что связано с Тсукасой, расследованием и общества в принципе. Акито искренне надеется, что это все наконец скоро закончится и он перестанет видеть сны. Любые. И желательно чтоб он их не видел целый год. Ему так проще.

***

Ох, вот дела, опять сон. Это уже ни для кого не секрет и ни для кого не удивительная новость. Акито как всегда уснул за работой неважно как. Хоть за столом, хоть на полу, подоконнике или в кровати. И он к этому настолько привык, что даже делать с этим ничего не хочет. Точнее, ему ничего не помогает от такой сонливости посреди дня. И во сне он все еще чувствует себя ужасно устало и сонно. Особенно, когда он опять стоит у выхода из темного кабинета и из всего света, что попадает внутрь, это яркая луна и уличные фонари. Тяжелее удержаться на ногах еще и из-за того, что ничего не видно. Почти не видно. Видно еле-еле по два белых квадратика на каждую парту, в которых явно что-то есть. Фотокарточки. Шинономе морщится, вспоминая прошлый раз. Не хочется вновь видеть зачеркнутые лица его друзей и близких. Да и еще зачеркнутые до такой степени, что бумага рвалась после такого напора. Просто напоминание, каково это все было. Ему более некомфортно, что он опять один, что он опять посреди ночи (пусть и во сне) находится в школе в одном из одиноких кабинетов, что он опять будет рассматривать эти фотокарточки и никакую выгоду с этого не получит, что он опять будет сидеть с давящей тревогой, что он опять проснется, упав с кровати от приступа страха и неожиданных судорог по всему телу. Довольно странная реакция тела на такое. Но, вздохнув, придется начать ходить по кабинету, глядеть в эти фотографии, делать выводы, затем проснуться, ничего от этого сна не получить и все пойдет опять по новой. Бесконечный цикл. Акито делает несколько шагов вперед и ему приходит самая лучшая идея из всей этой мучительной недели. Вместо того, чтобы растягивать этот сон, каждый раз разглядывать эти карточки со всех сторон, и, проникаясь в детали, он будет стоя пытаться их подглядеть одним глазком и не тратить свое драгоценное время. Он проходит мимо первых парт и замечает общие фотографии его и его друзей. Первые шесть фотокарточек как раз были в основном с вивидами, Мизуки, Руи и Эна. Безобидно. Настолько безобидно, что аж настораживает. На вторых партах фотокарточки с вокалоидами. Вот на этой парте фотографии Акито с Мику и Мейко, вот на этой Акито с близнецами Кагаминэ, а вот на этой Акито с Лукой и Кайто. Все такие счастливые, беззаботные, аж тошнит. И Шинономе пусть и выглядел на них всех более, чем довольным, но в глубине души понимал, что это все было наигранно. Так, для фотографии. И чтобы другие про него ничего не успели надумать и не начать обращать на него излишнего внимания. А ля «Акито самый счастливый человек на всем белом свете». На третьих партах уже менее важные люди, например, его одноклассники, знакомые, репетиторы, тренера, учителя. Все, кто не имеют такую важную роль в своей жизни, чтоб их запомнили. Хотя… репетиторов он бы еще с радостью запомнил на всю жизнь. На четвертых уже были случайные фотографии. Чаще всего он один, либо с какими-то людьми из фестивалей, ярмарок и концертов. На пятых Акито фотографировался с фанатами. Все такие разные, такие радостные, такие необычные… Акито правда восхищается каждым своим фанатом. Они могут быть теми, кем они хотят, они не получат осуждения, не получают сильных тревог в своих жизнях (он надеется), не получают придурошных снов, от которых ты чувствуешь себя настолько устало, что готов начать заниматься бессонницей. Он им завидует. А вот и последний, шестой ряд. Это не проблема, всего лишь одна фотокарточка на парте возле окна. Проблема, что она одна. Акито тут же окутывает невыносимая тревога и желание развернуться и убежать, сломя голову отсюда. Он еще и замечает, что Акито там стоит не один, с кем-то, и у этого «кого-то» не зачеркнуто лицо. Тут уже любопытство берет верх, и он делает шаг вперед. Затем еще один и еще, и еще, и еще. «Единственная фотокарточка в идеальном нетронутом состоянии…» «Никто не зачеркнут…» «Кто» «Там» «Еще» «Может быть» «Если не» «Он.» Акито подходит к парте, хватает фотокарточку и начинает ее разглядывать. Но не успевает он отвести взгляд от своего лица, как замечает того, кого искал все время. Тсукаса Тенма. На фотографии все слишком слащаво. Акито и Тсукаса обнимают друг друга одной рукой, прижимаясь всем телом и щеками. Тенма выглядит крайне счастливым, у него яркая улыбка, прикрыты глаза и по фотографии видно, что он либо смеется, либо произносит какую-то кричалку. Шинономе выглядит не менее счастливым, также ярко улыбаясь в зубы и он пристально смотрит в объектив. Тсукаса не в своей форме, а как раз в той самой одежде Ромео во время того самого спектакля, пока Акито выглядел как типичный образ мумии, только если не заморачиваться. Акито… Акито даже не может поверить своим глазам. Насколько же эта фотография рассеяла всесомнения. Что он готов тут же заставить себя проснуться и бежать, уже в настоящих, поисках. Побежать за Тсукасой, встретить его, обнять, поцеловать и не отпустить никогда. Ему начало казаться, что он слышит справа от себя приближающие звуки шагов в его сторону и какое-то бормотание знакомого чудесного голоса. Слышит, как тот жалуется на то, что здесь слишком темно и он еле нашел открытый и пустой кабинет через эту тьму, а потом быстро переходит к другой теме. — …билеты в Токио. Я даже и не мог подумать, что!.. — голос резко замолкает, вставая уже на расстоянии пяти метров от парня. — Акито? Лицо неожиданно смягчается, уже нет того шока, что была ровно пять секунд назад. Шинономе молча поворачивает голову к недоумевающему Тсукасе. Сейчас он чувствует ту самую приятную усталость, когда после тяжелого дня наконец выпил теплое какао и пошел валяться в постели, пока окончательно не заснешь в комфорте и уюте. Акито держит в двух руках фотографию, но после оставляет ее в одной руке за спину и подходит к Тсукасе почти что вплотную. Осторожно хватает маску Тенмы и снимает ее, откидывая куда-то в сторону. Акито не сомневался, что не увидит ничего, кроме шока и такого непонимания в глазах. Теперь-то все ясно. — Считай, что это положит конец всем нашим общим снам. — Он удовлетворенно хмыкает, протягивая Тсукасе фотокарточку, отходя на пару шагов. Акито дает Тсукасе время, чтобы ее разглядеть полностью, принять все, что сейчас происходит. Он начинает слышать легкое несвязанное бормотание «звезды», видеть тряску рук, как его глаза бегают из стороны в сторону, избегая лица рыжего или же содержимого фотографии. По нему было видно, что он не был готов к такому. К такому… интересному повороту. Но проходит еще полминуты, прежде чем Тсукаса немного наклоняется и прикрывает лицо одной рукой, пока другая возвращает фотографию к владельцу. И тут они начинают молчать. Никто ничего не хочет говорить. Ни слова. Над ними возникает крайне тревожное молчание и в обоих головах пустота. Еще и эта темнота в кабинете не дает никак успокоиться, а делает только хуже. Все же, красиво выглядит момент, когда свет исходит только от окон. Тсукаса при лунном свете очень красив. Но раз никто ничего не хочет говорить, значит пора переходить к действиям. Если уж подкрадывается издалека ощущение, что сон скоро закончится, значит лучше сейчас, чем позже или никогда. Вдруг, они так или иначе никогда не увидятся и больше таких снов никогда не будет? Вдруг, все вернется к самому началу, когда это все только начиналось? Вдруг, Акито снова отшибнет память и уже никогда не поймет, кто же тот парень, который в перекрестке Сибуя постоянно бежал к нему, задавая один и тот же вопрос? Вдруг, все это было на самом деле зря? Акито подходит обратно к Тсукасе, хватает его руку, чтобы она отлипла от лица и прижимается своими губами к чужим. Возможно, он после этого сильно пожалеет, но это единственное, что ему осталось делать.

***

Акито вскакивает с кровати, не понимая, что вообще это все сейчас было. Он помнит, что уснул за столом, но сейчас лежал все это время укрытым одеялом в постели. В своей комнате. В голове сотни мыслей, превращающиеся в одну огромную кашу, глаза сухие, а губы чувствуют жжение. Губы чувствуют жжение… В эту же секунду приходит осознание и, поджимая колени к груди, Акито прячет лицо руками и очень громко вздыхает. — Пиздец… пиздец, пиздец, пиздец… Господи, какой же пиздец… что же я, блять, наделал… Затем начинает сильно бить ладонями по лицу, заставляя кожу покраснеть еще больше. И хочется даже закрыть глаза навсегда, чтобы не вспоминать об этом, но все равно шокированный образ Тсукасы тут же возникает в голове. Как он с неловкостью смотрел в его глаза, как шокировано пытался понять, что ему больше некуда бежать, как он не ожидал того, что Акито возьмет и поцелует его… Акито правда не понимает теперь, что и думать насчет этого. И кому можно пожаловаться. Сколько вообще время сейчас? Он начинает искать телефон, хлопая по матрасу. Увы, не находит, значит нужно искать его по всей комнате, если не по квартире. Тратить время на одни лишь поиски телефона он еще не готов. А придется. Акито выпрыгивает из-под кровати и начинает искать свой телефон. Как только находит, включает его. Шесть часов вечера. «Шесть блядских часов вечера.»— поправляет сам себя Шинономе, прежде чем поймать себя на мысли, что сейчас все заняты своими делами. Все вокалоиды, все его друзья, да даже сестра, пусть она занята всегда. Будь у Акито психическое расстройство, побежал бы жаловаться своему психотерапевту, но, к счастью, такого у него не наблюдается. Поэтому остается дальше сидеть со своими мыслями, пытаться понять, что вообще творится и как быть. Что-то ему подсказывает, что Акито окончательно ответил на все свои вопросы одним лишь сном и больше этих снов никогда не будет. Акито свободен от повторяющихся снов. Да и с самоконтролем. То есть?.. это все… так просто? Быть же такого не может, правда? Все закончилось? Но где Тсукаса? И тут Акито осенило в эту же секунду. Перед тем, как тот начал делать самые необдуманные действия и решения в своей жизни, Тсукаса что-то все говорил, пока шел к нему. Шинономе прекрасно помнит, что Тенма упоминал билеты в Токио. Насколько он помнит, в Токио из всех его знакомых остались только Саки и Эна. Теперь Акито нужно вспомнить, что Тсукаса говорил такого, что пришлось упомянуть аж билеты… Акито включает телефон и открывает переписку с Тойей.

«йо»

«Саки же в Токио осталась да?»

«Привет, Акито» «Да. Ты откуда ее помнишь?»

«твою мать, ты же не знаешь»

«бля это оч долгая история я при встрече обязательно все расскажу но»

«Тсукаса тебе ничего не писал недавно?»

«Ох… еще и Тсукаса…» «Видимо все слишком сложно» «Тсукаса писал мне пару дней назад, что скоро приедет в Японию дабы увидеть Саки и родителей, ведь давно не видел их и крайне соскучился» «Также он упоминал еще одного человека, которого очень хотел бы видеть, но он мне не сказал про кого он имеет в виду» «Ну, ему и не пришлось мне говорить, я сам догадался» «Удачи, Акито» Ох, зашибись, оказывается все настолько было взаимосвязано, что Тойя даже ничего спрашивать в ответ не стал. Видимо, Тсукаса сам ему уже все рассказал, как он Мизуки. Скоро приедет в Японию… пару дней назад. Акито сейчас нужно сопоставить все по хронологии, чтобы раздумывать следующий план действий. Итак, что у Акито в принципе есть? Первое, он вспомнил, что Тсукаса действительно говорил, что он приезжает в Токио завтра и у него осталось меньше суток, чтобы приобрести билеты на ближайший рейс и успеть. Второе, он прослушал, когда именно он будет там, где ему нужно. И если Эна осталась в родном городе, то с ней проблемы уменьшаются, ведь Акито будет в таком случае несколько дней тусоваться у нее дома и выискивать Тсукасу. Третье, нет, он ни за что не будет искать ни ее, ни ее брата. Четвертое, у Акито и без того слишком много дел, а с ограниченным временем тот начнет суетится как никогда. Кстати, он уже суетится достаточно, делая круги в собственной комнате и грызя ногти от нервов. Он не знает с чего начать. С песни? Слишком неожиданно. С поиска билетов? Каковы шансы, что они вообще будут? Тем более, завтра начинаются выходные. Ладно… остается надеяться на чудо. Акито включает ноутбук и принимается за поиски билетов. В принципе, песня может и подождать. В этот момент к нему наведывается Мейко и спрашивает, как у него дела. — Акито, ты как себя чувствуешь после сна? — Она почти через каждые два дня это спрашивала, ведь правда волновалась. Конечно, она привыкла уже слышать одни и те же слова «Да все также», но тут ответ ее крайне удивил. — Отвратно. Я сделал того, чего не должен был делать никогда. И теперь я сижу ищу ближайшие билеты в Токио. — Что ты натворил? — Акито в ответ ничего не стал говорить, а лишь промолчал, нахмурился и принялся отводить взгляд. — Акито. Что ты натворил? — Поцеловал Тсукасу. — Он сказал это настолько быстро, насколько руки тут же оказались у лица, а голова прилипла с громким грохотом в стол. Мейко смотрела на него недоуменным взглядом. Затем она попыталась проанализировать все, что парень ей только что сказал. Под конец глаза расширились, рот приоткрылся, а после был скрыт рукой. — Так вот оно что… — Да я идиот, да я не должен был этого делать, но я просто!.. не знаю… Не думаю, что он захочет меня видеть после такого, хотя вот сижу выискиваю билеты… — Ты не идиот, ты слишком быстро сделал выводы. Но тогда почему ты ищешь билеты? Разве Тсукаса не в другой стране? — Он завтра приезжает в Японию увидеться с семьей и Саки. — И где ты собираешься его искать? — Выпрошу у Тойи информацию. Либо у Эны. Либо сам догадаюсь. У меня достаточно вариантов, чтоб все пошло как мне хочется. — Даже с поцелуем? Стоило Мейко подколоть его, как Акито начал ругаться на всю квартиру. Та начала громко смеяться, наблюдая над таким возмущенным и красным лицом. — Забудь вообще! И нахуя я тебе только рассказал… — Потому что тебе больше некому и некуда высказаться. — Точно отрезала она. Уж Мейко ли не знать, по каким принципам живет Акито. — Ладно, тоже правда. С этого момента они вдвоем начали искать билеты на поезд, взвесили все «за» и «против», а также придумали несколько планов и развилок для них наперед, чтоб до конца не облажаться, если все пойдет не так, как хотелось бы. Им пришлось еще очень много спорить насчет темы с релизом новой песни. Акито предпочитает на завтрашний вечер, Мейко предпочитает на вечер послезавтра. Оно и понятно, Акито продолжает слушать свое сердце, а Мейко действует только из логики. Ну и потому что выпускать трек так скоро это та еще запара. Но они смогли договориться выпустить релиз на ночь после завтрашнего дня. — И только посмей меня не послушать! Потом будешь еще отдуваться за ошибки!! — Да понял я, понял… — Акито в этот же момент кликает на «Отложить релиз на…». — Какое сегодня число? Акито с Мейко еще потом проболтали несколько часов, пока выполняли всю нужную работу. Надо было еще отписаться всем, что он сваливает в Токио завтра утром. Точнее, следующий день уже начался, так что рейс у Шинономе отчаливает через пять часов. И он даже поспать не сможет спокойно. Если вообще сможет поспать. Дорога занимает еще лишние часов шесть, в принципе вздремнуть возможно. А чтобы все было так, как Акито хочет, то он просто выкупает все купе. Хотя бы в тишине и спокойствии доедет до Токио. — Вот! Вот-вот-вот!! Бери вот это место! — Начинает оживленно говорить Мейко. — В чем плюсы? — Ну смотри, у этого купе хотя бы не все раздроблено и все выглядит вполне исправно. А еще тут окошко можно открывать! — Середина осени, зачем мне открывать окно? — Мейко устало вздыхает, — Ладно-ладно, я понял, хорошо, беру. Пару кликов, введение своей карточки и билет оплачен. Теперь-то Акито может быть спокоен на несколько часов. На несколько часов. Скорее, на один час, потому что нужно делать сборы. И еще Эне сказать, что Акито приезжает к ней жить на несколько дней. Иначе получается, что он приедет к ней сюрпризом ради Тсукасы и завалиться у нее дома слишком надолго. Частично правда, но не стоит потом забывать, что навряд-ли Акито вообще будет бывать дома. После сборов все равно придется проверить еще миллиард разных и, одновременно, важных вещей, чтобы потом никак не облажаться. Потому что Акито умеет что-то забыть. Уже было проверено на практике. Мейко говорит Акито, что ей пора идти, она желает ему спокойной ночи и убегает обратно внутрь телефона. А теперь если возвращаться к предыдущей теме, раз все проебыАкито были проверены на практике, значит надо приниматься за дело. Акито быстренько открывает чат с Эной и начинает печатать.

«не поверишь»

«я к тебе приезжаю»

«Чего?» «Ты куда намылился?» «Только не говори, что ты приедешь утром.»

«…утром»

«Пиздец, Акито.» «Приезжай. Надеюсь ключи у тебя есть.» «Повод хотя бы есть?»

«да, повод есть»

Эна начинает писать какое-то сообщение очень долго. Иногда с перерывами, но чаще всего статус «печатает…» не меняется. «Окей, хорошо. Только учти несколько моментов. Первое, не ешь мой холодильник с ходу, потому что по дороге тебе и так будет встречаться миллион и миллиард разных забегаловок, кафе и ресторанов, так что нажраться ты там сможешь. О, и кстати, купи мне еще два энергетика и чизкейков, ну и пару фруктов и овощей, потому что у меня в холодильнике только пару кусочков торта от Мизуки и Канаде, один апельсин и все. Второе, мне тебе нечем стелить, так что возьми с собой плед или одеяло, тебе не затруднит, я знаю. Третье, не шуми, а то я тебя и так слишком хорошо знаю. Я не выдержу еще несколько дней после такого отдыха с твоим шумом и вечными треками на полную громкость. Вообще, я слышала от Мизу, что ты сольник пишешь? Тогда тем более. Четвертое, не мешай мне работать. Мне все равно, чем ты там занимаешься вне дома, но я не буду против выслушать все твои жалобы с условием, если ты выслушаешь мои. Пятое, не задерживайся до поздна, я тебя умоляю. На этом все.»

«так…»

«во-первых, я не собираюсь шуметь»

«во-вторых, окей я тебе все куплю»

«в-третьих, хорошо я все возьму что надо»

«в-четвертых, все обязательно расскажу и послушаю»

«надеюсь хоть на недельку сживемся без конфликтов»

«Я тоже надеюсь.» «В общем, жду.» «Спокойной ночи.»

«доброй ночи»

На одну проблему меньше и на одну проблему больше. Серьезно, нечем стелить? Ладно, так уж и быть. Акито вздыхает и откидывается на спинку стула. Один диалог, а уже устал. Придется еще и потом тащить за собой не только чемодан, но и еще тонну пакетов с пожеланиями Эны. Он то уж точно знает свою сестру, она придумает еще миллион продуктов, которые нужно купить в обязательном(!!) порядке. — Теперь что… сборы. Сборы, сборы, сборы. На уме лишь сборы. Что собственно Акито и принимается делать, иначе у него попросту не хватит времени. Шинономе достает из какого-то темного уголка своей квартиры свой пыльный чемодан и, вздыхая, принимается за дело… Под конец сборов он вспомнил про ту самую игрушку, которые милостиво предоставили ему Коханэ, Ан и Мизуки. Бадц-Мару так и стоял на столе вплоть до того момента, пока Акито про него не вспомнил, когда надо. Он открывает рюкзак и пытается осторожно запихать игрушку внутрь. И, наконец-то, сборы были закончены. При чем, на одни только сборы ушло два часа. А придется еще перепроверять еще одни лишние два, потому что Акито не уверен в самом себе. Что так и было. Теперь осталось доехать до станции и дожидаться своего рейса…. Акито вызывает такси, ждет порядка десяти минут и, напоследок проверив все необходимое, уходит из родного места.

***

Рейс отправляется через пятнадцать минут, просим вас поскорее занять свои места. Акито уже до ужаса усталый доходит до своего купе, бросает там свой чемодан, некоторые вещи и заваливается на диванчик. Точнее, ложиться и засыпает в одно мгновение. Ему все равно, что кто-то может к нему подойти, например, проводник или злая мама со своим вечно ревущим ребенком, Шинономе просто хочет спокойно отдохнуть от всего, что свалилось на него за это время. Еще и последняя его мысль была о Тсукасе, как он его увидит, побежит к нему, обнимет и… … Кто-то будит Акито. При чем очень настойчиво. Он устало открывает глаза и смотрит на размытый силуэт. — Извините, что бужу вас, но поезд уже прибыл на место назначения. Сколько вам минут потребуется, чтобы встать? — Ам… дайте мне десять минут… поможете чемодан вынести? — Да, конечно! Жду вас снаружи. Силуэт уходит и Акито снова остается один. Он вздыхает и понимает, что уже в Токио. Тут же оживает, быстро хватает за собой принадлежности для умывания и убегает в свободную ванную. При чем он все делает слишком быстро, из-за чего он через пять минут уже стоял перед проводницей. — Ох… а вы быстро! — Она хватает чемодан и начинает уводить его из поезда. Акито последовал за ней. — Да, мне просто нужно поскорее увидеть одного человека. Девушка желает ему хорошего пребывания в Токио и удачи провести время с тем самым человеком. Акито лишь кивает, желает ей в ответ хорошей работы и меньше таких людей-сонь как он и уходит. Время только пол шестого утра. Это все, конечно, очень замечательно, но несмотря на сильную усталость и нежелание что-либо делать, ему придется собираться с силами и ехать до Эны. Пусть она и не живет слишком далеко от станции, покататься на автобусе придется. Сил нет на простую ходьбу. Еще и отписаться надо, что он не дома. Акито открывает общий чат. «так что, мы будем обсуждать будущую сессию?» «До нее еще рано, вы чего!!» «да, рановато, давайте как-нибудь поближе к середине ноября начнем мучиться.»

«Новые сообщения»

«йо ребят»

«я в Токио»

На удивление, кто не спит в такое время, оказался Мизуки. «ты что там забыл?» «А ты не знал? Он к Тсукасе»— отвечает Тойя. «да ну???» «серьезно????» «ахренеть!!!!!»

«дада я»

«может, поможете? подскажете? удачи пожелаете в конце то концов?»

«Ну, все, что я могу тебе сказать, это то, что Тсукаса приезжает ориентировочно в шесть-семь вечера. Я бы хотел сам с ним увидеться, но, боюсь, учеба мешает» «ой и не говори» «учеба всем мешает :(»

«спасибо хоть вы в сети оказались»

«кстати, Акияма ты чего не спишь?»

«Эна попросила меня заняться костюмами, а сама завалилась спать где-то к четырем утра» «кошмар просто» «разбуди ее пж как приедешь к ней» «потому что я уже почти закончил и щас развалюсь в свою любимую кроватку»

«без б»

«она все равно проснется от одного лишь вставления ключ в скважину»

Присутствующие в чате посмеялись с такого и пожелали ему удачи, убегая дальше по своим делам. А вот уже и последняя остановка! Акито хватает за собой вещи и идет к выходу. На выходе уж ему точно открывается оживленный в утро вид Токио. Чаще всего здесь ходили люди, идущие домой с ночной смены или те самые жаворонки, вышедшие на пробежку. Повсюду машины, велосипедисты, самокатеры… «Господи, хули вас так много?»— тут же подкрадывается мысль, когда прямо сейчас его чуть не сбил человек на самокате. — «Да чтоб вас всех…» Ладно, лучше не думать об этом. Нужно идти к Эне. Срочно нужно идти к Эне. У Акито не так уж и много времени стоять столбом и дожидаться, что прибежит принц на белом коне и заберет его из этого ужаса мегаполиса. Обратно. В глушь с самым лучшим колледжем для его специальности. Нужно думать о том, как бы не забыть купить Эне вкусняшек. Нужно думать о том, как бы не забыть дорогу до Эны. Нужно думать о том, как бы не забыть про Тсукасу. Хотя, как он его забудет-то? Весь этот кипиш и происходит вокруг него, поэтому он ни за что на свете не забудет про это. Насколько точно помнит Акито, Тойя однажды рассказывал, что Тсукаса живет недалеко от Сибуя. Как же повезло ему в этом плане. Шинономе залетает в первую попавшуюся забегаловку с разными сладостями и покупает несколько чизкейков. Затем забегает в магазин и хватает три энергетика и несколько фруктов с собой. И под конец уже наконец доходит до апартаментов, где живет Эна. Где там ключи завалялись? В кармане толстовки. Он тихонько открывает квартиру и с шумом из-за чемодана заходит внутрь. Все также простенько, несколько вещей сестры на вешалке, пару обуви на низких полках, коврик, покрытый пылью, и, наконец, тонны сумок. В прочем, все, как и всегда, как и было два года назад, просто еще добавляется один черный рюкзак с парой значков Акито, одна куртка и четыре пары обуви. Вздыхая, он снимает с себя верх, обувь и проходит по коридору в свободную комнату, где Шинономе постоянно и ночевал на каникулах. Как и все его друзья. Просто потому что. Акито кидает в комнату все свои вещи и с пакетами еды уходит на кухню. В этот же момент медленно начинает шаркать ногами Эна, протирая глаза. — Я же попросила не шуметь. — говорит сонным голосом сестра. — Извини, я хоть и не торопился, но и не хотел шуметь как-либо. Это все колесики у чемодана. — У тебя еще и шаги громкие. — Эна зевает и садиться за стол. — Ладно, рассказывай, какой повод? — Одно имя. Тсукаса. — Акито не поворачивается к сестре, раскладывая продукты на столешницу. Он достает одну банку энергетика и сразу отдает Эне. Та его благодарит. — Ясно… он сегодня приезжает? Не знала. Саки мне ничего не говорила. — Да, сегодня часов в шесть-семь. Тойя там в чате написал об этом. Сказал потом, что по любому он будет проходить мимо Сибуя, потому что они там живут. — Ну это точно. Я еще недавно к ним заходила, спрашивала кто как поживает. Про Тсукасу она мало чего говорила, но упомянула, что он чувствует себя слишком устало, — Акито хмыкает, — и нескоро еще сможет по нормальному отдохнуть. Хоть он и актер, он должен был прийти к тому, что он часто будет уставать. — Скорее всего его также мучают сны, как и меня. — Кстати, как тебе спалось пока ехал? — Откуда ты узнала? — Догадалась по твоему неряшливому виду. Хоть ты и умылся, волосы все выдали. — Там на улице был ветер… — Вот именно, что ветер сделал твою прическу еще больше лохматой. — было слышно, как Акито выругался себе под нос. — Так ты ответишь на вопрос? — Ну, спалось на удивление хорошо. Только меня проводница разбудила. И снов никаких не было. Хоть что-то хорошее. А, и еще, Мизуки просил разбудить тебя. — Нахрена? — Вы вроде как новую песню пишете? Он закончил делать костюмы, попросил разбудить. Наверное, чтоб посмотрела, нравится тебе все или нужно что-то подправить. — Ох… боже… — Эна берет телефон в руки и идет смотреть чат. — Только вот он сам уже ушел спать, так что на ответ можешь не надеяться. — Да я и не сомневаюсь. Тут воцарило молчание. Больше неловкое молчание. Эна все кому-то настойчиво печатала, пока Акито делал себе легкий завтрак. — Что будешь делать, когда встретишь Тсукасу? — неожиданно задает Эна, отлипая от телефона. — Очевидно, клятв никаких в ту же минуту не будет и любви до гроба тоже. — Ну… не знаю… тем более ощущать человека вне сна будет слишком… необычно? Странно? Непривычно? Я его, типа, два года видел в последний раз, а дальше последние несколько месяцев меня мучали только сны с ним. — Так ты не подумал, что может произойти дальше? — Предпочитаю действовать как карта ляжет. — Какой кошмар… — Да что не так-то? Я и так слишком много планировал, планировал, планировал. Хочу уже пожить, не зная весь ход действий. Поэтому и говорю, как карта ляжет. Если все пойдет по пизде, то так тому и быть, просто тогда вы все будете меня откачивать, что я ради одного человека столько сделал, а он меня нахуй пошлет. Эна вздохнула и ничего не сказала в ответ. Значит, Акито оказался стопроцентно прав. Он садиться напротив нее и принимается завтракать. Дальше они начинали разговаривать ни о чем. Акито до конца рассказал всю историю и все последние сны, которые не успел рассказать, попросил совета, получил его и уже выслушивал проблемы Эны. У нее же, в основном проблемы со своими заказчиками, особенно с некомпетентными, неготовыми общаться с ней, неготовыми строить договорные рабочие отношения. А больше всего ее бесило существование новых ребят в медиасфере, которые даже не удосужились хоть немного поучиться что да как, что нельзя, а что можно и уж только потом бежать к знаменитым художникам за их услуги. — «Давайте поторгуемся насчет цен?» серьезно? Они там все в глаза долбятся? Я прайс-лист писала очень долго, взвешивая все «за» и «против», а тут мне говорят «давайте поторгуемся»? Мы на рынке что ли? Я не собираюсь менять цену ради какого-то индивида. Либо ты платишь, либо катишься колбаской с моего профиля. — Так у тебя же написано где-то красным шрифтом, что ты не торгуешься, не? — Вот именно, что написано! Они этого попросту не видят! Пора уже начать блокировать людей, а не объяснять им по сто тысяч раз одно и тоже. Может я и потеряю некоторую часть дохода, потому что люди в Твиттере умеют делать поспешные выводы и меня отменят, но зато реальныеклиенты никуда от меня не уйдут. Так они и проболтали, пока не стукнуло два часа дня. В этот момент Эна как раз-таки опомнилась, что один из заказов уже поджимает из-за дедлайна и ей срочно нужно бежать работать. И теперь Акито остался снова один. До того, как он отправиться в поиски Тенмы нужно срочно чем-то себя занять, ведь одно только ожидание утомительно. Ладно, надо бы разложить вещи в комнате. Все равно он в Токио пока надолго. И надо еще проверить чат с друзьями, ведь большая часть уже наконец проснулась. Пока он занимался всем этим, параллельно читал чат. Там снова обсуждали жалобы на учебу, на то, что Акито свалил, там даже кто-то спросил, не прихватил ли он ту игрушку Бадца-Мару. «интересно он взял с собой бадца?» «самой любопытно, ибо напоминаю сколько мы на него потратили денег!!» Ах, точно. На него было потрачено около девяти тысяч йен. Грех было не взять. Тем более, этот подарок был как раз не для Акито, а для Тсукасы. Поэтому у него особо не было выбора. Иначе этот бы подарок в итоге никому бы не был подарен. В этот же момент он переходит разбирать вещи с рюкзака и первым делом достает игрушку. Подарит Тсукасе позже. Явно не сегодня. Он еще замечал несколько сообщений к нему в личные сообщения, также поступали некоторые диалоги о том, что Акито делает релиз песни настолько резко и даже не за месяц, как обычно. Но первым об этом написал Мизуки. Пожаловался, что Акито никому и ничего не сказал, молча взял и поставил пресейв до завтрашнего дня. Или же до завтрашней ночи. Пожаловался, что ни сниппета, ничего нет чтобы послушать, а только имеется обложка (которую нарисовала по мольбам Акито Эна) и название. И назвал Акито безответственным балаболом. Может, в какой-то степени так оно и есть. Акито – безответственный балабол. Еще и звучит смешно.

***

Ровно полчаса до того, как Шинономе начнет искать Тенму среди работяг, которые будут возвращаться со своих нудных офисов и устраивать толкучку на перекрестке. Как и всегда. Как и обычно. Было еще очень много разговор его и Эны насчет всей это заварушки. — Ты точно этого хочешь? А если в итоге ты его не увидишь? Час пик! — Значит не судьба. Тсукаса бы хотел увидеться вживую. — Повторив ваш сон? Серьезно? — Ну а как иначе? — Ты будешь выглядеть как полный придурок, если все это было зря. — тут же твердит Эна прямо в лоб. — Ты будешь идиотом, помешанным на актере Тсукасы Тенмы, пусть он и сам рвется на контакт. — она повернулась к Акито, что сидел на ее кровати. — Вполне сойдешь на нового претендента «Фэйл года». — Ой, заткнись. Все пройдет как по маслу, вот увидишь. — Ну-ну. Ну-ну… Акито пусть и еще далек от эпицентра, он точно знает. Он боится. Ужасно боится. Он каждый раз проверяет время, почти каждые десять секунд. Его перед этим чуть не сбила машина, потому что он случайно начал переходить дорогу на красный, пока взгляд был только устремлен в экран. Затем он чуть не сбил какую-то маленькую девочку. Затем парня. Затем взрослого человека, который еще и наорал на него. От такого начинает сильно болеть голова.

***

Слишком оживленная улица одного из уголков Японии. Центр Токио. Перекресток Сибуя, такой родной, но такой далекий из-за вечных незнакомых лиц, растворяющиеся в скорости перемещения. На улице уже подступает половина седьмого вечера и небо вновь придает темные оттенки. Акито из-за таких резких перемен успел забыться и стоял посреди одного из пешеходов как вкопанный, протирая виски. В основном это все влияет ужасная усталость, нервы и ожидание чего-то грандиозного. А грандиозного может и не быть, пусть все и было распланировано с самого начала. Пусть все и было предопределенно с самого начала. Шум, гам, громкие несвязанные друг с другом разговоры, толпы, сигналы машин… это изводит намного больше, чем просто волнение из-за своих же мыслей. От такого начинает еще и болеть голова, потому что он уже давным-давно привык к спокойной рутинной жизни, где, дай бог, раз в две недели увидишь пробку. А тут целый эпицентр! Все может произойти, что угодно! Начиная от предложения руки и сердца и заканчивая каким-нибудь массовым актом терроризма. Пока он шел и умело раз в пять секунд проверяя телефон на время или сообщения, не замечал, как проходил все больше и больше вглубь перекрестка, дожидаясь самого главного центра событий. Люди в его глазах так и растворялись, становясь будто безликими. И плевать, Акито интересует только один человек из миллиона незнакомых. Но он хочет тишины. Кошмарно хочет тишины, он отвык от шума, отвык от такого количества людей. На концертах ты сосредотачиваешься только на музыке и возгласах фанатов, а в простой толпе людей ты просто начинаешь сходить с ума от всего на свете. Но в основном от нескончаемого шума. Ему захотелось уйти в тишину, да в такую, словно он потерял слух. Плевать, что если потеряет слух, он больше не услышит своих друзей, знакомых, родных, свои песни, своих фанатов. Ему нужно лишь избавиться от шума, который еще отражается в несколько раз сильнее в его голове. Он приобнимает себя руками, сжимая рукава кофты и также продолжает идти напротив направления проходящих мимо людей. Все идти и идти, и идти… пока в один момент не начал слышать что-то другое, отличающийся ото всего шумагрохот, как колесики от чемодана беспорядочно болтыхаются и бормотание и, на конец, недовольные вопли и крики. Очевидно, Акито их не спутает ни с чем. Слишком сильно выделяются на фоне остальных монотонных и измученных после долгой работы. А уж тем более, когда этот голос так и забавлял его каждый день после очередных астральных снов. Шинономе медленно отпускает себя же и начинает смотреть на свои руки. Дрожат, оно и так понятно почему. При поднятии головы все люди, проходящие мимо него, становятся размытыми, совсем никак не различить у кого какая черта лица выражена больше всего. Глаза? Их не видно… Нос? Они все для него сейчас одинаковые… Родинки? Веснушки? Какой бред. Такую мелочь даже и не заметишь вооруженным глазом. Акито так считал. Но не успев и погрузиться обратно в свои мысли и думать «Как же все так получилось?», как слышит очень громкое и пронзительное «АКИТО!!» А тот уже и оборачивается на зов своего имени. Между ними расстояние всего десять метров и каждый раз мимо них проходят люди, но Акито так и видит эту легкую улыбку на Тсукасе. Тсукаса быстро подбегает к Акито, бросает чемодан между ними, обхватывает руками щеки второго и глубоко целует его. Шинономе удивился, но быстро прикрыл глаза и обхватил Тенму за талию. Акито так и чувствовал, как тот улыбается в поцелуй и не может делать того же. Слишком долго он его ждал. Поцелуй долгим не продлился, как Тсукаса легко отстраняется от него, не убирая руки с щек. Он все еще не отводит пристального взгляда, улыбки также. Акито просто смотрит преспокойно на него в ответ и говорит… — Это правда ты?