Хюгге — значит «дом»

      Утро Криса началось с запаха блинчиков. Приоткрыв один глаз, взгляд пал на Олби, стоящего у плиты и с мастерством шеф-повара, переворачивающего блинчики на сковородке прямо в воздухе. На столе уже возвышалась небольшая стопка уже готовых. Ароматы, разносящиеся по первому этажу фургона, стояли настолько умопомрачительные, что сонливость Музы после пробуждения как ветром сдуло.       — Представляешь, оказалось, что Би очень хорошо готовит! — радостно воскликнула Мийя, услышав по шуршанию одеяла и тихому скрипу пружин в матрасе, севшего на кровати Кристофа. Её, видимо, даже не подпустили к плите, собираясь сделать всё самостоятельно. Никто не догадывался о гениальных кулинарных способностях паренька, но теперь было, на время поездки как минимум, обеспечено целых два повара с талантом.       — Дайте мне три минуты, — быстро протараторил радужноглазый и пулей умчался приводить себя в порядок и выполнять утренние процедуры.       Помимо обычной чистки зубов, в понятие “утренних процедур” входили различные крема, сыворотки и тоники, которые наносились в строгой последовательности. Всё же Муза, хоть и с Хозяином, но запускать свою внешность не хотелось. Тем более, эти действия выполнялись уже механически, став за несколько десятков лет, слишком естественной рутиной на каждый день. Исключения не делались даже в такие дни, как вчера, например. Веселье весельем, а поддержка собственной красоты по расписанию. Поэтому, когда все уже легли спать, Крис занял кабинку и потратил довольно много времени, выполняя ежедневный вечерний ритуал по уходу за кожей лица.       Это утро с косметическими процедурами хоть и выполнялось быстро за счёт опыта, всё равно требовало время и, конечно же, Кристофер не ограничился тремя минутами. Через 20 в забавной повязке с кроличьими ушами, которая придерживала волосы, он наконец-то вышел. Подойдя ближе и произведя посягательство на горячий блинчик на самой верхушке стопки, Крис получил по рукам лопаткой. Вскрикнув, ему пришлось присоединиться к девушкам. Обе сидели на сложенном диване и Лия заплетала своей жене какую-то сложную причёску, с косами разной толщины.       — Раз всё равно ничем не занят, мог бы и сложить своё спальное место, — не отвлекаясь от занятия, обратилась к Музе Лия. — Нам придётся куда-то сесть, чтобы позавтракать.       С тяжелейшим вздохом мученика Кристоф поплёлся собирать кровать обратно в кресла и обеденный стол. Когда Олби вышел после душа прошлым вечером, был слегка раздосадован тем, что из-за собственной вспышки агрессии потерял такую возможность заполучить в единоличное владение огромную кровать и пришлось ютиться на диване. Он, конечно, раскладывался и для его 176 см роста был достаточно удобен, но всё равно парень немного завидовал Кристоферу, вольготно расположившемуся от стены до стены в куче подушек и одеял, имея возможность ни в чём себе не отказывать. Заметив завистливый взгляд и не сдержавшись, Крис пошутил, предложив лечь рядом, на что Картер только что-то пробормотал и отвернулся, кутаясь в одеяло почти с головой.             ________________________________________       К моменту, когда на стол было накрыто и члены команды расселись по своим местам, со второго этажа спустился Франциск. В отличие от того, как он выглядел два дня, что Олби был с ним знаком, теперь лёгкие свитера и джинсы заменяли белая туника с огромным вырезом, да штаны, и всё из льна. Стиль вроде бы назывался “Бохо” или что-то около того. Вместе с красной косой, лежащей на плече и перетянутой шнурком, наряд выглядел крайне гармонично на мужчине. Единственное, что выбивалось из внешнего вида старшего — пушистые тапочки с кошачьими мордочками. Они смотрелись лишними на фоне остального простого облачения.       Видимо предугадав желание Би высказаться по поводу тапок, Франциск так посмотрел на парня, что тот, уже успев набрать в лёгкие воздух, тут же сдулся, не желая жертвовать собственной жизнью в такую рань. На часах было почти десять утра, но тем не менее, было ещё слишком рано для появления новых трупов в этой машине. Смерть из-за тапок была бы самой глупой из всех, что планировал и пытался реализовать за свою жизнь Картер.       Меньше, чем через четверть часа огромной стопки блинов как будто и не было. Все нахваливали кулинарные способности Олби. Не знающий, как себя вести в такой ситуации, парень предпринял попытку сбежать курить. К сожалению, новой зажигалки за ночь в кармане не появилось, поэтому пришлось возвращаться за зажигалкой Франца.       Наконец-то выйдя на улицу и затянувшись, Олби запрокинул голову и тонкой струйкой выдохнул дым. Небо было чистым с редкими облаками и утреннее солнце приятно светило своими почти первыми лучами, заставляя снег слегка переливаться. Выйти в одном свитере было явной плохой идеей, учитывая зиму, но это последнее, что беспокоило на данный момент Картера. Впервые за долгое время он чувствовал себя спокойно и даже в некоторой степени комфортно. От него никто ничего не требовал и не приходилось думать о следующем шаге, просто чтобы не умереть от голода в ближайшие пару дней или остаться без крыши над головой.       Сейчас же, парень мог позволить себе ни о чём не думать и наслаждаться моментом, разглядывая небо. Буквально пару минут назад его нахваливали за умение, приобретённое в условиях безвыходного положения, когда единственное, что оставалось — научиться готовить. Кто-то действительно похвалил его за то, что всю жизнь казалось самим собой разумеющимся.       Эта компания была странной и иногда вызывала вопросы, но это были первые существа, которые просто приняли его. Каждый преследовал свои цели и расслабляться было нельзя, но вместе с тем ощущение комфорта подкрадывалось и постепенно утягивало в свои объятия.       Уйдя глубоко в себя, Олби вздрогнул, когда на плечи упал плед. Обернувшись, парень никого не заметил. Ещё раз проверив и никого не найдя, закрались подозрения чего-то странного, но отказываться от тепла из-за подозрений было глупо, учитывая, что он постепенно переставал чувствовать пальцы рук от холода.       Выкурив сигарету и поплотнее завернувшись в плед, Картер вернулся в машину. Пройдя мимо зеркала, на него взглянул парень с тёмными растрёпанными кудрями и в старом свитере. Под глазами жуткие синяки из-за постоянного недосыпа и переработок. Слегка осунувшееся лицо и сутулая спина. Тяжёлая жизнь ни на ком хорошо не сказывается.       Лёгкая щетина напрягла, поэтому первое, что он сделал — прямо в пледе пошёл и сбрил всё, что было лишним, оставляя щёки гладкими. Хороший старт для изменений в своей жизни, которые Олби решил предпринять, разглядывая свой усталый вид в зеркале.             ________________________________________       Выпив чай и составив план на день, включая расстояние, которое предположительно за день получится осилить, фургон тронулся с места. При свете дня, парковка и заведение, в котором компания остановилась на ужин крайним вечером, ничем новым порадовать не могла. Разве что грузовиков стало меньше.       Первые три часа дороги Олби залипал в телефоне, листая мемы благодаря подключённому интернету в доме. Сразу же, как только тронулись, Мийя достала ноутбук и с небольшой помощью Лии занялась рукописью. Наушник в ухе с голосовым помощником выполнял все её негромкие команды, которые упрощали работу не требуя реального ассистента рядом.       Сидящая рядом с девушкой за столом Лия погрузилась в чтение книги, а Крис, развалившись на диване Олби, листал какой-то учебник со странными иероглифами на обложке, что-то бормоча под нос. Обычный костюм оказался заменён на футболку и спортивные штаны.       Устав бесцельно копаться в телефоне, парень столкнулся с проблемой отсутствия занятий. Дорога не близкая и ехать им как минимум трое суток до Границы Миров, как назвал её Франциск. Срочно требовалось найти развлечение. Привычность к постоянной работе без сна и отдыха сбивала с толку и вгоняла в ступор, когда разговор заходил об иных занятиях, не относящихся к ней.       И вот за такими раздумьями прошло ещё минут двадцать, пока с дивана послышался мученический стон.       — Как же мне скучно! — протянул Муза, — А нам так ещё очень долго ехать.       — Кристоф, каждый раз одно и то же, — поворачивая голову на звук прокомментировала Мийя, отрываясь от своего занятия. — Поверить не могу, что за всё время ты так и не научился заранее себе занятие придумывать. Столько лет, а всё как маленький.       — Да знаю я, знаю, — загрустил Крис. — Но ничего не могу поделать. Вообще никаких идей, чем можно было бы заняться.       — Ничем помочь не могу. Как видишь, мой спектр возможностей ограничен, — показав пальцем на глаза, прикрытые лентой, продолжила набирать текст девушка, снова погружаясь в то, что делает и больше не обращая внимания на лишние помехи извне.       — Би? — с жалобными нотками в голосе обратился блондин, садясь на диване для удобства поддержания зрительного контакта.       — Не-а, я тоже отказываюсь развлекать Ваше Высочество, — саркастично бросил Олби и тут же в доме повисло почти ощущаемое напряжение. Затихла клавиатура Мийи, перестали переворачиваться страницы у Лии. Казалось, будто даже шуршание колёс по асфальту и шум работы автомобиля ушёл на второй план. И все, как будто с опаской, затаив дыхание ждали чего-то несомненно ужасного.       — Справедливо… — прохрипел Крис спустя некоторое время, безуспешно пытаясь скрыть ту бурю эмоций, которую вызвали эти слова. — Я, тогда, пойду.       И пошатываясь, Муза ушёл в кабину водителя. Никто не смел двигаться, провожая взглядом фигуру. И если девушки смотрели с волнением, то Олби с недоумением.             __________________________________________       — Какими судьбами? — весело хохотнул Франц, не отрываясь от дороги, когда дверь открылась и вошёл его подопечный. Но как только тот прошёл и упал в соседнее кресло, притягивая колени к груди, всё веселье мигом испарилось.       В беспокойстве за Криса, Франциск протянул руку назад и нашарил плед, которым и накрыл содрогающиеся от беззвучного плача плечи. Через пару минут послышались отчётливые всхлипы и Санторо очень хотелось сейчас бросить руль, отогнать фургон на обочину и сделать всё, чтобы сидящий рядом перестал плакать, но ничего не мог поделать, кроме как терпеливо ждать и не задавать вопросы до тех пор, пока Муза не будет готов поделиться. Так было всегда. Он всегда был слишком гордым, чтобы признать, как нуждается в поддержке. Потребовалось очень много времени, чтобы тот почувствовал себя безопасно в компании Хозяина и смог довериться. Хотя всё ещё жутко ненавидел, когда лезли без спроса. Оставалось ждать.       Как следует поплакав, а затем перекусив печеньем и водой, которыми поделился Франц, Крис уставился в окно, разглядывая однотипные пейзажи из деревьев, лугов и полей, которые проносились мимо. И, совершенно незаметно для себя, убаюканный тишиной, разбавленной звуками автотранспорта, уснул.             ___________________________________       До обеда в машине стояла оглушительная тишина. Было видно, что девушки на правах близких друзей знают гораздо больше о причине произошедшего. В отличие от Олби, который не совсем понимал, почему на его слова отреагировали так, как отреагировали. А не заметить резко изменившееся состояние Криса было сложно, не будучи слепым. Хотя Мийе даже слепота не помешала бы. Но она лисица, так что вполне логично, что острое обоняние вместе с волшебным происхождением могут выдать что-то вроде настолько острого обоняния, чтобы чувствовать чужие эмоции, не видя мимики и прочих факторов, из которых обычно складывается понимание, что за эмоцию показывает человек.       Вообще, о том, что Мийя лисица Би узнал очень неожиданно. Проснулся он по старой привычке рано, но у плиты уже стояла девушка с розовыми волосами и неизменной белой лентой, закрывающей глаза. Мерное постукивание ножа по разделочной доске сбивало с толку. Спросонья Картер подумал, что ему мерещится, но даже не обернувшись, девушка пожелала ему доброго утра. Но это не все странности. Когда парень взял всё, что было нужно и отправился в ванную на обязательные утренние процедуры, ему показалось, что он видел такие же розовые, как и волосы призрачные хвосты, напоминающие скорее дымок.       Все пятнадцать минут в кабинке Олби пытался найти хоть сколько-нибудь разумное объяснение увиденному, но так и не справившись с потрясением, вышел, пытаясь придумать, чем заняться до завтрака. Вышел, обратил внимание на девушку у плиты и снова увидел хвосты. Не сдержавшись, молодой человек протянул руку и попытался дотронуться хоть до одного из двух, но, когда почти получилось, Мийя резко дёрнула ими в сторону и, обхватив руками, отошла в сторону, зашипела.       Всю жизнь Олби Картера только животные в большинстве своём доверяли и любили его, поэтому такое исключительно животное поведение заставило рефлекторно поднять руки, чтобы показать отсутствие желания навредить. Вспомнив, что перед ним незрячее существо, он постарался успокоиться и начал говорить:       — Всё в порядке, я тебя не трону. Извини, я не должен был делать этого. Я не причиню вреда.       И действительно, это сработало. Плечи девушки опустились, руки разжались, позволив хвостам мерно покачиваться, а спина выпрямилась. Вновь дойдя до плиты, Мийя продолжила брошенное занятие. Рядом молча сидел Картер и наблюдал за действиями. Когда на стол опустились рядом три тарелки омлета с колбасками и маленькими помидорами, спустился Франциск. Забрав тарелку, он ушёл в кабину водителя, а Мийя и Би встали друг напротив друга, опираясь бёдрами о столы, чтобы съесть свои порции.       — Спасибо за еду. Это безумно вкусно, — соскучившийся по домашней еде, сделанной чужими руками, парень уплетал приготовленную для него за обе щёки. — А позволь вопрос?       — Слушаю? — подняла голову девушка, обозначая, что действительно вся внимание. Призрачные лисьи уши и хвост вновь скрылись, не отличая ничем её от человека.       — А ты…. Кто? — он провёл рукой сверху вниз, указывая на девушку, — Уши, хвосты и всё такое.       — Вообще, такое не совсем тактично спрашивать. Я принадлежу одному из древнейших родов Кицунэ. Всё началось с того, что он стал сначала побочной ветвью королевской семьи, а потом как-то отделился и теперь всё ещё богат и известен в высших кругах благодаря заслугам предков, а не родственным связям.       — Ваша Светлость, Герцогиня Лисица, в общем?       — Вроде того, — звонко рассмеялась Мийя. Ей явно нравился этот юноша. Он был довольно забавным и совершенно не выглядел, как угроза. Опыт, хоть и малый пока что, показывал, что в общении Олби крайне интересный молодой человек. Так они и нашли общий язык, ещё немного болтая о всяких пустяках.        И вот теперь эта напряжённая атмосфера мешала. А ведь день так хорошо начинался. Нынешнее положение дел вводило в печаль, так что Би снова вызвался на роль повара по приготовлению обеда. Девушки с дивана молча какое-то время наблюдали за его действиями, но вскоре перестали. Звуки поездки и готовки здорово отвлекали, поэтому сбросить хоть часть повисшего неприятного ощущения оказалось проще, чем могло думалось раньше.       В скором времени, дом остановился и мотор выключился. Из кабины вышел Франц, прикрывая дверь и на ходу вытаскивая пачку сигарет. Бросив приветствие девушкам, мужчина позвал Олби выйти на перекур. Выключив плиту, Олби направился вслед за старшим из машины. Хотелось уже размять ноги и подышать свежим воздухом. Осмотреться не из окна тоже было бы славно.       — Ты же позвал не просто покурить, — первым завёл разговор Би.       — Сообразительный юноша, — с видом наставника, похвалил его Франц. — Что вообще случилось, что Крис пришёл такой убитый?       — Довольно интересный вопрос, на самом деле, — с видом, будто ему совершенно всё равно, выдохнул дым Олби. Это было не так, и в глубине души он, возможно, сильно сожалел о сказанных словах. Но старые привычки, вроде тех, где приходится притворяться не тем, кто ты есть, скрывая свои чувства, так быстро не удавалось искоренить. — Я пошутил, а шутка оказалась максимально неудачной. Я не знаю, что случилось раннее, но теперь учту на будущее, что обращение вроде "Ваше Высочество" могут оказаться триггером.       После небольшой паузы, во время которой Франциск уже набрал в лёгкие воздух, чтобы поддержать разговор защищая своего подопечного, Картер фыркнул, закатывая глаза и продолжая свою речь и не давая мужчине высказаться:       — Спасибо, конечно, но мы сами вполне в состоянии разобраться с нашими проблемами. Я по незнанию сказал то, что говорить явно не следовало. Учёл, принял к сведению, сделал выводы.       Франциск оказался удивлён таким выпадом со стороны паренька. То, с каким раздражением произнёс это Би, явно намекало на его нелюбовь к встреванию посторонних в дела, их не касающиеся.       — И тем не менее, — Франциск даже гипотетически не рассматривал вариант остановиться. Слишком свежо было воспоминание о том, как он чуть было не потерял свою Музу. Не винить себя не получалось. Именно по его вине Криса похитили, пытали и почти совершили с ним огромное количество ужасных вещей. К счастью, Франц успел, но был на грани и не успеть, а последствия могли оказаться ещё хуже, в таком случае. Вновь вспоминая об этой ситуации из-за чёртового обращения, которое являлось триггером не только для Кристофера, просыпалось желание оберегать своего подопечного во избежание повторения прошлых ошибок. — Ты не имеешь права намеренно оскорблять Криса. И если с ним хоть что-то случится, в чём ты окажешься виноват, я постараюсь устроить тебе максимально не сладкую жизнь.       — Воу, — присвистнул Олби, поднимая бровь. — Да у нас тут гиперопека, — И дальше продолжил уже гораздо спокойнее и без былого насмешливого взгляда или раздражённых интонаций. — Я услышал и можешь не переживать. Мне не имеет никакого смысла намеренно вредить Крису. Это была ошибка, дурацкая шутка. Мы решим эту проблему.       Закончив на том разговор, докуривали они уже в тишине, радуясь перерыву от поездки.       Франциск был рад размять ноги после нескольких часов за рулём и монотонных пейзажей, так что совершенно не стесняясь в своих действиях, сначала принялся расхаживать взад-вперёд, вскоре перешёл на быстрый шаг и обернув несколько кругов вокруг машины, проделал столько же, но уже бегом. Параллельно что-то всё время нашёптывал и делал интересные пассы руками. Что удивительно, сигарету из рук он не выпустил и пока носился вокруг транспорта продолжал курить.       Всё это время Би просто стоял и в шоке наблюдал за бесящимся мужчиной. Самое время было предположить, что что-то вселилось в тело или он просто окончательно поехал крышей. Но зрелище было забавным, так что не было никаких видимых причин что-либо предпринимать.       Вскоре, сигареты закончились, разминка красноволосого тоже и настало время обеда. К этому моменту уже проснулся Крис и помогал накрывать на стол. Выглядел он помятым, но как будто лучше, чем когда убежал от неосторожных слов Олби. Ели почти в тишине, лишь иногда перебрасываясь репликами, но никакого дискомфорта не наблюдалось, поэтому никто и не обращал на то внимание.       После еды путь продолжился. Франциск отказался меняться, так что снова сел за руль. Девушки вновь уютно расположились рядом, занимаясь теми же делами, а Крис молча кинул перед Олби коробочку с обычной настольной игрой “ходилками” и, оставшуюся часть пути до самого вечера, в полнейшей тишине играли.             __________________________________________       Увидев, что на улице начинает темнеть, Франциск начал более внимательно наблюдать за солнцем, не теряя внимания и к дороге. Поэтому сначала транспорт замедлился, но вскоре и вовсе остановился. Мужчина рассчитал всё так, чтобы показать своим компаньонам прекрасное место с удивительным видом, и сегодня это наконец-то удалось.       Убедившись в том, что место совершенно полностью подходит требованиям, Франц вышел из кабины.       — Давайте быстро все наверх, — привлёк внимание красноволосый сидящих в салоне. — Вы потом всё поймёте, но у нас есть три минуты, если мы хотим успеть. Советую надеть куртку или что-то такое. Плед? В общем, чем быстрее будете наверху, тем лучше.       Остальным ничего не оставалось, как действительно встать и побежать наверх. Крис, с размаху приземлившись на мягкие кресла-мешки потянул за куртку Олби, который упал сверху из-за этого. Девушки осторожно разместились рядом. А Санторо, тем временем, что-то очень активно пытался сделать с противоположной боковой стеной. Не с первой попытки, но у него получилось и перед глазами ожидающей публики предстало невероятное зрелище.       Затаив дыхание, никто из сидящих не мог отвести взгляд от раскинувшихся впереди гор, чистейшего неба и удивительного заката. Небо, окрашенное в бесчисленное множество цветов, очаровывало, восхищало и вводило в подобие транса. Ни единого звука не раздавалось вокруг. Лишь звенящая зимняя тишина гор. По этому серпантину, на котором они остановились, не проехала ни одна машина, как будто понимая, что иначе момент будет разрушен и атмосфера пропадёт.       Оторвавшись от созерцания взрыва красок на небе, Франциск повернулся к своей команде. Слепая девушка нежно держала руки на висках второй, пока та так же бережно и осторожно придерживала руки той. Скорее всего, Мийя внимательно наблюдала за развернувшимся пейзажем с помощью чтения мыслей своей жены или вроде того. На самом деле, мужчина так и не смог понять всю схему, по которой действует Лисица, чтобы иногда видеть, но тем не менее бесконечно уважал за сообразительность и столь странное применение своей силы.       Переведя взгляд на парней, Франц с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть. Как Олби упал в объятия Криса, так и не вставал, да и вообще не шевелился, словно зачарованный игнорируя происходящее вокруг. Подопечный Санторо сначала был в ступоре, но вскоре расслабился и только крепче сжал Картера. Счастливый донельзя Кристофер походил на кота, объевшегося сметаной.       В этот момент, наблюдая за своими спутниками, Франциск почему-то ощущал и радость за возможность каждого из четверых найти комфорт в другом существе, и некоторую грусть из-за одиночества. Одиночество тоже было прекрасно и жаловаться красноволосому не хотелось, но иногда накатывало ощущение далёкости от остальных. Сколько бы мужчина не жил на свете, перебороть страх быть брошенным так и не удалось полностью.             __________________________________________       Когда совсем стемнело, температура воздуха резко поползла вниз даже не смотря на включённую печку на полную мощность. Отсутствие стены ощущалось всё явственнее. И если части команды было всё равно, то Олби начинал промерзать неимоверно сильно. Во избежание гипотетических заболеваний или иных последствий, которые с радостью настигнут организм после переохлаждения, парень завозился в попытках встать на ноги. И только тут понял, что всё время спокойненько лежал почти полностью на Крисе. Ускорившись, русоволосый подскочил на ноги и пулей улетел на первый этаж вниз по лестнице. Его побег проводили две пары глаз: одна с сожалением от осознания, что больше не получится пообниматься, другая просто из интереса наблюдавшая за происходящим. Девушки были слишком увлечены друг другом и особо внимания не обращали на творившееся вокруг.       Всё с тем же сожалением, которое перетекло в лёгкую грусть, Кристофер медленно встал с насиженного места и двинулся вслед за сбежавшим. Франциск, тем временем, уже собрал обратно стену дома на колёсах, не пропуская лишнего холода и ожидая, когда помещение отопится вновь. Все разбрелись по машине, чувствуя себя несколько заторможенно, но уютно.       Спустя время, к примерному часу отбоя, мужчина остановил транспорт на парковке очередной забегаловки. Окончательно заглушив мотор, он вышел в салон, который больше напоминал сонное царство. Пассажиры, давно поужинав и без него, готовились ко сну, принимали душ и подводили итоги первого полноценного дня поездки. Диван Би уже был разложен, что, впрочем, не мешало ему и Мийе, на котором они полулежали с кружками горячего напитка и вполголоса что-то обсуждали. Было даже удивительно, что лучше всего новенький в компании быстрее всего спелся с писательницей. Тем не менее, это были хорошие результаты за короткий промежуток с момента знакомства. Радовало, что новое лицо в компании не вызвало отторжения и вполне удачно начинало вписываться в команду.       — Не правда ли, что они милашки? — обратился Крис к Лие, выйдя из душа и столкнувшись с ней.       — Согласна, — тут же отозвалась девушка, вместе с Музой наблюдая, как её партнёрша мило беседует с объектом воздыханий друга.       Стоящий за ними Франциск и наблюдающий за всем, что сейчас произошло, осторожно протянул между мулаткой и своим подопечным два полароидных снимка, сделанных секундами ранее. Расплывшись в хитрой улыбке, мужчина отдал карточки двоим и с чувством выполненного долга двинулся ближе к плите, чтобы поставить чайник. Краем уха удалось уловить рассуждения на тему вроде нейробиологии и каким именно образом девушке удалось вместе со всеми “посмотреть” закат, учитывая её слепоту. Девушка говорила что-то про электрические импульсы в мозге, которые она считывает, складывая картинку у себя в голове и про умение, как кицунэ, взаимодействовать с электричеством в принципе. Дальше в диалог красноволосый не вникал.       Когда свет был погашен и все разошлись по своим кроватям для сна, Олби лежал на боку, уткнувшись в телефон с пониманием, что так никто и не хватился его за два дня отсутствия. Абсолютно все личные чаты молчали. Даже собственные родители, хоть и приёмные, так ни разу и не поинтересовались, где же пропадает их сын. Ситуация даже привычная, но всё равно отзывающаяся грустью где-то внутри. Прошлая жизнь осталась в прошлом и всё дальше отдалялась, не давая и малейшего шанса на возвращение всего на круги своя. Парень и не хотел. Неизвестность того, что будет после поездки не могла не пугать, но была далёкой и смысла переживать об этом толком и не было.       — Спишь? — тихо задал вопрос Олби, отбрасывая выключенный телефон, а вместе с ним и думы, тяготившие его на данный момент.       — Не-а, — совершенно не сонным голосом отозвалась темнота. — Никак уснуть не могу.       — Аналогично, — поддержал Картер, а потом в его голову пришла прекрасная мысль: — Будешь лапшу? Правда заварная, но очень вкусная.       — А давай, — вставая с дивана согласился на ночной жор Муза. Сон совершенно не шёл и вряд ли мог бы прийти в ближайшее время. Да и предложение перекусить на ночь глядя звучало заманчиво, чтобы отказываться.       Спустя всего пять минут, за которые Би вскипятил чайник, парень успел открыть лапшу, а потом, немного подумав, закинул сверху пару помидорок, плавленный сыр и ветчины. Наблюдающий за Картером Крис истёк слюной, пока дождался свою порцию. Вкусно становилось ещё на моменте, пока повар готовил, что уж говорить о результате. Руки Олби и вправду казались золотыми, после того, как Кристофер отправил в рот немного лапши с частью сыра.       Первую половину своих порций они съели в тишине. А дальше случилось то, что должно было случиться давно.       — Ты прости меня, — неловко начал русый, зарываясь рукой в свои кудри. Просить прощения было поистине сложным для него занятием, — Мои слова были неосторожными, поэтому я невольно задел тебя. Не хотел, чтобы всё пришло именно к такому.       — Хей, — за такие слова Крис был действительно благодарен. Он давно уже успел отойти от событий утра, но всё же услышать извинения было приятно, — всё в порядке. Я принимаю твои извинения. Ничего страшного. Такое бывает.       — Хорошо, — спокойно кивнул Олби и решительно взялся за миску со своим блюдом. Это можно назвать успехом. Не испортить отношений с одним из членов команды удалось и это было прекрасно. Личные итоги за полноценный день были скорее положительными, нежели отрицательными, а это даже лучше, чем изначально предполагалось.       Доев, почти не перебрасываясь репликами они снова вернулись в кровати и сон наконец настиг их.       Следующие два дня поездки почти ничем не отличались: Олби болтал с Мийей, когда та не была занята работой, они вместе готовили. Франциск и Лия сменяли друг друга за рулём, а Крис листал какие-то учебники на языке, неизвестном никому из людей. Все вместе принимали пищу, обсуждали самые разные темы и вообще сосуществовали довольно комфортно друг с другом в малом пространстве.       Спустя же эти несколько дней идиллии, Лия, ведущая на тот момент машину, остановилась на обочине и вышла из кабины.       — Доехали? — спросил Франциск, отрываясь от пяльцев, на которых по ткани вышивал какой-то сложный узор не останавливаясь вообще уже почти два часа.       — Да. Дальше я не могу, сам знаешь, так что кресло свободно, — с шуточным поклоном, Лия указала в направлении места водителя.       — Хорошо, — оценил шутку мужчина. А дальше обратился к остальным в салоне: — Готовьтесь. Сейчас будет жуть как неприятно. И чем меньше телодвижений вы будете совершать, тем лучше будет всем.       — А что сейчас должно произойти за событие и куда мы доехали? — задал вопрос Олби, как единственный, кто не понимал, что происходит.       — Мы доехали до Врат, — пустился в объяснения Крис, — Это граница между нашим Миром и вашим. В основном, переходы есть почти везде, но только если проходишь пешком один или вдвоём. На въезд всякого транспорта же требуется получить разрешение, проезжая через такие Врата. Когда мы въедем, реакция может быть самой разной, поскольку этот вот “портал” на всех влияет по своему. Такие переходы необходимы, как своего рода таможни. В них проверяется, кто приехал, зачем приехал и можно ли вообще это тащить в тот Мир.       — А если тащить не следует? — вновь прицепился к деталям Картер.       — Тогда “Это” там и останется навсегда, — пожал плечами Кристоф.       — То есть мы должны проехать через место, усеянное предположительно чем-то, что может навредить всему живому того Мира? — на всякий случай уточнил Би, скорее ради представления имени Абсурда, нежели из реального непонимания.       — Совершенно верно! — подыграл Муза.       — Ну, с ветерком! — продолжил спектакль Олби, когда машина тронулась, постепенно въезжая во Врата.       Как только дом полностью оказался в промежуточном Междумирье, русоволосый прикусил язык. Крайние слова про ветер попали как нельзя в точку. Резкий порыв ветра перетряхнул транспорт столь сильно, что стало страшно за сохранность всего, что хрупкое и неудачно лежит. К счастью, обошлось.       — Хорошо, что ещё в первый день и в перерывах в последующих Хозяин ставил мощные защиты. Иначе нам несдобровать, да и большинство взятых с собой вещей пришлось бы выбрасывать, — прокомментировал общие с девушками мысли Крист. Теперь до парня начало постепенно доходить, что за беготню устраивал мужчина вокруг автодома во время перекуров. Защита. Только как? Кто он? Кого вообще Муза может называть Хозяином? Слишком много вопросов появилось в голове, но они были отложены до лучших времён.       Следующие три минуты прошли спокойно, пока резкий толчок не уведомил об окончательном проезде барьера в Междумирье. Стало меньше трясти и все, кто мог и не боялся, выглянули в окно: из себя это пространство представляло огромные территории, на которых в разных плоскостях находилось огромное количество самых разнообразных существ. Большинство из них были неимоверно озлоблены, намереваясь приложить свою руку к утягиваю проезжих вслед за собой. Также они пытались утянуть с довольно узкого поста, с которого лететь до земли было очень далеко, и машину с компанией. Но всё та же защита Франциска выполняла свои задачи.       Следующее, что случилось, когда всё, казалось бы, закончилось: Лия резко сжала голову руками, согнулась пополам и сжалась в позу эмбриона на коленях Мийи. Та, в свою очередь, накрыла её своими хвостами и слегка покачивала, обнимая и украдкой стирая катящиеся по лицу мулатки слёзы. Самой Кицунэ было лучше только благодаря многолетнему опыту таких пересечений границы, да её причастие к Древнему роду, что смягчало последствия. По внешнему виду и поведению нельзя было сказать, как влияет на неё это место, но точно определялось, что там совершенно ничего приятного.       Олби же, в тот момент, когда стало плохо Лие, стёк с кресла и, рухнув на пол, заскулил. Всё то, что он неоднократно прокручивал в своей голове, когда держал лезвие в руке, то, что не давало ему подняться с кровати и заставить сделать хоть что-то. Всё то, что многократно говорили злые языки со стороны и то, что укреплялось намертво в голове. Вообще всё, что Картер с таким усердием старался забыть, разом дало о себе знать, погребая парня под этими мыслями и не давая сделать и глотка воздуха.       Последние несколько дней после знакомства с этой чудаковатой компашкой, Олби совершенно думать забыл обо всех мыслях, пугающих, убивающих хоть какие-то частицы собственной силы и приближающих к мечте закончить все страдания парой надрезов или пулей в лоб. А сейчас всё вернулось. И как будто в троекратном размере. Разом Олби корил себя за всё. За то, что расслабился и поверил, будто всё стало хорошо. За то, что так необдуманно бросил всё. За то, что снова доверился, как будто жизнь ничему так и не научила. За многое и многое.       Этот переход был наиболее мерзкой вещью, которую только можно было придумать в их путешествиях. Из раза в раз приходилось проходить эти мучения и из раза в раз все проходили через неимоверные страдания. На одних, как непривычный русый и Лия, это действовало сильнее, на других, как Мийя и Кристофер — легче. Но не было ни одного существа, на которого это место не влияло совсем.       Крис рядом с Олби чувствовал себя лучше парня, но всё ещё неважно. Смотреть на то, как страдает его субъект симпатий, Музе было больно, но сделать он ничего не мог и лишь молился Богине, чтобы тот справился.       На самого Кристофа Междумирье влияло, высасывая все силы. Сами по себе Музы были довольно сильно зависимы от Магии. Они были её порождением. Магические существа не могли долго прожить без магии внутри себя. Она хоть и имела свойство восстанавливаться, всё равно делала это не сию секунду. Поэтому в давние времена часто совершались такие преступления, как похищение магического существа вроде Музы, а затем следовали многодневные пытки, при которых магия выкачивалась максимально сильно до тех пор, пока организму было возможно поддерживать жить. Оставляя в таком положении восстанавливаться, следующие пару дней жертву кормили и всячески способствовали скорейшему восстановлению магии в теле. а потом заново вытягивали как можно больше. Так от одной жертвы можно было доиться некоторое время, но в какой-то момент существо просто не выдерживало и умирало. Вскоре, правила ожесточились и процент таких преступлений значительно снизился, но всё ещё не упал до нуля, к сожалению.       Поэтому, когда магия покидала тело, Крис почувствовал неимоверную слабость. Терпеть это было невыносимо, особенно, учитывая некоторые события прошлого, которые предпочтительно было никогда не вспоминать, но которые всплывали в памяти из-за тех же манипуляций с ним, каких проводили с жертвами “Дойки”. Ему тоже не повезло в своё время быть похищенным и это были ужасные эпизоды жизни.             __________________________________________       Как самому светлому существу в машине, Франциску было хуже всего. Мрачное и тёмное место угнетало и давило, заставляя прогнуться и сдаться. К счастью, опыт помогал, поэтому из последних сил накладывая на себя простенькие быстрые заклятия на защиту и поддержку собственного состояния, мужчина держался, чтобы везти транспорт к выходу.       По ощущениям оставалось проехать ещё половину пути и с каждой секундой, с каждым рывком всё ближе и ближе становился выход. В лобовом окне прекрасно просматривались все пейзажи Междумирья. Дорога моста на высоте двухсот пятидесяти метров от земли не мешала всяким тварям кружить вокруг путешественников. От ужасных криков, стонов и, кажется, слов на разных языках кровь стыла в жилах и появлялось непреодолимое желание развернуться обратно, но именно этого твари и добивались и именно этого делать как раз не следовало. Внизу по земле и стенам тоже можно было заметить копошение, вечное движение и мерзкие действия одних обитателей в адрес других.             __________________________________________       Не ясно было сколько в итоге времени прошло к моменту, когда дом на колёсах выехал на свет уже на другой стороне. Казалось, прошло как минут пятнадцать, так и три дня. Действие жуткого места, заставившего всех страдать, постепенно сходило на нет, поэтому Франциск мог наконец-то вдавить педаль в пол и гнать как можно дальше, прежде чем остановиться и заглушить мотор. На сегодня их поездка окончена. Всем нужен перерыв и возможность отойти от событий, произошедших ранее.       Остановка у небольшого отеля как и каждый год была давно спланированной, так что, как только припарковался транспорт, Франциск покинул кабину, выходя к своей команде. Картина перед его глазами предстала ужасная: Лия спала на коленях второй девушки, устав от непрекращающейся головной боли и вскоре отключившись, после выезда из Междумирья. Мийя откинувшись в кресле перебирала волосы лежащей на ней, отходя от всего, что случилось и стараясь держаться из последних сил.       Крис и Олби были в ещё более ужасном состоянии. Крис неимоверно бледный недвижимо лежал поперёк кресла, сжимая слабыми пальцами плечо Картера. Обычно блестящие волосы Музы потускнели и вес он был каким-то неярким, утратившим своё привычное свечение. К счастью, он был в сознании, но это не могло продлиться долго, а учитывая состояние, следовало поделиться своей силой хотя бы немного, иначе избежать смерти подопечного станет крайне трудно. Переведя взгляд на Би, сложно было понять, что с ним. Сидя с рукой Кристофера на плече, он обнял свои колени и уткнулся в них лицом.       В этот раз команда была в ещё более плачевном состоянии, чем обычно, но, к счастью, каждый мог дать себе личное пространство, чтобы восстановиться. Стараясь не сильно потревожить и не напугать Кицуне, Франц осторожно сопроводил девушек до ресепшена, а после и до номера. Вернувшись за парнями, мужчина передал часть силы Музе.       — Пойдём, тебе нужно отдохнуть, — осторожно потянул его, помогая встать на ноги, Санторо.       — А Олби? — с трудом ворочая языком и постепенно приходя в сознание, спросил Крис, — Ему хуже, чем он выглядит. Поверь мне наслово. Я бы не оставлял его одного. Сели нас в одной комнате, раз уж на то пошло.       Так, разведя всех по номерам, Франциск ушёл и в свой. Лишь закрыв номер и дойдя до кровати, стоило только голове коснуться подушки, он провалился в крепкий сон.