Управляя её агонией

15 февраля. 23:47. Глаза еле открываются, а нос почему-то заложен. Лиса оказывается в полной темноте, когда просыпается на своей кровати в куче подушек и одеял. Трёт лицо, касаясь заспанных глаз и потрескавшихся губ, до сих пор не понимая сколько проспала и когда вообще уснула. По крайней мере от неё хорошо пахнет, и она переодета в черные домашние шорты и серую толстовку, а это значит, что в душ всё таки сходила. Пытаясь включить голову и найти телефон в постели, Лиса думает, что чувствует себя довольно отдохнувшей. Шея больше не болит, а мозг наконец прекратил поток несвязных мыслей. Она разочарованно и сонно мычит в подушку, когда циферблат телефона показывает полночь. Целый день впустую. За окном глубокая темнота. На семнадцатом этаже их квартиры всегда так было ночью. Свет фонарей до их этажа просто не доставал. Лиса ползет на своей кровати к тумбочке, чтобы включить небольшую лампу. Когда свет наконец включен, она опять садится на кровати, утыкаясь взглядом в одну точку и пытаясь проснуться. Её комната почти аналогична кабинету в комитете, хотя тут намного уютнее находиться за счёт огромной кровати, где всегда лежит множество подушек и пледов, и не менее огромного телевизора, который висит напротив. Стены тут выкрашены в оливковый, а на паркетном полу до сих пор нет ковра, поэтому Лиса, свешивая ноги с кровати, морщится от холода, а потом быстро подходит к небольшому комоду, вынимает из него теплые носки и натягивает их. Немного грубый материал раздражает кожу на пятках, где у неё до сих пор отвратительные мозоли. В квартире Розэ всего две комнаты и довольно большая кухня. Тут всегда чисто, потому что раз в неделю они вызывают клининг, а иногда убираются сами по графику, который Пак повесила на холодильник, закрепив каким-то странным магнитов с мышкой, держащей скрипку в руках. Лиса медленно идет по тёмному коридору, сжимая в одной телефон, а другой опираясь о холодные стены. Дверь комнаты Розэ немного приоткрыта, и Лиса слышит работающий телевизор. Медленно открывая дверь и щурясь от фиолетовой подсветки, Лиса ищет свою подругу в таком-же беспорядке одеял и сразу находит. Розэ лежит на животе, закутавшись в теплую толстовку и подложив край одеяла себе под голову. Смотрит какое-то шоу на ютубе, практически засыпая. В комнате Пак куча постеров и разного милого хлама в виде мягких игрушек или статуэток. Лиса подходит к её кровати и практически падает на подругу, вдыхая запах её приторного кондиционера для белья. Розэ ничего не говорит, позволяет себя обнимать, продолжая смотреть в экран телевизора. Лисе так спокойно давно не было. Так тепло и комфортно. — Почему ты меня не разбудила? — Лиса хрипит в спину подруги, крепче обнимая её. Знает, что между ними нет никаких обид в связи с последними событиями, потому что в их дружбе такого нет. Они ещё два года назад договорились, что никакая работа не будет влиять на их отношения. Пак ненавидела обижаться и обижать кого-то, а Лиса просто считает это бессмысленной тратой времени. Жизнь короткая, и растрачивать её на обиды - глупо. — Не знаю. Сколько ты не спала? И где прошлой ночью была? — Таким-же заспанным голосом спрашивает Розэ, хватая пульт от телевизора и начиная перематывать видео. — Под домом. В машине на час уснула, зато отчет Вонги отправила. — Лиса зевает, вспоминая в каком ужасном состоянии пребывала последние сутки. По крайней мере сейчас, проспав семнадцать часов, она чувствует себя намного лучше в чистой одежде и после душа. Поворачиваясь в объятиях подруги, Розэ смотрит на её опухшее от сна лицо и хмурит брови. — А Вонги ты когда собираешься о той девушке рассказать? Лиса тяжело вздыхает, натягивая капюшон своей толстовки на лицо. — Пока не собираюсь. Если я ошибаюсь, и Дженни никак не причастна к этому делу, то у меня будут большие проблемы. Тем более, она несовершеннолетняя. Вновь отворачиваясь от Лисы, Розэ переключает всё внимание на телевизор. Она ничего говорить не собирается, потому что переубеждать в чем-то Лису - бесполезно. Тем более, у неё нет никакого желания вести разговор о работе, хотя она сама его начала, не подумав. — Хочешь есть? Я приготовлю кимчи чиге. — Сжимая пальцы на ребрах Розэ, спрашивает Лиса, пытаясь обратить на себя внимание. И у неё это получается, потому что подруга оборачивается, заинтересованно поднимая брови. Ей всегда нравится, когда Лиса готовит, хотя делает это не так часто. Нравится, как она организовано раскладывает продукты, аккуратно нарезает их, внимательно следуя рецепту в голове. — Потом будем есть и смотреть то, что захочешь. Розэ кивает, надув губы. Утыкается лицом в плечо подруги, наслаждаясь таким домашним вечером, где не будет никаких врачей, следователей, убийств. 16 февраля. 3:45. В какой момент жизни люди начинают увлекаться курением? Все по разному? И у всех всегда разные причины. Кто-то случайно поддавшись влиянию общества, а кто-то намеренно, решив травить себя никотином до самой старости. Лиса не помнит когда начала курить, поэтому старается вспомнить, держа в руках тлеющую сигарету и смотря на пустой двор. На улице по прежнему холодно. Глупо думать, что за день могло многое поменяться, хотя Лисе кажется, будто жизнь проходит мимо неё, пока она стоит под тут, под козырьком своего подъезда, угощая свои лёгкие табачным дымом. После позднего ужина с Розэ, Лиса решила не проводить остаток ночи впустую, как это сделала с днем, проспав почти сутки, а попробовать вытащить хоть какую-то информацию из полученных симкарт. Оделась потеплее, натянув белый свитер под низ кожаной куртки. Надела черные облегающие джинсы и эти отвратительные ботинки. Быстро шагая к своему автомобилю, Лиса думает, что надо купить другую обувь. Спустя полчаса езды, она паркуется перед небольшим двухэтажным домом, обвитым сухими ветками виноградной лозы. Выходит из машины прихватив свою сумку и идет прямо к забору, а после перекидывает через него руку, открывая с той стороны. На улице гробовая тишина и это не может не радовать человека, который ненавидит лишний шум. Лиса обходит дом, игнорируя входную дверь, а как только оказывается на заднем дворе, ищет на газоне, покрытом тонким слоем снега хоть что-то, что можно запустить в единственное окно на втором этаже, где горит свет. Не находит. Собирает липкий снег и формирует из него снежок. Лиса кидает его и попадает четко в середину окна, улыбаясь сама себе. В окне через несколько секунд мелькает силуэт человека, который позже высовывается из него наполовину с недовольным лицом. — Да ты уже надоела мне! — Низким голосом произносит девушка, торчащая из окна. Это - Ким Джису. Гордость своих родителей, почетная ученица своего университета, меланхолик и интроверт. Такой она может показаться на первый взгляд, умело меняя маски и позволяя людям видеть в себе того, кого они желают. — В тюрьму отправишься! Быстро пустила меня в дом! — Угрожает Лиса, формируя ещё один снежок и собираясь кинуть его в Ким, которая мотает головой и закрывает окно. Лиса заново обходит дом, чтобы войти в дверь, которую ей не любезно открыла Джису, одетая в пижаму с кроликами. Они поднимаются на второй этаж в тишине, чтобы не разбудить её родителей. Комната Джису очень похожа на комнату Розэ. Отличается только кучей проводов, раскиданных по всему полу и несколькими мониторами на рабочем столе. Лиса узнала о том, кто такая Ким Джису, пока расследовала одно дело с убийством состоятельного мужчины, который в итоге оказался крупным дилером, распространяющим синтетические наркотики среди школьников. Всё дело в том, что после смерти мужчины с его банковских счетов сняли все деньги до копейки. Путем небольшого расследования и помощи людей, разбирающихся в компьютерах, Лиса вышла на двадцатилетнюю студентку сеульского национального университета, которая настолько умело разбиралась в программировании, что после своего обнаружения снесла всю систему компьютеров следственного комитета. Это поражало. Джису сейчас не сидит в тюрьме только потому что Лиса так захотела, решив, что девушка может стать довольно полезной. — Убралась бы хоть. — Присаживаясь на односпальную кровать у стены и оглядывая беспорядок, говорит Лиса. По всей комнате разбросаны пустые банки из под энергетиков и пакеты из под доставок еды. Занимая своё место у компьютера, Джису на кресле поворачивается к следователю, складывая руки на подлокотниках. Каждый раз Лиса является сюда вот так. Без всякого приглашения и предупреждения. А всё из-за того, что Джису допустила одну ошибку, снимая деньги со счета очередного урода. К слову, снимает она деньги только у людей, падших морально, легко вычисляя их с помощью базы данных полиции Сеула. Деньги нужны всем, и Джису не исключение. Её мама тяжело болеет, поэтому для поддержания её состояния нужны дорогие препараты из Германии. Осмотры и операции тоже обходятся довольно дорого, поэтому Джису врёт родителям, что занимается программированием сайтов, когда переводит им очередную крупную сумму. — Что? Пришла просить помощи? Видела, что твоему начальнику прислали какое какие документы на подпись. — С язвительной усмешкой озвучивает Джису, крутясь на кресле. Вот так бы и вырвала Лиса этой девушке язык. Да жалко, такой талант пропадет. — Всё то ты знаешь. — Откидываясь на стену позади себя, Лиса щурится, разглядывая девушку, а после подтягивает к себе сумку, вынимая из неё пакет, где находятся шесть симкарт. Поднимает их над уровнем глаз, показывая Джису. — Мне надо, чтобы ты через них зашла во все социальные сети всех шестерых подростков. — Ты тупеешь? Почему не могла сделать это сама? — Возмущенно стонет Джису, поднимая голову к потолку. — Слишком долго. Удобнее будет, если ты всю информацию соберешь в одном месте. — Лиса пожимает плечами, а после встаёт с кровати, чтобы передать небольшой пакет в руки Джису, которая забирает его, а после кидает на свой стол. Начинает искать что-то в беспорядке своего стола, недовольно шепча. Спустя несколько секунд она вынимает старый телефон из под вороха пустых коробок из под лапши. Вставляет в него первую симкарту и с помощью провода подсоединяет его к компьютеру. Лиса встаёт с кровати и подходит к Джису, заглядывая в монитор, где бесконечным потоком бежит информация. В этом она не разбирается, но стоит с очень умным видом, ожидая, пока Ким закончит. Проделав одно и тоже с каждой из симкарт, Джису отодвигается от стола, скрещивая руки на груди. — Инстаграм, твиттер, фэйсбук и тикток. Никто из них друг на друга подписан не был. Ничего общего. — Вновь подвигаясь к столу, она хватает мышку и прокручивает одну социальную сеть на другой. — Стой. — Спокойно просит Лиса, глядя на несколько открытых окон сразу. — Зайди в инстаграм остальных. Выполняя просьбу, Джису зевает, прикрывая рот рукой. — Что за беседа? Она у всех есть. — Вот оно. Лиса наклоняется, чтобы лучше видеть название, которое состоит из трех букв “c”. Джису листает чаты остальных и действительно находит у каждого эту беседу. Щелкает по чату два раза, открывая. — Тут все сообщения удалены. Ничего нет. — Констатирует она, сканируя глазами пустой экран. — А у остальных? — Нетерпеливо спрашивает Лиса, сжимая край стола руками. У неё появилась надежда на то, что кто-то из подростков не додумался очистить переписку. — Ничего нет. — Бесполезные симкарты. — Лиса распрямляется и зарывается пальцами в свои волосы. Она потратила целый день, чтобы обыскать комнаты шестерых подростков и ради чего? Ради пошлых переписок и глупых видео в тикток? — Хорошо, перенеси все пароли от их аккаунтов в один файл и скинь мне его на почту. — Сделала. — Спустя десять секунд оповещает Джису, а после смотрит на Лису, мол, чего ещё ты хочешь? Она знает, что есть ещё что-то, иначе следователь уже давно бы махнула рукой на прощание и вышла из комнаты. — Мне нужна вся информация о Ким Дженни. — Заглядывая Джису в глаза, говорит Лиса. Ей эта информация не помешает, потому что собирается пустить к себе в дом незнакомку. Какой бы бесстрашной и равнодушной ко всему она не была, перестраховаться не помешает. После этих слов, Джису смеётся, мотая головой и Лиса в непонимании поднимает брови. Что смешного она сказала? — Ты хоть представляешь сколько во всей Корее таких Ким Дженни? — До сих пор смеясь, проговаривает Джису, смотря на следователя, которой совершенно не до смеха. Резко расставляя руки по бокам кресла на котором сидит Джису и загоняя её в ловушку, Лиса наклоняется к ней. Смотрит холодно и пристально. — Даже если вся Корея вдруг взяла имя Ким Дженни, ты найдешь именно ту, которая мне нужна. — Угрожающе цедит она, наблюдая как младшая девушка тяжело глотает. Спустя еще пять секунд таких игр в гляделки Лиса отходит от Джису, а после спокойно указывает рукой на мониторы, чтобы та приступала к работе. Лиса всё же не добрая следователь, которая позволяет красть деньги со счетов моральных уродов, и будет терпеть пренебрежительное отношение к себе. — Хорошо. Может, ну, год рождения? Сколько ей лет? — Вкрадчиво начинает Джису, быстро нажимая кнопки на клавиатуре с подсветкой. — Девятнадцать. У неё есть отчим. Чон Бонхван. На этом всё. — Лиса выдает всю информацию, что знает, как на духу, а после оглядывается в поисках какого нибудь стула. Находит точно такой же, как у Джису, только тот увешан одеждой, которую она скидывает и садится. — Зачем тебе два стула? — Очевидно же, что один для вещей. — Сосредоточенно отвечает на вопрос Джису, продолжая искать информацию. — Вот некоторые регистрационные карты. Какая из них? Внимательно вглядываясь в экран, Лиса стучит пальцами по подлокотникам. Замирает, когда видит похожую фотографию трехлетней давности. Так вот какая она - Ким Дженни. В тот вечер, когда Лиса увидела её в больнице, девушка показалась ей совершенно другой: измученной, разбитой. — Давай посмотрим… — Джису, обратив внимание на то, куда смотрит Лиса, начинает разыскивать более подробную информацию, переводя взгляд на другой монитор. Когда находит то, что надо, улыбается, вчитываясь в текст. — Ким Дженни. Девятнадцать лет. Родилась в Корее, а когда родители развелись, вместе с матерью переехала в Новую Зеландию. Там получила образование в одиннадцать классов. Также посещала там музыкальную школу. Играла на скрипке. После они с матерью вернулись в Корею. Четыре года назад Ким Ханыль, она же мать Дженни, вышла замуж за Чон Бонхвана. Два года назад у них родился ребенок, мальчик. Дженни поступила в университет сонгюнгван на искусство и гуманитарные науки. Год назад Ханыль скончалась от рака, оставив после себя квартиру в центре Сеула и автомобильный салон, которым сейчас владеет Чон Бонхван на правах отчима Ким Дженни. Внимательно вслушиваясь в каждое слово, Лиса пытается составить общую картину у себя в голове. Так странно осознавать, что другие люди действительно имеют собственную историю, которая может закончиться вот так. Ты можешь работать годами, создавать идеальную семью, а потом скончаться от какой-то болезни, оставив после себя едва видимый след. Лиса смотрит на Джису, которая заметно побледнела, прочитав всю информацию. Её задели факты о смерти матери девушки. Джису медленно встаёт со стула, а после подходит к окну, открывая и впуская свежий воздух. Опирается на подоконник руками, вглядываясь в темноту. Из кармана пальто Лиса достаёт пачку сигарет и зажигалку. Одну сигарету протягивает Джису, а после того, как та с благодарностью принимает её, отдаёт и зажигалку. Они курят какое-то время в тишине, слушая как редкие капли падают на крышу дома, звонко разбиваясь об поверхность. — Лекарства помогают? — Делая затяжку, а после стряхивая пепел в пустую коробку из под лапши, искренне интересуется Лиса. Пожимая плечами, Джису выдыхает дым в окно, радуясь тому, что наконец впустила свежий воздух в комнату. Она сидит тут уже третий день, совершенно забыв про университет. Знает, что за эти дни ничего не упустит, ведь репутация хорошей студентки закроет все прогулы. — Хрен его знает. Помогают или нет. Всё стабильно, никаких улучшений. Хуже тоже не становится. — Стряхивая пепел, Джису категорично проговаривает. Уже два года мучает себя мыслями о смерти дорогого человека, устав от вечных размышлений, лекарств, больниц. — Во всяком случае, она медленно умирает. — А папа? — Лиса заглядывает в уставшие глаза. — А папа вместе с ней. 13:45. Ударяя ногой по аппарату с кофе, Вонги корчится от боли. Сегодня у него отличное настроение, но этот аппарат решил его испортить своей неисправностью. Уже давно пора вызвать мастера и починить его, но времени ни у кого как обычно нет. Вонги оглядывается на коридор с мигающими лампочками, поправляя брюки и замечает одного из своих подчинённых. —Кунсу! — Подзывает к себе молодого парня, несущего стопку с документами к себе в кабинет. Тот сразу останавливается и спешит подойти к начальнику. — Да? — Кунсу смотрит на мужчину большими глазами, ожидая, пока тот озвучит то, что хотел. Вонги посмеивается над молодым подчинённым, а точнее над его энтузиазмом. Каждый сюда таким приходит, готовый расследовать, искать, докапываться до правды, а в итоге сидит в кабинете, перебирая бумажки и изредка выезжая на места преступлений. — Ты поторопил криминалиста с отчетом по делу, которым Пак занимается? Если нет, то торопи, иначе черт знает когда он нам его предоставит! — Уже серьёзно предупреждает Вонги, до сих пор испытывая желание выпить кофе. Кунсу энергично кивает, безмолвно обещая выполнить просьбу. Краем глаза, Вонги замечает чёрный силуэт, который усердно пытается попасть в свой кабинет. Он закатывает глаза, вспоминая о ещё одной своей подчиненной. — Монобан! — Требовательно зовет, обращая на себя внимание. — Поди ка сюда! Прекращая попытки войти в свой кабинет и оставляя застрявший ключ в замке, Лиса разворачивается на пятках и наиграно морщась от недовольства направляется к своему начальнику, который придирчиво оглядывает её с ног до головы. — Где же ты два дня была? — Интересуется, а потом, вспоминая о другом подчиненном, переводит на него взгляд. — Иди, Кунсу, иди. Работай работу. После того, как парень уходит, Вонги возвращает всё внимание к своей сотруднице, стоящей с таким выражением лица, будто она идет на смертную казнь. — Я же отправила тебе отчет. Что ещё ты хочешь? — Хмурясь, Лиса пытается нащупать мелочь в карманах своей кожаной куртки. Ей вот совершенно не до разговоров «начальник - подчинённый». Сегодня у неё куча дел, которые надо сделать до того, как она уедет в Тэгу. — Присутствия на рабочем месте. — Отвечает Дживон с круглыми глазами наблюдая за тем, как Лиса вставляет мелочь в аппарат и без проблем получает свой кофе. По коридору разносится характерный запах. — Почему у меня никогда не получается? По деловому усмехаясь, Лиса пожимает плечами, а потом отпивает кофе, сразу обжигая язык и потрескавшиеся губы. Мгновенная карма. — Ты его постоянно лупишь, как будто он тебе кофе отдаст от страху. — Лиса делает ещё один глоток, глядя на начальника, который теперь смотрит на неё умоляюще. Она закатывает глаза, а после покупает ему кофе на оставшуюся мелочь. Тот сразу добреет, делая глоток напитка. Кивает в сторону кабинета Лисы, и они идут к нему, медленно попивая кофе. — Вчера сюда явилась мать Пак Инсона. — Рассказывает он, хватаясь за ключ, оставленный в замке. Лиса заинтересованно поднимает брови, подпирая стену рядом с дверью плечом. Делает ещё глоток кофе, греясь после нахождения на улице. — Чуть ли не на коленях тут ползала, умоляла найти её ребёнка. Нахмурившись, Лиса пытается вспомнить как выглядит мать Пак Инсона. Родителей, чьи дети пропали без вести, она на самом деле не запоминала, потому что они все были похожи друг на друга. Не внешностью, нет. Отчаянием. — Они, видимо, все решили, что комитет устроил день открытых дверей. — Ворчит Вонги, дергая ключ в разные стороны. Дверь никак не хочет поддаваться. — Подержи ка… Лиса принимает стаканчик из рук начальника, наблюдая как тот сильнее дёргает дверь одной рукой, а второй поворачивает ключ. Когда дверь наконец открывается, он улыбается сам себе, принимая стаканчик с кофе назад. — Позавчера я на пороге встретил старшего брата Ли Минджон. Парень вообще потерянный. Так сестру любит. — Продолжает свой рассказ Вонги, заходя в кабинет. — Да все они любят. А что от этой любви толку? Она этих детей не вернёт. — Лиса ставит сумку и кофе на свой стол, а после снимает куртку, вешая её на спинку стула, пока Вонги присаживается на диван. Действительно. Какой толк от любви в таких ситуациях? Вонги боится себе представить, что он делал бы, пропади вот так его ненаглядная дочь. Сошел бы с ума, землю начал копать, но свою принцессу бы нашел любыми способами. — Как бы это ужасно не звучало, но ты права. — Он хрустит пальцами одной рукой, наблюдая за своей подчинённой, которая в подтверждении кивает, усаживаясь на своё кресло. — Но всё же! Где ты была? Лиса вымученно стонет и строит самое недовольное лицо на которое способна. — Вонги!