Особые планы

      Вокруг закончился воздух. Я просто беспомощно стоял.       «Слав, да я все понял. Не нужно извинений. Спасибо, что пришел. Пока». Да, холодная голова быстрее подбирает верные слова».        — Слав, да…       Меня прервали теплые, сильные объятия. Он уткнулся мне носом в шею, а я обнял его в ответ.       «А плакать сейчас уместно, нет? Я вот уже почти…»       — Выслушаешь меня? Только давай не в коридоре.       — Да, конечно.       Но мы все стоим в обнимку. Я шмыгаю носом.       — Сейчас. Воды попью. Тебе принести?       — Ага. Да, — он нехотя расцепляет объятия.       Я окатил лицо холодной водой. Налил два стакана.       «Да уж, у него манера ляпнуть в стиле «хоть стой, хоть падай» похлеще моей будет».       Славик сидел на том же месте, где совсем недавно слушал мой пьяный бред. Но мой язык как узлом завязало — а как чушь пороть, то я первый…       — Арс, прости. Я не должен был так с тобой себя вести. Тем более, когда понял, что ты ко мне проявляешь интерес. Но я сам не сразу осознал, что влюбился в тебя. И вел себя как школьник.       Слава с трудом подбирал слова, и я не хотел его прерывать, но все-таки взял его за руку, на что он отреагировал улыбкой и стал говорить чуть спокойнее.       — У меня слишком негативный опыт отношений с парнями. Я очень не хотел повторения с тобой. Вот и не мог никак решиться. Я с парнем жил, с Колей, учились вместе. Уже почти перед госами он смурной какой-то стал, дерганый. Ну мало ли, стресс. Говорил, всё нормально. А потом вламывается к нам в квартиру его отец. Хуями меня покрыл, его забрал. Я уже потом узнал, что Коля на наркоту присел, еще когда мы вместе жили, из дома родителей что-то тырил, у нас-то особо ничего ценного не водилось. Мне плел, что на работе с деньгами кидают, ещё что-то. А я верил и, считай, содержал его. В итоге матери он проболтался про то, что мы не просто соседи по квартире. То ли чтобы разжалобить, но, скорее, чтобы на меня всё свалить. Ну а через пару дней, после того, как приходил отец Коли, меня недалеко от дома ножом пырнули. Дело-то в итоге завели. Пытались найти, опрашивали: кто, что… Но разве я мог тогда сказать им, что тот, кто меня порезал, назвал меня пидором и пригрозил, чтоб я к их сыну не приближался. Дурак был, надо было не молчать.       Он приподнял рубашку, показывая шрам, который я уже успел заметить до этого. Я явно представил на месте неровного шва страшную кровавую рану.       — Да не переживай. Я везучий оказался. И мясистый, — он заржал, как конь, и я тоже не удержался.       — Отношений после такого вообще не хотелось, с парнями тем более. Потом я подотпустил эту ситуацию и иногда с кем-то знакомился. Не для отношений, а так, пару раз встретиться, сам понимаешь. Но и тут мне на парней не везло. Вот это — он прикусил нижнюю губу так, что на ней стал заметен бледный шрам — это я сходил на неудачную свиданку. Тот, с кем я познакомился, так развлекался с друзьями. Если мозгов с кулачок, то бить людей трое на одного, наверно, весело. Да я и сам дурак — еще то, что он настаивал на определенном районе встречи, как-то должно было меня насторожить. До кучи, у меня еще два нижних зуба из-за случая искусственные. Короче, и разовые встречи с парнями я прекратил. Намеренно куда-то ходить, чтобы познакомиться — тоже не мое. А тут и работы больше стало, как-то и не до девушек тоже. Олеся сама со мной познакомилась. Сама на свидание пригласила, сама и жить вместе предложила. Говорила: что тебе тратиться на съемное. А тут ты. Думаю, что ты мне с первого дня стал нравиться. Только, сам понимаешь, как это все непросто…       Он посмотрел на меня с какой-то светлой грустью. А меня уже переполняло изнутри. Ему не было смысла что-то продолжать говорить, я и сам прекрасно понимал, что он чувствовал.       Я приблизился к нему и поцеловал. Он ответил на мой поцелуй, а я не смог сдержаться и резко повалил его на диван.       — Мне нравится твой настрой. Только теперь ты отпусти меня на пару минут. И, может, на кровать? А то диван нам будет маловат, если я, конечно, твой прыжок на меня правильно понял.       Ну кровать так кровать. Хоть и камень с души упал, но волнение не отпустило.       «Нет. Тут уж точно я молчать не стану. Надо договариваться о таких вещах на берегу».       Он вернулся в одном полотенце. Ну да, вещи-то он увез. Что-то было не так. Его по обыкновению мохнатый торс сейчас поражал гладкостью и был немного в неравномерных красноватых пятнах.       — А куда это… Ну, — я обвел жестом свою грудь.       — Мех? — он опять захохотал. — Да это Василиса меня уломала. Я обычно только ну… Он кивнул вниз. А тут она чего-то разошлась и мне поудаляла от пупка и выше.       — Василиса?       — Ну да. Я на шугаринг к ней давно хожу. Летом чаще обычно…       Он сел рядом. Я осторожно погладил по оголенной коже       — Не больно?       — Сейчас нет. Щекотно. А вообще терпимо. Особенно, когда знаешь, чего ожидать.       «Мдэ…пора и мне обозначить, чего ему от меня ожидать».       — Слав, я тебя, наверно, расстрою сейчас. Но с парнями у меня почти нет опыта. А вот того самого… — я еле выдавил, — секса анального, вообще никогда. И не уверен, что хочу…       — Значит, без «вот того самого». Принял, понял.       — Тогда я не понял. Так просто, что ли?       — Ну «так просто» ты от меня теперь не отвяжешься, после того как засосал меня на диване. — Я смущенно улыбнулся, а к щекам прилила кровь. Эта его простая напористость меня начинала возбуждать.       Он приобнял меня за талию.       — А чего бы хотелось?       «Есть у меня кое-что на примете…»       Я немного почувствовал себя порнушным режиссёром, когда, отбросив смущение, попросил его встать у стены, а потом и взяться за мои волосы. Не знаю, как там ощущают себя эти парни в видосах, но я от одного вида снизу вверх был в полном разъебе. Наплевав на то, что я без понятия как это делать, просто делал, что мне хотелось и как я себе это представлял. И, судя по звукам сверху и приятному чувству натяжения волос на затылке, у меня что-то да получалось. Я был в таком дурмане, что сам не понял как уже лежал на спине, выгибаясь от нереально горячих и влажных ощущений. Языком он скользнул вниз. Вот прям, блять, совсем вниз! Сладко застонав, я остановил Славика:       — Это очень приятно, но, пожалуйста, не делай так. А то я от смущения помру.       — Как скажешь.       И, будто мне в отместку, он взял в рот так глубоко, что я чуть не задохнулся от неожиданности. Я и не надеялся, что этот порнушный приём будет доступен мне в реальной жизни.       В комнате сладко пахло развратом и кока-колой. Мои живот и грудь залиты в двойном объёме. Плевать на мораль и чистоплюйство, мне было так охренительно хорошо. И в довесок я чуть не откинулся от умиления, когда мы в две руки неловко возюкали салфетками по моему животу.       — Слав, я ведь так и не извинился за свой пьяный концерт.       — Извинения приняты. Но идея с песней на самом деле была какая-то глупая. У тебя и то с подбором трека получше вышло.       — В смысле «и то получше»?! Ладно… Я и сам сначала пожалел, что отправил.       — Ну-ка, ну-ка, и почему это, а? — Он, как бы невзначай, ущипнул меня за сосок.       — Ай! Да блин! Перестань, я вообще-то личным делюсь, — игривый какой стал, посмотрите на него! — Я ж сам про спальню накинул, ну и готовился… Как бы… Как положено… — Мой словарный запас меня покинул.       — Хех. Расслабься, я тоже немного волновался.       — А ты-то с чего?       — Сам не догадываешься?       — Не-а.       — Скажу так: я ещё на рыбалке заметил одну весомую причину для волнения.       «Слава, блин. Что ещё за игры в шарады?»       Я проследил за его намекающим взглядом.       «А? А!»       Теперь я заржал конем.       — Э! Ну что смешного? Как ты там сказал? Я же личным поделился!       — Ахахх…извини. Так завуалировано мой размер члена ещё никто не называл.

***

      Валерик снова гордо украшал комнату. Листья и новые ветки у него перли так, что я думал как бы он нас постепенно не выселил с жилплощади.       Остальные вещи Славика тоже вернулись, только теперь заняли места по шкафам и полкам. Для его гитары я торжественно прикрутил крепление на стену, взамен на обещание почаще играть и петь. Дальше одной песни, правда, редко дело пока доходило — каждый раз возникала очень «весомая причина» его прервать.       Мои родители всегда рады нам со Славиком. Они, скорее всего, догадываются о наших отношениях, но как и мы, не особо поднимают эту тему. Мы просто приезжаем и хорошо проводим время. Со Славкиной матерью не все так гладко, но он говорит, ей надо время.       А ещё Леся звонила, извинилась. На свадьбу зачем-то звала. Да, свадьба с тем самым типом. Не знаю что у этой мадам в голове, но Слава на неё зла совсем не держит. В конце концов, мы вряд ли познакомились, если бы не эти её закидоны.       У нас тоже своих странностей хватает, но стараемся вывести их в мирное русло. Например, я составляю списки покупок, чтобы Славик не тащил пятый батон и шестой бородинский со словами: «блин, а я думал нет хлеба…» А он даёт мне волшебного пендаля, чтобы я не прирос жопой к дивану и пошёл с ним прогулялся. С ним и просто слоняться по одним и тем же улицам мне совсем не скучно.