Что происходит в Тулоне не остаётся в Тулоне

— Что мы должны делать с ним сейчас? — спрашивает Куникида. Ацуши в ужасе смотрит на Куникиду. — Вы имеете в виду, вы не знаете? Никто из вас? Йосано качает головой. Кенджи пожимает плечами. Фукудзава, который был подкуплен приходом в агенство ужином Рампо, смотрит в сторону. Рампо смеётся. Танидзаки делает вид, что увлечен соком, который подали ему, Ацуши, Наоми, Кёке и Кенджи. Наоми кажется незаинтересованной во всей этой истории. Ацуши смотрит на Дазая, который перестал взбираться на стол только из-за руки Йосано на его плече — что смешно. Дазай может быть худым, но у него есть сила, чтобы отбросить любого. — Никто из нас не видел Дазая пьяным, — говорит Рампо. — Это ново и интересно для всех нас. — Кёка? — пытается Ацуши. Она пожимает плечами. — Я никак не могу помочь. Никто из Портовой Мафии не видел его пьяным. — Она слегка наклоняет голову. — Хотя, может быть Чуя. — Чуя! — внезапно напевает Дазай. — Маленькая вешалка для шляп! А затем он снова замолкает, снова с тоской смотря на стол, как будто Йосано сжалится над ним и позволит ему вскарабкаться на него, если он будет смотреть достаточно долго. — Мы могли бы отвести его в общежитие, — говорит Танидзаки. — Может он потеряет сознание и проснётся трезвым? — Ни за что, — говорит Куникида. — Он может сделать вид, что уснул, так что мы уйдём. Если мы отведём с него взгляд, он может уйти и ворваться в чужой дом только потому что может. — Дазай может ворваться в чужой дом? — спрашивает Ацуши, наклоняя голову. Кёка смотрит на него поверх края стакана. — Дазай был исполнителем мафии, Ацуши. Взлом и проникновение меньшее из его преступлений. Ацуши не заинтересован в узнавании, что самое большее. Ему кажется, что это либо вызовет у него кошмары на несколько ночей, либо заставит его стошнить свой ужин. Ничто из этого не прельщает его фантазию. — Твоё лицо преступление, — говорит Дазай, и никто не знает пытается ли он оскорбить Кёку или он спорит с пустой бутылкой, на которую теперь смотрит. — Давайте сыграем в игру, — говорит Рампо. — Скажите мне что-то и я скажу вам, врёте вы или нет. Это позабавит меня. — Ладно, — говорит Йосано после мгновенья. — Я рискну. Хм, я ела жуков в детстве. Рампо открывает глаза, так что Йосано может видеть его полное замешательство. — Зачем тебе начинать с такого вранья? Она пожимает плечами. — Казалось весёлым враньём для начала. — Всё равно вранье. — Я ела жуков в детстве, — говорит Кёка. — Раздавливать жуков и притворяться, что готовишь их не то же самое, что есть их, Кёка. Ацуши смотрит на Кёку. — Что? Она пожимает плечами. — В Мафии у детей нет игрушек. — Но — жуки? — Их было много рядом. — У меня есть тату, — говорит Танидзаки. — Ложь, — говорит Рампо. Танизаки пожимает плечами. — Стоило попытки. — Я однажды съел жука, — говорит Фукудзава. Факт, что он играет с Рампо не удивителен. Что удивляет — Рампо, открывающий глаза и смотрящий на Фукудзаву с удивлением и ужасом. — Пожалуйста, скажите мне, что это было случайно, — чуть ли не умоляет Ранпо. — В моем чае был жук. Я был увлечён книгой. Ошибка была совершена. Ацуши вздыхает. — Почему мы все говорим о жуках? — Ты съедал жука? — спрашивает Кенджи. — Нет! — Ложь! — напевает Рампо. — Это было случайно! — в защиту кричит Ацуши. — И это была пчела и я выплюнул её, так что на самом деле я ничего не ел. Рампо хмыкает. — Хорошо. Я приму это. — Я однажды наступил на осу и заплакал, — говорит Кенджи. — Тебя ужалили, — говорит Рампо. — Конечно, ты заплакал. — Дазай? — зовёт Рампо. — Хочешь попробовать? Дазай смотрит на Рампо и медленно моргает. — Я могу соврать тебе. — Это ложь. Дазай усмехается. — Неа! Я врал тебе раньше. Ты просто не знал. Я очень хорош во вранье. — Как бы ни было верно последнее утверждение, ты никогда не врал мне. — Неправда. Помнишь, когда я сказал тебе, что меня никогда не целовали? Рампо хлопает рукой по столу. — Кто? Дазай снова усмехается. — Не скажу! Может я скажу, если ты позволишь мне немного выпить своего саке. Рампо отодвигает напиток подальше от досягаемости Дазая. — Я уверена, Чуя знает, — бормочет Кёка. — Откуда Чуя знает? — спрашивает Танидзаки. — Они были напарниками, — прямо говорит Кёка. — В мафии. Дазай вздыхает. — Чуя, Чуя, Чуя. Перестаньте говорить про эту крошечную крысу. — Почему? — спрашивает Куникида. — Разве ты не влюблён в него? Это явно старая шутка между ними двумя, судя по тону с которым Куникида говорит это. Ацуши ожидает, что Дазай ответит на насмешку как обычно, но Дазай ничего не говорит. Он хмыкает и пытается залезть на стол, Йосано снова мешает. Он дуется. — Дазай, — медленно говорит Рампо, — ты говоришь мне, что это правда? — Я ничего тебе не говорю, — говорит Дазай нараспев. — Только креветке разрешено знать все мои секреты. — Секреты? — оживляется Наоми. — Какие секреты? Дазай широко раскрывает глаза, чтобы совпадать с Наоми, когда смотрит на неё. — Большие! — шепчет он. — Очень большие. — Дазай, — устало говорит Куникида, — твоя деятельность в Портовой Мафии для нас больше не секрет. — Да, но вы не знаете, что я делал в свободное время. — Глаза Дазая, по сравнению с остекленевшим взглядом, который у него был последние пятнадцать минут, искрятся весельем. Он смотрит на Рампо. — Ты можешь угадать, если хочешь. Я открытая книга. — Хрень, — фыркает Йосано с усмешкой. — Ты самый скрытный человек, которого я знаю. — Ты всё ещё посещаешь то место? — спрашивает Фукудзава. Дазай мгновенье смотрит на него, его рот в удивлении открывается. После он качает головой. Рампо мотает головой между двумя мужчинами. — О? Так, у тебя есть секреты, о которых я не знаю. Тогда, дай мне предположить. Это место, о котором упомянул директор… это безопасное место? Дазай хмыкает. — Полагаю, что так. — Кто-то ещё знает, где оно? — Нет. — Ложь! Дазай скрещивает руки и сутулится. — Ты не весёлый. Перестань раскрывать мои секреты. — Мы должны записать это, — задумчиво говорит Кёка. — Акутагава был бы в восторге от этого. — У тебя есть номер Акутагавы? — спрашивает Кенджи. Кёка пожимает плечами. — Я просто не удосужилась удалить чьи-либо номера. — Ацуши, — говорит Рампо, — кажется, у тебя есть секрет, которым можно поделиться. Ацуши смеётся. — Если бы. Рампо бы вынюхал любые секреты, если бы они были. Рампо кивает. — Верно. Кёка смотрит на Ацуши краем глаза, когда он расслабляется. Дазай садится, прямой, как линейка. — Я должен сделать объявление! — Да? — говорит Фукудзава, когда они все поворачиваются к нему, а он не говорит. Дазай открывает рот, закрывает, выглядит, как будто обдумывает что-то, и быстро роняет голову на стол, как будто спит. — Ха, — говорит Кёка. — Я сняла это на видео. — Я отведу его домой, — говорит Ацуши, вставая, прежде чем кто-нибудь ещё может вызваться. Куникида тоже встаёт. — Он пьян в стельку, Ацуши. Ты не можешь оставить его одного. Ацуши машет Куникиде. — Всё нормально. Кёка и Наоми уже некоторое время говорили о ночёвке, но есть всегда проблема с местом. Если я проведу ночь в комнате Дазая, они смогут провести одну сегодня, верно? Наоми так сильно сжимает талию Ацуши, что он думает, что она может разорвать его напополам. — Ты такой добрый, Ацуши! Танидзаки по крайней мере пытается не смеяться, когда Ацуши хрипит и похлопывает Наоми по голове. — Ничего такого, правда. Кёка не скрывает хихиканья из-за хриплого голоса Ацуши или большого вдоха, который он делает, когда Наоми отпускает его. Он обходит стол и хватает Дазая за руку, притягивая его. — Давайте, пора домой. Дазай не двигается, но он немного скулит. — Ты сможешь отвести его обратно в одиночку? — спрашивает Куникида. — Он не хочет возвращаться. Ацуши улыбается. — Ага, я буду в порядке. Он легче, чем некоторые из вещей, которые Кенджи поспорил со мной, что я не смогу поднять. Кенджи усмехается, когда Ацуши смотрит на него. — Плюс, это не так далеко. Ацуши машет и прощается со всеми, прежде чем потянуть Дазая на ноги. — Понеси меня, — требует Дазай, когда они проходят меньше десяти шагов от дверей. — Я устал. — Хорошо, — говорит Ацуши и закидывает Дазая на плечо. — Не так! — Вы не уточняли. Дазай фыркает. — Ты ещё более раздражающий, чем Чуя. Ацуши хмыкает, но не отвечает на это. — Какое у вас было заявление? — У меня не было. Я просто хотел внимания. — Ау, вы как ребёнок! — Если я ребёнок, тогда неси меня как ребёнка! Я хотел поездку на спине! — Тогда скажите это в следующий раз. — В следующий раз?! Понеси сейчас! — Но мы уже рядом с общежитием. Я могу видеть здание. Дазай снова фыркает. — Я никогда не напьюсь снова, если ты будешь тем, кто отведёт меня назад. По крайней мере Куникида понесёт меня на спине. — Куникида достаточно высокий для этого. — Чуя носил меня на спине, а он низкий, так что ты просто кусок говна. — О? — Иногда. — Вы часто пили с Чуей? — Ты не удивлён, что я пил несовершеннолетним. — Вы были в Портовой Мафии. Я удивлён, что вы не пили с десяти. — Достаточно честно, — говорит Дазай, пока Ацуши начинает подниматься по лестнице. — Дазай, — говорит Ацуши, когда он останавливается перед дверью Дазая. — Хм? — Почему вы никогда не запираете дверь? — Нет ничего ценного. Ну, есть одна вещь, но она надёжно спрятана. Плюс, это не то, что кто-то украдёт. Ацуши закатывает глаза, когда он входит и закрывает дверь позади него. — Что насчёт одежды? — Я могу просто купить новую. — Еда? — Кухня всё равно пустая. — Вау. Ацуши опускает Дазая и смотрит, как он мгновенье качается, а затем садится на маленький диван. — Вы правда как ребёнок. Мне нужно сходить в мою комнату и принести вам еду? — Неа, я ел с Йосано ранее. Плюс, мой личный смотритель приносит мне еду каждую неделю. — Ваш кто? — Мой личный смотритель. У меня даже есть расписка. — Вы купили человека?! — На самом деле, это было бесплатно. У меня всего лишь есть бумага, которая говорит, что мой личный смотритель мой на веки вечные. Ацуши прищуривается на Дазая. — Я боюсь ответа, но вы случайно не женаты? Дазай лениво моргает, прежде чем на его лице появляется слабая улыбка. — Могу я показать тебе кое-что? Ацуши кивает и смотрит, как Дазай встаёт. Он делает шаг к Дазаю, когда он шатается, но остаётся там, когда Дазай кажется осваивается и шагает на кухню. Дазай мгновенье раздумывает, а затем открывает ящик и нащупывает внутри что-то. Он вытаскивает конверт из нижней части ящика и издает победный клич, после чего возвращается к Ацуши и достаёт то, что находится внутри конверта. — Это… — Ацуши смотрит на бумагу, — это свитедельство о браке. — Верно! Дазай разворачивает его и убирает в конверт до того, как Ацуши успевает прочитать имена. — Зачем вы показали мне его? — Никто тебе всё равно не поверит. Ацуши может подумать об одном человеке, который поверит. — Я должен уничтожить его, так никто не найдёт его. — Нет! Нет, нет, нет, нет! Вы должны убрать его, а потом мы хорошо побеседуем, когда вы протрезвеете, ладно? Дазай хмыкает. — Ладно. — Хорошо. Почему бы вам не лечь спать? Я займу диван. — Он маленький. — Я спал на меньшем раньше. Давайте, положите это в ящик. — Я думал, ты больше удивишься этому, — признаётся Дазай, когда Ацуши уводит его с кухни. — О, я очень удивлён, но я полагаю, вы ответите лучше, когда протрезвеете к завтрашнему дню. — Достаточно честно.

***

Ацуши просыпается на рассвете от запаха газа и огня. Когда он вскакивает с дивана, он замечает хихикающего Дазая на кухне, стоящего перед газовой плитой с горящей бумагой, удерживаемой щипцами. — Дазай! Дазай смотрит на Ацуши и хихикает. — Он не может вернуть меня без расписки! Ацуши пытается выключить плиту и погасить пламя на стойке. — Дазай, во-первых, вы можете запросить новое свидетельство, если вы повредите это, а во-вторых, почему вы подожгли его в общежитие?! Дазай дуется и смотрит на обгоревшие кусочки свидетельства. — Казалось весёлым. Плюс, он не может сделать новый документ, потому что никто в здравом уме не поверит, что большой, плохой, страшный — на самом деле маленький, плохой, страшный — мафиози женат. Ацуши некоторое время пялится на Дазая. — Вы… — И ему придётся поехать во Францию. — Дазай, на ком именно вы женаты? Улыбка чистого наслаждения, которой скорее всего не было бы в трезвом состоянии, озаряет лицо Дазая. — На моем раздражающем слизняке! Ацуши вздыхает, зная, что он не сможет получить имя от Дазая. Плюс, у него в любом случае есть подозрения, так что это не важно. — И вы не думаете, что он расстроится, что вы подожгли эту вещь, когда её так сложно заменить? Дазай задыхается. — Ты думаешь, он заменит меня?! — Не вас! Свидетельство! — О. Ну, оно нужно только для юридических дел, а он не из тех, кто занимается таким, так что это не важно. — Я- идите в кровать, Дазай. Дазай возвращается на свой футон, и Ацуши смотрит ему вслед, прежде чем вернуться на кухню и уставиться на половину документа, что хранит имя Дазая. Что ж, там на самом деле нет Дазая, но есть Осаму. Он вздыхает и достаёт телефон. Несколько секунд раздаются гудки, прежде чем берут трубку. — Только потому что я сказал, что отвечу, не значит, что ты можешь звонить мне с утра. Ацуши игнорирует раздражённый тон Акутагавы. Он подбирает сертификат необожённым углом и морщит нос. — Дазай только что сжёг его свидетельство о браке. Мафия может создать новое, верно? Акутагава на мгновенье замолкает. — Зачем нам нужно создавать его? Он не может просто подделать? Он больше не мафиози. — Нет, но его муж да. — Его му- Что? — Половина сертификата, которая выжила, говорит Накахара и я не знаю другого маленького, плохого, страшного мафиози, которого зовут Накахара. Акутагава снова замолкает на некоторое время. — Мне надо идти. — Хорошо, но я хочу заявить, он был пьян в стельку и всё ещё пьян, а его причина была в том, что он не может быть возвращён без расписки. — Я упомяну это. — Хорошо. — Хорошо. Пока. — Люблю тебя. — Заткнись. — Ацуши ждёт и конечно же, он получает ворчливый ответ. — Люблю тебя тоже. — Пока!

***

— Когда вы собирались сказать мне, что замужем? — требует Акутагава, врываясь в офис Чуи, словно на него не нападут при любых других обстоятельствах. Чуя, хотя удивлён, умудряется сохранить бесстрастное выражение. — И как ты пришёл к такому выводу? Акутагава не отвечает. Он предпочтёт признаться, что это он был тем, кто разыграл Хироцу так сильно, что старик чуть не пострадал от сердечного приступа. Не то чтобы он сделал это в одиночку и если придётся, он потянет Тачихару и Хичуги с собой. — Акутагава, я предполагаю, у тебя есть хорошие причины для врывания сюда и обвинения, что я женат на ком-то. — Чуя вопросительно приподнимает брови и ждёт. — Эм… Дазай вроде как… поджёг свидетельство. Чуя глупо моргает. — Что? — больше заявляет он, чем спрашивает. — Ага, эм, он был пьян в стельку и сказал, что вы не сможете вернуть его без расписки. У меня есть фотография. Акутагава вытаскивает телефон и Чуе фото сгоревшего документа на стойке Дазая. — Кто отправил тебе это? Дазай? — Нет, эм, это был… это от оборотня. Я полагаю, он нянчится с Дазаем. — О? — Взгляд Чуи немного смягчается, после он ухмыляется, как будто нашёл мешок с золотом. — О. — Это не то, о чем вы думаете. Дазай продолжает пихать меня на задания с оборотнем и он часто теряется и- — Меня действительно не волнует, с кем ты встречаешься, Акутагава. — Я не-! Правда? Чуя кивает. — Меня правда не волнует. Однако, ты идёшь со мной. — Куда? — спрашивает Акутагава, уже следуя за Чуей из офиса. — Чуя, — говорит Коё, когда она поворачивает за угол и чуть не врезается в них. — Куда ты уходишь так рано? — Я беру Акутагаву на вылазку. — О? Будьте осторожны. — Мы определённо попробуем. — Куда мы идём? — спрашивает Акутагава, когда они продолжают идти. — Выбивать всё дерьмо из Дазая. Акутагава вытаскивает телефон, чтобы написать Ацуши предупреждение. Приближается злой исполнитель мафии. — Взгляните, что вы наделали! — кричит Ацуши, пихая телефон Дазаю лицо. — Ауу, Чуя идёт? Было бы проще злиться, если бы Дазай не был таким очаровательным, отходя от выпивки. — Постой, откуда он знает, что я сделал? Ацуши, кому ты рассказал? Ацуши спасён от ответа дверным звонком, но он быстро понимает, что это должно быть Чуя, и он не совсем спасён. Несмотря на это, Ацуши оставляет Дазая на диване, чтобы открыть дверь. — Эм, привет, — говорит он, немного удивлясь виду Чуи и Акутагавы. — Где ублюдок? — ворчит Чуя. — На диване, — говорит Ацуши, быстро уходя с пути, прежде чем Чуя отталкивает его. — В мою защиту, — говорит Акутагава, — я не предвидел такого. — Да, верно, — говорит Ацуши. — Это было случайно! — Дазай кричит и они поворачиваются, чтобы увидеть Дазая, падающего на спинку дивана, когда Чуя забирается на него. — Случайно, я клянусь! — Ты сказал, что "я не смогу вернуть тебя без расписки"! — кричит Чуя. — Ты точно знал, что делал! — Должны мы что-то сделать? — спрашивает Ацуши. — Ага. Сделай попкорн. Ацуши бьёт Акутагаву по руке. — Я серьёзно! — Чт-! Как и я! Могу я войти или я должен смотреть шоу на дверном пороге? Ацуши указывает Акутагаве войти и закрывает за ним дверь. — Я был пьян! — умоляет Дазай, когда Чуя хватает его воротник. — По факту, я всё ещё немного пьян! — Ты идиот, вот ты кто! Ты хоть представляешь, как сложно заменить эту чертову штуку?! Дазай хихикает — по-настоящему, искренне хихикает. — Хорошо, что я не сжег копию тоже. — Ты- иди к чёрту. У тебя была копия и ты сжёг оригинал?! Дазай поворачивает голову, чтобы взглянуть на Ацуши и Акутагаву. — Так, с каких пор? — Мне внезапно нужно кое-куда, — говорит Акутагава. — Ммм, — говорит Ацуши, кивая. — Мне нужно идти, эм… в душ. — Я не закончил с тобой, — Чуя кидает взгляд на Дазая, когда он оживлённо машет, пока Ацуши и Акутагава спотыкаясь друг о друга, пытаются сбежать из общежития так быстро, как насколько возможно.

***

— Почему ты здесь? — резко спрашивает Акутагава. Ацуши поднимает взгляд от корзины, в которую только что бросил полотенце, чтобы найти Акутагаву в дверях ванной. — Я был здесь, примерно, час. — Да, я знаю, но почему? Озадаченный, Ацуши оглядывается вокруг. — Потому что твой душ высокого давления с горячей водой лучше похода в бани. Потому что мне нравится твой шампунь больше моего? Я правда не знаю, какой ответ ты ищешь, детка. — Я имел в виду не мой дом, мохнатый придурок. Я имел в виду… — Акутагава вздыхает. — Неважно, я не знаю, что имел в виду. Ацуши следует за Акутагавой из ванны в гостиную. — Эй, что происходит? — Ничего. — Это никогда не ничего с тобой. В последний раз, когда ты сказал ничего, я узнал, что ты не мог спать из-за переезда Гин и я узнал только потому что ты заснул на задании, когда Дазай отправил нас поприветствовать угрозу Йокогамы, от которой и агентству, и мафии было бы выгодно избавиться. Акутагава смотрит на Ацуши. — Что нужно сделать, чтобы ты перестал напоминать об этом? — Рюноске, детка, ты заснул вовремя драки. Ты не сможешь заплатить мне достаточно, чтобы я забыл об этом. — Ацуши садится на диван и похлопывапт по пространству рядом с ним. — Давай, что такое? — Я не знаю, — говорит Акутагава, со вздохом садясь. — Я просто- Я всегда подозревал, что они вместе, но я никогда не представлял, что они… — Женаты? — Ага. Ацуши садится боком на диване и наклоняет голову. — Я на самом деле не так удивлён, как думал, буду. Я на самом деле больше удивлён, что есть действительный документ, чем факт того, что он существует. Дазай не так хорош в сохранении секретов в тайне, что доказывает, что всё серьёзно. — Думаешь, он чувствует облегчение, что ты знаешь? Ацуши изучает Акутагаву на мгновенье. — Знаешь, я не собираюсь останавливать тебя, если ты хочешь рассказать людям. — Но мы согласи- — Полтора года назад, детка. Йокогама всё ещё восстанавливалась после всего скандала с агенством, которое выставили террористами. Был полный хаос. Мы были в хаосе. И кто знает? Может если мы расскажем Дазаю, он перестанет отправлять нас в изолированные места, где у нас не будет нулевого контакта с кем-либо до окончания задания во имя командной связи или вроде того. Акутагава не отвечает. — Эй, просто поговори со мной. — Ацуши присаживается ближе и улыбается. — Я обещаю, что не буду веселиться за твой счёт. Что ж, по крайней мере не час. — Ты невыносим. — Ммм, и всё же, ты здесь. Страдаешь от меня. Акутагава закрывает глаза, когда Ацуши проводит пальцами по его волосам. — Я бы с трудом назвал это страданием, если честно. — Ты хочешь кому-то рассказать? — нежно спрашивает Ацуши. — Не то чтобы я могу подумать о ком-то, кому ты хочешь рассказать, кто ещё не знает, но я подумал спросить в любом случае. — Я не знаю. Ты не хочешь? Ацуши пожимает плечами. — Я не против, что не люди не знают. Хотя, было бы весело увидеть взгляд на лице Ранпо, когда он узнает. — Я буду всегда удивляться, что он ещё не знает. Ты ужасный лжец. — Правда, но никто никогда не спрашивал меня и поэтому мне не надо было врать. — Ацуши наклоняет голову. — Это же не секрет? — Нет. — Тогда что это? — Ты когда-нибудь думал о… большем? — Большем? Думаю, меня приучили чувствовать вину из-за жадности. Акутагава приподнимает бровь. — И это говорит парень, активно пытающийся опустошить мой кошелёк каждый раз, когда я покупаю еду? — Иногда я очень голоден! — Я знаю. — Акутагава усмехается. — Мне нравится дразнить тебя. И мне нравится тратить на тебя деньги. — Я знаю. — Ацуши кладет голову на плечо Акутагавы, когда он чувствует руку на запястье, что-то выстукивающую на его теле. Он хмурится. — Это азбука Морзе? — Нет, — врёт Акутагава. Ацуши улыбается. — Я люблю тебя тоже. — Ну? Ты не ответил на мой вопрос? — Больше, как что? Я имею в виду, я на сто процентов готов переехать, потому что у тебя великолепная мебель и замечательный холодильник. Плюс, так будет легче красть твою одежду. Акутагава закатывает глаза. — Ты худший. Ацуши хихикает. Затем наконец-то понимает. Он выпрямляется и смотрит на Акутагаву. — Это о браке? — Нет! — Это оно! Ты нервничаешь, говоря об этом! — Я не нервничаю! — Ты нервничаешь! Ты волнуешься, что я скажу нет! — Я не- постой. Ты правда скажешь нет? Ацуши закатывает глаза. — Я бы не сказал нет, Рюноске. Но если ты собираешься спросить вот так, я собираюсь сказать тебе сделать лучше. Акутагава тоже закатывает глаза. — Не будь абсурдным. Я бы сначал купил кольцо, если бы планировал. Я просто… думал об этом. Ацуши тянется к карману Акутагавы и вытаскивает его телефон, разблокирует его и заходит в браузер, снова опуская голову. — Что ты делаешь? — Покупаю кольцо. Твой вкус в драгоценностях отстой. — Это не так! И не делай этого. Я должен выбрать. — Кто говорит? — Я! Я говорю так! — Почему? — Потому что это должно быть сюрпризом. Ацуши фыркает и продолжает листать изображения. — Ага, верно. В последний раз, когда ты пытался удивить меня аксесуаром, ты купил мне часы, по которым я даже не мог смотреть время. — Они выглядели хорошо, — ворчит Акутагава. — И я бы больше думал над чем-то подобным. — Да, но ты купишь мне что-то вроде этого. Акутагава хмурится на фото, которое Ацуши показывает ему. — Что с ним не так? — Детка, алмаз больше моего ногтя! — И? — И, я случайно вырву мой собственный глаз этим. Это было бы неприятно носить. Не говоря о том, что мне вероятно придётся носить его на цепочке, чтобы я не отрубал пальцы каждый раз, когда мне придётся использовать мою способность и было бы адски больно носить его на шее. — Хм. Хорошее замечание. Что насчёт этого? Ацуши нажимает на фото, на которое указывает Акутагава. — Ты учишься. Ленты красивые. Но оно нелепо завышено. И уродливо. — Оно не уродливо! — Оно цвета рвоты. — Ладно! Ладно, выбирай свое собственное чёртово кольцо! Ацуши прижимается ближе. — Я не так представлял себе переговоры о браке. — Правда? Потому что ты, издевающийся надо мной, — это именно то, как я себе это представлял. — Ха, ха, очень смешно. О, Дазай написал тебе. — Что он написал? — Он хочет знать, знаешь ли ты, где я. — Что ты ответил? — Акутагава спрашивает, когда видит Ацуши, печатающего и отправляющего что-то до возвращения в браузер. — Я сказал нет, как лжец, которым ты являешься. Ацуши листает ещё несколько фотографий, прежде чем остановиться. — Эй, ты не собираешься поджигать своё свидетельство о браке? — Я подожгу. Мне нужно быть увереным, что ты не вернёшь меня. — Ты такой глупый. — Это из-за всего времени, что я провожу с тобой. — Хорошо, знаешь что? Может я хочу развода. Акутагава улыбается. — Удачи получить один без расписки. Ацуши внезапно бросает телефон в руки Акутагавы. — Дазай звонит тебе. Со вздохом Акутагава отвечает звонящему коротким «Я занят, чего вы хотите?» Ацуши смотрит на телефон, пока Дазай отвечает. — Можешь сказать Ацуши взглянуть на свой телефон? У нас есть работа. Акутагава смотрит на Ацуши, который вздыхает и слезает с дивана, чтобы найти телефон. — Пока ты здесь, — по телефону звучит голос Чуи, — нам нужно идти тоже. Акутагава морщит нос. — Вы и я? В одно место? Мир не рушится снова, да? — Нет, нет, просто удобно. Мы единственные, кто живут близко. Звонить кому-то ещё было бы излишне долго. Я бы спросил твою сестру, но они на долгосрочном задании. — О. О, хорошо. Напишите мне адрес, я встречусь с вами там.

***

Это выходной Йосано и обычно она проводит её выходные, чередуя отдых с покупками. Занимаясь последним сегодня, она замечает интересное зрелище. Через стекло дорогого ювелирного магазина она видит Дазая и Ацуши, смотрящих на одну из витрин и видимо спорящих из-за чего-то, пока консультант смотрит. Рядом с другим консультантом стоят Чуя и Акутагава, выглядя забавно-серьёзными. Она заходит внутрь. — Ух ты, что вы четверо делаете в ювелирном? — Ограбление, — говорит Дазай, в то же самое время Акутагава говорит «Убийство». — Потенциальное убийство, — поправляет Чуя. — Это может быть похищение. — Что? — спрашивает Ацуши, поворачиваясь лицом к Чуе и Акутагаве. — Это не наша юрисдикция?! — спрашивает Дазай. — Ты хочешь провести спасательную миссию по стандартам Портовой Мафии? — Неважно. — Вот что я думал. Не лезь. — О, это место принадлежит мафии? — спрашивает Йосано. — Видимо, — говорит Дазай, высовывая язык, когда замечает Чую, смотрящего на него. — Привет, — говорит Йосано, смотря на Чую и Акутагаву. — Вы, ребята, придёте в субботу, верно? — Что в субботу? — спрашивает Акутагава, довольно очевидно играя дурака. — Ты знаешь, что в субботу, — шипит Ацуши. — Понятия не имею, о чём ты говоришь. — Ты недавно перенёс повреждение головного мозга? — Только когда ты говоришь. Йосано думает, что их маленькое соперничество и препирательства чудесны сейчас, когда уровень опасности снизился с потенциального убийства до кошачьих драк в переулках. — Что ж, — говорит она, — я оставляю вас. Увидимся в субботу. Когда она уходит, Дазай разворачивается обратно к витрине и открывает каталог рядом с ним, так что они могут задокументировать, что пропало. — Единственная причина, по которой кто-то мог бы украсть это, это продажа. Знаешь, мы должны отследить его через чёрный рынок. Ацуши хмурится на Дазая. — И вы говорите так потому что оно стоит много денег или потому что вы думаете, что оно уродливо и ни один вор не захочет его для себя? — Это самое уродливое кольцо, которое я когда-либо видел за всю мою жизнь. — Могу я купить его? — спрашивает Ацуши консультанта, разворачиваясь с каталогом, прежде чем она успевает ответить. Он пересекает магазин и роняет каталог перед Чуей. — Дазай говорит, что это самое уродливое кольцо, которое он когда-либо видел в его жизни. Акутагава и второй консультант наклоняются, чтобы посмотреть на фото. — Оно немного уродливое, — говорит Акутагава. — Боюсь, я должен признать, что многие покупатели едва обращают на него внимание. — Оно не уродливое, — Чуя говорит Ацуши. — Оно просто скучное. — Вы все отстой. — Твой вкус отстой, — говорит Акутагава. — В чём именно? Акутагава, Чуя и Дазай отвечают одновременно. — В украшениях, — говорит Акутагава. — В одежде, — говорит Чуя. — В мужчинах, — говорит Дазай и быстро выбегает из магазина. — Вау, — плоско говорит Акутагава. — Я справлюсь с ним, — обещает Чуя. Он прогоняет Ацуши. — Иди решай собственные проблемы, и перестань тревожить мою.

***

В субботу утром Ацуши врывается в здание Акутагавы. Акутагава стоит в комнате, держа в одной руке чашку кофе, а в другой телефон. — Я не давал тебе ключ? — Он упал в канализацию вчера, — признаётся Ацуши, всё ещё сидя на подоконнике. — Снова? — Не специально! — Ацуши спрыгивает с подоконника и закрывает окно. — Он упал с моей шеи и я не знал, как сказать Куникиде, что мне нужно спуститься в канализацию и поискать ключ так, чтобы он не усомнился в моем существовании. Он уже сделал это в среду. Устно. При всех. — Ты мог просто сказать, что потерял свой ключ, — говорит Акутагава, хмурясь, когда Ацуши делает глоток из его кружки и возвращает её обратно в руку Акутагавы. — Ммм, да, я уже использовал это в прошлый раз, так что теперь Кёка носит ключ от общежития. Твой кофе отвратителен. — Тогда не пей его. — Как много там сахара? — Достаточно. Ацуши фыркает. — Что ты вообще делаешь здесь? — Я пришёл, чтобы убедиться, что ты одет для сегодня. Акутагава отворачивается от Ацуши и продолжает поход к кровати, по пути обращая внимание на телефон. — Нет! — Давай! Будет здорово! Твоя сестра придёт. — Моя сестра влюблена в кого-то из твоего офиса. — Ага, ну, и ты влюблён в меня. Акутагава кладёт кружку на прикроватную тумбочку, пока он усаживается и приподнимает брови на Ацуши. — Влюблён? В тебя? Напомни мне, кто это начал рыдать в случайном переулке на другом конце города и не успокоился даже после того, как Дазаю пришлось вызвать скорую помощь, и его пришлось утешать как ребенка? Ацуши закатывает глаза. — Мне приснилось около четырёх кошмаров за ночь. Отпусти уже. — Я буду напоминать тебе, пока ты не перестанешь вспоминать случай со сном. Ацуши прыгает на кровать, дважды подпрыгивая и Акутагава считает себя счастливчиком, он уже положил кружку. — Это праздник! Счастливая годовщина прекращения огня между Вооружённым Детективным Агенством и Портовой Мафией и наилучшие пожелания для нашей дальнейшей помощи друг другу. — Ты всего лишь выпалил чью-то речь. — О, как угодно. Будет так много конфет и шоколада, и всяких вкусностей. Акутагава переводит взгляд на телефон. — Ты не сможешь подкупить меня сахаром. — Ладно. Я пойду на вечеринку пораньше. — Нет! Нет, нет, нет, нет. — Акутагава бросает свой телефон, чтобы схватить Ацуши за пояс и оттащить его назад. — Простак, — дразнит Ацуши, расслабляясь и подбирая телефон Акутагавы. — Что ты смотришь? — Места для свиданий, — бормочет Акутагава, пряча лицо в плече Ацуши. — Топ десяти самых романтичных мест Йокогамы, — читает Ацуши на экране. — Ау, ты просматриваешь места для предложений. — Заткнись! Это не так! — О, Sky Garden звучит хорошо. Но что если я уроню кольцо со смотровой площадки? — Я умнее этого, — ворчит Акутагава. — Если я искал места для предложения — и уверяю тебя, это большее если — это точно было бы на твёрдой земле и далеко от канализаций или рыхлой почвы или дорог. Это было бы также где-то в тихом месте, так что когда ты всё испортишь, было бы не сложно найти кольцо. — Ты такой милый, — говорит Ацуши, — планируешь гипотетическое предложение так подробно. — Кто сказал, что это гипотетически? — Акутагава спрашивает, прижимаясь к щёке Ацуши. — Я просто сказал, что я не собираюсь делать его прямо сейчас. Акутагаве не нужно видеть лицо Ацуши, чтобы знать, как сильно он краснеет. Он может чувствовать тепло, исходящее от шеи Ацуши. — О, — говорит Ацуши слабым голосом. — Что? Ты единственный, кто твердил об этом всю неделю, а теперь ты смущаешься? — Замолчи, — бормочет Ацуши. — Чуя говорит, что он и Дазай улетают на двухдневную поездку в в Тулон, чтобы заменить документ, который Дазай сжёг, — невзначай говорит Акутагава. — О? — Ммм. Он случайно упомянул, что не возражает против компании. — Компании? Нас? Что, мы должны удерживать его от удушения Дазая каждый раз, когда он вспоминает, почему он в принципе во Франции? — Среди прочего. В Тулоне красивые пляжи, и должны быть невероятные пешеходные тропы, и- — Ты изучал отпуск? — Ацуши прерывает, наклоняясь вперёд, чтобы повернуться и искоса взглянуть на Акутагаву. — Может быть. — Каждый день я пытаюсь напомнить себе, что ты пугаешь моих коллег, и каждый день ты напоминаешь мне, что ты просто придурок внутри. — Это не так. Я очень страшный. Ацуши хмыкает и целует руки Акутагавы. — Если ты так говоришь. — Ну? Отправишься со мной в путешествие во Францию? — Я бы с радостью, но как я должен исчезнуть без того, чтобы все на работе не захотели узнать, почему? — Дазай может придумать задание или вроде того. — Правда. Тогда ладно. — Хорошо, потому что полёт сегодня ночью. Ацуши снова отстраняется и смотрит на Акутагаву. — Ты напрягаешь, знаешь? — Я знаю. — Тебе везёт, что я люблю тебя. — Я знаю. — Переодевайся. Мы идём на эту вечеринку. — Угх.

***

— Внимание все, — говорит Дазай, забираясь на стул и поднимая руки ко рту для большей громкости. Медленно болтовня стихает, когда один за другим все поворачиваются к нему. — В свете некоторой новой информации, что Портовая Мафия получила, Ацуши и Акутагава проведут трёхдневную работу во Франции. — Во Франции?! — кричит Танизаки. — Я вперые слышу об этой новой информации, — говорит Тачихара. — Это выше твоей зарплаты, — говорит Дазай, показывая язык Тачихаре. — Грубо! — Ты не можешь отправить Ацуши во Францию, — говорит Куникида. — Он теряется, когда ему нужно сесть на поезд. — Это случилось всего раз! — жалуется Ацуши. — Я буду сопровождать их, — говорит Дазай, — так что я также буду недоступен во время их пребывания. — Постойте, это не честно, — говорит Гин. — Ацуши получает компанию, а мой брат нет? Тачихара поднимает обе руки в воздух. — О, я! Я хочу во Францию! Я пойду! — Я иду, — говорит Чуя за Тачихарой. — Кто-то в этой поездке должен быть готов и способен запереть Дазая в шкафу, если он ведёт себя нехорошо. — Ты не сделаешь, — говорит Дазай, притворяясь раненым. — Я бы запер тебя в переносном туалете, если бы мог. — Ауч. — Дазай закатывает глаза. — В любом случае, из-за разницы во времени мы уходим сейчас. — Чт- Прямо сейчас? — спрашивает Йосано. — Вы уже собрали вещи? — спрашивает Коё. — Почему вы не упомянули это раньше? Чуя пожимает плечами, когда Коё смотрит на него. Дазай избегает взгляда Ранпо, как будто это чума. — Ацуши, — говорит Ранпо, — ты знал об этом? Ацуши пожимает плечами. — Впервые слышу. — Я так и думал. Удачи, полагаю. Дазай смотрит на Ацуши со смутным трепетом. Он быстро трясёт головой. — Мы заберём все маленькие сендвичи Кёки. — Нет! — вопит Элис. — Вы не можете забрать все! — Мы заберём все, кроме пяти сендвичей Кёки, — исправляет Дазай. — Мне придётся сидеть рядом с тобой в самолёте, около пятнадцати часов, — говорит Чуя, безалостно дёргая Дазая со стула и тяня его за воротник к дверям. — Я уже сыт по горло твоей болтовнёй. — Всем пока! — кричит Дазай, не пытаясь встать. — Вот, — говорит Кёка, протягивая пластиковый контейнер Акутагаве и Ацуши. — Здесь достаточно на вас всех. Акутагава слегко склоняет голову. — Спасибо. — Ты замечательная, Кёка, — говорит Ацуши. — Спасибо! — Всегда пожалуйста. — Вы должны идти, прежде чем Чуя обезглавит Дазая или вроде того, — говорит Наоми. — Верно, — говорит Ацуши, прежде чем попрощаться со всеми и поспешить в направлении, куда Чуя потащил Дазая. Акутагава следует за ним. — Полёт же не пятнадцать часов? — спрашивает Тачихара. — Откуда я должна знать? — Гин спрашивает, когда замечает и Тачихару, и Танизаки, смотрящих на неё. В задней части зала Фукудзава поднимает взгляд, когда подходит Мори. — Мы не получали никакой новой информации, — заявляет он. — Я знаю. — О. Ты знаешь. — Ммм. — Фукудзава на мгновенье замолкает. — Даже не думай отправлять кого-то в Леон. — Леон… Спасибо. Фукудзава наблюдает, как Мори уходит, прежде чем улыбнуться самому себе. Играть с людьми, как Мори, на самом деле весело, если он знает, как выглядят его планы.