Удачное видеообращение

***

– Спасибо, что сняли всё на камеру. Теперь у меня есть видеоурок, который вы будете смотреть каждый день перед тренировкой и каждый раз будете убеждаться, что недотрах здесь только у вас! Их команда снова в сборе, вот только вся побитая и вялая. Корова, успевшая ранее красиво ушатать весь полицейский отряд, превратившийся в деревенщин, сейчас вовсю отчитывала их, ведь они, хотели того или нет, принимали непосредственное участие в этой клоунаде с догонялками и прятками. Она демонстрировала видео, записанное на камеру и внимательно следила за тем, чтобы все его смотрели и, наконец, усвоили урок, что нельзя ни при каких обстоятельствах идти наперекор её воле и заниматься самодеятельностью. Даже Ишака и Чихуа заставила смотреть этот видос, хотя они вообще во всём этом не участвовали и только-только пришли на работу, охреневая с того, что успело произойти в их отсутствие. К счастью для них, они избежали этой сумасшедшей беготни от Лемурзина из одного конца участка в другой, а вот другие чуть ли не огребли по полной. Это был очень долгий день... Сейчас же они все стояли ни в полицейской форме, и даже ни в потрёпанных колхозных тряпках, а в спортивных халатах. Как никак по расписанию проходил урок самообороны. Корова внимательно оглядела каждого из присутствующих и планировала вновь размазать их по полу теми приёмами, которыми ей удалось разогнать тот деревенский балаган. Она была зла, её нотации так и не заканчивались: – Как я упомянула ранее, не тем вы животным инстинктам предались, товарищи, – она отложила в сторону ноутбук, практически вплотную подойдя к ним, но после заострив свой взгляд именно на Бобре с Зайчихой. – Вас это в первую очередь касается, если что! Они ничего не ответили, опустив головы вниз. Они были не в состоянии придумать достойный ответ, ну или какое-нибудь оправдание, потому что башка у них после приёмов Коровы раскалывалась как от похмелья. Ну, засняла их нежности камера. Ну, что с того? Раньше от них каждый день такое видели. Но новая начальница никак не вписывалась в коллектив своими устоями и дисциплиной, поэтому не допускала, чтобы какая-то похабщина происходила в её участке. – Если бы не рядовой Слон и сержант Сова, мы бы сейчас смотрели не на мои боевые приёмы, а на на ваши любовные похождения, из-за которых вы перестаёте думать о работе и отвратительно выполняете поставленные задачи! – она никак не унималась. – Кстати да, — Слон сделал шаг вперёд, набравшись решимости говорить с ней на равных. – Каких бы дров мы не наломали, мы с ним всё равно хорошо сработались. Я Зайчиху от изнасилования спас, а Сова избил Бобра, как потенциального насильника. Так что, Корова Быковна, может премию нам за это выпишите? Мы, как минимум, всё удачно провернули и не бросили коллегу в беде. – Да никто не собирался никого насиловать. Вы же сами видели видео, – Зайчиха тоже решилась на диалог, хотя голова у неё всё ещё шла кругом. Зря она это начала. Противоречить бывшему начальнику казалось в разы опаснее, чем нынешней начальнице. – Ой, ну извините, – Слон полностью повернулся уже в сторону Зайчихи, яростно склонившись над ней. – А что мы могли подумать, когда увидели, как он тебя к полу прижал и руки твои удерживал?! Мы вообще думали, что он деревенщиной стал, вот и пошли, мать твою, тебя оттуда вытаскивать. А вы, два идиота, оказывается, лежали там полжизни и даже не умудрились нам помочь. Да ещё тошнотворным зрелищем обеспечили. Спасибо вам большое! Аплодирую стоя! Зайчиха в этот раз не стала отвечать. Смысла спорить не было, он был прав. Да и спорить-то особо не хотелось. Она лишь желала обозначить, что положение, в котором их с Бобром застукали, не было получено насильственным путём. Да и он отхватил люлей ни за что, ведь они оба по итогу напоролись на Лемурзина и превратились в деревенщин, но Бобру накостыляли два раза: один раз это сделал Сова, а второй раз — Корова. – Не в том вы положении, рядовой, чтобы других сотрудников отчитывать, – в меру грозно произнесла начальница, даже несмотря на то, что была полностью солидарна со Слоном по поводу их дуэта. – Да пофиг уже. Премию нам выпишите? – бывший шеф полиции не терял желания добиться в этой ситуации если не справедливости, то хотя бы денег. Лишь деньги могли поднять ему настроение. – И за что же я должна вам премию выписать? – Ну как за что? За то, что мы их лавочку вовремя прикрыли, чтоб им жизнь малиной не казалась, а вам мы, между прочим, сохранили психику. Разве я не прав? Слон ходил по очень тонкому льду, разговаривая с ней в подобном ключе, но она не стала ни гнать его в шею одним из своих приёмов, ни делать замечаний. Он опять был прав. Сейчас этого никто не мог отрицать. - Не шеф, да им жизнь скорее не малиной, а клубникой казалась. Усекли прикол, а? Усекли?! - Сова решил скрасить этот серьёзный чем-то несерьёзным. Но от его шутейки Корова вновь изменилась в лице, зло сузив глаза и приготовившись к мордобою. Понимая, что спокойных разговоров с ней на сегодня больше не состоится, полицейские стали разбегаться в разные стороны, как никогда опасаясь за свои жизни, что и так висели на волоске. Всем будет хана, по-любому. Никто не уйдёт целым и невредимым. Отныне и навеки это правило жизни, которое вступило силу с момента, как Корова вступила в их штаб. Те, кто не успел убежать, первыми попали под удар и оказались в лежачем положении. Их просто снесли с поля боя, как пушечное мясо. В их число вошли и Бобёр с Зайчихой. – Блин, вот как я теперь покажу эту видеозапись своим детям? Я ж в нём не герой, я в нём, как лох, дважды по морде получил, – Бобёр грустно посмотрел на ноутбук и камеру, что стояли неподалёку, потирая ушибы и синяки, которые больно пульсировали и сильно выделялись на коже. Не для того он камеру покупал, чтобы она снимала, как он лажает. – Рано об этом беспокоиться, — чуть хрипло ответила Зайчиха, с большущим трудом сумев доползти до него из-за таких же сильных болей в теле. – Если мы не выживем на этом уроке, то никаких детей у нас не появится. Поползли отсюда скорее. – У нас?.. – Бобёр немного покраснел, что выглядело не так заметно с учётом многочисленных синяков на его лице, но он пополз, хотя услышанное взяло его за душу. — Ну, да, наверное... — её также пробило на лёгкое смущение. — Я имею ввиду, если не сбежим сейчас, то детей не будет ни у меня, ни у тебя, поэтому давай попробуем спрятаться? Вон туда! Скорее! Оба стали ползти в сторону Лемурзина, который сидел неподалёку и плакал, потому что был привязан к гире. Рядом с ним находиться безопаснее, ибо Корова точно не причинит ему никакого вреда. Если и они спрячутся за него, то с большей вероятность не отхватят новые ушибы. А он и не обратил на них никакого внимания, всё так же сидел и ревел. Бобёр прилёг, так как устал ползать, но Зайчиха не спешила ложиться, ведь силы у неё ещё имелись. Она следила за обстановкой, чтобы, если Корова заметит их, мигом притвориться мёртвой. Ведь... какой смысл колотить кого-то, кто и так сдох, верно? Верно, никакого. Вот и её не тронут, как она считала. А Бобра тем более, ведь он и так без посторонней помощи скоро сам вырубится. — Я придумал, что мне действительно стоит снять для детишек, – он принялся тихо шептать, хотя сквозь этот шёпот так и пробивался энтузиазм. Он явно что-то задумал. – И что же ты хочешь снять? – Зайчиха тоже начала тихо говорить. – Снимем нашу историю любви с самого начала. Ну, не с самого начала, конечно, но хотя бы с сегодняшнего дня. Уверен, им будет интересно посмотреть, как их родители проводили время, заботились друг о друге и вместе отхватывали люлей на работе. Что ты об этом думаешь? Зайчиха не ожидала услышать то, что услышала, но была приятно удивлена. Всё-таки их казус, записанный на камеру, был не просто желанием снять напряжение, а явно чем-то большим, раз уж он теперь видел в ней мать своих будущих детей, а она, к своему удивлению, была совсем не против этого. Не став сразу давать ответ на вопрос, она тоже решила прилечь рядом. Всё равно они сейчас оба выглядели как полумёртвые больные, так что если на них и нападут, то они вырубятся моментально, так и не дождавшись самих ударов. – Я думаю, мы могли бы попробовать, – Зайчиха стала говорить радостнее, не в состоянии скрыть улыбку на лице, которое резко от этого ещё больше заболело, – но начнём со свиданий, а как пойдёт дальше, по ходу дела решим. Ай! Улыбка сошла с её лица, но тем не менее она ощущала себя очень хорошо. Её лицо сводило от боли, но Бобёр быстро среагировал, став поглаживать её щёку тыльной стороной ладони. Одна рука у него сейчас хотя бы была целой, а вот всё остальное – никак нет. Момент для романтики был не самый подходящий, но это не мешало им тихонечко лежать в полуобморочном состоянии и довольствоваться приятным времяпровождением лёжа за спиной у Лемурзина, который всё никак не успокаивался и продолжал ронять слёзы. – Чего ты плачешь? – синхронно поинтересовалась парочка, прислушиваясь к утихающим воплям лемура, который начал вытирать опухшее лицо рукавом, а потом вновь стал всхлипывать. – Это из-за Коровы, да? — догадалась Зайчиха, и нашла в себе силы приподняться и повернуть голову в его сторону. – Ты её не бойся. Она только нас будет так гонять, а ты останешься цел. Ну, наверное... От её слов ему стало ещё хуже. Теперь он не просто плакал, как замученный пленник, а ревел, как самая последняя сучка. — Ой, да ладно тебе, Лемурзин, – Бобёр тоже из последних сил сумел направить свой взор на него, пытаясь хоть как-то поддержать. — Может, в ваших отношениях сейчас не самый лучший период, но если ты сегодня хорошо постараешься и попотеешь, к завтрашнему дню она наверняка подобреет. Своими словами они лишь делали хуже, не осознавая этого, но и не останавливались : — Если всё хорошо пойдёт, она будет добреть с каждым разом. А потом у вас всё будет как в сказке: в кино сходите, в ресторане поужинаете, под звёздами погуляете, а в дальнейшем в загсе распишитесь, квартиру снимете, семью заведёте. Ну круто же! – Ага. Мы даже в качестве ведущих вашу свадьбу проведём. Ты не пожалеешь. Он стал захлёбываться в собственных слезах, из-за чего Корова сразу заметила их. Не долго думая, она направилась в их сторону, желая применить жесточайшие методы боя, которые знала. Но, увы, самое сложное испытание предстояло сегодня не им двоим, а Лемурзину. На его плечах лежала дальнейшая безопасность всего полицейского участка, настроение строгой начальницы и вопрос собственной жизни. Такие нынче меры наказания опасных злодеев. Такая нынче справедливость.