Записки мальчика о счастливом детстве.

Дима едет на прямых ногах, поскольку его место занимает Катя. Оба крепко держатся за руль, но управление лежит на юноше. Девушка смеётся, изредка поправляя подол своего красного платья. Следом за ними едут Антон с Арсением. Они снова соревнуются, кто будет первым. Стараются выиграть, ибо на кону стоит пародия крика петуха во всё горло. Парочка добирается первой и расстилает большой плед на теплый песок. Следом с клубом пыли тормозит Антон и озирается назад. Показывает язык и ставит себе рожки, корча рожицу. -Ну вот как так, - Арсений останавливается рядом, поправляя спадающие с носа солнцезащитные очки. -Стареешь и теряешь хватку. Тише! Вы слышите? Нет, а как же песня петуха? Городской слазит с велика, приставляя его к стволу берёзы. Подходит к краю воды и прочищает горло. Жестом поправляет невидимый галстук-бабочку. -Ку-ка-реку! - кричит до хрипоты и закашливается. Компания заливается смехом и чуть ли не падает на песок. Антон держится некоторое время за живот и наконец-то распрямляется. Снимает с себя футболку и вбегает в воду, создавая волну брызг. Его примеру следуют остальные. Минут так через двадцать в приятной влаге остаются Дима с Катей, которые очень старательно пытаются поймать мальков. Рыбки блестят своей чешуёй, ловко скользят между пальцами и разбегаются врассыпную от движений ребят. Парни же перебрались на сушу и развалили свои тушки под солнцем. Тёплые лучи обнимали кожу, грели её и окрашивали румянцем, который потом превратится в летний загар. Антон из бледной поганки перешёл в стадию сливочной карамели. Помимо этого его волосы действительно стали цветом спелой, золотой соломы. Арсений же предпочёл остаться в тени, отбрасываемой берёзой. Спиной опёрся о ствол, согнув ноги немного в коленях. Очки играли роль обруча, удерживая надоедливую чёлку. В его руках снова оказалась толстая книга, которой он занимался утром. -Что читаешь? -Зюскинд "Парфюмер", - прикрывает разворот и обращает взгляд на Антона. Тот лежит на животе, подложив руки себе под подбородок. Смотрит на Арсения, хлопая ресницами. -Не помешаю, если спрошу о чём книга? -Ни капли. Со слов автора это история одного убийцы. Я бы прямо сказал, что это грубые слова, поскольку история имеет более широкий спектр событий, чем банальная линия убийства. Не читал? -Нет. Я к книгам не очень, не идут они у меня. Расскажешь ещё? -Гренуй был рождён под рыбной лавкой, из-за чего его мать приговаривают к смерти. Он наделён невероятно чутким нюхом. Для него ароматы не имеют единой массы, поскольку он способен расщеплять их на отдельные ноты запахов. Этой способностью интересуется Бальдини - никудышный парфюмер, за свою жизнь не создавший своими собственными руками ни одних духов. Он выкупает юношу у мужчины, занимающимся отделкой шкур. Гренуй разбирается в работе машины по отцеживанию ароматного масла. Но настолько увлекается, что вместо розовой воды старается добыть аромат аж живой кошки. -Ого. Это жестокий поступок, - Антон перебирается ближе к парню и ложится рядом с боком того. -О, это ничто по сравнению с тем, что, - Арсений начинает быстро листать страницы и останавливается где-то в начале книги, - вот: "... ему вполне хватило времени, чтобы сжать руками её шею... Когда она умерла, он положил её на землю среди косточек мирабели, сорвал с неё платье, и струя аромата превратилась в поток, захлестнувший его своих благоуханием". -Кошмар. Убить человека, чтобы просто понюхать его? -Не просто. Обычный человек чувствует запах пота, немного запах мыла и совсем редко запах тела. Но для нас это что-то целое, единое. А для Гренуя это целый мир, в котором смешиваются и путаются пути. Это его жизнь. Арсений машинально (а может и нет, кто его знает) запускает руку в волосы слушателя и начинает приятно гладить кожу головы. Антон прикрывает глаза и погружается в размышление.       Для многих день является единицей жизни. Он проживает его быстро, не пропуская через сознание, через сито эмоций. Для человека день - секундный момент работы или даже существования.       Я хочу чувствовать день. Не хочу считать его ничтожной единицей времени. Мне нравится быть каждую секунду живым, чувствовать, испытывать эмоции, запоминать события. Хочу жить, а не выживать. -Арсений... -Можешь называть меня Арсом. И иными формами имени, кроме Сеня, пожалуйста. -Арс, а почитай, пожалуйста. С того момента, где именно ты остановился... Парень улыбается и смотрит на такого спокойного Антона, что самому становится очень хорошо. Зачёсывает кудри того назад и вновь начинает гладить. -Это был запах жидкого молока и мягкого дерева... Небо стало полностью чистым только под вечер. Последнее облако долго тянулось, расплываясь неправильной формой над противоположным берегом. Разбившись на перья, оно совсем утекло с синевы. Солнце приобрело румянец и им же одарило всю землю под собой. Дима с Катей распрощались и уехали вперёд, ведь на ужин ждала бабушка юноши. Их фигуры исчезли за горкой, и последний звонкий смех девушки растворился в пространстве. Парни, разнеженные теплом и солнечными лучами, медленно одевались и приводили себя в порядок. Антон зашнуровал кеды и выпрямился. -А ты знаешь поляну под плакучей ивой? Кудрявый приподнимает одну бровь и прикидывает, где может располагаться это место и знает ли он его вообще. -Нет. -О, тогда надо будет тебя туда сводить. Мне кажется, оно прямо очень тебе подходит. -Это как это? Как место может подходить человеку? -Всё тебе расскажи, - смеётся, - это ты сам со временем поймёшь. Не вселенская загадка без ответа. Просто осознание данного факта приходит не сразу и не всем. Но уверен, что это не про тебя.