Записки мальчика о счастливом детстве.

-А когда ты приехал? И как в комнате так оказался? - первым поднимает голову Антон и смотрит в лицо Арсения. -Сегодня утром, деревня ещё вся спала. Дома себя в порядок привёл и к Вам пошёл. Мама твоя сказала, что Вы уехали на ярмарку и будете ближе к вечеру. Я с ней посидел, поболтал, а потом как машина подъехала, то сказала к тебе подняться. Чтобы получился эффект неожиданности, - немного наклоняет голову в бок и следит за бегом зрачков юноши, - сюрприз, так сказать. Антон расслабляет мимику и мягко улыбается. Наконец-то его шестерёнки в голове начинают нормально работать, выходя из состояния шока. Зубчик хватается за зубчик, создавая маленький щелчок, и сознание посещает логичный вопрос. -Ёшкин! Ты голоден, наверное? -Хах, не, не переживай так, меня уже накормили. Отказаться - мне не дали такого варианта выбора, поэтому всё хорошо. Могу только футболку попросить? А то у Вас в доме так тепло. -Конечно, без проблем, - тут и до кудрявого доходит, что и он стоит полуголым, - может чаю? Ладно, отстаю от тебя с вопросами про еду. Вытаскивает свежую футболку со штанами и заставляет Арсения переодеться полностью, ведь в джинсах мало того, что не комфортно, так ещё и неуютно. Попа преет, да. Потом эти мелкие прыщики долго и нудно лечить, поэтому проще щеголять в том, в чём мать родила, но это уже вне всех рамок приличия. Сам тоже переодевается в свою домашнюю одежду, заваливаясь на кровать. Ложится спиной на матрац, закидывая ноги на стену, а голову опрокидывает на край. Картинка его мира переворачивается, но от этого не меняется прилипательный взгляд к спине Арсения. В голове Антон даёт себе пощёчину, ведь лишние мысли только усугубляют реальность. А фантазии тем паче.       Иногда... Да что уж тут прибедняюсь, всё равно я только свои записи и читаю. Почти всегда на Арсения трудно НЕ смотреть.       Я ж не дурак, чтобы совершенно не понимать, что выдаю себя со всеми потрохами. Так ещё и так элегантно, на блюдечке с голубой каёмочкой.       Дурак я... И как можно сдерживать в себе желание просто смотреть, зависать на нём? Вот лицо, вот тело, руки, ноги там. Человек - он и в Африке человек. Однако только твой мозг обрисовывает его совершенно иначе, делая картинку в несколько тысяч раз ярче.       Вроде даю себе установку меньше касаться, не пялиться в открытую, не проявлять нежность. Говорю, вижу Арса и всё. Всё коту под хвост и рыбе по хребту.       К коже невозможно ни притронуться, ни представить время без лежания на ляжках, в глаза не получается не смотреть. Он как жвачка. Нет, словно смола с вишнёвого дерева. Как прилипнет, так вообще не отодрать. Ни масло подсолнечное не помогает, ни морозильник.       Вот смеялся я с Димки, что он при Катьке как дышать не помнит. Держите хиханьки да хаханьки. Дошутился сам, придурок. И вот вроде бы надо самому было сесть спокойно, а лучше на стул, чтобы Арсений спокойно занял его кровать, но нет же ж. Хлопает рядом с собой рукой, приглашая. -Чувствуй себя, пожалуйста, как дома. Можешь хоть на голову встать или во всё горло петь. -Ну уж от последнего я точно откажусь. Спасибо, -размещается рядом, подтягивая щиколотки и соображая позу лотоса. Откидывается назад и делает глубокий вдох. Незаметно приоткрывает глаза и косится вбок. Замечает неловкое постукивание пальцев Антона о простыню и, не сдержавшись, ухмыляется. Переносит свою руку на плечо парня и мягко сжимает его. -Рассказывай, как у тебя учёба и жизнь? Какие изменения в деревне? Как Димка с Катей? -Да и рассказывать то нечего. Учусь себе спокойно, осенью школу вычистили и небольшой ремонт в ней сделали. Не мы, конечно, но нас к этому тоже приурочили. Математику я ещё давно вытянул, а тут и литература резко в гору пошла. Сочинение по Толстому написал на пятёрку. Да, я сам в шоке, что способен на такое. А в деревне всё как обычно. О! Приезжали недавно из близлежащего города мужики на рыбалку, насорили и хотели слинять, но тут уж дело понятно чем кончилось, - видит как Арсений в немом шоке брови поднимает, - не! Живы они. Всю реку нам чистили по итогу. Слушатель успокаивается и снова прикрывает веки. Немного елозит затылком о стену и приспускается. И только сейчас Антон замечает, насколько сильно выделяются круги под глазами того. Морщинки между бровями не уходят с лица, на лбу есть небольшие заломы. Ресницы подрагивают, осунулся в целом как-то. Кудрявый приподнимается на локтях и роняет в противоположную сторону свои ноги, вызывая пошатывание матраца и скрип дерева кровати. Подползает ближе и смотрит снизу вверх, зачесав свои волосы назад, чтобы не мешали. -Арса... - тянет последнюю гласную. -М? Ты чего подорвался то? -Ты уставший такой, - и рука сама проводит по угловатой скуле, - бледнее стал, чем летом был. Как у тебя учёба? Или что-то ещё беспокоит? Юноша потягивается и наклоняется вперёд, принимая немного согнутое положение так, что Антон чувствует раскат тёплого дыхания по своему лицу. А уши ловят каждый шорох или подвижку со стороны собеседника. -Да, не. Просто препод душный попался. Как пиявка - прицепился к гематоме на заднице и отлипать от нас не хочет. Он сам бывший математик-чертёжник, который с возрастом уловил в себе тонкую литературную натуру и решил освободить себя от табличных оков. Получил второе образование и пришёл к нам современную литературу вещать. Только теперь из всего нового мы читаем что-то про машины, технологии будущего и обсуждаем габариты ракет. Кошмар, короче. Ещё и чертежи какие-то нам ввёл, как допуск к экзамену. Антон внимает, хмурится, а сам в своей головешке какие-то мыслишки по полочкам гоняет. Замечает, что Арсений замолчал, только через пару минут и чуть не стукается с ним лоб в лоб от резкого своего подъёма. -Я очень рад, что ты приехал. Но. А ну не перебивай, - закрывает ладонью рот, - я хочу, чтобы сегодня ты очень хорошо отоспался. Вот прямо чуть ли не до обеда. Знаю, ты у нас соловей или как там его, неважно. Можешь остаться у меня, родители против не будут, ну или... Ловит подушечкой ладони настолько аккуратный укус и небольшой мазок языком, что кончики ушей вспыхивают похлеще Искоростеня. Как расценивать данный жест? Мозг отказывался понимать, ибо юношеская кровь хлестанула очень неожиданно. -С твоего позволения я останусь на ночёвку у тебя. Буду немного наглым, но там такая метель (ага, да, знаю), что не хочется на улицу и носа высовывать, - бормочет в кожу и отстраняется. Арсений смотрит в окно, немного изворачиваясь змейкой, чтобы оценить скорость летящего снега. Она и правда была не маленькой и как бы в подтверждение пролазила между щелями деревянной рамы, тихонько подвывая и раскачивая тюль. А Антон просто как сидел, так и сел бы ещё глубже, да некуда. Только если на пол, но это была бы излишняя игра и привлечение к себе дополнительного внимания. -Да я только за. Тогда, - встаёт и просто готовится помирать, - я тебе сейчас полотенце найду. Ванна у нас не огромная, но вода, хоть не супер горячая, но есть. Так что прошу изволить умыть своё рыльце. Шутки шутит. А вот пубертат тоже решил себя проявить во всей красе и подать на блюдечке без каёмочки возбуждение. Антон достаёт чистую вещь и протягивает её парню. Провожает того до ванной комнаты и оповещает, что будет ждать у себя. Это он молодец. Но кровать в комнате одна, и снова по голове прилетает массивная болванка. Вроде бы с Димкой и спали они вальтом, но сейчас всё было как-то не так. И вроде неудобно отправлять Арсения в гостиную, однако и самому не хотелось до чёртиков уходить. Взвесив все за и против, парень сдаётся и достаёт ещё одну подушку. Кидает с другой стороны и заваливается на самый край.       С чем чёрт не шутит. Не дай бог утром меня будет ждать ещё один сюрприз, оно же предательство от тела.