Аукцион

Астерия Почему так адски болит голова? Похмелье зло, стоп! Я не пила, уже месяц, даже больше. Я вообще на работу ехала. Так без паники, я помню что вышла из дома, но забыла документы и вернулась. Потом ещё раз вышла из дома, пошла к метро и на этом всё. Что было дальше, я не помню. Где я хоть нахожусь? Открыла глаза: лежу на диване, комната странная, не могу понять что меня смущает, помимо того что я тут впервые. Попыталась сесть, нифига не вышло, БЛЯДЬ, я же связана! Блядь, блядь, БЛЯДЬ! Мне всё это очень не нравится, можно я проснусь уже? Блядь, разбудите меня! Скрипнула дверь, я решила затаиться, пусть думают что ещё не пришла в себя. Надо ровнее дышать, и чтобы реснички не дергались. — Можешь не притворяться, я знаю, что ты очнулась, твоё красноречивое «БЛЯДЬ» тебя выдало. Сука! Я что вслух орала? Идиотка, сама себя спалила. Голос знаком, не могу вспомнить где слышала. Я точно знаю этого человека, он за моей головой стоит, но не могу увидеть. — Что тебе надо? Где я? — Из-за тебя, тварь, у меня начались очень большие проблемы! То, что меня уволили это мелочь, а вот то, что я заказ на девчонку не выполнил это пиздец. Её хотел очень серьёзный человек, именно её, другую я не смог бы подложить. — Кто ты? Покажись! — Раз ты так просишь. Краем глаза увидела движение, уебана! — Егор, сколько лет, сколько зим! Какого хуя ты творишь? За свою ухмылку я получила ногой в нос. Вот теперь мне понятно, зачем он меня связал. — Тебе предстоит тяжелый день. Я всё говно из тебя выбью, детка. Он усадил меня на диван и начал бить. Такой боли, я никогда не испытывала. — Из-за тебя, сука, меня имели во все щели которые существуют в мужском теле! Из-за тебя я должен огромную сумму денег! Ты, заступилась за Любу, ты, виновата, что я не выполнил заказ! С каждым словом он бил всё сильнее, под конец он тяжело дышал. Сел рядом на диван и закурил, мне кровь глаза залила, я плохо вижу, что вокруг происходит, но надо бежать. Сдаётся мне что живой он меня отсюда не выпустит. Психологи говорят; надо больше разговаривать, чтобы маньяк терял бдительность. Значит поговорим. — Закурить дашь? — Последнее желание — закон. Он грубо засунул сигарету мне в рот и поднёс зажигалку, затянулась и решила пора заговаривать зубы. — Может развяжешь? Всё равно я никуда не денусь, ты здоровенный мужик, мне с тобой не справиться. Думала не прокатит, но этот дебил просто молча развязал меня. Сразу же вытерла рукавом кровь с лица, руки трясутся, сигарета ходуном ходит, когда подношу ко рту. — Как ты вырубил меня? Я не поняла. — Старая добрая разработка химиков, они не только наркоту делают, но и много интересного. Подошел сзади и всадил шприц, всё просто. Я давно план придумал, только ты, гнида, ни разу за полгода одна не ходила. И правда я всегда с кем-то, так получалось, что Паша забирал меня утром, а вечером подвозил. Сегодня у него машина в сервисе, поэтому договорились на метро поехать. — И оно того стоило? — Каждый удар, как бальзам. Я долго ждал. Он говорит как одержимый, собственно, чему я удивляюсь? Он меня похитил, всадил какую-то дрянь, чтобы вырубить, притащил сюда, избил. — У меня для тебя много интересного припасено, никуда не уходи, я скоро вернусь. Я его реально боюсь, только что, он с серьезным лицом сказа, чтобы я не уходила и в следующую секунду смеётся, нет, РЖЁТ, как одержимый. Только он вышел, попыталась встать, не так то это просто, когда болит всё тело. Надо валить, и срочно! Вырубить его нечем, перерыла все ящики в тумбочке. Ну же, быстрее, хоть что-то! Наконец нашла гаечный ключ, хотела около двери подождать его и огреть по голове, но не успевала подойти, за услышала шаги. Пришлось сесть обратно, ключ спрятала между подушками. — А вот и я! Я надеюсь ты скучала? — Ты больной? Прикусила язык, не в моём положении злить маньяка. — Захлопнись. Егор подошёл к дивану, и прежде чем я успела осознать, что он делает, на меня высыпали мешок соли. Первое впечатление — шок от боли. Я орала так, как никогда, представьте: когда палец порежешь, и нечаянно соль попадает на ранку, как неприятно. А я вся — одна большая рана! Так ещё и в глаза попала эта соль ебучая. Меня просто парализовало от боли. — Я знал, что тебе понравится. Или сейчас или мне пиздец. Усилием воли запустила руку между подушками, схватила ключ, и когда Егор наклонился ко мне, со всей дури ебнула ему по голове, он от неожиданности упал. Первый удар не вырубил его, решила лупить пока не потеряет сознание, он уже начал вставать, я ещё раз ударила, теперь уже по яйцам и снова по голове. На второй раз он затих, я проверила что он жив, проверила карманы и нашла ключи, от двери видимо. Побежала к ней, из которой он выходил, оказалась в другой комнате, на столе увидела свою сумку. Проверила телефон, конечно блядь выключен. Не хочу я тут оставаться, вышла на улицу, уже темно. Село какое-то, ни в одном доме свет не горит, как назло! Бежала долго, только когда совсем стемнело вышла на дорогу, включила телефон и скинула местоположение Паше. Сразу же раздался звонок. — Ты Где? Почему телефон выключен? — Па, вызови полицию, меня похитил Егор, я скинула тебе, где я сейчас. Пожалуйста забери меня. — Ты в двадцати минутах от меня, я еду, продержись. Сейчас перезвоню. Через пару минут телефон зазвонил, очень громко. — Паш, я боюсь, говори со мной. — Я скоро буду, малышка, всё будет хорошо. — Подожди, я что-то слышу, кто-то идёт. Это он. Последние слова я прокричала, Егор отобрал телефон и выкинул его. — Ты правда думала, что сможешь уйти не попрощавшись? — Мне кажется я попрощалась гаечным ключом! Не подходи! — Ты сама сказала, что не сможешь справиться со мной. — Если нужно будет, я буду сопротивляться до смерти. — До твоей. Я не уследила, как он полетел на меня, машинально выставила руки, в одной руке до сих пор был ключ. Я просто забыла про него, как раз попала Егору по носу. Он машинально прикрыл лицо руками, а я опять ударила по яйцам. В одном он прав — месть сладка, лично мне приятно смотреть, как он корчится в грязи от боли. Он начал подниматься, и я ещё раз ударила по голове. Вдалеке услышала сирену, через минуту патруль уже заламывал руки Егора. Ещё через минуту я была в объятьях Паши. Не помню, как мы доехали до больницы, потом тоже все размыто, врач сказал это шок, через пару дней пройдёт. Сильных повреждений у меня нет, выписали через пару дней. Потом дача показаний и суд. Вот в суде я помню только, как огласили приговор, оказывается он продавал девушек в рабство. В том дом, где он меня держал, в другой комнате было несколько девушек. Я не запомнила все его преступления, но зато хорошо запомнила восемнадцать лет строгого режима. За всё это время я ни разу не заплакала, до того момента как Агата заявила, что ночь после суда мы проведем вдвоем. Вот тогда я ревела всю ночь, я рассказала ей всё что происходило, и всё что чувствовала. После того, как я закончила, она молча обняла меня и мы вместе тихо плакали, пока не уснули.