When you're high.

      Коля на поцелуи отвечает неумело, даже несколько нелепо. Он, может, и в первый раз так делал, но Руслан это просто был не в состоянии заметить. А сейчас почти трезвый — не он полкружки ерша залпом выпил.       Но это даже больше заводит: видеть, как Коля не умеет рассчитывать воздух, как он не знает, куда заводить руки, как двигаться. Руслан по-наставнически направляет, показывает пример, углубляет поцелуй, пальцами рассекая Колину укладку на затылке.       Цепкими ладонями Руслан лезет Коле под пиджак, не замечая никакого сопротивления — скидывает. Языком проводит по языку, по нёбу, по зубам, по губам, расцепляет поцелуй. У Коли глаза ошеломлённые, щёки краснющие, губы вспухшие — а Руслан в этом образе будто был рождён.       Он всегда был таким симпатичным?       За выглаженную рубашку Руслан тянет на себя, вновь соприкасаясь губами, ногами несмело ступая назад, ближе к спальне и кровати. Коля, как под гипнозом, идёт, параллельно разбираясь, что делать с руками — кладёт Руслану на талию, чуть оглаживая, выпускает заправленную футболку из джинс.       — Хороший мальчик.       Руслан улыбается чуть елейно, делает поворот вместе с Колей и толкает того на кровать спиной. Коля как-то хочет возмутиться, но только почти беззвучно ахает, наблюдая, как Енисейский сам с себя снимает верх, оголяя торс, и садится сверху Коле на бёдра, нависая.       Хочется смотреть долго, заворожённо, но это едва ли выдаётся возможным под такими быстрыми и резкими движениями Руслана. Он в стихии страсти вырос, видимо, он создал похоть. Иначе не объяснишь, почему его тяжёлое дыхание на шее кажется таким по-странному обыкновенным.       Коля чувствует его острый влажный язык, рассекающий по ярёмной вене, чувствует трение паха о пах, чувствует возбуждение и, чёрт возьми, как это приятно — что-то чувствовать. Сердце пропускает удары, руки в вожделении чуть трясутся, когда Руслан оставляет засос на ключице, который позже станет лишь багровым пятном.       Внезапно в кармане брюк вибрирует телефон. «Сука!» — Руслан отстраняется, смотрит с осуждением, как Коля достаёт мобильный. На экране высвечивается «Мама», и Коля, пожалуй, впервые за всю свою жизнь борется с таким тяжёлым моральным выбором.       — Алло? — Руслан разочарованно выдыхает. Понятно всё. Собирается встать, как его хватают за руку, не давая. — Мам, я у Вовы останусь, да. Пока.       Коля по-прежнему держит за запястье, одной рукой выключает телефон долгим нажатием, отбрасывая куда-то на кровать. Руслан за этим наблюдает несколько любопытно, но действовать снова сам не решается — пусть малёк поучится.       — Прости. — кидает только и привстаёт на локтях для удобства.       Эти несколько секунд кажутся вечностью — Коля неспешно чужую ладонь снова кладёт себе на оголённую грудь (когда Руслан успел расстегнуть все пуговицы?), смотрит в зелёные глаза. Они — на него. Пару сантиметров, миллиметров между лицами и…       Снова бешеный темп кардиограммы и вздымающейся диафрагмы. Если Коля сегодня умрёт, то от гипервентиляции лёгких.       Руслан снова смелеет и тянет руки к чужим штанам. Сперва, чуть надавливая, проводит Коле по паху, и он от того откидывается на спину снова, еле сдерживая подступающий стон. Отступать Енисейский и не думает, руками начав возиться с ремнём, губами — с Колиным лицом. А то больно… ну, не спокойное, теперь совсем не спокойное.       От напора Коля краснеет и едва ощутимо пугается — Руслан это на подкорке чувствует. У него будто движения скованнее нужного, эмоции чуть сдержаннее. Нет, малыш, на этой арене ты будешь играть по другим правилам.       Без зазрения совести, Руслан быстро расправляется с бляшкой и с замками брюк, свободной рукой берёт Колину, вжимает в кровать сбоку, затыкает рот поцелуем в опережение и суёт холодные пальцы под тонкую ткань трусов, чтобы услышать Колин сдавленный стон и почувствовать, как тот выгибается от контраста ощущений. Боже, блять, да. Это — то, что нужно.       Коля такой неумёха — ужас. Он не знает, куда девать руки, целуется нелепо, не знает, что чувствовать и как реагировать. Руслана такая реакция… забавляет? Всяко лучше и очаровательнее тех, кто сексом на одну ночь явно занимается не в первый раз. Почти все прошлые пассии Руслана были скучными: их не удивишь простой лаской, горячим шёпотом на ухо, грязными фразочками. А Коле это всё — в новинку. Даже на лёгкий смешок пробивает, когда он после банального касания за член лежит, как вкопанный.       — Ну же, малыш… — Руслан опаляет дыханием чужую мочку, Коле кажется, что он снова выдыхает на него сигаретный дым. — Доставь папочке удовольствие.       От этого ли срывает крышу, или от того, что Руслан в очередной раз ещё чуть сильнее напрягает руку на пахе — Коля не знает. Но хочется лезть на стену, ластиться, стенать и чувствовать-чувствовать-чувствовать всё то, и от всего того, что Руслан с ним делает.       Коля смелеет — возможно, от алкоголя — сам начинает очередной поцелуй, сам проводит ладонью по чужим груди и животу, чувствуя подушечками пальцев мурашки, сам начинает что-то делать с чужими штанами. Хочется больше, хочется сильнее, хочется полностью погрузиться в эту грязь.       Избавляются от одежды — Коля не понимает, как. Быть голым перед кем-то… непривычно, странно как-то. У врачей он спокойно раздевается, — но Руслан, наверное, всë-таки не врач. Прикрыться бы, отвернуться — нагота и собственная, и чужая пугает. Да, градус чуть сбавляет стеснение, но полностью побороть его не получается, даже откинув принципы. Коля в неуверенности отводит взгляд — ну девственник.       Смотреть на Колино личико, испытывающее эмоции, уже стало определëнным экстазом. Ну, неужели, он всегда может быть таким: смущëнным, раскрасневшимся, приятным?       — Ты красивый. — как-то невзначай бросает Руслан, отчего Коля вновь налаживает с ним зрительный контакт. Чего? — И что, неужели никого реально до этого не было?       И почему это Руслана на комплименты потянуло? Или это сарказм… Немного не до этого, вроде. Хотя, признаться честно, Коля не особо знает — может, в сексе и принято разговаривать; интимный процесс, как-никак. В принципе, это даже отвлекает, особенно если смотреть прямо в чужие ярко-зелëные глаза, которые будто бы даже подсвечиваются в полусумраке, а не на всё то, что ниже.       — Как видишь.       Что Руслан должен увидеть — непонятно, да Коля и не вкладывал шибко большого смысла в эти два слова.       Думалось, что сейчас будет очередной за сегодня поцелуй — это было бы логично, но Руслан предательски отводит взгляд и тело. Тянется к комоду рядом с кроватью, выдвигает ящик, достаëт оттуда что-то, закрывает. Он специально так медленно всë делает?       Кажется, что так можно будто бы и что-то додумать. Давно Руслан на трезвую не трахался — даже как-то странно. И что теперь, после недолгого перерыва, делать? Снова возвращается к Коле — у того два иссиня-голубых, такие наивные, выбиваются из общего серого фона.       Руслан снова наклоняется, накрывает губами чужие, возвращая прежний темп движениям — чуть резво, быстро. Главное, чтоб глаза закрыты были — так легче.       Сквозь поцелуи Руслан выдавливает себе немного смазки на пальцы и зуб даëт, что Коля этого не заметил, потому что очень уж сильно сменилось его дыхание на моменте, когда к его заднице прикоснулись две влажные холодные фаланги. Он улыбается, не отрываясь, и заходит одной внутрь, чувствуя, как всë внутри Коли напрягается. Малец выгибается слегка, разрывает поцелуй и громко-громко дышит, не зная, что делать — даже воздух, скорее, хватает. На второй издаëт подобие стона и напряжëнно хватает Руслана за плечо, жмурясь.       Руслан чужой стресс не подхватывает — наоборот, вполне расслабленно обводит по кругу узкие стенки, сцеловывая с Колиного лица проявившиеся морщинки, а затем снова суёт язык ему в рот, прикусывая вдобавок нижнюю губу. Одновременно толкает внутрь второй палец — будто бы даже менее неприятно, а уголки глаз всё равно щиплет от того, как внутри ножницами расходится.       Справедливости ради, Руслан — мастер на все руки: он, кажется, всё знает (по теме секса, конечно). И нажмёт сильнее, где нужно, и поцелуй растянет так, чтоб ещё не задыхаться, но и не рано, и на нужную точку давление создаст, что хочется хныкать от удовольствия. Коля отдаёт должное за мастерство, но чувствует себя чуть неуютно от того, что ничего не может проконтролировать, лишь принимая или отзеркаливая чужие действия.       Растяжку Руслан заканчивает так же резко, по ощущениям Коли, как и начал — вынимает пальцы почти сразу, в тот же момент оставляя где-то под ухом невесомый влажный поцелуй.       — Ну, малыш готов? — вопрос, скорее, риторический.       Коля в пространстве под градусом и похотью потерялся, что не сразу понял: руки теперь упираются не в чужое тело, а в простынь с подушками.       Но вот, что сразу ощущается, — довольно сильный толчок внутрь, выбивающий тело из равновесия и спину из прямоты, а из Коли — новый, ещё более глубокий от ощущения наполненности всем и вся стон. Руслан даёт привыкнуть обоим немного, только потом чуть выходит, не на всю длину, чтобы вторую фрикцию сделать плавнее.       Услада для ушей — Колины сдавленные постанывания в иногда сбивающийся темп. Радует, что он наконец перестал тратить мысли на то, чтобы скрыть эмоции. Виной тому алкоголь, уже заметно распространившийся по крови, наверное, но хочется и думать, что мальчик что-то для себя осознал. Зря, что ли, Руслан пыхтел над этим всё время?       Наращивает скорость постепенно, а Коля такой забавный под ним; длинные ручки не знает, куда деть, тихонько надрачивает себе не в такт, красное личико в подушку прячет, в ней же заглушая свой голос. Последнее Руслана подбешивает, и он специально чуть меняет угол, заходя Коле по простате, и пальцы суёт ему в рот, чтобы приоткрыть. Зубки острые, конечно, но уши всё равно закладывает немного от громкости.       Особенно сильно закладывает, когда Коля кончает под катастрофически быстрый темп и обмякает почти сразу, на остатке всё ещё чуть подавая звуки жизни. Руслан делает ещё приличное количество движений, но в итоге входит на всю, тоже кончая в призерватив. Для Коли всё ещё большая загадка, когда он успел, блять, его надеть, но затуманенному разуму на этот счёт думать совершенно неохота.       Где-то на заднем фоне Руслан совершает какие-то телодвижения, хотя мозг успешно игнорирует все эти детали.       Хочется спать.