Последние огни земли

Джок и Роберт долго шли вниз по улице. Ящер пытался думать и параллельно переваривать исходящий от его "спасителя" поток информации. Гибрид с искренним удовольствием рассказывал о своей большой и дружной семье: о родителях, о семейном бизнесе, о сестрёнке Розите, о её попугайчиках и других всевозможных питомцах. "Интересно, а он всем вот так трезвонит о себе? Может, ещё и код от фамильного сейфа выложит? Семьянин, дери его...",- Джок осёкся. Семья? Он обрёл её в одном единственном анимиде. Думал, что обрёл. Джок был уверен в нерушимости их уз и, само собой, в уважении и любви друг к другу. Чувства, что упорно заталкивались глубоко под чешую взбурлили и охватили его колючим водоворотом. Гнев на отца, на себя - идиота. Сожаление об опрометчивом побеге. Тошнотворное отчаяние. Что за сопли? Что за нюни? Он переживёт. Случившееся - не более чем падение с холма в овраг. Больно и мерзко, но зато подняться обратно - лишь вопрос времени. - А вот мой дядя настоящий рок-н-ролльщик! Роберт нагло прервал его размышления: - Во всяком случае, был им. Он единственный, кто круче меня. Сейчас возит к нам в кафе фрукты и овощи. В основном апельсины. Настоящий хит этого сезона - Tormenta Naranja! Горячий апельсиновый фреш с мороженым и корицей... ну, или с шоколадом. Тут уж кому как. Весёлый рассказ Роберта всё это время надоедал Джоку, но теперь его просто выворачивало. Что это? Что это за чувство? Неужели зависть? В то время как ящер сидит на дне оврага, в грязи, запутавшись в мокром комке чувств, этот шкет протягивает ему руку. Такой довольный, окружённый идеальной семьёй и его дрянными апельсинами и попугайчиками. "Зависть, да? И я, разбитый тяжёлой жизнью и тяжёлой, бля, судьбой, бегу к нему, как благодарная скотина. Жру его подачу, как эти слюнявые домашние мутанты-вольто. Что теперь? Проглотить кубик сахара и трахнуть его ногу в порыве безумной любви? Нахер, нахер, нахер... ". Джок остановился. Он хотел без лишних слов уйти куда глаза глядят. однако Роберт широко улыбнулся и размашистым жестом указал на пятиэтажный многоквартирный дом: - Esta es tu casa! - Чё? - Твой ночлег говорю. - Короче, очень мило, но... - Опять убежишь? Джок моментально вспыхнул. Приблизившись в плотную к Роберту , он навис над ним, обнажив клыки: - Ты ничего обо мне не знаешь, сопляк. Скажи подобную срань ещё раз - и я тебе организую открытый перелом всего, что ниже шеи. Роберт испугался, но спустя мгновение на его лице читалась лишь жалость. - Я видел таких, как ты... Я был таким, как ты. Он посмотрел в сторону, затем снова на Джока. - Одна ночь, а потом катись. Идёт? - Кем ты себя возомнил? Чего ты такой добренький? Или ты слабоумный? - Да как хочешь, ты то кто? - Убийца, насильник и каннибал. - Нет, тебе просто слабо признать, что не все такие, как ты. - Хах-ха. А вот тут мимо, щегол. Дешёвые психологические выкрутасы.Думаешь раскусил, прочитал меня? Хорошо - одна ночь. Но только потому, что я люблю кровати больше чем бетонные ступеньки. - Что? Я ничего не понял. - И не поймёшь. В этом вся горчинка, пацан. Роберт собрался что-то сказать, но быстро передумал. Видимо, его как-то переиграли. Или вроде того. Поднявшись на порожек, он набрал номер на интеркоме. Один гудок спустя сквозь динамик прорвался сильно искажённый женский голос: - Хулиганьё! Полиция уже едет! Только суньтесь - бааа-ашку отстрелю, шпана! - Тётушка Ночь, это я - Роберто. - Ох! Заходи, тыковка. Дверь запищала и отворилась. Они прошли в лифт, затем "Тыковка" нажал на кнопку четвёртого этажа. - Ты только полегче с ней, ладно? - Ага. Как убью и съем - обязательно помолюсь. Кабина остановилась. Приблизившись к двери, что находилась прямо напротив, Роберт развернулся и уставился на Джока. Такого злого выражения лица у своего нового знакомого ящер ещё не видел. - Тронешь её - зубы будешь глотать. - Без ручек не дотянешься, без ножек не догонишь, - угрожающе прорычал Джок. Дверь апартаментов со скрипом отворилась. Анимиды мгновенно приняли безобидный вид. По ту сторону дверного проёма стояла пожилая леди. Она была летучей мышью удивительной (для её вида) красоты. Тётушка Ночь носила красный халат в пол. На нём был выстрочен замысловатый золотой узор. Под халатом проглядывалось простое, но элегантное платье. Без выреза. Образ дополнялся закованной в ножны шпагой, которую Тётушка использовала в качестве трости. - Робэрто, мальчик мой! - она блаженно улыбнулась. - Отчего так поздно? И кто этот крепкий молодой красавец? Джок не смог скрыть покрасневших щек. - Ах, это... - мальчик замялся. - Это мой школьный товарищ. У него сейчас небольшие трудности... Ну, а вам нужен же был помощник... Вот я и это... Пожилая леди кисло ухмыльнулась и ткнула вруна в колено своей "тростью". - Несомненно. А я тогда избранный диктатор. - И-и-извините, - Роберт заметно пристыдился. - Не стоит. Беги скорее домой, матушка уже тебя заждалась. А что до тебя, - теперь в колено получил Джок, - проходи. Надо тебя отмыть и переодеть. - Buenos suenos, Tia Noche. - Яблочный пирог, шоколадный маффин и тосты с рыбным филе и базиликом. Как всегда - ровно к семи. - Безусловно. Роберт строго зыркнул в сторону Джока, но того уже утянули внутрь. Квартира была, мягко говоря, винтажная. Картины в массивных рамах, пышный, но аккуратный ковёр, множество антикварной мебели и крайне старомодного декора из ваз, статуэток и канделябров. Тётушка Ночь повернулась к помощнику. Её лицо на удивление живое до сего момента, сейчас не выражало никаких эмоций. - Разувайся. Ванная - вторая дверь налево. Уборная - первая, - она говорила отрывисто, отмечая конец каждой фразы ударом трости о пол. - Твою одежду мы постираем. Хотя я бы её сожгла. - Мне что, голышом расхаживать? - Мальчик..., - леди устало вздохнула, - я слишком стара. И далеко не в твоей лиге. Мой муж, упокой Вал его душу, был примерно твоих габаритов. Я оставлю одежду на столике. У выхода из ванной. Как отмоешься - дальше по коридору. Там твоя комната. - Я это... Есть охота. - Тар, Вал и Кха! Исключено! В такое время ест только прислуга или птераты. Довольно. Поговорим за завтраком. Добрых снов. И эксцентричная хозяйка удалилась. Джок быстро разобрался с банной рутиной. Одевшись в простую рубаху и шорты, он последовал в указанном направлении и рухнул на кровать. В его временной обители не было ничего лишнего : один шкаф, одна тумба, один торшер и одно окно прямиком над местом сна. Крайне внезапно его посетила достаточно очевидная мысль: "Они делают что хотят. Вздумали и помогли мне. А я? Вздумал и нагрубил. Извиняться не собираюсь. Почему им было так просто? Я бы послал такого, как я. На их месте. Наверное, идеалы. По крайней мере так считал оте... Энори». Вновь ему не дали додумать. В стекло стукнул камешек. Джок сел в постели и посмотрел наружу. Через переулок, в окне четвёртого этажа соседнего дома криво ухмылялся Роберт. Ящер впустил в комнату лёгкий ветерок. - Остыл, помылся? - съехидничал сосед. - А ты, значит, отставать не собираешься. - Хах, а то! Куришь? - Угощаешь? Роберт просвистел короткую мелодию. Слегка мерцающее окошко пятого этажа распахнулось. В нём появилась маленькая копия Роберто. Только в розовой кофточке и ободке с антеннами-звёздочками. - Опять пыхтишь, блат-палавозик? - девочка очень мило картавила. - Розита! - "паровозик" обиженно надул губы. - Ой, а ты значит тот ящел-забияка? - Хе, так точно, спичка - Джок усмехнулся. - Хи-хи-хи-хи - Розита, вроде как приняла, это за комплимент. Она прижала к себе кальмара, которого всё это время небрежно держала подмышкой. Её лицо внезапно стало по-детски серьёзным. - Сам такой! - Розита, por favor, date prisa. - Ладно, ладно... Девочка достала жёлтое ведёрко и спустила его на канатике. Роберто извлёк оттуда пачку сигарет и зажигалку. - Gracias. А теперь бегом спать! - Ну блатик! - Он прав, спичка, беги отдыхай. Розита фыркнула и скрылась за шторками. Её старший брат закурил затем бросил пачку Джоку. - Сколько годков козявке? - Восемь... А почему спичка? -У всех девчонок свои прозвища. - Тоже мне объяснение. - Какое есть. Между ними ненадолго повисло молчание. Затишье прервал старший брат: -Хоть теперь понял, что тебе добра желали? - Ты желал, что хотел, а добро оно или ещё чего - там и увидим. - Ну ты кадр, действительно ящер-грубиян. - Погорячился, было дело. Роберт коротко хохотнул. - Это, типа, извинения? - Не обольщайся. Считай, что ошибку признал. Пара быстрых затяжек и последняя сигарета улетела вниз, в помойку. - А хоть и так. Сойдёт. Он протянул руку в ожидании возврата пачки. - Ночки, пацан. Джок захлопнул окно. Роберт лишь раздосадовано вздохнул. - Соседский этикет, блатик. Хи-хи-хи, - донеслось сверху.