Последние огни земли

— Обеспечьте гражданам доступ к эвакуационным шаттлам, направьте все доступные силы к ключевым точкам, установите блокады на улицах, отмените любые ограничения на вылет с планеты, вы поняли? Льюис находился в окружении верных рыцарей-Анубисов. Коммуникаторы разрывались от вызовов, но он желал говорить только с Захарией и Дорзеном. Хотя те и сами могли справиться со своей работой, прямое участие Диктатора скорее воодушевляло их, чем раздражало. Полиция и солдаты действовали слаженнее и увереннее, чувствуя личную поддержку Франсиса. Час назад был получен сигнал тревоги, и весь Этернум закономерно сошёл с ума. Как бы не ругали Экхтерна, за десятилетия его правления не было ни одной Кей-Ти угрозы. После такого длительного периода затишья жители гиперполиса словно забыли, что находятся на бомбе, способной разрушить немалую часть солнечной системы в случае детонации. Самим анимидам, конечно, уже будет всё равно, ведь взрыв в первую очередь уничтожит жизнь в Этернуме. Так или иначе, ситуация сложилась весьма удручающая — неизвестные террористы не выдвигали требований. Более того - похищенная единица Кей-Ти числилась, как давно проданная одной из инопланетных компаний, а значит, отследить конкретную точку кражи было невозможно. Маячок вёл глубоко под фундамент гиперполиса, в старые канализационные узлы. Тёмные, однотипные коридоры, узкие ветхие проходы - всё это не давало возможности направить туда технику или несколько отрядов тяжеловооружённого спецназа для штурма. Да и самого отряда не было — каждый солдат в Этернуме сейчас выполнял свои обязанности на улицах. На удивление, самый высокий уровень паники наблюдался на третьем этаже. Влиятельные и богатые морды устроили гонки насмерть в попытках добраться до личных космолётов, из-за чего нескончаемо происходили аварии. Некоторые гравимобили врезались в здания, усложняя передвижение всем остальным. В то же время, второй и первый этажи смогли подавить панику и эвакуировались более продуктивно. Мощнейшую поддержку силам армии и полиции оказывали Старосты и дружинники. Некоторые вышедшие на пенсию ветераны службы возглавили целые кварталы, уводя их к спасительным шаттлам.

***

Уруширо не отходил от Льюиса ни на шаг. Главной обязанностью пажа всё ещё оставалась защита Диктатора. Рыцари также находились в непосредственной близости к предводителю. Все они ждали, когда же Льюис сам предпримет попытки к спасению, но тот только продолжал отдавать распоряжения. В какой-то момент на связь с Франсисом стали выходить даже младшие воинские чины, руководившие отрядами в своих секторах. Льюис не отказывал в помощи даже им. Ящер в очередной раз удивился феноменальной памяти Диктатора - Льюис мог, лишь скользнув взглядом по трёхмерной проекции гиперполиса, молниеносно выдать подробную и продуманную схему передвижений и действий. Звонки поступали всё чаще - Диктатор приказал принести второй holo-фон. Когда Франсис начал вести разговор параллельно с пятью анимидами, Уруширо не выдержал: — Конец связи! Диктатор эвакуируется! Ящер разом выключил все приборы и тут же увидел летящий в челюсть кулак Льюиса. Уруширо не стал блокировать удар. Диктатор сбил телохранителя с ног и гневно прокричал: — Не смей за меня решать! Анубисы переглянулись, не решаясь встревать. — Избранный Диктатор! Я умоляю вас, остановитесь! Вы можете давать указания с орбиты и... — Не будет никакой орбиты, понимаешь? В комнате воцарилась тишина. Ящер поднялся, намереваясь продолжить убеждать правителя, но встретил полный разочарования взгляд. — Я был избран, чтобы защитить наш народ! Как ты смеешь думать о том, что я сбегу поджав хвост именно в тот час, когда они больше всего нуждаются во мне! Я? Я!? Я умру вместе с этим городом! Я не отступлю! Никогда! Льюис понял, что позволяет эмоциям слишком много. Он отвернулся, так и не увидев, как стыд сделал из матёрого воина провинившегося школьника. Сейчас Диктатор думал, и мысли его складывались в пазл странной формы. В голове роились воспоминания о вчерашнем дне — о вычурном посвящении солдат в рыцари. Похоже, их первый поход должен случиться именно сейчас. — Уруширо! — Льюис резко обернулся, чем напугал одного из Анубисов. — Бери рыцарей и отправляйся в тоннели. — Нет! — ящер чуть не схватил Диктатора за плечи. — Я не оставлю тебя! — Тогда ты не выполнишь приказ и будешь уволен. Не ты ли клялся верить мне и исполнять любые мои указания? — Мой правитель, я... — Избавь меня от своих уговоров и мольбы. Я хочу, чтобы ты дал Этернуму шанс! Шанс спастись! Что моя жизнь может значить в такой ситуации? Анубисы устремили красные огоньки шлемов на Уруширо. Тот молчаливо застыл, впившись в рукоять «Мойры». — Пойми же, — продолжал Диктатор, — нет ни одного отряда, способного туда добраться! В Этернуме сейчас царит хаос! Если вы четверо спуститесь в канализации, то точно измените ситуацию! Небольшой отряд сможет... — А ты? Что на счёт тебя? Если сюда проникнет противник... — То столкнётся со мной, — закончил Льюис. В этот миг он выглядел непобедимым. Даже свидетели его припадков в моменты слабости не смогли бы сдержать восхищения перед величием предводителя. Сам искрящийся уверенностью вид Диктатора отбирал возможность отказать ему. — Считай это очередной вылазкой, — нервно улыбнулся Льюис. — Сейчас — совершенно другой случай. - Ты мог оставить меня тогда — сможешь и сейчас. Тем более, что это необходимо. Происходящее не укладывалось в голове Уруширо. Он поддался странной ауре, окутавшей Льюиса в эти минуты, хотя нутро пажа разрывалось от противоречивого желания бросить город и спасти друга от гибели. Логичные доводы Диктатора открыли Уруширо глаза на эгоистичность собственных мотивов. Правитель прав — нельзя покидать Этернум, нельзя оставлять планету умирать. Нет никакой разницы, умрёт ли он с Льюисом рядом или порознь, разве что доли мгновений в вихрях бирюзового пламени. Но верность солдата, обязанности телохранителя и обыкновенный страх никак не давали решиться. Пару мгновений Льюис и Уруширо смотрели друг другу в глаза, не моргая. Словно ещё раз обговорив всё телепатически, они синхронно кивнули. — Рыцари! — крикнул Уруширо. — Вы слышали Диктатора! За мной! — Есть! — в голос рявкнули воодушевлённые воины. — Возьмите запасные комплекты твоей нейроброни, - холодно бросил ящеру Льюис, — и ещё самый быстрый броневик Анубисов. — Можно... — начал Уруширо. — Любое снаряжение, друг. Любое.

***

Красный решил срезать через недостроенный канал. Вонь анимидских отходов и плесени перемешалась с запахом отсыревшего цемента. Согласно карте, этот узкий проход вёл к небольшому коллектору, откуда рукой подать до точки сигнала. Терпеть удушье осталось недолго. Однако, агент всё ещё с большим трудом ориентировался в рисованных тропах, так что предполагаемый проход мог быть совершенно иным. С момента начала тревоги прошло четыре с половиной часа. Слишком много времени было потрачено впустую: на то, чтобы добраться до канализации, на инцидент с Синим, на блуждание во тьме с клочком пластика в руках. На работавшей частоте крутили только сигнал тревоги и указания для горожан, а террористы так и не выдвинули требований. Происходящее могло быть лишь розыгрышем какого-нибудь весьма умелого хакера, но поднявшаяся паника убеждала в правдивости угрозы. Кристоф даже успел справиться с волнением и сконцентрироваться. «Да, я потерял очень много времени. Зря я послушал того придурка и удалил нормальную карту. Мой шлем едва ловит государственную частоту, на скачивание может уйти слишком много...» Из едва зародившихся мыслей Красного вырвал странный звук, донёсшийся из глубины тоннеля. Это напоминало голос, будто кто-то бубнил себе под нос. Прислушавшись, Красный убедился — впереди кто-то есть.

***

Новобранцы двигались уверенно. Ни тесные проходы, ни жуткий смрад не ослабили их настрой. Уруширо даже испытал давно забытое чувство, которое не посещало его со времён фронтовой службы. Сплочённость. На сборы ушло значительно меньше, чем на путь к водостокам. Пришлось огибать Этернум по границе, чтобы сократить дорогу, но вездесущие военные патрули и гражданские судна вынуждали отряд менять маршрут на ходу. Соблюсти секретность было необходимо, дабы никто не задавал лишних вопросов. Что касается снаряжения, солдаты были оснащены первоклассной техникой. У каждого Рыцаря были: один «Тантал», два мобильных щита-укрытия, штурмовая винтовка «Гермес», несколько светошумовых, шоковых и фугасных гранат, пистолет «Голем» и модифицированная нейроброня. Также у всех имелись аугментации военного образца, оснащённые боевыми модулями. Сам Уруширо вооружился «Мойрой». Главной особенностью клинка ящера был двойной, похожий на ножницы, резак, созданный, чтобы разрушать вражеские шпаги. Но использовать его при посторонних было бы рискованно — все в Этернуме знали, что у пажа Диктатора именно такое, уникальное оружие. Для поддержания конспирации Уруширо даже установил на протез хвоста камуфляжный модуль, скрывающий не менее оригинальную технику от ненужного внимания. Сейчас группа пробиралась по запустелым тоннелям в глубинах канализационного массива. Солдат вёл Уруширо, на время миссии взявший кодовый номер «Четвёртый». Остальные Рыцари получили номера, схожие с их позициями в рядах Анубисов, чтобы избежать путаницы. Карта города, давным-давно установленная в шлем Четвёртого, имела большое число модификаций, включая трекеры и радары для обнаружения вражеской нейроброни. Даже сигналы снаряжения Рыцарей читались отчётливо, несмотря на то, что были занесены в реестр военных подразделений. Уруширо шёл очень быстро, группа не отступала ни на шаг, чем вселяла уверенность в лидера. Пока телохранитель был подле Льюиса, его одолевал страх, беспокойство за жизнь Диктатора, но сейчас... находясь на опасном задании, проникая в тыл врага, рискуя не только собой, но и целой планетой, Уруширо был... счастлив? Для раздумий над этим будет другое время, а сейчас нужно полностью сфокусироваться на деле. Отряд соблюдал тишину. Они не переговаривались и не использовали коммуникаторы. Четвёртый отдавал команды, используя специальный набор жестов-сигналов Анубисов. В движении они напоминали тени, стремительно проносящиеся в лучах фонарей. Быстрые, ловкие, бесшумные. Рефлекторно ящер держался позиции, усвоенной им на спецоперациях во время войны: положение агентов всегда имело минимальное количество сторон, откуда могла бы появиться угроза. Рыцари схватывали всё на лету, распределяя между собой зоны наблюдения, не оставляя потенциальному врагу и шанса. Маячок привёл группу к уходящему вниз проходу. Оттуда оставалась пара метров до источника сигнала. Уруширо приказал Рыцарям замедлить шаг. Ему не хотелось являться к противнику в спешке, да ещё и утомлённым от долгой пробежки. В это же мгновенье на коммуникатор Уруширо пробился звонок от Льюиса, словно почувствовавшего недолгую передышку. Не имея права игнорировать начальника, паж принял вызов: — Слушаю, — быстро, полушёпотом ответил ящер. — Почему так тихо говоришь? Я не вовремя? — голос Диктатора звучал с небольшими помехами. — Нормально. — Прогресс? — Почти у цели. — Если что — вызывай. — Принято. Льюис сам оборвал связь. Уруширо обернулся, ожидая услышать вопросы от кого-то из команды, но они лишь молча ждали новых указаний. Вдруг шестое чувство командира группы завизжало подобно сирене. Перед ними открылся небольшой коллектор, сразу за аркой на выходе из тоннеля. Просмотреть площадку полностью не получалось, отчего тревога Четвёртого только усилилась. Он приказал Рыцарям достать орудия и удерживать позицию. Высовываться из относительно безопасного прохода без разведки было бы рискованно, если враг действительно подготовил засаду. Чутьё ещё никогда не обманывало Уруширо, а значит и в этот раз стоило прислушаться к нему. Только, как именно поступить? Светошумовая граната с треском разорвалась посреди коллектора. За мгновенье до хлопка, команда Рыцарей, с заранее затемнёнными для защиты шлемами, вышла из укрытия. Второй выпустил очередь из «Гермеса», оставив на стене над аркой десяток выжженых лазером чёрных пятен. Красная тень, затаившаяся прямо над проходом, соскочила в сторону и приземлилась напротив четвёрки Рыцарей, закрывшись от вспышки и чудом увернувшись от всех выстрелов.

***

Эти ребята явно были из элитных войск. Они не только смогли заметить Красного, но и мгновенно использовали преимущество. Засчёт природной ловкости и помощи эндоскелета Крису удалось избежать выгорания дисплея шлема и смертельной очереди из винтовки. Как только он коснулся земли, то сразу вынул мечи. Команда напротив состояла из четырёх анимидов. Двое из них также извлекли «Танталы», а ещё двое держали пушки. Судя по форме шлемов — все они были ящерами, но рога торчали только у одного. В нейроброне угадывались кастомизированые военные модели, собственно, как и у Красного. Полное отсутствие символик и опознавательных знаков могло бы причислить группировку к союзникам, но что-то в их поведении сильно настораживало Паука. И вовсе не то, что незнакомцы хотели убить его, ведь и сам Крис собирался сделать то же самое с ними. Тишину нарушал только гул канализационных труб. Ни Красный, ни отряд противника не решались напасть или даже заговорить. Пользуясь наличием дополнительных глаз, Паук осмотрел коллектор получше. Сюда вели три коридора, по двум из которых прибыли участники конфликта, а последний как раз уходил прямо к сигналу. Несколько тусклых жёлтых ламп служили единственным источником света, кроме голубого мерцания резаков. Очевидно, всем хотелось избежать сражения на мечах. Солдаты, в отличие от Криса, держали мечи в обеих руках, отдавая должное их весу и усиливая собственные удары. Этот стиль считался основным и лучшим для сражения на шпагах. Когда резаки двух «Танталов» соприкасаются, из-за хаотичности вибраций на клинки действует сильнейшая отдача, способная даже вырвать орудия из рук бойцов. Но самое интересное - никто не знает в какую именно сторону дёрнет шпагу, отчего после первой атаки сражаться становится очень сложно. Необходимо правильно выбирать позицию, заранее учитывая шанс рикошета по самому себе. Когда солдат обучают сражению на «Танталах», то рекомендуют избегать дуэлей шпага против шпаги. Мастера фехтования преподают специальные усложнённые курсы, призванные запомнить все возможные варианты отдачи при всех возможных углах атаки и блока. Зачастую, сражения между мастерами решаются всего в один удар. Редко, когда противники обмениваются серией выпадов и блоков. «Что ж, у них тут преимущество. В узком пространстве я не смогу сражаться всего двумя мечами с четырьмя противниками. Они тоже приметили, что у меня мечей-то шесть, но палить руки перед тем, кого могу и не убить, я не собираюсь. Хрен знает, кто они такие, но обвешаны не слабо. У них вон тоже клинки есть, причём хорошие, и у всех, кроме, кажется, рогатого. Трое, что поближе, явно опытные бойцы, а рогатый, наверняка, их капитан. Держится позади и встал криво — прячет бок, но я и отсюда вижу край ножен. Всё-таки и у него есть шпага, только больно странная. И хвост — явно протез с камуфляжным модулем... Стоп. Да ладно. Это что же, Уруширо?» От удивления Красный слегка опустил оружие. Четвёртый решил, что это лучший момент для нападения. Быстрый жест-приказ - и двое фехтовальщиков бросились на Паука. Они провели стремительный выпад с двух сторон, но Крис мастерски отразил атаку. Визг столкнувшихся резаков — и отдача повела мечи всех фехтовальщиков чётко за их спины. Тут же остальная часть группы противника начала вести огонь по Красному. Воспользовавшись инерцией, Паук сделал сальто назад на одной руке, а второй отбил несколько снарядов. Как только он коснулся ногами земли, мечники начали новое синхронное наступление. Паук изогнулся вперёд, пролезая между бойцами, и парировал шпаги накрест. Отдача сыграла в его пользу, с силой продвинув тело Красного дальше за спины врагов. Один из бойцов воспользовался удачно отлетевшим в сторону Паука клинком и рубанул сверху вниз. Развернувшись на пятках, параллельно прокрутив меч обратным хватом, Крис смог заблокировать удар, но в этот раз отдача изогнула ему руку против локтя, чем сбила и без того шаткую стойку. Новый залп винтовок не удалось отразить полностью: один из снарядов прижёг алую нейроброню в районе рёбер. Следующее попадание в эту точку будет смертельным. Не давая врагу и секунды передышки, вооружённые шпагами бросились на замешкавшегося Красного. Они решили воспользоваться секундным превосходством и провести широкую атаку, ослабив собственную защиту. Внезапно из спины Паука вылетели четыре дополнительные руки. Красный воин, выхватив все запасные мечи, провёл умопомрачительно сложный для блока контрвыпад. По сути, он напал на каждого из двух оппонентов с трёх сторон, но сложность этой техники состояла не в количестве оружия, а в положении клинков. Все фехтовальщики знали, что лезвие, направленое острием - направлено убить, а потому стоит приоритизировать именно такие выпады. Паук направил центральные клинки острием, привязав внимание врагов именно к ним, когда настоящий смертельный удар будет нанесён с другой стороны — сверху. Нижними мечами он выполнил ложный манёвр, предназначенный для защиты от залпа стрелков. Только один из солдат смог правильно отразить угрозу и отступить. Другого разорвало наискось от плеча до бедра.

***

Пока выживший фехтовальщик отчаянно пытался справиться с эмоциями, а стрелки безуспешно палили по врагу, Уруширо скрипел зубами, проклиная собственную недалёкость. « Это он! Это чёртов Кристоф Мирош! Забери его Кха! Многорукая тварь! Я убью тебя!». Все снаряды были отбиты вплоть до истощения магазина. Второй фехтовальщик в ужасе принял защитную стойку и не решался двинуться на шестирукого монстра. Алый чужак наклонил голову набок, откровенно издеваясь над оппонентами. Череп на его шлеме теперь казался подлейшей из насмешек. Оба Рыцаря ожидали приказа от Уруширо, но тот всё еще собирался с мыслями. «Мерзавец! Я знал, что ты опасен, знал! Так, спокойно. Спокойно. Я убью его, если использую Мойру, но я не уверен, узнал ли он меня. Если не выйдет, то тогда... Я не имею права на провал. Он умрёт здесь. А разбираться буду потом». Короткий жест, и Первый вернулся к группе. Оба Рыцаря спрятали оружие и замерли. Четвёртый извлёк из ножен «Мойру». Этот меч внушал трепетное чувство опасности и уважения к владельцу. Чёрный широкий клинок, походивший скорее на тульвар, чем на катану или саблю, имел обоюдоострое лезвие. Это показывало бесстрашие владельца, а фиолетовый цвет резака невольно заставлял задуматься о том, каким образом он был воспроизведён. Уруширо сжал меч обеими руками и встал в необычную стойку, отведя «Мойру» за спину. — Ты уже проиграл, когда раскрыл себя, Кристоф. — Тебе нужно выйти отсюда, чтобы доказать это, Уруширо. — Мне не нужно будет ничего доказывать. Я убью тебя здесь и спасу Этернум от твоей бомбы. Красный рассмеялся. — Это не моя бомба, идиот. Возможность оборвать жизнь телохранителя Диктатора раскаляла Красного и почти заставляла забыть об изначальной цели похода. Они уже готовы были броситься друг на друга, но неожиданно поверхность коллектора задрожала от оглушающего механического воя. Со стен и потолка осыпалась цементная крошка, несколько плит под ногами покрылись тонкой паутиной трещин. Казалось, что помещение сейчас взлетит за пределы стратосферы. Паук очнулся на мгновенье раньше Уруширо. Он прыгнул, закрутившись, подобно юле. Первый удар тремя мечами отвлекал жертву на ненужный блок, в то время как вся мощь оставалась заложена в три меча, что будут после. Но, увы, Уруширо был куда опытнее Криса. Пригнувшись, и прокрутившись против вращения Красного, ящер филигранно увернулся от первого удара. «Мойра» распахнула пасть. Страшный скрип разрушающихся «Танталов» противника смешался с общим грохотом. Уруширо сомкнул лезвия и вновь принял стойку. Результат разочаровал его, ведь целью были не мечи, а руки. — Вот же дрянь... — прошипел Крис, скрывая клокочущую ненависть. — Тебе повезло, — ответил Уруширо с деланным спокойствием. — Откуда у тебя такая игрушка? Парень подарил? — Заткнись, ублюдок. — Будь у того жмурика такая, я бы уже помер, — паук перебросил один из оставшихся мечей в свободную руку и наигранно заныл. — Почему же у него не было такой штуки? Ну почему? Издевательский тон убийцы вывел из себя Второго — солдата, что сам только что фехтовал с Красным: — Замолчи, отродье Кха! Я выпотрошу тебя! Я тебя... Коллектор тряхнуло с новой силой. На сей раз это не застало врасплох никого. Рыцари кинулись на Паука, а Уруширо замкнул круг, зайдя ему за спину. Но Крис, ожидавший круговой атаки, подобрал угол для блока так, чтобы отдача с максимальной вероятностью вытолкнула его вверх. Риск оправдался, и Красный взмыл над головами врагов, оттолкнулся от потолка в проход, ведущий к бомбе, и сразу же рванул вглубь тоннеля. Весь оставшийся отряд Рыцарей незамедлительно бросился в погоню. Уруширо услышал ужасно знакомый щелчок, а за ним и еле видимую вспышку. В последний момент командир сбил товарищей с ног, укрыв от взрыва. Синие всполохи множества фугасных гранат тряхнули уже ослабленные стены. Камень и металл обрушились вниз, подняв непроглядное серое облако. Когда улеглась пыль, Второй взглянул на свой пояс с гранатами, точнее на то место, где пояс раньше был. Красный стянул его свободной рукой во время уворота. С грустью осмотрев заблокированный проход, Четвёртый проложил на карте ближайший обходной маршрут. — Сэр… — начал Первый. — Не сейчас. Смерть Третьего обсудим потом. — Я не про это, сэр. Эта тряска... Что это? — Скоро узнаем.

***

— Твою мать! А ехать-то куда? — Мать мою не трогай, герой хренов! Ты тут у нас по планам мастак! — Ой, да пошёл ты! Говорил же, что лучше помру... — Да все помрём, cretino, рули давай! — Может ты? — Как будто я знаю, куда ехать, морда verde! — Щас обидно было. — Кха! Да ехать-то куда? Машина, брошенная крысами, оказалась не только вполне рабочей, но и способной гнать с огромной скоростью. Джок даже прикинул, что тачка Леопольда летела немногим быстрее. Весь героический настрой улетучился, когда товарищи на полном ходу понеслись сквозь темноту. Несколько часов они ехали строго прямо, за отсутствием развилок. Периодически Роберт ругался, что так можно пропустить поворот. Это и произошло. Они пролетели развилку, едва не впечатавшись в угол. Но вероятная смерть от столкновения и предполагаемое отсутствие тормозов беспокоили парней меньше, чем полное непонимание того, где они находятся. А резвая развалина всё не сбавляла ход. — Если мы врежемся, это будет просто верхом идиотизма! — закричал Роберто. — Радуйся, что нас никто не увидит! Да и некому будет, если бомба рванёт... — Задолбал со своей бомбой! Задолбал со своей тачкой! ЗАДОЛБАЛ! Роб треснул по приборной панели и развалюха, прокашлявшись, стала замедляться. После полной остановки Джок откинулся в кресле, закинул ноги на руль и принялся курить. Крушитель машин же вылез со своего сиденья и начал расхаживать взад и вперёд по тоннелю. - Ну, прекрасно! — крикнул Роб. — Прекрасно! Теперь мы застряли в дерьмокачке! — Это ты тачку сломал. — Я? — Ну, не я же? Я её завёл. Роб что-то протараторил на родном языке сдавленным голосом. — Закончил причитать? — Да. — Давай чинить? — Как? — А хрен его. Посмотрим. Тебе же не хочется оставаться в дерьмокачке? — Да если и не хочется? Как мы найдём этот сигнал, Кха его забери! У нас даже holo-фонов нет! Роберто в сердцах пнул подвернувшийся под ногу камень. Тот срикошетил от стены обратно на дорогу и плюхнулся в лужу отходов, расплескав их, едва не задев ботинки Роба. — Ну, это просто комедия какая-то, — гневно процедил парень. — Погоди-ка. Джок затушил сигарету и стал изучать приборную панель. — Ты там телепорт изобретаешь? — Ой, заткнись. Щелчок, и тоннель озарился светом одной фары. Вторая, увы, разбилась. — А, нет. Ты по лампочкам тащишься. — Ты ща тоже начнёшь. Глаза разуй, пацан. Джок самодовольно улыбнулся, а его напарник пытался разглядеть, какое такое чудо необходимо увидеть в освещённом проходе. — Сдаюсь. Где прикол? — Колеи. — Чего? — Колеи от тачек. Откуда они здесь? — Ремонтники? — Вот им охота на аналоговом ездить, чтобы шины от добра анимидского отскребать. Тут крысы ездили! Ща мы по следам к ним и выедем... — И нас там порвут на куски. — Вот надо тебе быть таким пессимистом. Мы же взяли пушки. — Толку от них? Если нас потравят токсином... Джок вышел из машины. Он угрожающе приближался к Робу. Последний тоже агрессивно выпятил грудь. — Слушай, нытик, — прорычал ящер, — я тебя сюда не тащил. Ты сам попёрся. Теперь ты здесь, так что либо возьми себя в руки, либо хотя бы имей мужество заткнуть хавальник и не ныть! — Ты тоже слушай, придурошный. Мы просто пацаны, которые связались с реальными бандитами и хапанули реальных бандитских проблем. Мы не готовы ещё и стреляться с поехавшими культистами! Ты это понимаешь? — Я тебе ещё раз повторю. Мне плевать если я умру. Главное сделать перед этим что-то путное. Подумай о своей семье, подумай о тётушке, подумай о всех твоих знакомых. Ты хочешь дать им сгинуть? Просто так? — А что мы можем? — Попытаться, твою мать! — Так поехали! — Ну, поехали! Они уселись по местам. Джок невозмутимо завёл развалюху, и та вновь резво понеслась вглубь канализаций. Спустя час друзья уже с уверенностью могли сказать, что находятся под гиперполисом. Окружающий пейзаж сменился более ветхими конструкциями - явной частью фундамента первого этажа. Сейчас они свернули в старый недостроенный тоннель для рабочих. Тут даже виднелись проржавевшие полуразобранные рельсы. Благо, колеи от транспорта крыс были шире и оставили следы на бетонном полу. Машина сильно сбавила темп. Очевидно, заканчивалось топливо. Теперь она не то, чтобы ехала, а скорее двигалась рывками. Внезапно, Роберто дёрнул Джока за руку и указал куда-то во тьму: — Смотри! Там кто-то лежит. — Бомж. — Нет! Остановись! Джок дёрнул тормоза. Развалина остановилась и, проскрипев напоследок, заглохла навсегда, попутно потеряв оба задних колеса. Но Роба это уже не волновало - он бежал к фигуре во тьме. — Это... труп какого-то воина? — Средневекового? — съязвил Джок. — Не выделывайся. — Сдался тебе этот труп? У нас тачка развалилась! — ДА ИДИ УЖЕ СЮДА! Выругавшись, Джок нехотя приблизился к склонившемуся над телом другу. Тут же скептицизм ящера развеялся. — Это у него «Тантал»? — Что? — Шпага! Это же настоящий «Тантал»! Охренеть! —А тут ещё и пушка какая-то. Джок оглядел бластер и многозначительно цокнул языком. — Что? — Это охренеть какая пукалка. Она стреляет быстрее любого военного пистолета, у неё огромный боезапас и самое главное — она может нахрен ломать шпаги. — Что? Но я думал... — Ды-а, — ящер скорчил странную физиономию, — у шпаг щиты послабее больших военных, а тут стоит мини копия сраной «гигадрели». — Я рад, что ты в восторге. Но он так-то умер. Джок только сейчас обратил внимание на тело. К своему стыду, прежде всего он подметил нейроброню и степень её повреждения, а уже после увидел, что мертвец был представителем расы крыс. Смятение взяло верх, и Джок отвернулся. — Откуда здесь вооружённый, закованный в броню боец? — спросил Роберт. — Мне кажется, он тоже пытался найти дорогу к бомбе. Сигнал, как-никак, везде транслируют. Парни переглянулись. Казалось, Роберто ещё раз попытался одним только взглядом отговорить ящера, но тот лишь пожал плечами. — Как думаешь, кто его так? — Явно не культисты, — Джок пнул лежащий рядом кусок пластика странной формы. — Почему? — Рана. Такое можно сделать только шпагой. Роб взял в руки меч, покрутил его, и грустно подытожил: — Видимо, теперь их никто не любит. — В нашем случае — стоит воспользоваться его снарягой. — Чего? — Возьми пушку, а я заберу шпагу. Роб хотел возразить, но, почему-то, передумал. Он протянул «Тантал» Джоку, а сам снял кобуру с бластером и повязал на пояс. — Да заберёт мудрейший Вал твою душу, — Роб очертил рукой в воздухе знак великого Вала. После минуты молчания ящер мрачно сказал: — Н-да, теперь мы без тачки. — Не ты ли тут мистер-мотиватор? Пошли пешком! Джок слабо улыбнулся — Ну, пошли. Парни забрали из останков машины пушки, прихваченные у Нока и других членов конвоя, и продолжили путь вдоль следов покрышек. Джок периодически переходил на бег, но замедлялся, как только слышал сзади пыхтение Роберто. Уже через двадцать минут они упёрлись в тупик. Следы уходили чётко в стену, словно где-то поблизости был тайный рычаг, способный отодвинуть преграду. Не говоря ни слова, парни стали искать его по обеим сторонам стены. Ожидаемо, поиски ни к чему не привели. — Да как так? — Джок разочаровано пнул стоящую рядом бочку. — А ты что думал? Проход-то тайный. Так тебе и повесили табличку «Рычаг здесь!». — Ну, не подкалывай. Давай лучше подумаем. Ты, вон, судя по всему, думать мастак. — Так! Хватит ругаться. Давай реально подумаем. Они оба схватились за подбородки, приняв позы мыслителей. — Слушай, — наконец начал Роберт, - они же туда на тачке заезжали? — На тачке. — А кому не влом вылезать, чтобы нажать кнопку, а потом залазить обратно? — Всем влом... Точно! Ты гений, мать твою! — Да!... Что? — Вес! Ящер спрыгнул к рельсам и начал рыскать в поисках стыков от нажимной панели. Но ничего такого найти не удалось. — Ну-у-у, - протянул Роб, - не думаю, что создатели того куска железа смогли бы подрядить такой сложный механизм. — Да в этом нет нихера сложного. Создать невероятно мощный нейротоксин в канализации — вот что сложно. От них можно чего хочешь ждать. Но панели тут и правда нет. — Так, я не гений? — Очевидно, поумнее крыс. — Ну, спасибо. — Кокетничаешь? — Ты словарь читал, что ли? — Пшёл ты. Друзья хрипло рассмеялись. Скорее, от нервов, чем от обмена «любезностями». Роб упёр руки в поясницу и размял спину, наклонившись назад. Вдруг он резко бросился на Джока и повалил его с ног. — Что такое? — Там камера! — прошептал Роб, зажимая товарищу рот. Ящер посмотрел в сторону, куда указывал друг, и ехидно пробормотал: — Да не, ты не гений. — А? Джок стряхнул с себя бестолково таращившегося паникёра и встал. Отряхнув плащ, ящер подал ладонь Роберту, но тот лишь скрестил руки на груди и ждал объяснений. — Это не камера. — А что? — Это датчик. — Датчик? — Ага. Перерубим ему сигнал, и ворота откроются. — А как мы его перерубим? — Это запросто. Джок схватил с земли камень и метким броском разбил маленькую, действительно похожую на камеру, чёрную коробочку под самым потолком. Прибор издал характерный трескучий звук и пустил тонкую струйку дыма. Пару секунд ничего не происходило, но вдруг огромные бетонные ворота начали подниматься, прячась в сводах потолка. — Пока всё как по маслу, — гордо прорычал Джок. — Значит, реальные проблемы только впереди. За преградой открылся большой гараж. Здесь стояло множество идентичных скончавшейся развалюхе машин. Судя по всему, это был брошенный транспорт, так как на шум отъехавшей стены никто не среагировал. Полупустое помещение оканчивалось сваренным из арматуры забором, в котором проглядывался старый железный лифт, ведущий, очевидно, в глубины логова культистов. Парни пробрались мимо ржавых тачек прямо к кабине подъемника. Сквозь гнилые прутья открылась ужасающая картина: огромных размеров помещение цилиндрической формы, багровое из-за плащей крыс. По меньшей мере две тысячи культистов в трансе водили по воздуху железными когтями. В центре располагался высокий механизм доверху наполненный голубой жидкостью, от которого во все стороны тянулись толстые трубы, способные вместить несколько анимидов. Роберт ткнул пальцем в серые цистерны, рассыпанные вокруг зловещей конструкции. Он срывающимся голосом прошептал: — В этих бочках токсин? Будто услышав его слова, толпа культистов взвыла в едином порыве. Они скандировали одно слово — «месть». До парней донеслась раскатистая речь лидера культа, но разобрать смысл с такого расстояния было очень сложно. Джок дёрнул Роба за куртку и молча указал на идущую вниз круговую стальную лестницу с платформами, приколоченную на внутренней части стены зала. Прямо над головами крыс. Роберто протестующе замотал головой, но ящер уже аккуратно ступал по хлипким ступеням. Прикинув в голове все расклады, друг всё же последовал за опрометчивым главой их дуэта. Чем ниже парни спускались, тем отчётливее слышали проповеди вождя секты. Он вещал с придыханием, настраивая промытые головы последователей на нужный ему лад: — Сегодня мы исполним нашу месть! Сегодня мы вернём Этернум себе! Веками наш народ притесняли! Веками мы были гонимы! Они смотрели на нас свысока, они порабощали нас! Самая грязная и опасная работа, все мерзости их общества доставались нам! Толпа разразилась яростными криками: «МЕСТЬ»! — Нас жгли, травили, изгоняли нас во тьму! Но сегодня, сегодня МЫ диктуем условия! Крысы с пеной у рта, изувеченные ввинченными в тела лезвиями, заревели: «ДА»! — Мы отберём город, что построили наши предки! Мы вернём наше наследие! Мы повергли в ужас их всех! Сама удача на нашей стороне! СУДЬБА! Они в панике бросили жилища и сбежали на орбиту! Теперь мы уничтожим их ядом, что был создан из наших страданий! Их пушки и мечи будут бесполезны в руках мертвецов! Их солдаты, их воины падут, защищая остатки омерзительного правительства! В рядах послышался плач, смех и надрывные вопли. — И тогда, тогда глупые, ведомые слепцы вернутся в наши угодья! Мы покажем им кошмар и боль! Они будут нашими рабами или умрут, пытаясь спастись! За нас! ЗА КРЫС! Под одобрительный, оглушающий вой, Джок и Роберт наблюдали, как культисты включили установку. По залу прокатился низкий гул. Стены затряслись, осыпаясь оранжевой кирпичной крошкой. Тела культистов взмыли и опали волной в красном море. Цистерны с газом запищали, опустошая содержимое в подключённые трубы. У парней в голове нарисовалась яркая картина: из всех раковин, ванн и унитазов, из всех люков и стоков вырвутся потоки смертоносного токсина. Большинство, не успевших эвакуироваться, горожан погибнут от первого вдоха, а армия и полиция потерпят чудовищный ущерб. Механизм загудел ещё сильнее, и крысы потоком хлынули прочь. Они забирались в дыры в стенах, уползая во тьму канализационных каналов. К сцене химической катастрофы добавился второй акт - после атаки газом из водонапорных массивов выберутся кровожадные палачи. Они просочатся в любые учреждения и покончат с верхушкой до того, как выжившие смогут среагировать. Джок и Роберт не могли двинуться с места от сковавшего их страха. Этернум не был готов к такой атаке. За считанные минуты зал практически полностью опустел — у машины остался лишь предводитель культа и десяток охранников. Роб и Джок успели спуститься и притаились за стопкой ящиков. Ящер посмотрел другу в глаза и настолько твёрдо, насколько смог, сказал: — Мы их остановим. Вырубим машину и поможем нашим. — Д-да, — промямлил Роберто, — и-их тут не м-много. — Главное — не стреляй в Кей-Ти. — Santo Tar.

***

Льюис уже трижды пожалел, что позвонил Уруширо. Глупый, самовлюбленный поступок. Он больше не пытался связаться с Рыцарями Приборы трещали от количества поступающих звонков. На одном из holo-визоров шла трансляция с дронов репортеров, в данный момент освещающих эвакуацию крупной больницы на первом этаже. Диктатор, сильно уставший от пяти часов мозгового штурма, отвечал на все вызовы, как мог, параллельно поглядывая на проекцию визора. Голова Льюиса раскалывалась от боли, а параноидальные мысли возвращались с новой силой. Он откинулся в кресле и приложил ладони ко лбу, переводя дух. И даже эта минута покоя вызвала в Льюисе чувство вины. «Как я смею брать передышки? Они все должны спастись, а я помогу, чем смогу, и даже больше! Но эта боль... Я заслужил её, но точно не сейчас. Уруширо, всё ли у тебя хорошо? Пожалуйста, справься лучше меня...». Сквозь щель между пальцами Льюис увидел знакомое кресло. Снова отец. Он снова здесь. Такой же, как и в прошлый раз. Не желая ждать его страшных вопросов, Диктатор сам начал разговор: — Ты не реален. Ты только у меня в голове. Прочь. — Ты боишься, Льюис, — тень рокотала страшным басом, сотрясая всю комнату. — Прочь... — Но ты сражаешься, так? — Я делаю то, что должен! — Трусы бегут, Льюис. А ты сражаешься. Почему? Диктатор вскочил из кресла, схватил со стола статуэтку и бросил в галлюцинацию. Золотой символ гиперполиса врезался в стену, пролетев сквозь призрак отца. — Почему ты сражаешься, сын? — Потому что я хочу спасти Этернум! Это важнее меня! Все звонки разом стихли. Свет в комнате моргнул, и тьма сомкнулась вокруг Льюиса. Секунды спустя, загорелись холодные огни резервного питания. Диктатор понял, что гул от голоса не был частью припадка. — Что ты делаешь?! — яростно спросил Льюис. — Возьми клинок сын. Твои враги уже здесь. С этими словами видение растворилось в пелене разноцветных нитей. В подтверждение слов призрака, из коридора донёсся шум. Это были звуки падающих на пол тел. Льюис бросился к стене и извлёк из потайного отсека «Цезаря». Рапира блеснула золотым резаком, а её владелец принял защитную стойку. Из-под бронированной двери пополз зеленоватый газ. Всё внутри Диктатора обрушилось. «Газ? Крысы? Они устроили это? Что ж. Хорошего антидота так и не было придумано. Я умру вот так. Бесполезно. Бесполезный Льюис Франсис. Сколько я протяну без дыхания? К чему пытаться... Всё кончено...». Токсичный туман защипал кожу. На руках вздулись волдыри. Ноющая жгучая боль стянула мышцы в колючий клубок. Воля Диктатора почти сломилась. Цезарь уткнулся острием в пол. Резак был отключён. —Ничего не кончено, сын. Ты всё ещё можешь сражаться. Голос в голове испугал Льюиса, и он вдохнул. Но боли не последовало. Тело перестало гореть, а волдыри исчезли, словно их и не было. Невольно на лице правителя пробилась самодовольная улыбка. Он прошептал себе под нос: — Безумца не свести с ума. Доставленные на верхние этажи гидравлическими подъёмниками крысы хлынули в небоскрёб, где находились покои Диктатора. Их собратья на этажах ниже уже начали резню. Полиция и армия подготовились к возможной химической атаке недостаточно, чтобы сдержать её. Те, кто пали без сознания от газа, были быстро убиты чёткими ударами в глотку. В гиперполисе царила бойня, но в коридорах пентхауса никого не было. — Он СбЕжАл! — прокряхтел один из крыс. — ТрУс-С! - Заставил вас ждать, да? Террористы обернулись на голос. Освещённый голубым светом, в конце коридора стоял сам Льюис Франсис, Диктатор Этернума. — БеЗ оХрАнЫ... — издевательски завыл культист. — Они в безопасности. Спасибо, что дали время их спасти. — Ты УмРёШь, ОмЕрЗиТеЛьНыЙ вОжАк СлЕпЦоВ! — Не сегодня. Стоящий впереди культист пронёсся по коридору и прыгнул на Диктатора, отскочив от стены. Его тело, разрубленное надвое, рухнуло по обе стороны от невозмутимого правителя. Белый костюм окрасился кровью убитого врага, а из останков тела поднялось густое облако яда. — Вы это глотаете? — спросил Льюис с усмешкой и пнул куски разорвавшегося мешка. Ответом ему был лишь воинственный клич. Проход наполнился десятком врагов. Крысы наперебой устремились к своей смерти, ведь перед ними стоял не только Диктатор, но и лучший фехтовальщик Этернума.

***

Обходной маршрут занял десять минут. Группа вышла к глухой стене, по ту сторону которой пульсировал источник сигнала. Карта показывала, что поблизости должен быть проход, но, видимо, террористы скрыли его. Решать загадки не было времени - нарастающий вой сильно давил на нервы. Рыцари последовали примеру Красного и использовали остатки взрывчатки, чтобы ослабить бетонный массив, но мощности хватило лишь наполовину. Пришлось аккуратно прорезать путь шпагами, рискуя переломить их из-за постоянного давления. Рыцари вошли в зловещую комнату: кругом были раскиданы хирургические столы со следами запекшейся крови, бочки, наполненные тухлыми внутренними органами, пилы, дрели и другие примитивные хирургические инструменты. Смрад гниющей плоти вызывал тошноту. Похоже, именно здесь сектантам вкручивали в руки и головы ножи, а внутренности заменяли мешками с токсином. Совладав с отвращением, Четвёртый отметил - преследуемые террористы это уже знакомый культ крыс. Если бы он догадался раньше... Времени сокрушаться не было, команда продвигалась глубже в помещение, пока не упёрлась в длинное горизонтальное окно из закалённого стекла. Отряд оказался высоко над работающей Кей-Ти установкой. Уруширо изначально понял, что он с Рыцарями спустился в одну из древних ракетных шахт, надобность в которых отпала после постройки второго этажа Этернума. Ящер с силой ударил по стеклу. План крыс открылся как на ладони. Они использовали канализационную систему, чтобы наполнить весь Этернум токсином. Не будь у сектантов мощностей Кей-Ти, эта задумка попросту не смогла бы воплотиться. Но Кей-Ти у них была. Второй похлопал командира по плечу. Он указал на дверь, ведущую к отвесной лестнице. Троица выскочила на шаткую железную платформу. — Сэр! Гражданские! Четвёртый разглядел внизу двух юнцов с зелёной кожей. Они держали странного вида винтовки и продвигались к установке гуськом. Уруширо узнал парня из газеты — Джека. Это скорее разозлило его, чем удивило. — Да что ж он никак не отстанет от этих крыс! — Вы его знаете, сэр? — Да. Гражданских по возможности вырубить, не убивая. Представьтесь спецназом Этернума. Если будут враждебны — разрешаю огонь на поражение. — Принято, — синхронно ответили солдаты. По шахте прокатился предсмертный крик кого-то из крыс. Уруширо с надеждой взглянул на зелёных мальчишек, но те лишь ошарашенно пялились куда-то в сторону. Худшая догадка подтвердилась — Кристоф Мирош тоже добрался до точки назначения. — Отставить. Удерживать позицию. Огонь по крысам. На поражение. — Сэр, есть сэр. — И ради Троицы, не стреляйте в Кей-Ти.

***

Крысы-охранники один за другим бросались на незнакомца в красном костюме. Тот с лёгкостью рубил их двумя шпагами. Джок увидел, как вожак достал необычный свисток и уже собирался дунуть. Ящер бросил винтовку, не рискнув стрелять рядом с емкостью Кей-Ти, и со страшным рыком рванул в сторону лидера культа. Роб испуганно проводил друга взглядом, а через пару мгновений кинулся вслед за ним. Джок влетел в уродливого крыса и сбил его с ног. Ящеру удалось взять негодяя в захват, не позволяя тому пустить тревожный сигнал. Роб догнал ящера и нерешительно замер возле извивающихся на земле противников. — Да выруби его уже! — Джок крепко держал культиста, но юркий мерзавец так и норовил выскользнуть. Роберто замахнулся, собираясь треснуть того по голове прикладом, но крыс опёрся спиной о Джока и пнул гибрида в грудь, сбив его с ног. Освободившийся хвост стегнул ящера по лицу подобно хлысту, что ослабило хватку и дало вожаку шанс освободиться. Он незамедлительно воспользовался свистком, но звук прекратился так же быстро, как и начался. На морде культиста расплылось удивление. В шоке, он глядел на сквозную дыру в своей груди. Роберто застыл, разинув рот, в дрожащих руках дымилась лазерная винтовка. Предводитель культа замертво рухнул на землю. — Я... Я убил его. Оружие упало и откатилось к стене. Роберт пытался сдержать подступившую тошноту. Джок хотел бы поддержать, успокоить друга, но в зал уже пребывали встревоженные крысы. — Придётся убить ещё, — Джок выхватил «Тантал» и включил резак, - а то убьют нас. Врагов стало куда меньше, чем во время собрания — это были остатки войск культа. Позади послышался крик незнакомца в красном, но в нарастающем механическом гуле было невозможно разобрать слова. Джок заметил, что Кей-Ти убывает с огромной скоростью. Разве подобный примитивный механизм может потреблять столько топлива? Используя меч как биту, ящер разрубил атакующего культиста, и тот лопнул, как наполненный водой шарик. Из тела вырвалось кислотно-зелёное облако. — Роб, беги! Отстреливайся издалека! Потерянный в пространстве парень не сразу понял слова друга, но достаточно быстро взял себя в руки и двинулся в сторону винтовки, попутно ведя огонь из найденного ранее пистолета. Несколько крыс погнались за Робертом. Джок рубил подбегающих несчастных, орудуя мечом, будто это арматурина. Бóльшая часть крыс огибали их двоих, выбирая целью воина в красной броне, не позволяя тому приблизиться к машине. Незнакомца, виртуозно вертевшего шпагами, это слабо беспокоило. Роберто подобрал брошенную ранее винтовку и как сумасшедший палил в толпу из двух орудий. Он упёр приклады в подмышки, чтобы отдача не вырвала пушки из рук. Синий огонёк пробивался сквозь плащ на спине Джока. Его аугментация работала на полную, но токсин всё равно страшно обжигал лёгкие и кожу. Со стены раздался треск лазерного оружия. Задние ряды культистов редели под огнём неизвестных, имеющих преимущество в высоте. Они находилсь точно напротив Красного, отделяемые от него стоящей по центру ёмкостью с Кей-Ти. Роб прорывался к Джоку, держась дистанции с покрытыми отравой телами. Кровавый ад разверзся, и никто не мог остаться в стороне. Сквозь крики, хрипы и треск орудий пробился голос незнакомца в красном: — Шланг! Руби шланг, зелёный! Джок отвлёкся и пропустил удар. Культист впился зубами ему в бедро, но один взмах лезвия — и голова крысы отлетела в толпу. Ящер бросил беглый взгляд на машину. Действительно, у основания канистры подрагивал толстый шланг. — Нихера! — ящер кричал через плечо. — Там Кей-Ти течёт! Рванёт! Джоку показалось, что он расслышал, как Красный прошипел: «Нахер ты такой умный». Мерзкий холодок пробежал по спине. Кажется, этот хрен хочет взорвать тут всё. Зачем же ему иначе такое говорить? Теперь у них есть ещё один враг, помимо толпы полоумных культистов. Отбиваясь от крыс, Джок обратился криком уже к Роберту: — Красного! Красного стреляй! Но друг, полностью поглощённый страхом и яростью, не слышал его. Джок выругался. Он отпнул разинувшего пасть безумца и бросился на другую сторону зала, ближе к Красному. Теперь ящер узнал его. Это тот чудик с черепом на шлеме, которого он видел у Барона. Неужели босс прислал подмогу? Ничего подобного. Гаррон не стал бы рисковать своими бойцами. Что-то подсказывало — красного чужака нельзя подпускать к Кей-Ти. Словно в ответ на эту мысль, установка перешла на оглушающий визг. Голубая жидкость теперь наполняла едва ли треть от объёма канистры. Тем временем крысы осторожно подбирались к ящеру со спины. Следующие несколько секунд Джок увидел, как в замедленной съёмке. Из спины Красного появилась третья рука, которой тот выхватил ещё один меч, включил резак и метнул его в канистру, как копьё. Периферическое зрение выхватило наполненные пеной пасти крыс. Что-то в основании шеи щёлкнуло, и Джок почувствовал безграничную мощь, наполняющую тело. Двигаясь с пластикой профессионального гимнаста, он использовал головы культистов, как платформы, чтобы набрать высоту. «Тантал» летел чётко в бак, стремительно сближаясь со взмывшим в воздух Джоком. Ящер замахнулся мечом и в сумасшедшем кульбите отбил бросок Красного. Мощная отдача настигла героя сразу — сила, сравнимая с несущимся гравимобилем, швырнула его прямо в панель управления машиной. Джок промял металл, сломав единственное, что могло отключить установку. Вязкий мир становился всё быстрее. Ящер попытался пошевелиться, но острые внутренности механизма пробили ему руку — кусок железа торчал из предплечья. Пальцы невольно разжались, и Джок выронил шпагу. Опомнившиеся крысы, ускоряясь с каждым шагом, приближались к нему, растопырив окованные сталью когти. Но в последний миг их спины осветила яркая вспышка. Запахло жареным мясом. Два тела рухнули к ногам Джока, а над головой появился оскалившийся Роб. — НЕ СМЕЙТЕ ТРОГАТЬ МОЕГО БРАТАНА! Роберто бросил пушки. Стволы винтовок оплавились от непрекращающейся стрельбы, приведя орудия в негодность. Какое счастье, что благодаря энергобакам им не требовалась перезарядка, ведь в пылу сражения парень явно не вспомнил бы об этом. Глаза Роба горели безумием битвы. Он смотрел сквозь Джока, словно не помня, что только что пришёл к нему на помощь. Ящер сильно ослаб. Сила покинула его так же быстро, как и пришла. Газ ударил по мозгам, реальность вокруг закрутилась, смешиваясь в однородное пятно. — Пацан, — прошептал Джок, — пацан... Роб часто заморгал. Парень присел рядом с ящером и схватился за голову. — Твою мать, Джок! — Да всё в норме. Только чёт руку пробило... — Не руку, брат... Джок посмотрел вниз и увидел прошедшие сквозь грудь и живот обломки. Но боли он не чувствовал, только усталость. — Похер... Там этот... Красный уеб... Ящер выплюнул немного крови. — Молчи. — В Красного шмаляй. Он нас подорвать хочет. Из подствольника шма... Джок отключился.

***

«Зелёный выродок! Эти ящеры бесят меня больше всех! Сначала Уруширо, теперь этот мелкий подонок. Отбил мой бросок! Отбил! Ну, ничего, ничего. Сейчас всё закончится». Последний из крыс пал к ногам Паука. Теперь между ним и Кей-Ти был лишь какой-то худощавый парень. Тот едва стоял, сжимая в трясущихся руках бластер. Он целился в Криса, призывая его отступить: — Уходи, идиот! — Просто сдохни, — прошипел Крис. — Что ты хочешь сделать? — Пошёл. Прочь. — Я не пущу тебя ближе! Ты нас всех убьёшь! Красный расхохотался. Он кивнул, и вложил всю свою злобу в одно слово: — Именно. Паук ринулся вперёд, занося один из мечей для блока, а второй для удара. Зеленокожий выпустил из бластера искрящийся снаряд. Крис хотел просто отбить выстрел и прирезать парня, как делал уже сотни раз, поэтому даже не обратил внимания, из чего именно в него стреляют. Вместо ожидаемого рикошета, нечто очень сильное вгрызлось в щит «Тантала». Маленький бур раскрошил преграду, сломав меч, и пробился дальше, сверкая огненными брызгами из микродвигателей. Он впился в броню Красного, прямо в правое плечо. Из-за неудачной стойки и неожиданно сильной отдачи - Криса с силой швырнуло о землю. Он включил защиту от трения на костюме, но слишком поздно — бур уже успел раздробить доспех и вспороть кожу. Кончик сверла задел эндоскелет и ускорялся с каждой секундой о края повреждённого костюма. Превозмогая дикую боль во всём теле, вызванную повреждением протеза, Кристоф ударил бур, выбив его из тела. Зелёный парень закричал и сделал несколько обычных энергетических выстрелов. Паук развернул щит на последнем рабочем мече на полную, укрываясь за ним. Крис пытался собраться, отыскать остатки сил для финального финта. Наконец он услышал, как парень щёлкает курком опустевшего оружия. В таком маленьком подствольнике не хватило бы места для двух разрушительных буров. Вот он. Последний шанс. Крис отключил щит. Он перехватил меч и вновь метнул его. Зелёному нечем отбить бросок. В канистре почти не осталось Кей-Ти, но и этого достаточно, чтобы фундамент Этернума разрушился, и гиперполис сложился, как карточный домик. Вибрация в резаке точно спровоцирует взрыв. Всё кончено. Уруширо чёрной тенью выскочил из-за машины и запустил сияющую лиловым «Мойру». Две шпаги столкнулись в воздухе, взвизгнули и разлетелись в стороны. Удача отвернулась от Кристофа Мироша — оба меча отправились на другой конец зала. Канистра осталась нетронутой. Зеленокожий уставился на незнакомого ему солдата в чёрной нейроброне — за спиной рогатого воина покачивался механический хвост пажа Диктатора. — Лежи, где лежишь, ублюдок, - прохрипел из шлема искажённый голос телохранителя. — А... — зелёный опустил бластер. — Вы? — Специальные силы Этернума. Ситуация под контролем. — Santo Tar, — парень рухнул на колени. Всё нутро Криса выло от гнева и обиды. Он провалился. Полностью. Нет дороги назад — Онна уничтожит его. Он должен бежать, но эндоскелет едва двигался. Привычная аугментация снова ощущалась чужой, неживой конструкцией. Паук мог только наблюдать, как Уруширо спокойно подобрал свой меч и вальяжной походкой направился к нему. — Ты правда думал, что у тебя есть шанс? — Уруширо включил фиолетовый резак. — Вы все сгорите, - процедил Крис сквозь зубы, — весь ваш поганый город сгорит. — У меня нет времени слушать твой бред, и нет желания узнавать мотивы. Всё и так ясно. Просто знай - я жалею о том, что случилось с твоей планетой. Но я не позволю сделать то же самое с моей. Приступ бешенства охватил Паука. Импульсивно нейропривод подчинился его воле и заработал, как нужно. Крис хотел наброситься на Уруширо и разорвать на части голыми руками. Как только он смеет говорить о сожалении? Крис понимал, что, скорее всего, не достанет ящера, но каждая частичка души желала смерти омерзительного анимида. Он ждал, когда тот подойдёт достаточно близко... — НЕТ! НЕ ВСТАВАЙ! Крик зеленокожего юнца заглушил вой машины. Роберт схватился за голову, смотря выпученными от ужаса глазами, как друг поднимается из развалин механизма. Уруширо встал в пол оборота, не выпуская Паука из поля зрения. Его хвост слегка дёрнулся от удивления, когда он увидел воспрянувшего собрата.

***

— Ну чо, мы смогли? Джок едва мог стоять. Из спины торчали несколько железок и проводов. Каждая рана безумно ныла от малейшего движения, но эта боль только раздражала ящера. — Я прошу тебя, Джок, успокойся, - Роберт размахивал руками, не зная, что делать. — Не двигайся, умоляю... Джок обратил внимание на рогатого солдата в чёрном и распластавшегося неподалёку Красного. Рогатый предупредительно заговорил: — Гражданский, сохраняйте спокойствие. Ситуация под контролем. Вы ранены, оставайтесь неподвижны до прибытия помощи. — Да пока они сюда пробьются, я уже кровью истеку, — Джок взглянул на инородные тела в груди, — надо хотя бы эту срань вынуть... — Нет, нет, нет, нет, НЕТ! — Роб потянулся к другу и мертвецки побледнел. Ящер выгнул руки за спину и выдернул металлолом из тела. Сталь падала на землю одна за другой. Кровь хлынула на плащ, стекала по штанам и формировала на земле небольшую лужу. Джок покачнулся, но сохранил равновесие. Он почувствовал, как его наполняет знакомая сила, только в этот раз она разливалась по телу теплом, залечивая раны. Джок не мог заметить, как расширились от удивления глаза Уруширо, когда кровотечение прекратилось спустя пару секунд после начала. — Что ты такое? — спросил солдат в чёрном с искренним удивлением. — Самый обычный пацан, — ответил Джок, пытаясь выглядеть круто. — Он придурок, причём конченый, — Роб не смог удержать тошноту и стоял на четвереньках. — Отвали, сам такой. Джок вырвал оголённый провод из запёкшейся раны. Тот упал в лужицу крови и пару раз брызнул искрами. Удивительно, но этого хватило для активации какой-то из функций машины. По полу, усеянному телами культистов, резко прокатилась волна вибраций. От внезапной тряски солдат в чёрном на мгновенье потерял баланс. Красному хватило этого, чтобы предпринять попытку побега. — Оставайтесь на месте! Помощь скоро прибудет! – крикнул рогатый. После этих слов он бросился в погоню, не дождавшись ответа. Зал огласил скрип гигантских вращающихся шестерней и наполняющихся воздухом поршней, из недр стоков последовал сильный толчок. Вскоре ребята поняли, что пол на самом деле — платформа. Стоило Красному и его преследователю скрыться во тьме тоннеля, как всё помещение покачнулось, и платформа со страшным скрипом двинулась вверх. Джок едва устоял на ногах. Качка становилась сильнее. Роба полностью поглотил процесс, он заворожённо таращился вверх, страшась выдать гипотезу о возможности быть раздавленными о свод потолка. В молчании они несколько минут поднимались всё выше Когда до столкновения оставалась пара десятков метров, друзья заметили, что потолком залу служили две массивные металлические створки. В то же мгновение из стыка посыпалась бетонная крошка — плиты начали разъезжаться. Из проёма повалились куски мостовой, фонарные стобы, брошенные машины. В кучу трупов вонзилась золотая статуя Диктатора Экхтерна. Изваяние черепахи воткнулось верхней частью панциря вниз. Теперь бывший правитель выглядел, как застрявший в попытке похитить сладости детёныш. Сквозь пыль пробивался электрический свет, воздух стал чище и смрад подземелья практически развеялся.

***

Силы полиции и армии смогли подавить нашествие крыс. Многие бойцы были не готовы к столкновению с нейротоксином, но в нужный момент Диктатор успел предупредить Дорзена и Захарию. Оперативно доставленные противогазы свели потери среди армии к минимуму. Легче всего справились с нашествием на первом этаже Гиперполиса. Очевидно, что ведомые яростью культисты в первую очередь намеревались покончить с элитами, живущими на третьем. Кроме того, Диктатор приказал усиленно защищать самые густонаселённые города, поэтому большинство сил направили на нижние этажи. Дорзен и Ева спешили, как могли. Пока силы личного состава проводили зачистку на улицах, они отправились в личные покои Диктатора. Льюис был единственным из высших чинов, кроме Захарии, кто до сих пор оставался в Этернуме. Дорзен запретил использовать лифт, хотя по всем признакам тот был в полной исправности, и пробежал с гиеной сто двадцать пять этажей, благо эндоскелеты облегчили трудный подъём. Чем ближе они подбирались к апартаментам Льюиса, тем отчётливее чувствовали запахи токсина и крови. Преодолев последний лестничный пролёт, Дорзен с Евой вышли к нужному коридору. Один поворот отделял их от входа в кабинет Франсиса. Дорзен подключил фильтры в лёгких, а Ева активно дышала через противогаз. Пространство вокруг заполнил едкий кислотно-зелёный дым. Гиена дёрнулась и побежала вперёд командира, обнажая на ходу «Тантал». Дорзен щёлкнул протезом и кисть правой руки сменил небольшой гранатомёт, а в левой он всё это время держал взведённый «Голем». Ева повернула за угол и тут же замерла, как вкопанная. Её дыхание участилось ещё сильнее, колени задрожали, а «Тантал» едва не выпал из рук. Медведь с осторожностью заглянул в коридор. Среди разорванных в клочья трупов гордо стоял Льюис Франсис. Его белый костюм покрывали красно-чёрные пятна крови. Правой рукой он элегантно держал рапиру с мерцающим золотом резаком. На его усталом лице читалась мрачная решимость. Взгляд Диктатора пронзил Еву насквозь, окончательно завладев сердцем девушки (хоть такой цели у Льюиса не было и в помине). Сквозь слёзы счастья и слюни вожделения, Ева пролепетала, глядя на идола: — Вы великолепны, мой господин! Возьмите меня прямо... Поток страсти прервал Дорзен, отвесив гиене мощную затрещину дулом гранатомёта. — Заткнись, дура! — медведь переключил протез на кисть. — Избранный Диктатор, вы не ранены? Льюис не ответил. Он смотрел куда-то за спины подчинённых, словно одержимый. Ева дёрнула Дорзена за плечо, указывая на лицо правителя: — У него кровь! — Ты что, совсем идиотина? — Да нет же! Из носа! Вся другая кровь, — Ева подавила новый приступ возбуждения громким глотком, — не его. — Да он же без защиты! Надышался газом, и теперь с ума сходит! Ему в больницу надо... — Кажется, если мы приблизимся, то он нападёт. Пока солдаты переговаривались, в голове Льюиса клубился багровый туман. Голоса подчинённых постепенно рассеивали пелену, насланную нескончаемым насилием. Ужас и гнев сжигали его изнутри, перемешиваясь с физическим страданием от вдыхаемого токсина. Ни один из крыс так и не смог задеть Диктатора, но он чувствовал сотни не нанесённых ран. Одна только сила воли сдерживала агонию тела и разума. Воля защитить тех солдат, которых он укрыл в покоях, воля спасти свой гиперполис, воля помочь всем, кто будет в этом нуждаться. Стоило Льюису сделать шаг на встречу Дорзену и Еве, как те сразу же смолкли и подняли руки с раскрытыми ладонями. Диктатор отключил резак и усмехнулся: — Отставить. Я ещё могу соображать. Сказав это, Льюис полетел вниз на онемевших ногах. Ева подхватила его и помогла устоять, прижимая его грудь к своей. Гиена прыснула ядовитой тоном: — Где же ваш пажик? Неужели помер? Последнее слово прозвучало с нескрываемым восторгом, но Льюис слишком устал для споров. — Я дал ему задание поважнее моей защиты. — Как самоотверженно! Как искусно! Как изобретательно! Как... — Заткнись, или я ударю тебя по-настоящему, — тон Дорзена пресекал даже помыслы о шутке. — Правитель, нам удалось подавить силы врага. Потери значительны, но могли быть куда больше, если бы не вовремя полученное от вас сообщение. Поздравляю, сэр, мы спасли Этернум. Слабая улыбка пробилась на измождённом лице Льюиса. — Да. У вас получилось. — У нас, сэр, — поправил правителя Дорзен с максимальной серьёзностью. Ева, до сего момента получавшая высшее удовольствие от прикосновения к Льюису, завертела головой и настороженно отметила: — Что это за шум? — Кажется, — Диктатор отпрянул от гиены и опёрся на «Цезаря», как на трость, — основное питание вернулось. Это holo-визоры в моём кабинете. Наверное, там какой-то очень захватывающий репортаж. Правитель, со всей доступной ему сейчас грацией, заковылял в сторону кабинета. — Сэр, — начал Дорзен, — не сочтите за грубость, но вам нужна срочная госпитализация. — Сначала я хочу узнать, что скажут анимиды. — Это всего лишь жалкие лживые писаки, сэр. — Они такие же жители Этернума. Я должен. Первым, что увидели Дорзен и Ева в кабинете были сваленные в кучу тела Анубисов. Они были всё ещё живы, но вышедшие из строя аугментации нанесли им тяжёлые повреждения. Им, как и Льюису, требовалась помощь. Пока правитель, поглощённый проекцией holo-визора, вслушивался в слова репортёров, Дорзен отправил сообщения медикам и полиции. Корреспондент сорвался на крик, взбудораженный неожиданным событием: — Смотрите! Площадь имени Экхтерна рушится! Неужели террористы продолжают атаку? Кей-ти угроза? Постойте... Она осыпается вниз! Под ней что-то есть! Какая-то полость... А вот и Полиция! Несколько машин формируют оцепление, они взвели орудия! Только не стреляйте в наш дрон, прошу вас... А вот и статуя бывшего Диктатора отправилась вниз! Дыра в центре города Ауреус становится всё больше! — Я знаю, что это, — Дорзен захрипел громче трансляции, — старая ракетная шахта. Но там уже нет никаких снарядов. Ходы переделали полтысячелетия назад для нужд рабочих. Оказывается, механизм ещё функционирует... — Там что-то есть, — Льюис не сводил глаз с проекции. Его мысли становились всё мрачнее. Репортёр закричал с новой силой: — Смотрите, ещё культисты! Море красных плащей! Но что это? Они... Они все мертвы! Скорее, дайте крупный план... Там кто-то есть! Кто-то стоит в центре ужасной бойни! Неужели лидер культа? Он намерен вести переговоры? Он станет угрожать? Да возьмите его крупнее, болваны, дайте мне его лицо! Постойте, это какой-то мальчишка-ящер! Репортёр отошёл от микрофона, пока ему что-то энергично шептали из-за кадра. — Это же известный народный герой! Он уже имел дело с культом крыс! Это же Джек «Громила»! Смотрите! Как гордо он стоит на горе поверженных врагов! Кто это с ним? Диктор снова отклонился от микрофона. В этот раз пауза вышла длиннее. — Неизвестный гражданский! Похоже, что «Громила» Джек смог спасти его из самого сердца логова культа! Полиция приказывает ему сдаться! Скорее, передайте им информацию... ДЖЕК УПАЛ! Смотрите, как в прямом эфире мы запечатлели зверства полиции... Ох... Похоже, он просто истощён... Что ж, ну, самый настоящий герой! Обычный парень сделал для города больше... Диктатор выключил holo-визор. Он рухнул в кресло, сжимая рукоять рапиры. Дорзен и Ева заёрзали, пытаясь понять, что им делать. Ответом на их переживания послужил короткий стих, который Льюис прошептал, перед тем, как потерять сознание: Вот дар, непонятый толпой: Оставить светочем в очах Миг, где рождается герой, Купаясь в золотых лучах.