Последние огни земли

День паука начался в суматохе. Ранним утром Кристоф Мирош и Максимилиан Глоббенс отправились в низины гиперполиса. Они прибыли на открытие новой детской больницы на первом этаже, в которую Макс вложил достаточно много средств. Кристоф не мог определиться, что же его бесит сильнее - то, что большую часть денег через постройку сенатор просто отмыл, или то, что теперь анимиды, пусть и немного, станут здоровее. После бесчисленных фотографий и натянутых улыбок сенатор изволил вернуться на третий этаж и отобедать. Он выбрал модный ресторан "Organiques", где подавали только натуральные фрукты и овощи без использования псевдопровизии. Макс посадил пажа за один стол с собой лицом к залу, чтобы немногие, кому открывался вид на вип-ложу, могли заметить, как "хорошо" сенатор относится к подчинённым. После трапезы они отправятся на собрание в Кулак, а пока Глоббенс уплетал стейк из манго и ананаса, закусывая салатом с орехами. Весьма дорогое блюдо, ингредиенты которого вырастили в теплице, а не произвели на фабрике. Крису тоже перепал элитный обед, но паук лишь поковырял его вилкой и перемешал содержимое тарелки, приведя деликатес в ужасный вид, чтобы официант не смог забрать его домой. Макс дожевал последний кусочек базилика и опустошил бокал вина. Сенатор взглянул на пажа с неким коварством. Он расплылся в улыбке, развалился в кресле и очень доброжелательным тоном начал разговор: - Заканчивал бы ты с алкоголем, Крис. - Прошу прощения? Вот и настало время играть ничего не понимающего олуха. - Я знаю о твоих походах в тот бар, как там он назывался? - "Дирижабль", сэр. - Да, да, "Дирижёр"... Короче, я не против, что ты тусуешься в таких местах, но старайся добираться до них менее заметно. - Простите, я... - Мне тут пришлось писакам лапки позолотить, - прервал его Глоббенс. - Была пара фоток, как ты едешь в лифте и в монорельсе. Хотели написать, мол, я тебя в бедности и голоде держу. Ты, хоть тебе такого и не понять, всё таки важный объект. От высокомерия сенатора внутри Криса закипала ярость, но сильнее его задела собственная промашка – оставшийся незамеченным фотограф. Паук собрал все силы, чтобы ответить максимально сдержанно: - Простите, сенатор. Я постараюсь... - Да ничего, ничего, - снова перебил Глоббенс, - давно надо было заглянуть к этим бумагомаракам. В любом случае, Крис, тебе стоит последить за своим имиджем, пока ты мой паж. - П-пока? - паук изобразил испуг, хотя скорее испытывал замешательство. - Ну да, - Макс подозвал официанта, чтобы тот наполнил ему бокал. - Когда я стану Диктатором, я тебя сменю. Не бойся, старина, я тебя не обижу. Я уже решил, что поставлю тебя надзирателем в резервации твоего народа. Слышал, у них там сейчас всё хорошо с размножением... - Когда вы станете Диктатором? - Ох, довольно скоро... Сенатор, очевидно, неправильно понял вопрос. Криса удивила сама мысль о Диктаторе-Глоббенсе. До этого дня он считал, что амбиции обезьяны кончались на потрахушках и взятках, но, как оказалось - идиот ещё и метил в кресло Франсиса. Кристофу стало интересно. Пока сенатор изливал потоки бесполезной болтовни, его паж представлял, как посадит это нечто на трон, как полоумная обезьяна приведёт Этернум в упадок и как Макса растерзают во время неизбежного бунта. Паука забавляла и мысль о посте руководителя колонии. Наверняка, Глоббенс думал, что выращивает себе беззубого раба, которого так радушно приютил. В гипотетическую картину восхождения и падения Максимилиана добавился его побег к "дружественному" надзирателю. Паук едва не улыбнулся, прикидывая в уме, как захлопнет дверь прямо перед носом обезьяны и будет смотреть, как бывшего начальника свежуют заживо. Наконец, Крис отогнал нахлынувшие фантазии и вернулся в реальность. Сенатор все еще молол языком, рассуждая на отстранённые темы. Паук отметил, что подобные погружения в себя в присутствии посторонних могут выйти боком. Так или иначе - Макс закончил есть, и теперь они направлялись в Кулак, на собрание.

***

Вторая половина дня принесла Мирошу ещё больше неожиданных эмоций. На встрече Глоббенс публично высказал свою драгоценную мечту о постройке четвёртого этажа. Он говорил долго, предоставляя множество доводов, которые, в свою очередь, сводились к простому утверждению: "Нам, элите, тут уже, понимаешь ли, тесновато". На удивление - министр экономики Косаку высказался в поддержку проекта, предоставив заранее сформированную смету на строительство и, более того, исследование доктора Линда, доказывающее исключительную пользу постройки нового этажа-мегаполиса. На несколько мгновений показалось, что все поддержат безумный проект, но в дело вмешался Захария Страйв, министр обороны. Он раскритиковал идею с военной точки зрения, ведь во время строительства придётся отключать защитный купол и полностью переделывать его для новых мощностей. За ним стадно подтянулись остальные сенаторы и министры. Друг за другом они называли новые факторы, которые вскрывали убийственную глупость идеи Глоббенса. Неожиданно для всех, Диктатор высказался куда более прямо и грубо: - Если у вас есть время продумывать подобные планы и обсуждать их с министром экономики, сенатор Глоббенс, то я лучше порекомендую вам использовать свободные часы для проектов, улучшающих город X. Всех ошарашило такое поведение Франсиса. Обычно он лишь молча слушал разговоры членов собрания, а в конце отвечал только "Отказано" или "Одобрено". Впервые за пять лет он осмелился открыто кому-то возразить. - Великий Диктатор, - вступил министр экономики, - вы ведь понимаете, что мы хотим лишь преумножить мощь Этернума... - Я понимаю, - перебил Льюис, - чего именно вы хотите, и могу посоветовать вам прекрасные планеты-курорты, где можно приобрести себе виллу и оставить профессиональную деятельность. - Что за намёки, Диктатор? - процедил побагровевший от злости Макс. - Вы слышали мнение всех собравшихся. Если вы продолжите подобную клоунаду, то, возможно, мне придётся задуматься о вашем положении в правительстве. Зал взорвался в возмущении, разделившись на две неравные половины. Все напрочь позабыли о «четвёртом этаже». Большая часть министров и сенаторов кричали о недопустимости заявления Диктатора, но несколько анимидов всё же встали на сторону Льюиса. Крис приметил три занимательных взгляда: министр экономики Косаку сверлил Глоббенса ненавистью и осуждением, Макс в свою очередь испепелял Франсиса чистым гневом, а что касается Диктатора... Тот сидел молча, переплетя пальцы, но его взор, направленный на шокированную толпу, отражал мрачную решимость. Кристоф так увлёкся наблюдением, что вздрогнул от неожиданности, когда Захария басом перекричал поднявшийся гвалт и призвал всех к порядку. - Дайте Диктатору возможность сказать! - закончил Страйв и повернулся к Льюису. - Спасибо, Захария. Мы здесь не в игры играем, а управляем целой планетой. Миллионы жизней зависят от принятых нами решений. Так как меня избрали Диктатором, я намерен оправдывать ожидания народа. Если я увижу попытку навредить Этернуму, то я незамедлительно приму любые необходимые меры. Господа! Сенаторы, министры и пажи, на сегодня я объявляю собрание оконченным. Впредь рекомендую воздержаться от высказывания подобной вредоносной чуши, - Диктатор кивнул в сторону Макса. - Всего доброго. В зале снова поднялся шум. Сквозь прочие голоса пробивался надрывистый нервный крик Косаку: "Требую голосования!". Но Диктатор уже удалился в сопровождении Страйва и пажей. Отчаянная попытка Косаку призвать собравшихся проголосовать ни к чему не привела, а даже если бы они и решились провести опрос - без печати Этернума всё равно ничего бы не вышло. Крис не мог поверить, что на этом совете в кресле диктатора все ещё сидел Льюис Франсис. Хорёк сильно изменился за прошедшую неделю. Раньше его воспринимали больше как декорацию, нежели как полноправного правителя, но, судя по всему, теперь Франсис взялся за дело всерьёз. Впрочем, куда больше положительных эмоций доставило негодование Глоббенса. Всю поездку до резиденции он пил крепкий коньяк из горла и бранил Диктатора, выражаясь как последняя шпана с первых этажей. Чуть войдя в покои, Макс сразу бросился к "аптечке" и выудил несколько разноцветных таблеток. Приказав пажу отменить все встречи на сегодня и завтра, сенатор отключил внутренние камеры с пульта и заглотил сразу десяток колёс, запив водкой. Спустя пару минут он, наконец, уснул. Крис расплылся в довольной улыбке. Он навис над храпящим телом, сжимая и разжимая кулаки. Без присмотра камер, паук мог бы сотней способов убить мерзавца, не опасаясь быть обнаруженным. Но даже такая идеальная ситуация не стоит потери положения в совете. Сейчас Мирош лишь собрал наркотическое ассорти и сел за столик возле окна. Припрятанная заранее капсула пришлась кстати - паук аккуратно выпотрошил её и заменил содержимое коктейлем из всех доступных веществ. Смыв следы диверсии в раковину, паж спрятал таблетку обратно в мешочек, а затем во внутреннюю часть притолоки в шкафу на случай, когда наступит необходимость вырубить надоедливого примата. Сегодняшний вечер обещал быть скучным. Беспамятства Глоббенса недостаточно, чтобы покинуть пентхаус и пуститься в погоню за тенями между небоскрёбов Этернума. Паж подумал, что, скорее всего, проведёт время до самого утра в тренировках - будет оттачивать скорость реакции, ведь мышц ему всё равно не вырастить. Но диван казался возмутительно удобным, так что, для начала, Мирош решил несколько минут просто посидеть. Оказавшись на мягкой подушке, Крису пришлось признать - ему действительно был необходим небольшой отдых. Сам того не заметив, Кристоф начал погружаться в воспоминания. В сознании вырисовывались эпизоды многолетнего обучения в академии на родной планете. Самки его вида всегда рождались более приспособленными к охоте и сражению, в то время как самцы получали дополнительные глаза и сенсоры для защиты гнёзд. Не удивительно, что паучихи составили большую часть группы, которую отобрали для полёта на орбиту, когда самцов насчитывалось не больше шести. Паук взглянул на ладони, подмечая, как сильно они изменились. Годы, проведённые в борьбе с неравенством и предвзятостью, сейчас казались куда более приятным периодом жизни. Как много он отдал бы, чтобы вернуться домой? Глупый вопрос. Всё. Именно большая любовь к Родине сподвигла Кристофа на вступление в академию. Новые горизонты, новые пути развития были куда важнее тех несчастий, что обрушились на него во время подготовки. Паук готов был приложить все возможные усилия, дабы сделать его мир ещё совершеннее. Сейчас же, Кристоф Мирош хотел отнять будущее этого мира. Этого гнусного Этернума. "Чем я стал? Оружием? Тогда кто тот воин, что несёт меня? Онна? Нет, точно не она. Эти чёртовы революционеры показали многое, чтобы я не сомневался в их силе, но недостаточно, чтобы получить мою верность. Как вообще я могу верить тем, кто допустил уничтожение целой планеты? Сколько ещё Кей-Ти бомб прямо сейчас разрывают чужие миры? А теневая оппозиция? За столько лет они не решались пошевелить и пальцем, но задумались о борьбе только когда..." От поднявшегося воя в пентхаусе задрожали стёкла. Диван, на котором сидел паук, располагался спинкой к панорамному окну, откуда всю комнату залил яркий красный свет holo-проекторов, оповещающих гиперполис об ужаснейшем из возможных событий. Опасность уровня Кей-Ти. Крис вскочил на ноги, ожидая увидеть ошарашенного Макса, но тот даже не сменил позы, продолжая храпеть чуть ли не громче сигнала тревоги. Дверь вылетела с оглушительным хлопком - в проёме показались два здоровых бабуина с оружием на изготовке. Охранники Глоббенса. Один с кислотно-зелёным ирокезом, а другой в пирсинге и с протезами вместо глаз. Увидев пускающего слюни сенатора, они смачно выругались, попрятали бластеры и стали тащить Максимилиана к выходу, игнорируя выпучившего глаза Мироша. Судя по всему, состояние начальника их ни капли не удивило - для этих двух такой случай находился в разряде штатных. - Что происходит? - перекричал сирену Крис. - Почему тревога? - Кей-Ти опасность, слепошарый! - завопил державший пьяное тело за ноги бабуин. - Кто-то хочет бомбануть всё нахрен! - Хавальник закрой и тащи давай, дрищюган! - второй верзила рычал, двигаясь к выходу. - Надо реще уматывать! - Вы куда? В бункер? - В космопорт, паучара, торопись, если хочешь с нами успеть! - Я готов, едем.

***

С помощью Криса они быстро добрались до броневика. Город Х сошёл с ума: отовсюду бежали обезумевшие горожане, в небе на полной скорости проносились всевозможные виды транспорта. В нескольких десятках метрах от Кристофа два элитных гравимобиля столкнулись в воздухе и упали на дорогу, образовав баррикаду из дымящегося металла. Паук и обезьяны - охранники несколько секунд заворожённо смотрели на выбирающихся из обломков водителей, а затем поспешили убраться прочь. Броневик издал низкий вой и тяжело оторвался от дороги. Двигаясь вертикально вверх, он периодически таранил всех на пути. Водитель хотел подняться как можно выше, чтобы не уворачиваться от внезапных помех в среднем потоке движения. Когда машина оказалась единственной среди шпилей небоскрёбов, они изменили курс и с нарастающей скоростью устремились в сторону порта. Всё это время внутри паука роились самые разные, противоречивые мысли. Стоит ли вообще вмешиваться? Если Землю уничтожат террористы, то какой тогда был смысл в его мести? Неумолимо подступал страх бесполезной смерти. За века существования Гиперполиса Кей-Ти тревоги происходили реже, чем раз в сто лет. Каждый такой случай глубоко отпечатывался в истории. Крис может умереть здесь, наконец-то... Воспоминания о разрывающейся в агонии Родине вновь пронеслись перед глазами. В тот раз паук был беспомощен, но сейчас... сейчас он может повлиять на исход событий. И как бы это ни было иронично - Крис жаждал полностью повторить предыдущий опыт, за исключением того, что теперь всё же сгинет вместе со всеми в искрах синего пламени. Если у Этернума есть хоть мизерный шанс спастись, то Кристоф собирается отнять и его. Макс и Крис разместились сзади, пока один бабуин вёл, а другой ёрзал на пассажирском. Сенатор что-то бормотал сквозь наркотический сон, повиснув на ремнях безопасности, как грудной детёныш. Паук осмотрел приборную панель в поисках коммуникатора. Он совсем не хотел застрять на орбитальной станции - впервые за долгое время у Кристофа появилась возможность получить прямой доступ к Кей-Ти. В прошлый раз, когда Мирош разобрался с бандой песчанников, ему бы ни за что не удалось отпереть контейнер раньше, чем щупальца Онны сломали бы все его кости. Но в гиперполисе она не сможет помешать. - А кто решил всё взорвать? - Крис спросил у бабуинов, не сводя глаз со встроенного коммуникатора. - Кха его знает! - пропищал пирсингованный. - Разом все радары поймали сигнал от контейнера, который был списан года два назад. Сразу объявили полную эвакуацию. На нижних этажах сейчас наверняка полный пи... Он не успел договорить, потому что Крис вынул дополнительные руки, разорвав одежду пажа изнутри, обхватил шеи обоих охранников и вывернул головы на сто восемьдесят градусов. Гравимобиль качнуло, но паук вовремя схватил руль и выровнял движение. Пока три левые конечности занимались управлением машиной, три правые шарили по кнопкам holo-коммуникатора. Мирош пытался нащупать канал, чтобы отследить сигнал упомянутого контейнера. Долго искать не пришлось - маячок трезвонил о своём местоположении почти на всех частотах. Если бы кто-нибудь решил посмотреть наверх, вместо того, чтобы спасаться от бушующего вокруг хаоса, то увидел бы, как массивный чёрный броневик внезапно выключил двигатели и камнем полетел вниз. Задев по пути несколько неудачливых водителей, гравимобиль Глоббенса рухнул прямо в парковую зону, размозжив крышей один из ре-люминаторов. Двое, уже мёртвых к моменту столкновения, бабуинов скрючились в неестественных позах, смешавшись ошмётками плоти с раскуроченной приборной панелью. Однако на сенаторе не было и царапины - ремни, которыми он был пристёгнут, вжали его в мягкое кресло и образовали вокруг грудной клетки и головы кокон, прекрасно защитивший пассажира от урона. Крис тоже заблаговременно пристегнулся, однако его ремни не были оснащены подобной функцией, поэтому пришлось закрыться руками. Даже со всеми смягчающими обстоятельствами, эндоскелет с трудом справился с ударом. Кристоф сразу понял, что несколько деталей в руках явно повреждены - ощущалась секундная задержка между командой мозга и откликом аугментации, хотя суставы всё же сохранили подвижность. Дверь со стороны пассажирского сидения вылетела и, провернувшись несколько раз в воздухе, вонзилась в пластиковое дерево. Паук выполз из останков гравимобиля, прошёл к капоту и аккуратно разворошил металлолом, стараясь не травмировать и без того пострадавшие руки. Прихватив из недр машины чёрный ящик, Крис быстро добрался до расположенного неподалёку лифта. Охранников или полиции рядом не было, так что паук легко пролез под кабину и разорвал один из канатов, чтобы противовес опустил его вниз. Перед приземлением пришлось прыгнуть, во избежание поломки ещё и ножных протезов. На этой неделе экипировку агента должны были оставить не в коммуникационном узле, а в замурованной подсобке жилого здания, куда можно попасть только из пустой квартиры этажом выше. Волоча за собой чёрную сферу с комком проводов, Кристоф приблизился к нужному дому. Шифроваться не было нужды - жильцы уже сбежали. Паук проник в полупустое помещение, протиснулся в узкую щель между стеной и старым шкафом, соскользнул в бетонную камеру и сразу же схватился за пейджер. Конечно, Онна уже отреагировала на чрезвычайное положение. "Действовать запрещено. Не высовывайся. Соблюдай конспирацию.". Красный выругался. Повременив немного, он всё же решился отправить рапорт, печатая тремя руками. "Такой способ связи плохо работает. Уже начал действовать. Требуется ликвидация чёрного ящика. Требуется группа спасения в парк имени Голеха. Двигаюсь к сигналу.". Он уже выслал сообщения и принялся переодеваться, когда прибор вновь запищал: "Чёрный ящик оставь в тайнике. Группа в пути. Сиутация не требует вмешательства, отставить любые действия. В случае неповиновения, ты будешь объявлен предателем, Красный.». Паук ударил по стене, подавляя злость. Он не мог идти против Онны и её анимидов, как и не мог упустить шанс покончить с Этернумом. Внезапный повторный писк пейджера нарушил бурный поток проклятий в голове Красного. Ответ смутил его: "Обновление ситуации. Агент Синий отправился к сигналу. Это прямое нарушение приказа. Красный - устрани Синего. Как закончишь - сразу эвакуируйся.". Всем своим видом странный приказ Онны намекал на стороннее вмешательство, но даже потенциально фальшивого разрешения было достаточно. Без промедления собрав оставшиеся вещи, Красный отправился к точке по встроенной в шлем карте. Оказавшись на улице, он уже не мог слышать пейджер, разрывающийся от шквала одинаковых сообщений. "ОТСТАВИТЬ. СООБЩЕНИЯ СФАЛЬСИФИЦИРОВАНЫ. ". Вломившись в брошенный в суматохе гравимобиль, Красный спустился до основания водонапорного массива на первом этаже. Очевидно, Кей-Ти находилась где-то под городом. Время неумолимо утекало, а впереди лежал бесконечный лабиринт водопроводных коммуникаций. Найти две цели в тёмных и узких хитросплетениях подземной клоаки - задача из ряда невозможных. Но Красный рассудил так: и ему, и Синему, кем бы тот ни был, нужен контейнер с Кей-Ти, а значит, стоит сконцентрироваться именно на поиске потенциальной бомбы. Если удастся отыскать её раньше другого агента, то ничего уже не будет иметь значения.

***

Подземелья оказались не такими уж и тёмными - кое-где мерцали вмонтированные в потолок лампы. По стенам протянулись кабели питания разной толщины. Стены были выложены из крупного камня, без использования современных полимеров. Всё здесь строилось очень, очень давно. Тоннели сужались и расширялись, уходили глубже, ниже. В целом, это место было не хуже любого другого в ненавистном Мирошу гиперполисе, но тяжелый воздух и запах всё же давили и на нутро, и на голову. Петляя по стокам, паук параллельно слушал главный holo-канал Этернума, логично предположив, что террористы рано или поздно выдвинут требования. Спустя десять минут агент понял, что такими темпами не найдёт путь к сигналу даже к утру. На трансляции же не прозвучало ничего, кроме руководства к эвакуации. Однотипные шахты водили Красного кругами, редко загоняя в тупики. Паук видел единственный выход - загрузить планы канализаций прямо из сети. Добыча столь конкретной информации наверняка оставит следы в holo-нете, но какая разница, если в итоге их некому будет отследить? После ряда несложных программных операций, Красному удалось скачать трёхмерный план и даже быстро в нём сориентироваться без использования геолокации. Пройдя по кратчайшему маршруту, агент оказался в широком, длинном коридоре. Видимо, это был один из строительных ходов. Здесь практически отсутствовало освещение, только одна-единственная лампа нарушала мрак где-то в противоположной от цели стороне. Снаряд из бластера выжег стену рядом с головой Красного. Два его собственных "Тантала" свистнули, покинув ножны, и агент принял защитную стойку, высматривая загадочного противника. Стрелок мог быть кем угодно - как одним из террористов, так и сотрудником спецназа Этернума. Слабое мерцание резаков освещало верхнюю часть силуэта Красного, провоцируя неприятеля на повторный огонь. Но, судя по всему, тот был не дурак, и не решался получить рикошет в ответ. Похоже, выстрел был предупредительный. Красный прошипел во тьму искажённым шлемом голосом: - Кто ты? Назовись! - Ты не из Анубисов, верно? - послышался из тьмы такой же механически изменённый голос. - Нет. А ты? - Я Синий. Тебе это о чём-то говорит? - Прекрасно. Красный убрал мечи. К нему вышел невысокий незнакомец в синей нейроброне с конусовидным шлемом. В левой руке он держал самодельный бластер. Про себя паук отметил нешуточный потенциал пушки - корпус от "Голема", удлинённый приклад, три дополнительных энергобака большой ёмкости, раскладное сопло для увеличения меткости и внушительный подствольник. Также, на левом бедре Синего красовался его собственный "Тантал", что говорило о том, что он стрелял не ведущей рукой. Красный, я полагаю? - спросил Синий, опустив оружие. - Верно полагаешь, - паук двинулся навстречу, - Онна прислала тебе на подмогу. - Печально известный Красный, - агент уложил бластер на сгиб руки, - хорошая же мне пришла подмога. - Что-что? - Да слышал я, как ты работаешь. Мне твой подход противен. - Некогда нам любезничать. Что тебе удалось узнать? - Я прихватил аналоговую карту стоков, уже знаю, куда двигаться. С ней будет проще отследить Кей-Ти. Но у тебя она тоже есть, раз ты нашёл этот проход. - Я скачал её из holo-нета. Синий отшатнулся, разведя руки. - Да ты совсем больной. Теперь тебя найдёт любой хакер! А что, если за тобой уже след? - Плевать! - Красный начинал закипать от заносчивости собеседника. - Нас сейчас не это должно волновать. - Да уж, - не унимался агент, - вот какой ты, оказывается. Только шпагой махать и горазд, да? - Могу продемонстрировать, если ты не заткнёшься. - Что ж, - Синий проигнорировал выпад, - выходит, мне придётся с тобой работать. Хотелось, конечно Чёрного или Зелёного, но спасибо и на этом, я же пошёл сюда против приказа Онны. Держись сзади и удали карту, пойдём по моей. - Принято. Новоприобретённый союзник спрятал оружие в кобуру, повернулся спиной к пауку и направился вглубь тоннеля. Подозрения насчёт присланного на пейджер приказа только усилились. Не может быть, чтобы такого острого на язык агента, которому Онна рассказывает конфиденциальные детали миссий других сотрудников, приказали убить, да ещё и доверили это дело Красному. Кажется, Синий даже и не предполагал, что ему прислали не помощника, а палача. Эти факты выглядели надуманными, но сложившаяся ситуация сильно пахла подставой со стороны командования. Красный решил пока повременить с экзекуцией. Они двигались быстрым шагом, сбавляя темп только у развилок. Даже с картой агенты лишь примерно представляли, куда идут. Паук нервничал- работа в команде шла значительно медленнее, чем когда он действовал один. В то время как Красного одолевал гнев, Синим завладевала скука. Он завёл совершенно ненужную, непрофессиональную беседу: - Я много слышал о тебе, Красный. - А вот я про тебя - ничего, - прыснул ядовитым тоном Крис. - Не удивительно. - Синий сдержал смешок. - Знаешь, твоя, так сказать, "слава"... - Мне плевать. - Что ж, ладно. Ещё около десяти минут они шли молча. Агенты углубились в узкие тёмные стоки, попетляли в душной тесноте и снова выбрались в просторный тоннель. Здесь были уложены рельсы, стояло несколько ржавых грузовых вагонов с аналоговыми колёсами. Ветвь забытой коммуникации, так называемого метро. Крис терял терпение. Он чувствовал, как драгоценное время утекает сквозь пальцы, а их у него было в три раза больше обычного. Будто заметив беспокойство Красного, Синий решил подбросить дров в уже прилично разгоревшийся огонь: - Да, без указателей из сети сложновато, а? - Заткни пасть. - Тише, тише, без истерик. - Тебе бы и самому стоило побеспокоиться! Те, кто украл Кей-Ти, в любой момент могут взорвать планету! На этих словах Красного передёрнуло. Синий остановился и обернулся. Он пытался понять, что так резко заставило агента замолчать. - Н-да. Я и забыл, что у тебя на планеты и взрывы есть пунктик. - Кончай балаган. - Ну да. Обычно устраивать балаган и резню - твоя фишка. Кулаки Красного сжались так сильно, что покрытие нейроброни затрещало под напряжением. - Удивительно, - прошипел паук, - в тебе столько гонора, столько понтов, а вымещаешь ты их на мне. Может, ты просто завидуешь? Синий странно встряхнулся и сделал пару шагов назад. Почуяв брешь в маске заносчивого агента, Красный продолжил давить во вскрывшуюся слабость: - Наверняка, ты просто слюнями исходил, когда слышал, как я с лёгкостью вырезал целые дивизии песчанников, как я сражался и побеждал и в городе, и за его пределами. Уверен, что и меч ты выпросил, потому что хотел походить на "дурного Красного", а у самого кишка тонка даже жука раздавить. Так? Даже сквозь зеркальную поверхность шлема Синего было видно шок и стыдливое смущение. Агент повёл плечами, словно готовясь броситься в кулачный бой, но лишь шумно выдохнул и выругался. Красный попал в точку. Но его напарник не привык сносить подобных нотаций: - Если бы Онна отправила меня, то увидела бы, каким на самом деле должен быть агент, - пробормотал Синий. - Что это за чушь? Что за ребячий лепет? Сколько тебе лет, недоносок? - Как ты меня назвал? - Я повторю сколько угодно раз, только времени от этого у нас не прибавится! ТЫ нарушил приказ, отправился сюда против воли командования, а теперь пытаешься своими дешёвыми детскими оскорблениями поставить на место меня? Синий снова растерялся. Крис подметил дрожащие колени. - Так что, заткнись, - продолжил Красный, - и веди себя как подобает агенту! - Ты мне будешь говорить про поведение агента? - Согласно твоим словам, я - мерзавец и психопат, но даже я вижу, что ты - дилетант, а Онна и подавно об этом знает. И я уже сказал тебе заткнуться. Синий попытался принять поражение и отвернулся от Красного, но никак не унимавшаяся гордыня подписал ему приговор: -Тяжело, наверное, при таких талантах быть сучкой Глоббенса. Из живота Синего вылез наконечник шпаги. Разрушительная волна от резака разорвала нейроброню и внутренности. Левая нога несчастного резко выгнулась параллельно полу, повиснув на лоскуте доспеха. Он рухнул на бетонный парапет, выронив из рук карту. Красный, отключив резак, манерно отпнул в сторону бластер и поддел кончиком "Тантала" шлем едва живого агента. Тот оказался крысой. Среди кровавого месива Красный заметил несколько шарниров из сверхсиликона. Видимо, внутренние аугментации помогли Синему пережить смертельную рану, пусть и ненадолго. Паук процедил с нескрываевым удовольствием: - А ты довольно тупой, да? - Онна... Узнает... Об этом... - промямлил едва живой крыс. - Мамочкой прикрываешься? Идиот. Это её же приказ. На искажённой болью морде промелькнуло сокрушённое удивление. - Да, безмозглый ты выродок, - Крис рассмеялся, - тебе в голову не приходило, что твои действия и слова могут иметь последствия? Ты попёрся сюда, чтобы погеройствовать, чтобы доказать хрен пойми кому, что ты большой и крутой мальчик? Думал, тебе можно всё на свете, раз ты супер-агент с навороченной пушкой и шпагой? Ты просто маленькая, никчёмная, самовлюблённая крыса. И как твои предки, подохнешь в канаве, облитый дерьмом тех, кто всю жизнь смотрел на тебя свысока. - Ты... не знаешь меня... - крыс говорил через силу, захлёбываясь кровью. - Как и ты меня, уродец. Будет о чём подумать перед смертью, - паук нагнулся прямо к лицу умирающего, - ведь у меня нет времени тебя добивать. Красный подобрал шлем Синего и подбросил в воздух. Взмах шпаги - и техника разлетелась на мелкие куски. Как бы ни был уверен в себе Кристоф, позволить крысе пользоваться holo-нетом он не мог. Забрав карту, паук возобновил движение к цели. Онна сильно запугала его всемогущими агентами, на деле оказавшимися желторотыми кретинами, не способными ни на что, кроме бездарной смерти. Воодушевлённый, Кристоф Мирош поверил - теперь он точно воплотит свой план. Чего бы это ни стоило.