Кто ты?

      Итачи стоял перед плитой, в белом фартуке, который Дейдара, пару лет назад, пытался разрисовать красивыми узорами. Из-за того, что он поленился прочитать инструкцию и нарушил технику нанесения, краска растеклась и рисунок стал походить на неясные разноцветные разводы. Несмотря на неудавшуюся живопись, этот фартук стал для Итачи самым дорогим сердцу подарком на день всех влюблённых. В этом фартуке и без того опрятный Итачи, готовил еду в разы аккуратнее. Он первое время не надевал его, чтобы сберечь. Но Дейдара постоянно расстраивался и сокрушался своей криворукости и не верил, что Итачи действительно понравился такой подарок. Поэтому, с тех пор, как и сегодня, Учиха, стоял перед плитой, в этом белом фартуке, который Дейдара пытался разрисовать…       Переворачивая пышные оладушки на горячей сковородке, Итачи услышал осторожные шаги. Дейдара подошёл к дверному проёму, ведущему на кухню и нерешительно замер.       — Кто вы? — голос Дейдары немного дрогнул, выдавая его волнение и растерянность.       Итачи обернулся, слегка наклонил голову и мягко улыбнувшись ответил:       — Я Ваш новый повар, господин Тсукури.       Дейдара смотрел на него с нескрываемым интересом и настороженностью.       — Господин Тсукури… это я? — спросив это, Дейдара приложил руку к груди. Он выглядел совершенно потерянным и своим видом заставил сердце Итачи сжаться.       — Да, Вы господин Дейдара Тсукури, а я Итачи, повар. Вы просили приготовить Вам на завтрак оладьи с вишнёвым джемом и какао. — Учиха аккуратно уложил несколько оладушек на одну половину тарелки, а оставшееся место заполнил джемом. — Пожалуйста, садитесь за стол, завтрак уже готов.       Дейдара неторопливо опустился на стул, продолжая внимательно следить за Итачи, который выставил перед ним приготовленное блюдо и столовые приборы.       — Простите, — еле шевеля одними губами проговорил Дейдара, — Я ничего не помню…       — Я знаю об этом, — сообщил Итачи, — Вы недавно попали под машину и к сожалению, в результате травмы потеряли память.       Дейдара нахмурился и прикоснулся кончиками пальцев ко лбу, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.       — Как же это произошло? — этот вопрос Тсукури снова произнёс тихо, так, словно разговаривал сам с собой.       — Я невнимательно переходил дорогу, пошел на запрещающий сигнал светофора. Вы, господин Тсукури, буквально спасли меня, в последний момент сумев оттолкнуть в сторону от надвигающегося автомобиля, а сами получили травму. Но врачи говорят, что Ваша память скоро восстановится. А пока, в благодарность за то, что Вы спасли меня, я буду бесплатно работать у Вас личным поваром.       Дейдара долго молчал, переваривая полученную информацию. Наконец, мысленно согласившись с услышанным, он кивнул и сказал:       — Итачи, давай на ты.       — Хорошо, — Учиха широко улыбнулся, — Господин… Ты должен поесть…       Дейдара поперхнулся неизвестно чем и недоумевающе уставился на Итачи.       — К-какой господин? Какое, ты сказал, у меня имя?       — Дейдара, — напомнил «повар».       — Ну вот и зови по имени… А почему ты не ешь? Тебе нужно уйти?       — Ты сказал, что хочешь, чтобы я жил у тебя, — Итачи достал еще одну тарелку и соорудив завтрак для себя, сел за стол, напротив Дейдары, — но если ты уже передумал, я уйду. Мне все равно, я живу один.       — Один? — Дейдара склонил голову набок и снова внимательно посмотрел на Итачи. Тёмные глаза брюнета смотрели с теплотой, каждое его движение было уверенным, но мягким. Он вызывал у Дейдары явную симпатию и доверие. Но как бы Тсукури не пытался, ничего связанного ни с собой, ни с этим парнем по имени Итачи, он вспомнить не мог.       — Ну раз ты один, — задумчиво произнёс Дейдара, — тогда, действительно, лучше оставайся у меня…       Когда с завтраком было покончено, Дейдара посмотрел на свою тарелку и спросил нет ли в доме посудомоечной машины, чем удивил Учиху. Ведь обычно парень никогда не заботился о том, куда девается грязная посуда, предоставляя Итачи право разбираться с этим самостоятельно.       — Что мы теперь будем делать? — спросил Дейдара.       — Я должен решить, что буду готовить на обед и ужин. Ты не сказал мне, что бы ты хотел.       — Я хочу… — Дейдара мысленно перебирал разные варианты, но раз уж перед ним сидит настоящий повар, то имеет смысл попросить что-то особенное, — запечённую рыбу… красную… возможно форель или сёмгу… с соусом тартар. И карбонару.       Такой ответ был для Итачи неожиданным. Он был уверен, что Дейдара как обычно попросит пиццу, чипсы или мороженое. А теперь выходит, что зная Тсукури уже несколько лет, он даже понятия не имел, что ему нравится карбонара. «Надо же и от роли повара есть польза,» — отметил про себя Итачи, а вслух сказал:       — Отлично! В таком случае мне нужно купить недостающие продукты. Ты пойдёшь со мной?       Парни довольно долго гуляли по супермаркету, расположенному в огромном торговом центре. Когда всё необходимое было куплено и аккуратно сложено в рюкзак, Дейдара вспомнил, что фартук, который был утром на Итачи, заляпан какими-то красками. Несмотря на протесты Учихи, он потащил его по торговому центру разыскивая магазинчик в котором можно было бы купить новую экипировку для готовки. Протащив Итачи за собой пару сотен метров, Дейдара понял, что совершенно не понимает, куда нужно идти. Не долго думая, он обратился за помощью к двум охранникам, неспеша прогуливающимся неподалёку от лифтов.       — Вы не могли бы подсказать, где здесь можно купить фартук?       Один из охранников поморщился, раздумывая над ответом и потом сказал:       — Да, я знаю тут такой магазинчик, но он находится в другой части комплекса, чтобы туда попасть, вам нужно пройти через третий этаж, а затем снова спуститься на второй, — заметив замешательство на лице Дейдары, он предложил, — Пойдемте, я вас провожу.       Ребята поднялись на лифте вместе с охранником, а затем пошли за ним по длинной галерее небольших магазинов с одеждой. Запнувшись на совершенно ровном полу Тсукури привлёк к себе внимание своего спутника. Итачи заметил на его лице, уже до боли знакомые растерянность и непонимание. Поймав взгляд своего товарища, Учиха тихо сказал:       — Ты опять всё забыл? Я Итачи, твой лучший друг.       Дейдара пристально вгляделся в лицо брюнета, но так ничего и не вспомнив, перевёл взгляд на спину охранника.       — Почему мы идём за ним?       Итачи указал большим пальцем на рюкзак за своей спиной и наклонившись к уху Дейдары, рассказал:       — Мы хотели украсть немного продуктов, чтобы не умереть с голоду, но нас поймали и теперь ведут разбираться. Наверно вызовут полицию, — вполголоса рассказывая эту чушь, Итачи ощущал приятную щекотку на щеке от волос Дейдары, а договорив он не удержавшись, тайком втянул такой родной и приятный запах, который едва уловимо исходил от блондина.       После услышанного, глаза Дейдары округлились, а на лице промелькнуло недоверие. Взмахнув ресницами, он поймал внимательный взгляд Итачи.       — У нас что совсем не было денег?       — Пришлось отдать последние, чтобы нам было где ночевать сегодня, — Учиха виновато пожал плечами.       Дейдара не знал можно ли доверять этому человеку и принялся искать ответ на этот вопрос в его глазах. Они были тёмными и обволакивающе-теплыми, светились интересом, нежностью и были капельку то ли печальными, то ли уставшими. Тсукури решил, что человеку который так на него смотрит, определённо можно довериться. Теперь Дейдара сам потянулся к уху Итачи и прошептал:       — Давай сбежим от него.       В следующее мгновение он ощутил как Учиха слегка придерживает его за локоть, заставляя пойти медленнее. Затем они развернулись и пошли в обратную сторону. Охранник видимо заметил, что за ним никто не идёт и обернувшись, крикнул:       — Стойте! Нам не туда!       Быстро свернув в небольшой переход между галереями, парни побежали и заскочив в первый попавшийся магазин, спрятались за длинной стойкой с футболками. Там они, пытались затаить сбившееся дыхание и заговорщицки обменивались взглядами. У Дейдары лукаво блестели глаза, а на губах играла очень заразительная озорная улыбка. Такая нежная и красивая, что Итачи еле удержался от того, чтобы не прикоснуться к ней губами или хотя бы кончиками пальцев. Через стеклянную витрину беглецы увидели как охранник растерянно остановился неподалёку от их убежища и пару раз обескураженно крутанувшись на месте, ушел.       Выбравшись из магазина под недоумённо-настороженные взгляды консультантов, Итачи повёл Дейдару к выходу на улицу.       — Куда мы теперь идём? — Последний месяц Дейдара разговаривал преимущественно вопросами и Итачи мысленно уже окрестил его «почемучкой».       — Домой, готовить карбонару.       — Ммм, люблю карбонару. А мы давно знакомы?       — С детства, — в очередной раз соврал Итачи, слегка раздосадованный на то, что такая, казалось бы, не имеющая значения, ложь уже вошла в привычку.       — А почему я тебя не помню?       Итачи отвечал на этот вопрос уже полсотни раз и ни разу не сказал правды, потому что сам её не знал. Так он поступил и в этот раз:       — Ты получил серьёзную травму головы и у тебя иногда пропадает память.       Уже дома на Итачи обрушился новый поток вопросов:       — Мы были одноклассниками?       — Да.       — Я хорошо учился?       — Да.       — Лучше тебя?       — Да, — широко улыбнулся Итачи, — Ты был самым лучшим и тебя даже отправили защищать честь школы на межрайонную олимпиаду.       — Ого! — восхищённо воскликнул Дейдара, — А у меня были друзья? Ну… кроме тебя.       — Конечно, — Итачи мысленно отметил про себя, когда парень вспомнит всё, расспросить его о школьных годах, — а ещё в тебя была влюблена самая красивая девочка школы.       — Я прямо был отличником-ботаником?       — О, ты был ещё тем хулиганом! Но учителя тебя любили и верили в твою невиновность, поэтому тебе всё сходило с рук.       Пока Дейдара внимательно слушал выдуманные рассказы о своём детстве, Итачи поручил ему нарезку бекона для карбонары, а сам занялся пастой и соусом. Конечно, Учиха был далёк от того, чтобы зваться поваром, но знание некоторых основных принципов взаимодействия с продуктами и интернет, помогали готовить вполне съедобно.       Когда почти весь кусок бекона был нарезан, Дейдара тихо вскрикнул, чем тут же привлек внимание Учихи. Из небольшого пореза на указательном пальце, вытекла небольшая капля крови. Итачи сразу же открыл, словно из ниоткуда появившуюся аптечку, и принялся обрабатывать ранку. Дейдара отрешённо наблюдал за тем как быстро и в то же время бережно, Итачи протирает, смазывает, дует, снова протирает, готовит пластырь… И вспоминая те пару часов своей жизни, которые мог вспомнить, он погрузился в раздумья. Ему казалось будто Итачи не просто лучший друг, он казался гораздо более близким человеком, таким, которому можно доверить всё на свете…       К этому времени Учиха уже закончил с перевязкой и заметив, что Дейдара стал слишком задумчивым, легонько стукнул его пальцем по кончику носа. Блондин вздрогнул и будто очнувшись, снова заговорил:       — Ты сказал там, в торговом центре, что у меня иногда пропадает память, а как часто это происходит?       Мог ли Итачи сказать ему, что это случается раз, а иногда и два раза в сутки, уже на протяжении месяца? Да, однажды он рассказал Дейдаре о том, как обстоят дела. Никогда в жизни он не хотел бы снова увидеть те грусть и отчаяние, которые он увидел тогда в любимых глазах. Дейдара называл себя обузой и бесполезным человеком и умолял оставить его в ближайшей больнице. Ведь у него и так нет жизни, потому что каждый день она перезапускается заново, а благодаря своему состоянию, он забирает жизнь и у Итачи, который вынужден круглосуточно находиться рядом со своим подопечным.       — Не часто. Не волнуйся, это скоро пройдет, — совершенно спокойно ответил Итачи и ободряюще улыбнулся, — завтра мы идем к врачу и поговорим с ним об этом. Я уверен, что всё будет хорошо.       После обеда, парни пересматривали любимые фильмы Дейдары, которые он, конечно же, не помнил. Итачи с интересом наблюдал за тем, как парень делился впечатлениями о неожиданных сюжетных поворотах, несмотря на то, что именно эту кинокартину они, вот так, обсуждают уже четвёртый раз за последний месяц. Конечно, ничего нового Дейдара не говорил и поэтому Итачи особо не вслушивался в слова, он наслаждался его восторгом и мимикой, ловил каждое движение губ и ресниц. Иногда Учиха чувствовал себя извращенцем, потому что испытывал сильные чувства и влечение к ничего не подозревающему парню, но был вынужден это скрывать, обходясь лишь эстетическим удовольствием от созерцания или других вещей, вроде запаха, голоса и мимолетных прикосновений.       В ординаторской было светло. Яркие лампы дневного света заставляли сиять белоснежные стены, потолок и мебель просторного помещения. Итачи занял место напротив врача с одним единственным вопросом:       — Есть ли улучшения?       — Нуу… — не выражая никакой заинтересованности в разговоре, протянул Орочимару, — пока что говорить рано. Когда будет готов результат сегодняшнего обследования, я смогу сказать точнее.       Дверь в кабинет робко приоткрылась и раскрасневшаяся, с выбившимися из-под шапочки прядками волос, медсестра возмущенно заговорила:       — Там этот доктор с другого отделения не дает нам занять кабинет ЭКГ! Господин Орочимару! Ну он совсем не хочет меня слушать! Объясните ему уже!       Закатив глаза врач поднялся со стула и с тяжёлым вздохом прошёл в коридор мимо резво отскочившей в сторону медсестры.       — Вы тут посидите? Ага? — девушка суетливо кивнула Итачи и ушла, захлопнув за собой дверь.       Тот факт, что стоящий на столе компьютер, остался включенным, тут же привлёк внимание Учихи. Спустя несколько секунд, он уже склонился над столом со стороны врача и, торопливо клацая мышкой начал просматривать заключения и отчёты. Он нашёл то, о чём совершенно не ожидал узнать.       Вернувшись в кабинет, Орочимару, тут же вырвал мышку из рук Итачи и одним кликом закрыл все окошки на экране. Но было уже поздно. Итачи поднял на него взгляд полный ужаса и непонимания.       — Так значит он ничем не болен и всё, что сейчас с ним происходит это действие препарата который Вы ему вводите? — Итачи медленно выпрямился.       — Я рад, что вы умеете читать, но читать конфиденциальную историю болезни неэтично и запрещено в соответствии с законом о врачебной тайне, — врач, сделав пару шагов назад, обошёл стол с другой стороны и остановился, флегматично уставившись в окно.       — Вы ставите ужасный эксперимент над человеком! Разве это законно?       — С точки зрения закона, я соблюдаю все необходимые требования, пациент сам дал согласие на исследование и подписал договор. Вы не в праве осуждать или критиковать его решение.       — Да он бы никогда в жизни не согласился на такое! — Итачи ударил ладонью по столу, заставив Орочимару, посмотреть на него. В глазах мужчины в белом халате мелькнула насмешка.       — Как видите, согласился.       — Как можно отменить это исследование?       — Никак, — Орочимару слегка развёл ладони в стороны, — Процесс запущен, осталось лишь дождаться завершения.       — После которого он станет нежизнеспособным овощем? — Итачи не мог понять как можно так спокойно говорить такие ужасные вещи. Он попытался приблизится к врачу. Но тот, увидев, что путь к его месту за столом теперь свободен, поспешил занять свое место в кресле, вальяжно откинувшись на спинку:       — Молодой человек, если вы думаете, что без проведения бесчеловечных экспериментов над людьми медицина достигла бы современного уровня, то вынужден вас жестоко разочаровать. Пожертвовав сотней человек, я смогу создать лекарство, которое спасёт миллионы.       — Почему бы вам тогда не использовать для этого людей у которых и так нет будущего, например пожизненно заключённых? — оперевшись руками о стол, Итачи навис над ним.       — А вы думаете у таких людей нет родственников, переживающих за них? Впрочем я вас понимаю, — Орочимару взмахнул рукой, пытаясь показать бессмысленность всех претензий, — я пробовал организовать что-то подобное, но там возникло слишком много трудностей с условиями их содержания и последующего ухода за ними. Плюс дополнительный контроль со стороны силовых структур мне совершенно ни к чему.       — Обменяйте меня на него! Так можно? Вы отпустите его и ничего ему не расскажете. А я останусь.       Орочимару громко расхохотался. Немного успокоившись он сказал:       — Месяц назад ровно с такой же просьбой, на этом же месте передо мной находился многоуважаемый Тсукури. Тогда я чисто по человечески понял его и великодушно согласился на его предложение.       — Что? Нет… — Итачи не желая слышать того, что сейчас словно яд текло изо рта сидящего напротив человека, замотал головой, — этого не может быть…       — Более того, в отличии от вас, Тсукури подписал этот договор подробно прочитав его и прекрасно осознавая на что соглашается. Кстати, экземпляр с вашей подписью до сих пор хранится у меня, — Орочимару порылся в нижнем ящике стола и бросил перед Итачи стопку бумаг толщиной в полсантиметра.       Итачи помнил этот договор, действительно, он подписал его, соглашаясь на исследование из-за которого он неделю провёл в больнице. Он даже пролистал его перед подписанием, но внимательно вчитываться не стал. Кто будет перечитывать около сорока листов мелким шрифтом, если перед этим врач подробно рассказал, что содержится на этих страницах? Итачи болезненно поморщился и застонал.       — Вы сказали, что это простая формальность, согласие на обследование с регулярной сдачей анализов в течении года…       — А ещё я сказал вам прочитать договор и даже выходил на некоторое время из кабинета, чтобы не мешать. Впрочем я был убеждён, что вы этого не сделаете, — Орочимару снова флегматично взмахнул рукой, — Так и вышло.       В дверь тихонько постучали, и совсем молоденькая медсестра немного приоткрыв дверь, сообщила:       — Я привезла пациента.       Орочимару кивнул и девушка тут же закрыла дверь.       — Отпустите Дейдару или мне придётся обратиться в суд, — Итачи нервно кусал губы, чувствуя себя загнанным в угол.       — Дерзайте. Только должен вас предупредить, что слушания преспокойно могут затянутся до конца исследования, поэтому наврядли это поможет вам прямо сейчас. Тем более резкий отказ от препарата, может серьёзно навредить пациенту, — Орочимару состроил преувеличенно серьёзную гримасу и продолжил, — Но всё же есть маленькая вероятность, что через пару лет судебных разбирательств вы победите и взыщете с меня немалую компенсацию и может быть даже сможете посадить меня за решётку, — его голос приобрёл угрожающие нотки, — помешав мне спасти миллион, а то и больше человек, от рака.       Итачи понимал, что Орочимару прав, скорее всего добится от властей распоряжения на срочное прерывание исследования будет непросто и это займёт время, которого нет. Но он был уверен, что найдёт способ вытащить Дейдару…       — Я хочу чтобы вы рассказали мне о его состоянии.       — Вы требуете от меня закрытую информацию после того как практически объявили своим врагом? Заметьте, по правилам проведения клинического исследования, Тсукури должен находиться в больнице, а я милосердно разрешил Вам забрать его к себе домой, только из-за того, что я не монстр и отношусь к вашему положению с пониманием, — показывая, что разговор окончен, Орочимару поднялся из-за стола и направился к выходу из кабинета собираясь к пациенту, который ждал в коридоре. ДВА МЕСЯЦА НАЗАД:       Сессия уже подходила для Дейдары к концу, основные экзамены он сдал, впереди маячили летние каникулы и яркое весеннее солнце, заставляя щурится, поднимало настроение.       Дейдара быстро шагал по улице. Несмотря на то, что за последнее время на улице заметно потеплело, он не спешил менять высокие чёрные берцы на более лёгкую обувь. Чёрное худи и раскиданная по плечам копна волнистых светло-пшеничных волос уже стали визитной карточкой Дейдары. Он торопился, потому что у Итачи была назначена какая-то операция и перед ней он обязательно хотел успеть увидеться и пожелать, чтобы всё прошло хорошо. Но сначала нужно было забежать к Итачи домой, чтобы принести ему книгу, про которую Дейдара уже третий день благополучно забывал.       Пару месяцев назад, всех студентов университета обязали пройти какое-то анкетирование, по результатам которого всего лишь несколько человек пригласили на обследование в недавно открывшийся медицинский центр. Несмотря на то, что участие в обследовании было добровольным, деканат преподносил это как обязательное мероприятие. Что именно было обещано руководству заведения за активную агитацию — неизвестно, но приглашения в медицинский центр выдавали как невероятный шанс, драгоценный приз, отказываться от которого было ну совсем нехорошо. Дейдара, оправдывая имидж безответственного человека, ни на какие обследования не пошёл, а Итачи, под давлением куратора, согласился.       Ключ, который Итачи отдал на время Дейдаре, легко провернулся в замке и входная дверь в дом отворилась. Внутри было тихо, солнечные лучи начертили широкую светлую полосу на полу прихожей. Дейдара часто здесь бывал. Они встречались с Итачи уже больше года. Учиха постоянно предлагал Дейдаре переехать из студенческого общежития к нему. Но блондин не хотел терять место в комнате. У него не было никаких родственников, которые могли бы помочь с деньгами или жильём, если что-то пойдёт не так, кроме старого деда, проживающего где-то в другом городе, с которым он общался очень мало. Итачи тоже жил один, но о его семье разговор заходил крайне редко и рассказывал он очень неохотно. Дейдара сделал вывод, что у Итачи, вероятно, какие-то проблемы с родственниками и особо не расспрашивал.       Он быстро вытер ноги об коврик и не снимая обуви прошёл в комнату к стеллажу с книгами. Проведя пальцем по ряду цветных переплётов, он вытянул нужный томик и уже собрался уйти, но заметил, лежащую на полке, стопку бумаг с логотипом медицинского центра, в котором сейчас и находился Итачи. Сам не до конца понимая, зачем он это делает, Дейдара взял бумаги и начал перелистывать особо не вчитываясь. Он думал о том, что если бы он не проспал в тот день когда нужно было идти на первое обследование, такой же договор лежал бы и у него дома. А может быть они бы вместе с Итачи сейчас были в одной палате… А если бы Итачи не был бы таким исполнительным, то они сейчас пошли бы вместе прогуляться куда-нибудь в парк или поехали бы кататься на велосипедах…       Взгляд притянула строчка: «Пациент признается недееспособным с момента начала исследования до его полного завершения.» Формулировка показалась Дейдаре уж очень странной и он тут же уселся на пол сложив ноги по турецки и разложив бумаги на коленях. Его суперспособность устраивать вокруг себя беспорядок, проявилась даже сейчас. Вокруг него валялась брошенная рядом с собой на пол сумка, наушники, ключи, телефон, книга…       Чем больше Дейдара читал, тем больше приходил в ужас от условий договора. Он торопливо посмотрел время на экране телефона и резко вскочил на ноги. Он так увлёкся чтением документов, что теперь уже очень-очень сильно опаздывал. Если раньше он просто хотел увидеться с Итачи, то теперь стало жизненно необходимо успеть спросить у него читал ли он этот договор и что всё это вообще значит? Блондин добежал до входной двери, затем вспомнил, что не поднял с пола ключ и вернулся за ним. Он очень хотел успеть, поэтому бежал расталкивая прохожих на оживлённых участках улиц и не дожидаясь зелёного сигнала светофора на перекрёстках. Наконец, оказавшись в прохладном холле медицинского центра, Дейдара уже привычным движением протянул паспорт сотруднице на ресепшене. Нахмурившись и немного поклацав клавиатурой, девушка вернула Дейдаре паспорт:       — К Учиха Итачи сегодня уже нельзя, его забрали на операцию. Приходите завтра, если врач разрешит посещения, то вас пропустят…       Потратив лишь долю секунды на принятие решения, парень, перепрыгнул турникет и резко рванул к лестнице на другие этажи. Идти к Итачи в палату не было смысла, поэтому он искал любые указатели, которые помогли бы ему добраться до операционной. Сделать это было не сложно, благодаря тому, что центр был новым и повсюду увешан подробными табличками. Когда он наконец нашёл нужный этаж, перед ним оказались две двери ведущие в операционные. Свет горел лишь в одной из них. На этаже раздались крики и топот возмущённого охранника и ещё каких-то женщин. Кинув на преследователей холодный взгляд, Дейдара толкнул дверь и шагнул внутрь, затем пройдя через маленький тамбур, снова отворил дверь и оказался в залитом светом и пропитанным лекарственным запахом, помещении. Четыре человека в масках, замотанные в одноразовые хирургические халаты испуганно уставились на пришедшего, забавно вскинув руки.       — Прекратите операцию! — лихорадочно сверкая глазами, требовательно воскликнул блондин, — Что вы собираетесь с ним сделать? Я не дам вам сделать из него инвалида!       Дверь операционной снова открылась и кто-то схватил Дейдару сзади за руку, пытаясь вывернуть её за спину. Блондин начал вырываться. И тогда один из людей в белых халатах, опустил свою маску на подбородок и спокойно распорядился:       — Подождите, отпустите его, не хватало ещё, чтобы он нам тут всё разнес, — поймав взгляд Дейдары он без какого-либо раздражения продолжил, — молодой человек, предлагаю вам обсудить всё спокойно в моём кабинете. Это стерильное помещение и вам нельзя здесь находиться, — заметив замешательство на лице блондина, врач указал рукой на дверь и добавил, — подождите меня в коридоре буквально минуту.       — Я не позволю вам продолжить операцию! — Дейдара был настроен решительно, несмотря на то, что слишком спокойный тон врача несколько обескураживал.       — Я хирург, без меня ничего не продолжится, — ответил врач, проходя в тамбур и снимая халат, — пройдёмте…       Итогом состоявшегося разговора была лишь одна просьба:       — Господин Орочимару, только не говорите об этом Итачи. Я не хочу чтобы он узнал…