Ошибка

Неожиданно видеть Петю таким, да даже не то, что неожиданно, ведь Женя видит его таким впервые. Изменился? Безоговорочное да. Игривый блеск в глазах, легкая усмешка играла на губах, а скулы было видно настолько хорошо, что казалось прикоснешься к ним и в миг порежешься. — Ты чего завис-то? Едем? — Да, да, минутку подожди. Закрывает дверь перед его носом и не понимает, зачем это сделал. Можно сказать, молча выпроводил гостя за дверь. Бежит скорее к шкафу с одеждой и достает что-то, что явно будет выглядеть на нем приличнее. Останавливается на бежевой пушистой куртке с милым капюшоном, приличнее может и получилось, а выглядеть стал как ребенок. Спасибо, что не как подзаборный алкаш. Дергает за ручку, выключает свет и выходит, почти что впечатывается в Петю. Возвращает себя обратно и смотрит неотрывно стеклянным взглядом. — Может, отойдешь? Женя садится в чужую дорогую машину и только сейчас замечает яркий и одновременно томный аромат петиного парфюма. Не находит это привлекательным, скорее, его вскоре стошнит от такого запаха. Едут неспеша, в окне проглядываются дворы серых панелек, освещенные уличными фонарями. Молчание не сводит с ума, Женя уже привык, пока сидел все это время дома. Наедине с собой. Краем глаза замечает, как его бесстыдно разглядывают. — Мне костюм заменили, помнишь старый? Это ужас был, сейчас переделали и охуенно вышло, — пытается завести хоть какую-нибудь тему для разговора. — Круто. Отворачивается обратно к окну, складывая руки на груди. Он не обижается, нет, однако утренняя мысль просто отмучаться один раз не давала покоя. Петя расстроенно отворачивается. Неужели он действительно зря это все затеял?

***

— Серьезно? Набережная у Эрмитажа? — Ну не в ресторан же тебя везти, неправильно это как-то, — усмехается, видя как Женя скривился. Просто набережной это конечно же не оказалось. Они зашли в кофейню поблизости, взяв два горячих чая. На улице давно стемнело, освещения практически не было, однако это нагоняло какую-то особенную атмосферу. Нева тихо шумела, разбавляя тишину. Людей не было. — Какого черта ты вообще меня вытащил? — чуть ли не крича, говорит Женя. — Господи, что ты так орешь, — Гуменник пугается и отходит поотдаль, — вытащил тебя, потому что сдохнешь ты в своей хате, в одиночестве и литрах алкоголя. Я ведь угадал, что ты бухаешь сутками напролет? Женя еле сдерживается, чтобы не кинуть кипяток ему в лицо. Колется, но понимает, что Петя прав. — Давай просто погуляем, обсудим какую-нибудь неважную хуйню и разъедемся? Неужели тебе не станет хоть чуточку лучше? Молчит. Внутренне соглашается, но виду не подает. Еще чего, надо ему, чтобы его соперник (пусть и бывший) знал о нем что-то? Противится, но остается и идёт дальше, а не бежит со всех ног к метро, с криками «Пошел ты к черту, Гуменник, вместе со своей помощью». Время летит, уже полчаса они просто размеренно гуляют по набережной, которая темнеет все сильнее. Вокруг чайки допевают вечернюю песень, а ему рыдать в голос охота. Помочь пытаются, хоть и непонятно зачем, оплачивают вечер в кафе, так еще и время свое тратят на него. — Прости. Гуменник не отвечает. Останавливается только и смотрит пристально в глаза. — Ты бы хотел вылечиться? Вопрос серьезный, Семененко смотрит странно, взгляд опускает и уходит в себя. Зачем ему это? Зачем он пытается влезть глубже? Прямо в душу, чтобы исцарапать ее и забрать, оставить пустоту вместо сердца? Иронично. — Наверное, не знаю, зачем ты такое спрашиваешь? — Женя морщится, всем видом показывает, что ему неприятно. — Потому что если хочешь, то выздоровишь. Очень умное умозаключение, молодец, Гуменник. Женя не согласен, ему не за чем выздоравливать, он уже потерял всё. Смысла жить — нет. Вздыхает, смотрит под ноги и приглашает идти дальше. В абсолютном молчании проходит оставшийся вечер, однако от Пети можно было ждать чего угодно, как и сейчас. — Слушай, пойдем на крышу, — показывает пальцем куда-то в темную даль, — она открыта всегда и там вид на Питер хороший. Женя оглядывает его взглядом, замечает горящие глаза. Он немного расслабился, чай слишком вкусный и кажется, что с какими-то травами, потому что он молча кивает, улыбаясь. Петя хватает его за руку, начинает быстро бежать и тянуть младшего на себя. Хороший настрой вмиг улетучивается, но Женя вспоминает, что скоро он будет дома, а дома его верно и преданно ждет бутылка коньяка. Взбираются по лестнице бегом, запыханные останавливаются на середине крыши. Мелкие огоньки города раздают тепло по телу и без алкоголя. Женя отпускает петину руку, придерживается за будку и оседает на пол. Взгляд стеклянный, пустой, буквально не дышит. Петя перепуганно садится рядом, оглаживает лицо и убирает пряди волос с лица. — Жень, всё хорошо? — собственный голос дрожит, не узнает его. Женя молчит, но аккуратно пытается кивнуть. Петя выдыхает. Смотреть на него жалко, но старший старается этого не показывать, не знает чего ещё можно ждать от человека, у которого жизнь разрушена в пух и прах. Женя поднимается осторожно, не без петиной помощи, придерживает его под локоть и тянет на себя. На него смотреть страшно, бледный как смерть и дышит часто. Петя боится, что он до дома не доедет, Женя боится, что этот вечер станет последним в его жизни. Молчать неловко после этого, говорить тоже, сидят на краю крыши и смотрят на то, как Питер засыпает. — Тебе же завтра на тренировку? — поворачивается и смотрит смущенно, непонятно от чего. — Ага, — Петя опирается руками назад и смотрит воодушевлённо в темное небо. — Не жалеешь, что вместо отдыха поперся со мной время тратить? Петя ничего больше не отвечает, только смотрит неотрывно на него и улыбается.

***

По приезде домой, Женя чувствует, что пить и не хочется. Когда они ехали, ему наконец-то стало легче, спустя долгое время мучений. Даже приготовить захотелось что-то. Жарит овощи и смеется, вспоминая вечер. Хоть по началу он и не казался таким замечательным, сейчас Женя бы отдал всё, чтобы пережить его заново. Спать ложится рано, вымотался за сегодня сильно. Кости ломит, а после приступа ему точно нужно выспаться и хорошо отдохнуть. Глаза смыкает и слышит уведомление. Петя Спишь? JEKIYS Неа, но собирался. А что? Завтра тоже хочешь сходить на крышу, но уже кинуть меня с нее за то что веду себя по пидорски?) Петя Я смотрю у тебя настроение хорошее? Я рад. Сладких снов. Женя в непонятках лежит и смотрит в одну точку на телефон. Почему он так среагировал? Обиделся или просто шутит? Времени на раздумья и ответное пожелание нет, сон уже забирает его сознание. Просыпается как всегда уставшим, хотелось бы чтобы этого вновь не случилось, но увы, у организма свое решение на этот счёт. Проверяет мельком панель уведомлений и не видит ни одного. Скромно пишет Пете что-то про удачную тренировку и идет на кухню босыми ногами по ледяному полу. Открывает окно, и в лицо даёт зимняя прохлада и снег, мерзко и нарочно летящий в глаза. Закуривает. Простудится скорее всего, если и дальше будет курить на холодном воздухе, но ему как-то всё равно. Теперь, видимо, его есть кому лечить. Петя отвечает только спустя час, уходя на перерыв. Кружочки смешные записывает из раздевалки, говорит, что обязательно еще его вытащит. Женя пишет, что больше не пойдет, а в конце точку ставит, в шутку. Петя стеб сразу понимает, еще пару раз упоминает, что если дальше так будут кататься, то и жить он будет у Жени. Женя закипает от такой наглости, потом снова смеется, но уже с того, что Петя возомнил себя блогером, и записывает очередной кружок, но уже со льда, в котором спотыкается и летит пластом на лед, звонко матерясь. Договариваются созвониться вечером. Точнее предлагает Женя. Чувствует, как легче становится рядом с ним, тянуться неосознанно начинает. Остаток дня Петя проводит на тренировке, а Женя держится, чтобы не напиться снова, ведь сейчас его может согреть только тепло алкоголя. Созваниваются ближе к ночи, Гуменник еле доехал до дома по пробкам. Болтают ни о чём, петину тренировку обсуждают. — Ну захожу я на ритт, как обычно, тут хуяк, и я уже лежу на льду, — смеётся. Женя хихикает и ловит себя на мысли, что у Пети красивый смех и голос в целом. Низкий и бархатный тембр вызывает мурашки по всему телу. Женя не понимает что происходит, ещё вчера он готов был задушить Гуменника, а сегодня уже общаются по телефону и смеются оба. Петю тянет. Тянет неистово. Но он понимает, что скорее всего в ад. Женя яркий и одновременно тихий, то пылает как пожар, то молчит как спокойное море. Это пугало и тянуло одновременно. Он никогда не задумывался о том, чтобы дружить с ним. Ну да общались на тренировках, да проигрывал ему на том чемпионате России, но дальше этого никуда не заходило. Женя отрицает все возможные варианты дальнейшего развития их отношений, подумаешь, на какое-то время так пообщаются, потом забудут и больше никогда не спишутся и не свидятся. За разговором время проходит быстро, они и не замечают, как два часа ночи стукнуло. — Петь, тебе же завтра рано вставать, — вздыхает тяжело, только смеялись и активно обсуждали что-то, а ему-то спать надо. — И что? Думаешь, я не привык высыпаться за пару часов? — усмехается своим «способностям», которые его губят. Женя решает всё-таки отпустить парня, это он выспится за десять часов, но никак не программист-математик-фигурист за три. В потолок смотрит оставшиеся два часа до засыпания и думает, что может оно и к лучшему, что они общаться начали?