Там где нет тебя

      Юноша повязал крепкий хвост на своем затылке, перед тем как взять Суйбянь с тумбочки. Окно отворилось и комнату наполнил свежий ночной воздух. Вэй Ин глубоко вздохнул улавливая запах лотосов, что привел сюда ветер с залива. Одной ногой он уже ступил на подоконник, намериваясь спрыгнуть вниз, как вдруг дверь позади него громко хлопнула, от чего парень оступился в итоге небрежно усевшись на подоконник.       - Фух... Цзян Чэн, я думал это дядюшка Феньмянь.       - Ты куда собрался? - Нахмурь на лице брата заставил Вэя лишь горько усмехнуться, лениво повернув голову на луну, она приятно падала лучами на его лицо, от чего бледная кожа почти блестела в её свете.       - Я не собираюсь сбегать. Не беспокойся. Просто, завтра мне не дадут продыху, а сегодня смогу хотя-бы прогуляться по пристани.       Усянь ткнулся носом в свое колено, сжав меч ещё сильнее. Он не хотел покидать пристань Лотоса, так ещё и для того, чтоб выйти замуж за ещё недавнего, как ему казалось, друга. Это было ужасно. Нос неприятно защипало, от чего Вэй Ин нахмурился. Младший брат тут же оказался под боком завлекая его в успокаивающие объятия.       - В порядке я, Цзян Чэн, правда.       Попытался отмахнуться Вэй Усянь шмыгнув носом. Было неловко от того, как его брат резко забеспокоился о нём. Да, они с Цзян Чэном часто цапаются, но братская любовь у них всегда была друг к другу. Ведь они росли вместе и даже сейчас, в трудный для Усянь момент они вместе.       - Всё не так уж и плохо, Вэй Усянь. Всё же, тебя не заставляют влюбляться в него.       - За-то я должен поклясться в верности ему пред алтарем, прекрасно!       Неожиданно рыкнул он, оттолкнув брата, чтоб свесить ноги над улицей. Цзян Чэн сжал губы в тонкую полоску, положив руку на его плечо тихо сказав, не желая вызвать вспышку злости у Усяня.       - Да, это тяжело, но может всё обойдется, м? Давай, я принесу вино, выпьем перед отъездом.       Красная лента чуть качнулась от кивка головы Вэй Ина, после чего Цзян Чэн торопливо вышел из комнаты вернувшись через минут пять с двумя сосудами "Улыбки Императора". Господин Вэй, как истинный мастер, уже достал две чарки на стол, приглашая и Цзян Чэна сесть с ним. На что младший брат лишь с усмешкой выдохнул. Сосуды громко звякнули, ударившись о стол дном. Вино внутри них чуть забултыхалась, вскоре успокаиваясь. Воздух в комнате был приятный и свежий, ведь окно Усянь так и оставил открытым, словно желая насладиться запахом цветов лотоса перед отъездом. Вэй Ин нетерпеливо разлил вино по двум чаркам, подняв вверх свою.       - За великого соблазнителя мужских сердец.       - Дурак..       Прыснул Цзян Чэн отпив из своей чарки. Сам Усянь же пару раз похихикал, перед тем, как опустить взгляд на жидкость в своей чарке. В груди так погано, как будто сердце сжимают собственные ребра пережимая артерии, что противно пульсировали в глубине. Но для Цзян Чэна Вэй Ин хотел остаться придурковатым весельчаком. Желая заглушить свои чувства, парень залпом осушил чарку, тут же доливая ещё.       Два силуэта так и остались на всю ночь, обсуждая прошлое, нынешнее, но не смея заходить к будущему. Эта тема для них стало чем-то запретным, как будто братья не хотели даже думать о скорой помолвке. Но Вэй Ин прекрасно понимал, что эта свадьба станет для него Рубиконом

⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧

      Утро стало для него каким-то отдельным испытанием. Молодой господин не помнил, в какой момент ушёл Цзян Чэн, но вот голова болезненно пульсировала в висках, а во рту был какой-то противный вкус и сухость. Усянь протер опухшие глаза, промямлив.       - М...да, входите!       Усянь быстро запахнул свою ночную рубашку, натягивая штаны, перед тем, как затолкать два сосуда за ближайшую тумбу. Дверь открылась и к нему зашла Шицзе в белом одеянии украшенном золотыми ободками. В её собранных волосах была шпилька с детально изображенным лотосом. Девушка удивленно оглядела брата, поведя носом, словно ищейка, уловив запах спиртного, шицзе скрестила руки на груди и нахмурилась.       - Вы с Цзян Чэном всё таки пили в эту ночь! Ладно ты, а Цзян Чэн слег в кровати, всё утро его мутит, даже на ноги встать не может, только конджи ему и подавай!       Вэй Ин горько улыбнулся, даже успев вяло посмеяться, но головная боль тут же схватила его снова, заставив тихо ойкнуть. В отличие от него, Цзян Чэн пил немного и не часто, а Усянь же любил устраивать пьяные забеги по всей пристани Лотоса.       - Он сам предложил. Да и я себя сейчас не особо хорошо чувствую.       - Это тебя не оправдывает. Ох мальчики... в любом случае, тебе придется сейчас взять себя в руки. Нам нужно отправляться в Гусу.       Вэй Усянь ощутил, как к горлу подкатила тошнота, но он всё же справился с порывом, лишь тяжело вздыхая, почти истерически. Сжав чёлку между пальцев до боли, Усянь пытался проснуться, проснуться и более не слышать ничего о помолвке, Гусу и тем более Лань Чжане.       - Так, это правда, да? Мне действительно нужно... выйти за Лань Ванцзи?       Губы сестры дрогнули и она нежно положила руку на белеющую от подступающего страха щеку.Девушка старалась поддержать брата, ведь ей было больно видеть своего младшего брата в душевных метаниях.       - А-Ин...       Начала была шицзе, но тут её слова оборвались и она обернулась на дверной проем в котором стояла Юй Цзыюань, женщина метнула свой строгий взгляд, что иногда напоминал точенный наконечник стальной стрелы, который мог пронзить твоё сердце насквозь, заражая холодом.       - Вэй Усянь, ты всё ещё в постели? И что же вызвало задержку. - Этот вопрос не нуждался в ответе, ведь госпожа Юй тут же продолжила, обратившись к Шицзе. - Яньли, ты тоже отправляйся готовиться. Девушка тут же кивнула, попрощавшись с матушкой, мягко обогнув её, чтоб проскочить в дверь. Они с Вэй Ином остались наедине. Честно, Усянь уже приготовился выслушивать нравоучительные слова в свою сторону, потому и опустил голову, разглядывая мелкие царапины на полу. Но голос приемной матери показался ему слишком ласковым, мелодичным и нежным, от чего юноша удивленно поднял голову на госпожу Юй.       - Когда я выходила замуж, мой брак тоже казался для меня сложным. Фэнмянь... часто обращал своё внимание не в ту сторону. Я боялась, очень сильно, но потом у меня появилась Яньли и... в итоге просто пересмотрела наши отношения с другой стороны. И я поняла одну важную вещь, как бы мы с ним не ругались, мы всё равно любим друг друга Вэй Ин. Поэтому, я считаю, что тебе стоит дать шанс Лань Ванцзи. Тебе не обязательно же проявлять излишнюю фамильярность, просто... хотя бы не ударь его при встречи, а то я знаю, что ты способен на это.       Смех Юй Цзыюань был удивительно звонкий, хоть и отдавал тихим скрежетом металла, Вэй Ин завороженно глядел на свою мачеху, почти не моргая, уголки его глаз сощурились, а губы поднялись в мягкой улыбке. Госпожа Юй не была злой, она была строгой, но всех своих детей до единого, даже А-Ина, она любила, её можно было бы сравнить с львицей, защищающей своих детенышей до последнего вздоха. Из-за её строгости, Усянь и ценил эти редкие моменты, когда госпожа мягко к нему обращалась. Подобное уже случалось, когда Вэй Ин заболел и лихорадил на протяжении трех дней. Госпожа Юй не отходила от его постели, внимательно следя за состоянием ребенка. С того момента Вэй Ин и не обижался на строгость своей мачехи, понимая, что она хочет только всего самого светлого для своих детей.       Госпожа Юй раскрыла пурпурные глаза, внимательно оглядев юношу перед собой. Похоже, она была рада тому, что смогла поднять настроение Вэй Усяня, ведь могла представить, как он сейчас может быть потерян.       - Спасибо вам, Юй Цзыюань.       Женщина неоднозначно махнула рукой на прощание. Полы её одежды взметнулись от резкого поворота и на этот раз, Вэй Усянь и вправду остался один. Серые глаза тоскливо прошлись по полкам, тумбам, шкафам и излюбленному столику у окна за которым они с Цзян Чэном проводили свои вечера с чаркой "Улыбки Императора". Один раз Цзян Чэн даже чуть не вывалился из окна, решив спеть под мелодию Юй цзяо вэньда, что доносилась с берега пристани. От золотящих душу воспоминаниях, Вэй Ин невольно ухмыльнулся, поднимаясь с футона.       - Ну что же Лань Чжань! Я заставлю тебя пожалеть, что ты влюбился в меня. Весь ведь такой правильный казался, а тут смотрите ка, неужели та ночь на крыше тебя так впечатлила, извращенец Лань Ванцзи!       Ругался Вэй Ин, стараясь доказать самому себе, что справится с этим испытанием. Ни за что он не будет подчиняться правилам ордена Гусу Лань, лучше убейте. И месяца не пройдёт, как его выгонят с горы, вот увидите! Говорил себе в мыслях Вэй Ин, рассуждая, что же такого незаконного пронести в Гусу.       

⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧

             Когда день подходит к концу, небо начинает менять свои краски. Сначала оно становится светло-розовым, затем переходит в оранжевый и, наконец, в ярко-красный. Солнце опускается все ниже и ниже, и его лучи становятся все более мягкими и теплыми. Это время суток напоминает нам о том, что все в этом мире имеет свое начало и свой конец. Закат символизирует завершение одного дня и начало нового. Он напоминает нам о том, что жизнь быстротечна и что каждый момент нужно ценить и наслаждаться им. Многие люди любят наблюдать за закатом, потому что он приносит успокоение и радость в их сердца. Они могут наслаждаться красотой природы, слушать пение птиц и чувствовать тепло последних солнечных лучей на своем лице. И юный заклинатель, стоящий на пристани, чуть оперевшись о деревянный столб не стал исключением. Вэй Ин внимательно следил за тем, как вода ловит на себе блики света, покрываясь красным цветом с ярко-оранжевым кругом на горизонте. Такие моменты и вправду заставляли Усяня иногда забыться в течении времени, теряя связь с настоящим. Но для того, чтоб вернуть юношу в себя, достаточно лишь легкого похлопывания по спине от брата. Вэй Усянь обернулся к А-Чэну, чьи глаза становились почти малиновыми при свете солнца.       - Пойдём на сампан, не стоит задерживаться       - Тебе то легко говорить, не тебя выдают за драконоподобного чада.       - Вэй Ин, не говори так. Орден Гусу Лань высоко почитается среди заклинателей не стоит...       - Не стоит, что? Портить репутацию клана Цзян? Ну прости уж за неудобства!       Рыкнул Усянь, конечно, когда бы ещё Цзян Чэн мог сказать ему что-то другое. Пожалуй, когда рак на горе свистнет, другой возможности увидеть своего брата, что не беспокоился бы за клан-нет. Заметив злобный взгляд младшего брата, Вэй Ин лишь закатил глаза, чуть толкнув его плечом, спустившись на свой сампан, от чего лодка чуть затряслась. Сев на удобное сидение, заклинатель лишь лишний раз начал переосмыслять своё положения. Насколько же нелепо звучит его беда. Сам того не осознав влюбил в себя небесного дракона. И где справедливость? Неужели, каждый с кем он шутил невольно влюблялся в него? Усянь отмахнулся от этой мысли, как от надоедливой мухи. О таком не стоит думать, по крайней мере сейчас, ещё даже не поднявшись в облачные глубины. Может, всё ещё возможно заставить Лань Чжаня понять, что вовсе и не он его суженный? На это бы мог надеяться Вэй Ин, не будь тут одно "но". Небесные драконы однолюбы, влюбившись однажды они уже не способны отвергнуть свою пару, без неё они быстро чахнут, слегая с противным недугом. И вправду, незавидный дар...       Лодка тронулась, пристань Лотоса мирно мерцала отражаясь в водной глади, огоньки наполнили город, а граждане бросали лепестки сливы с пирса, провожая семью Цзян. Такие лепестки бросают, как знак счастливого брака. Вэй Ин поднял один лепесток с воды, задумчиво покрутив его в руках. От него приятно пахло каким-то приторным ароматом, что зарывался в легкие, окутывая пушистым ощущением. О каком счастливом браке может идти речь, когда его вынуждают облачиться в свадебный наряд перед нелюбимым человеком. Усянь сжал в руках лепесток и тот легко разорвался на мокрые кусочки ароматного цветения. Через пару дней, он встретиться со своим женихом, но А-Ин не был уверен в том, что встреча это будет радостной.