Там где нет тебя

      Дни проходили быстро и мимолётно. Вэй Ин и Лань Чжань жили в одном доме, спали в одной комнате, но всё это было лишь напускным фарсом. Лань Чжань ложился ровно по часам, Вэй Ин же глубокой ночью, подальше отодвинувшись от своего названого мужа. Их разговоры ограничивались лишь приветствиями. Несмотря на то, что Вэй Ин продолжал получать образование уже в Гусу, встречи с вторым нефритом Лань были редки, что были подобны снегу в месяцы солнца. Тренировка на мечах всё же их чуть сблизила. Вэй не огрызался и не закатывал истерики. Наоборот, вел себя чересчур послушно. Отчасти это было вызвано тем, что у него тут даже компании не было. Адепты не особо стремились знакомиться с сыном Пристани Лотоса, даже больше избегали его. Испортил свою репутацию Усянь здесь ещё вовремя первой поездки в Гусу, когда их с Лань Чжанем наказали за нарушение правил. Хоть воспоминание и отдавала покалыванием в спине, от чего-то оно вызывало улыбку на лице черного лиса. Тогда поступок Лань Ванцзи порядком его удивил, сейчас же, он всё больше убеждается в том, что адепты Гусу Лань больше походили на мертвецов. Они скитались в округе с вбитой в голову моралью клана Лань. Гусу Лань всегда славился строгостью своего воспитания, но даже это приносило плоды. Ведь обычно именно выходцы семьи Лань были столь же страшны в бою, как и хладнокровны. Это вызывало легкое уважение в голове у Вэя. Хоть желания жить по правилам каменной стены у него всё еще не было.       Воздух приятно прохладный, легкий сумрак спустился на гору, что заволокли темные тучи, пока над землей поднималась молочная дымка. В воздухе витала влажность с ужасно приятным запахом. Усянь сидел на половицах во внутреннем дворе их дома, одну ногу подогнув под себя, а вторую свесив над прудом с карпами. Во рту лис перекатывал какую-то травинку задумчиво глядя в небо. На нем не было и намека на просветы, видать, лить будет всю ночь. Не сказать, что А-Ин был бы против дождя, было в этой погоде что-то таинственное и возвышенное. Ему нравилось наблюдать за дождливой пристанью, когда запах соли с кораблей смешивался с притягательной свежестью дождя, что едва касаясь трав окрашивала воздух чудными запахами природы. Ему нравилась как пахла хвоя после дождя, прогулка по влажному лесу оставляла приятный осадок на душе, что мог дополнить весь дальнейший день Вэй Усяня. С гостиной послышался звук отодвигающейся двери, развернувшись лис увидел Лань Чжаня, что медленно очертил открытую дверь к пруду взглядом, вскоре переводя его на Вэй Ина. От чего-то Вэй Усянь поджал губы, достав травинку изо рта, перед тем, как снова развернуться к ласковым рыбкам, что тянулись к сапогу Усяня, лишь иногда касающегося носком поверхности воды. По звукам и неприятной щекотке, сероглазый почувствовал, что к нему подходят. Ванцзи застыл в проходе, подняв взгляд на небо, куда не так давно пялился и Вэй Ин.       — Ты сегодня рано. — Лишь произнес Усянь, не оборачиваясь на адепта. Но от чего-то он был уверен, что взгляд Лань Чжаня был направлен на его спину.       — Мгм. — Лис чуть сощурился, раздражала эта повадка на немногословность от Ланя. «Мгм» - уже во снах иногда настигала бедного А-Ина, терзая всю ночь. Может, Лань Чжань хороший слушатель, да вот только рассказывать ему всё равно нечего.       Неожиданно для Вэй Усяня, облаченный в белое ханьфу, подошел ближе продолжая смотреть в небо. В его руках черный гуцинь с аккуратным рисунком облаков. Вскоре адепт покосился на сидящего, словно спрашивая разрешения. Лис лишь махнул рукой, выкидывая травинку в пруд, к которой тут же примкнули карпы пробуя её на вкус. Парень присел рядом, уложив инструмент на своих коленях. Мягко проведя по струнам подушечками пальцев, он чуть оттянул их вызвав приятный мелодичный отклик. Но адепт Гусу Лань лишь примеривался к инструменту. Впервые Ванцзи было несколько волнующе играть в присутствие кого-то. Пальцы механически стали перебирать мелодию. Звуки струнного инструмента под руками мастера плавно плетутся в воздухе, создавая неповторимую мелодию, которая трогает самую глубокую часть души слушателя. Ноты ликуют и печалят одновременно, словно отражая весь спектр человеческих эмоций. Тонкие переливы звуков заставляют сердце биться сильнее, подчеркивая важность каждой ноты в этой волшебной симфонии. В этих звуках присутствует вся магия музыки, что отнесла Вэй Ина в воспоминания детства. Пререкания с братом, прогулки по пристани, игры с шишу. Лис косился то на тонкие пальцы музыканта, то на него самого. Глаза нефрита закрыты, страсть к музыке читается на его лице и немногословной мимике. Пальцы Лань Чжаня ловко скользят по струнам, создавая невероятные звуки. Он полностью погружен в музыку, не обращая внимания на все вокруг. Дыхание ритмично и спокойно. Этот человек словно стал одним целым с музыкой, они слились воедино, создавая нечто волшебное и неповторимое. Каждая нота, каждое движение его рук и изменение эмоций на белоснежном лице – это произведение искусства.       Мелодия мягко прекратилась, стоило первым каплям дождя коснуться пруда испугав всех рыб в нем. Ветер начал усиливаться, и послышались первые раскаты грома. Постепенно капли дождя становились все крупнее и чаще, а затем начался настоящий ливень.  Дождь стучал по черепице дома, поверхности воды и скатывался по листьям кленов создавая неповторимую мелодию природы. Непогода не касалась пары, их скрывал длинный изгиб крыши, позволивший насладиться видами. Вэй вздохнул полной грудью, мягко улыбнувшись.       — Помнишь, как мы с тобой нарушили правила в ту ночь? Тогда тоже был дождь. Ты угрожал мне мечом, а я бегал с двумя сосудами вина как полоумный. По итогу, ты же их и разбил.       — Помню.       Хоть лицо Лань Чжаня и казалось сначала беспристрастным, но за неделю жизни с ним, Вэй Ин научился замечать едва уловимую тень улыбки на его лице. Видел ли кто-то, как Лань Чжань смеялся, улыбался во весь рот или же этот парень с самого детства был таким серьёзным. Заметив то, как откровенно на него уставился Вэй Усянь, адепт чуть приподнял бровь, интересуясь, что не так.       — Ты когда-нибудь улыбаешься, шутишь, а может заводишь длинные беседы?       — Нет нужды.       — Ой, да брось, ты же не какой-то предмет, чтоб просто выполнять одну функцию. Ты должен так же наслаждаться жизнью. Не знаю, находить счастливые моменты.       Лань многозначно покосился на лиса, что уже отвел свой взгляд на поверхность воды, что вся пульсировала от ударов капель.       — Я сейчас счастлив.       Лишь произнес он, вильнув взглядом в сторону высокого бамбука, который весь наполнился крупными каплями, придающие его стволу всё более яркий цвет. Усянь удивленно округлил глаза обернувшись на адепта. Всё такой же непробиваемый, как он может говорить такие слова с настолько спокойным лицом.       — Это не... ладно, забудь. Ваша особенность в выборе партнеров. Расскажи мне, почему так важно выйти за одного человека?       — Клан Лань отдает внимание больше духовному смыслу, чем физическому. Тонкость души драконов намного больше, чем у кого-либо из кланов. Мы влюбляемся раз и навсегда. Чем ближе к нам пара, тем мы чувствуем себя лучше. Но если пара далеко, дракон постепенно затухает, вплоть до того, что он может сойти с ума или же погибнуть.       — Это жестоко по отношению к избраннику.       — Да.       Вэй Ин заметил, как резко переменился в лице Лань. Его лицо помрачнело, от чего сейчас походило на одну грузную тучу. Взгляд мягко коснулся инструмента на коленях Ванцзи.       — Может, ты когда-нибудь покажешь мне свою истинную форму?       Адепт поднял голову, заглядывая в глаза стушевавшегося Вэй Ина. Он был удивлен просьбой, но от чего-то стало так тепло в груди. Казалось, что сердце прямо сейчас выскочит из широкой груди, пока руки приятно немели от этого ощущения. В воздухе сверкнула молния, от которой Вэй Ин дернулся, скорее из-за неожиданности, но восклик грома дошёл до них только через несколько секунд. — Покажу.