Там где нет тебя

      В воздухе ощущается напряжение, каждый звук становиться громче и отчётливее. Молнии пронзают небо, словно серебряные нити, соединяющие землю с небом. Они освещают всё вокруг своим ярком светом, оставляя после себя лишь мгновения тишины и спокойствия. Впервые Вэй Ин заметил, как блестят глаза Лань Чжаня в грозовых раскатах. На пару мгновений янтарные глаза становятся темно карими, чуть сузившись от яркой вспышки. Хань Гуань Цзюнь мог похвастаться красивой внешностью, наверняка и телом хорош, вдруг подумал Вэй, спустив взгляд на плотно завязанное ханьфу. Нефрит молчал, боялся спугнуть внезапный интерес своего возлюбленного, но к сожалению совсем скоро интерес к чужом телу был утерян. Вэй Усянь поднялся с половиц, вскоре заключив.       — Холодно.       Благородный муж лишь кратко проводил взглядом уходящего юношу. Может, он и хотел остановить его, но навряд ли этот прохвост согласился бы. Но тут господин Лань обратил внимание на неестественно уложенный пол ханьфу. Кончик хвоста выглядывал из-под ткани, слабо колыхавшись. На его лице появилась мягкая улыбка, но ему оставалось лишь догадываться, связанно то было с дискомфортом лиса или же наоборот радостью. Надеялся он всё же на второе. Гуцинь вновь мягко заиграл приятной мелодией. Пальцы легко перебирали острые струны, наигрывая какой-то летний мотив, возможно Хань Гуан Цзюнь и вовсе просто наигрывал придуманную им мелодию. За стеной остался тайный слушатель. Присев у стены, Вэй Усянь слушал игру мастера, недовольно поглядывая на свой хвост, чуть стучавший кончиком по полу.       Воздух становится прохладным и свежим, наполненным ароматами цветущих садов и влажной земли от дождя. Лёгкий ветерок играет с листьями деревьев, создавая приятный фоновый шум. В небе зажигаются первые звёзды, словно маленькие светлячки, освещающие путь заблудшим путникам. Луна, выглядывая из-за облаков, дарит мягкий серебристый свет, окутывающий всё вокруг мягким полотном сновидений. Лань Чжань практиковался игре на гуцине до самой ночи, пока не настало время сна. Игра инструмента прекратилась. Вернувшись в комнату, Лань Чжань заметил, что Вэй Ин пропал, его не было ни в одной из комнат. Он мог бы и проигнорировать очередную выходку нашумевшего мужа, однако, за окном всё ещё моросит дождь, а его неугомонного так и не было. В последние дни, Вэй Ин как ожил. Иногда из его уст можно было услышать шутки или даже поддразнивая, но он так же быстро затухал, встречаясь взглядом с Лань Чжанем. В Облачных глубинах уже положено спать, но Ванцзи взял с собой Бичень оставив дом в абсолютной тишине.       Он не знал куда идти, лишь блуждал по Гусу, прислушиваясь к звукам дождя. Капли стекали по узорчатым крышам, небольшим ручейком стекая вниз, чуть опрыскивая мимо проходящих. Может, Вэй Ин решил сбежать в город купить выпивки? Навряд ли бы в такой дождь он решился на подобный поход. Спускаться сложно и в сухую погоду, а в дождь... в дождь можно легко поскользнуться и расшибиться о первый же камень. Вся дорога до Гусу была размыта ливнем, больше походя на маленькие сели. Проходя под тенью деревьев, Ванцзи чуть сжимал рукоятку зонта, осматриваясь. Пока не услышал мелодию флейты. Редкий инструмент для этого места, да и тем более в такое время суток. Из учеников не нашлось подобного ученика, не побоявшегося гнева учителей. Не считая одного Юнменского урагана. Флейта звала Лань Чжаня за собой, завлекая и вычерчивая путь до сбежавшего лиса. Рядом строился узкий поток реки, примерно в метров пять шириной. Флейта переплеталась со звуками природы, рожденная, чтобы петь, она звала за собой, вызвав лишь лёгкую улыбку на его лице. Большое дерево склонилось над потоком воды, большой обруч луны сиял на фоне, освещая обрыв у которого стояло древо. На нем, свесив одну ногу, сидел парень аккуратно переставляя пальцы на инструменте. В зависимости от его пальцев мелодия изменяла свой тон. Но везде она звучала одиноко. Сейчас Усянь выглядел сосредоточенным, с прикрытыми глазами, парень походил на какого-то духа заблудшего в мире людей. Капли дождя перестали падать на Вэй Усяня, от чего юноша озадаченно открыл глаза взглянув на небо, что теперь было спицами узорчатого зонта. Шарахнувшись, лис уже почти упал, но Лань Чжань придержал его за локоть, поэтому заклинатель быстро занял удобную позу.       — Вот надо так пугать?... Ты что тут вообще делаешь, ночь на дворе.       — Тебя не было в доме.       Вэй почесал затылок, пряча флейту под пояс, чуть сгорбившись. Два месяца назад, дразнить Лань Чжаня было интересным занятием, сейчас же. Вэй Ин слишком много думает о лишнем. Его не волновало чужое мнение, насмешки или ещё что, сейчас он был замужем за этим человеком. Ничего не зная о нем, Усянь больше начал обдумывать, что ему стоит говорить.              — В вашей дыре Гусу совсем нечего делать.       — Но ты же находишь занятия.       — От смертной скуки! — Возразил юноша, тыкнув пальцев куда-то в небо. — Когда меня отпустят погостить в Юнмэн? Я уверен, что Цзян Чэн уже весь извелся по мне.       — От твоего брата приходили письма.       — Да? А почему мне их не отдали?       — Они были адресованы мне. Просил, не выпускать тебя из Гусу.       Вэй Ин удивленно вскинул брови, скоро заворчав что-то похожее на «Вот тебе и брат, гадина Юнмэнская... ». Но от чего-то на его лице быстро появилась улыбка. Подобные слова определенно звучали от его брата. Хоть какое-то приятное воспоминание о нем. А-Ин покосился на Лань Чжаня. На что дракон лишь выразительно на него посмотрел.       — Если улучшишь свои оценки, я могу поговорить с дядей об этом.       — Ты серьёзно? Я готов изгнать всех духов мира, но не сдать тест Лань Цижэню.       — Это в разы проще, чем ты думаешь. Нужно просто хотя бы раз прочитать учебник.       — Тебе легко говорить. У тебя терпения навалом.       Светлый адепт чуть недовольно покосился на Вэй Ина, но скоро лишь хмыкнул, отвернувшись от него. На чуть А-Ин лишь приподнял одну бровь. Разве он был не прав в том, что Лань Ванцзи имел стальное терпение? Сын Облачных глубин спустился с крупной ветки протягивая руку к Вэй Усяню.       — Вэй Ин, пойдем домой.       Что-то неприятно кольнуло под ребрами, Усянь чуть закатил глаза, поджав губы. Ему нисколько не совестно было отказать Лань Чжаню в его ухаживаниях, но от чего-то сероглазый всё же вложил руку в подставленную ладонь. Их вновь накрыл зонт и тишина. Они шли плечом к плечу, Вэй Ин боясь подхватить простуду, а Лань Чжань, боясь, что Вэй Ин заболеет...       Уже в доме на кровати, Вэй, только переодевшийся в ночную рубашку, зарылся в свой собственно отведенный угол, что обычно защищал ценой жизни. Ночи в Гусу холодные, особенно во время сезона дождей. От чего Вэй Усянь лишь чуть обнял себя за плечи, хмурясь, но не выдавая Лань Чжаню, что спал в метре от него, то что ему холодно. Не хотелось получать излишнее беспокойство от благородного мужа. За окнами всё ещё лил дождь, навряд ли он утихнет даже утром. Вэй Усянь прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. По телу разошлось приятное тепло прижавшееся к груди. Так тепло и мягко... А-Ин уже было совсем размяк, вскоре вспомнив, где он находился. Его накрывало большое белое крыло с перышками на сгибе и перепонками на концах. Лис уже почти было обернулся, но крыло резко подмяло его к Лань Чжаню. Вэй Ин начал возмущенно брыкаться, пока он не почувствовал руку на своем бедре, что насильно удержало его на месте.       — Спи.       — Нет, Лань Чжань, я не хочу так сп..       Его губы сжались вместе, словно спаянные. Заклятие тишины! Гад, гад, гад! Твердил про себя А-Ин, пару раз заехать локтем по ребрам непреклонного дракона. Осознав, что попытки выбраться не увенчаются успехом, юноша устало выдохнул. Стало теплее, тело Лань Чжаня оказалось до жути горячим. Возможно поэтому в клане Лань беспокоились о тепле комнат. Расплывшись в теплой неге, парень зарылся носом в чуть щекочущие кожу перья. Чувства Вэй Ина тугим комком скопились где-то в груди, пора бы его начать развязывать, но юноша слишком сильно боялся того, что он сможет найти в глубине. Тепло руки и крыла, обнявшего его тело, было приятным. Обернувшись через плечо, Вэй Усянь присмотрелся к лицу Лань Чжаня. Спящим, он ещё больше походил на какую-то игрушку. Идеальна кожа, длинные ресницы. Сон Ванцзи спокоен, он не шептал что-то во сне, не ерзал, как это часто делал Вэй Ин, под утро чуть ли не скидывая с кровати мужа. Усянь прислушался к его дыханию. Так быстро уснул? Палец ели коснулся уголка губы нефрита, оттягивая его вверх, словно в ухмылке. Заметив, что реакции нет, Вэй Усянь продолжил измываться над его лицом строя странные гримасы. Несмотря на легкую боль от заклятия, Вэй Ин всё же улыбнулся. Так он хотя бы мог представить как выглядит улыбка Лань Чжаня. Как вдруг, руки лиса дрогнули, столкнувшись с медовым ободком глаз. Ханьгуань-Цзюнь раскрыл глаза, слегка устало смотря на этого ребенка. Прижав руки к груди, Вэй Ин хотел что-то сказать, да заклятие не позволило. Ещё пара секунд и он, к собственному удивлению, смог открыть рот. Не успев даже обрадоваться, он удивленно прохрипел, когда благородный муж навис над ним, примкнув к чуть потрескавшимся от холода губам. А-Ин заерзал под ним, ощутив весь вес чужого тела на себе. От губ жар Лань Чжаня распространился по всему телу лиса, вызвав легкую дрожь в конечностях.       — Спи, Вэй Усянь.       От серьёзного обращения к себе, сказанного таким тоном, по телу Вэй Ина прошлись мурашки. Медовые глаза чуть загорелись желтизной, пока драконий зрачок дрожал под взглядом лиса. Вэй тихо пискнул, почувствовав, как его ногу окружил драконий хвост. Обернувшись словно змея вокруг полёвки, Лань Чжань лег рядом попытавшись уснуть. Нет, Вэй Ину срочно нужно в пристань Лотоса!