Мандарины

      У Се никогда не любил ни апельсины, ни мандарины, каждый новый год проходил мимо прилавков с яркими, вкусно пахнущими фруктами и брал только лимоны для Сяогэ, даже не бросив взгляд на яркие цитрусовые. Мандарины были для него плохим знаком и вызвали отвращение к будущему Новому году, но Сяогэ и Ван Юэбань были о них иного мнения.       До Нового года оставалось пару часов, все блюда были готовы благодаря фее Панцзы, что куховарил с самого утра, не отходя от плиты ни на шаг. У Се по обыкновению сидел в глубине их дома в своем кабинете и не выходил, словно его место работы это его же личная комната. Когда наступил момент праздновать, в кабинете нарисовался Лю Сан. Заскочил как вихрь, снес полдюжины вещей У Се и утащил на первый этаж У Шанцзюй с криком, что уже пора.       У Се нехотя сел за стол и тут же вскочил, смотря на яркие цитрусовые, что лежали посреди стола в корзинке. Он нахмурился и стал отходить от стола, словно перед ним не мандарины лежали, а жуки-трупоеды копошились.       — К-кто их сюда?.. Фу… Кто… — заикаясь и пытаясь прийти в себя, спрашивал наследник У, указывая пальцем на ни в чем не повинные фрукты.       — У Се, ты чего? Это же мандарины, лучший сувенир Нового года! — вскинув бровь, проговорил облокотившийся на стоящий рядом стул Панцзы.       — Убери! Никаких мандарин! Это плохо кончится для нас! — У Се отходил все дальше от стола, пока не наткнулся на преграду сзади.       Обернувшись, он встретился взглядом с темными, словно ночь, глазами, которые рассматривали его с тем же вниманием, что и всегда. Найдя в человеке сзади спасение, схватил за руку Сяогэ и задергал, прося его помочь в решении проблемы по имени «Мандарины! На столе! В ДОМЕ!»       В итоге У Се не добился того, чего хотел — мандарины остались на своем месте, а он сам был насильно посажен за стол и выглядел так, словно сидящий напротив Лю Сан не мандаринку чистил, а того самого трупоеда расчленил и с удовольствием теперь ел. Как же отвратительно! Сяогэ сидел рядом и сжимал его руку в своей, в который раз не позволяя встать.       Как они все могли предать его?! Как могли притащить в их дом эти смерто-ненавистные фрукты! Он всю встречу Нового года сидел и чуть ли не плакал, так что сейчас, все же сбежав от Сяогэ, с ногами забрался на диван и прямо из горла пил вино, отстраненно слушая храп пьяного Толстяка, пение Лю Сана, включившего какую-то анимешную хрень, и влажные причмокивания целующихся Сяо Хуа и Хэй Сяцзы в уголку их гостиной, они кажется там и трахаться собрались, пьяные в хлам. Что ж, Новый год явно проходил мимо У Се. И во всем были виноваты эти сраные мандарины!       Чжан Цилин… А где он, собственно? Поднявшись на подкашивающихся ногах, Тяньчжэнь нахмурился и оглядел гостиную пьяным взглядом, кинул подушку в целующихся и, не найдя Цилина, вышел из гостиной. Он не помнил как добрался до внутреннего двора поместья У, да и не важно. Главным сейчас было другое… Сяогэ сидел на ступенях и втихаря уминал эти гребаные мандарины с таким удовольствием, что У Се чертовски сильно затошнило. Показалось, что его сейчас прорвет, но нет — сдержался.       Икнув, он сел рядом с Чжаном, приложился к горлышку бутылки, в четыре больших глотка допивая все содержимое, и отбросил ее на мягкую траву.       — Больше не пей, — сказал Братец, разломал напополам сочные дольки и закинул половину в рот, снова довольно зажмурившись.       — Фу! — выдал У Се, с отвращением скривившись и схватившись за живот. Он крепко сжал губы, пытаясь сдержать позывы тошноты. — Как ты их ешь? Они же… Они…       Сяогэ не ответил и повернулся к нему, смотря в глаза. Его брови были нахмурены, а рот все так же пережевывал нектар. Он смотрел до тех пор, пока не выдержавший его взгляда Тяньчжэнь не отвернулся, чуть согнувшись и закрыв рукой губы. Чжан Цилинь опустил взгляд, а после, сглотнув сок с мякотью, отломил еще одну дольку. Сладкий сок потек по его длинным пальцам.       — У Се, — позвал он, легко коснувшись плеча наследник У, а когда тот повернулся, засунул в свой рот сладкую дольку и, раскусив, поцеловал мягкие губы.       Тяньчжэнь широко раскрыл глаза и невольно вцепился в крепкие плечи Чжана. Да, они целовались несколько раз, но сейчас, с соком мандаринки, во рту было мокро, сладко и… Очень приятно. Но самое главное, что чужой язык протолкнул в его рот мягкость и сладость фрукта. Сейчас они почему-то быстро закрутилась в этом поцелуе, сплетая языки и вылизывая рты друг друга, мякоть мандарина незаметно отправилась в желудок У Се, а его послевкусие делало поцелуй слаще.       — У Се, так ты согласен есть мандарины? — спросил Чжан, чуть отстранившись от мягких губ и легко касаясь носами.       Все, что мог сейчас выдать Тяньчжэнь — это лишь тихое «угу» и потянуть на себя Цилина, целуя и разделяя новую дольку мандарина.